Долг целителя / A Duty of Care

Драко вздохнул, рассматривая стопку документов на своём столе. Несмотря на подавляющее число пациентов, больница Святого Мунго обязывала тщательно оформлять бумаги каждого из них. Заметки о травмах и исцеляющих заклинаниях требовались аврорам и разрушителям проклятий на передовой. По-видимому, это помогало им определять дуэльные схемы и предсказывать изменения в стратегии. Драко потёр лицо. Обычно он оформлял документацию вечером после окончания смены, но большую часть предыдущего дня мужчина провёл в лаборатории зелий. Он не мог сформулировать, почему почувствовал себя обязанным сварить модифицированный сон без сновидений для Грейнджер. Без сомнения, Орден был достаточно хорошо оснащён и без его вклада. В конце концов, Драко был целителем, а не зельеваром. И тем не менее — он всё ещё был обязан исполнять свой целительский долг. А Грейнджер демонстрировала все признаки крайнего физического и магического изнеможения на пару с повышенной тревожностью. Это сочетание, наряду с её предсказуемыми и безрассудными гриффиндорскими наклонностями, представляло серьёзную угрозу для здоровья девушки. Целительская обязанность проявлять заботу. Ничего больше. Это очень чутко с твоей стороны. Ответила Грейнджер на письмо Драко. Спасибо. Кексы, что она подарила ему, теперь лежали на его столе. Этим утром он позволил себе только один, надеясь растягивать мешочек как можно дольше. Драко развернулся на стуле и посмотрел на серое ноябрьское небо. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то что-то пёк для него или даже делал ему подарок, если уж на то пошло. Несмотря на все свои таланты, его мать была ужасным поваром, и Драко потерял пристрастие к сладостям на шестом курсе. Но маффины Грейнджер были просто восхитительны. Он повернулся обратно к столу и посмотрел на мешок с кексами. Возможно, ещё один, решил Драко, лишь пока он разбирается с бумагами… — Целитель Малфой. Драко повернулся обратно к дверному проёму и застыл. Присцилла Клируотер вошла в его кабинет, её мантия элегантно развевалась позади неё. Седые волосы ведьмы были собраны в тугой пучок на макушке, а проницательные карие глаза смотрели на него из-за очков в проволочной оправе. Она являлась директором больницы, и в эти дни редко покидала Министерство. — Директор Клируотер, — Драко встал. — Доброе утро. Визит директора редко знаменовался чем-то хорошим. Клируотер не смотрела на него, вместо этого разглядывая голые стены кабинета и стопку бумаг на столе. Когда её карие глаза обратились к содержимому книжной полки, Драко сжал губы. — Могу ли я чем-то помочь вам, директор? Она никак не подала виду, что услышала его. Драко наблюдал, как пальцы Клируотер пробежались по корешкам некоторых наиболее крупных томов. — В вашей коллекции много магловских изданий, целитель Малфой, — пробормотала она. — Почему это? Драко напрягся. За последние семь лет он постарался с предельной ясностью донести до общества своё отречение от истории приверженности его семьи к теории превосходства крови. Но забывание занимает гораздо больше времени, чем прощение, а недоверие следует за ним пагубной тенью. Драко натянул маску безразличия и заставил свой голос оставаться ровным. — Я нахожу магловскую медицину применимой и эффективной в травматологическом отделении, — ответил он. — Да, — ведьма вытащила старый учебник по черепно-мозговым травмам и нахмурилась, прочитав название, — я так понимаю, иногда вы лечите некоторых пациентов-маглов. Драко напрягся. — Это так. Но я также обнаружил, что немагические методы лечения способны спасти и волшебную жизнь, особенно когда последствия проклятия понятны лучше, чем механизм его действия. Клируотер выглядела невпечатлённой, она вернула книгу на место. — Я полагаю, магловская медицина не специфична для магловской биологии. Драко нахмурился ещё сильнее. — Директор, я… Наконец, она повернулась и пристально посмотрела на него. — Да? — Я просто… — он выдохнул. — Директор, между магловской и магической биологией нет значительной разницы, и настаивание на том, что подобное различие существует, в лучшем случае проблематично. — А в худшем? — Простите? Клируотер размеренно шагнула к нему, её взгляд был острым и обезоруживающим. — Вы сказали, что это «в лучшем случае проблематично», — она наклонилась вперёд. — Я спросила, что — в худшем случае. — В худшем случае… — Малфой сделал успокаивающий вдох и выбрал правду. — В худшем случае, директор, это фанатизм, что содействует теории превосходства крови и укрепляет её. Клируотер внимательно рассматривала его. На какой-то ужасный момент Драко был убеждён, что вот-вот потеряет работу. Затем на лице женщины появилась лёгкая, но одобрительная улыбка. — Я не могу не согласиться, целитель Малфой. Драко выдохнул, сам не осознавая, что задерживал дыхание. — Знаешь, твоя репутация прилежного врачевателя опережает тебя, — продолжила она, складывая руки перед собой. — Признаюсь, сначала я была настроена скептически, так что мне пришлось приехать, чтобы убедиться в твоей компетентности лично. Драко боролся с румянцем, который, как он почувствовал, пополз вверх по его шее. Признательность всегда вызывала у него внутренний дискомфорт. — Я всего лишь выполняю свою работу, — тихо сказал он. Она наклонила голову. — Безусловно, так и есть. И, говоря о должности, я здесь, чтобы повысить вас до главного целителя в травматологическом отделении. — Простите? — Повышение, — повторила она, слегка улыбнувшись. — Винни Боунс была переведена на передовую. Министр Бруствер, аврор Долиш и я пришли к соглашению, что вы — идеальный кандидат на её замену. Драко попытался успокоить скачущие мысли в своей голове. — Главный целитель, — медленно повторил он. — Но Браун… — …была предложена должность первой, учитывая её более длительный срок пребывания здесь. Она отказалась, желая больше времени проводить со своей женой, — Клируотер направилась к дверному проёму. — Она назначила вас за вашу образцовую службу и самоотверженность, и я полностью поддерживаю её решение, — выражение лица Клируотер потемнело, и она многозначительно посмотрела на него. — Однако я буду значительно менее любезна, если к концу дня документы за прошлую неделю не появятся у меня на столе. Драко взглянул на кексы и стопку незаконченных бумаг и кивнул. — Конечно. Клируотер наклонила голову, на её губах заиграла улыбка. — Хорошего дня, целитель Малфой. — Хорошего дня, директор.

***

— Давай, Драко. Мы не можем торчать здесь весь день. Голос Беллатрисы Лестрейндж разлился, как масло, по полу гостиной. Драко судорожно сглотнул и уставился на мужчину, распростёртого на плитке, в ужасе уставившегося на него снизу вверх. — Драко! — рявкнула Беллатриса у него за спиной. — Сейчас. Он моргнул и сильнее сжал палочку, пытаясь игнорировать умоляющее выражение на лице мужчины. Почерневшие ногти его тётки впились ему в шею. — Племянник, — прошипела она ему на ухо. — Сделай это, — её дыхание было горячим и прогорклым на его лице, когда она схватила его за подбородок. — Как тебе удастся избавиться от Дамблдора, а? Если ты даже не способен убить магловскую грязь? Она отпустила Драко и, пританцовывая, направилась к маглу, стуча ботинками по полу. Беллатриса надулась, глядя на Драко через плечо. — Я всего лишь пытаюсь тебе помочь, — сказала она. Лестрейндж скрючила пальцы в сторону мужчины. Он поднялся в воздух, борясь с невидимыми путами. Ведьма провела пальцем по его щеке и надула губы. — Нам могло бы быть так весело вместе, тебе и мне, — ворковала она перепуганному мужчине. — Столько вещей, которые мы могли бы испробовать. Мужчина уставился на неё расширенными от страха глазами. Драко почувствовал вкус желчи во рту. — Возможно, мы дадим Драко стимул, хм? — прошептала Беллатриса маглу. — Чтобы ему было немного легче? — она маниакально склонила голову. — С чего бы нам начать? На мгновение воцарилась напряжённая тишина. Затем ведьма облизнула губы и ухмыльнулась. — Круцио. Должно быть, она сняла заглушающее заклинание, потому что крики мужчины разнеслись по комнате, пробив окклюменционные чары Драко, превращая его кровь в пепел. Беллатриса повернулась к нему и обнажила свои гнилые зубы. — Убей его, и это прекратится! — пропела она, перекрывая агонию мужчины. — Убей его, убей его, убей его, убей его! Дыхание Драко сбилось. — Ава… — он встряхнулся. — Авада… Это было всего лишь заклинание, оно помогло бы мужчине, почему он не хотел помочь мужчине, почему он не поможет мужчине? Это было не то, чего он хотел. Он не хотел этого. Он не… — Авада Кедавра. И затем он проснулся.

***

— Эй, Малфой! Малфой? Всё в порядке? Драко моргнул и, обернувшись, заметил Невилла Лонгботтома, идущего к нему по крыше. Драко в основном удалось оградиться от ночного кошмара, но его руки всё ещё слегка дрожали. — О, привет, Лонгботтом. Да, я в порядке, — Драко поднёс сигарету к губам. — Важный день для тебя, не так ли? Лонгботтом кивнул и ухмыльнулся. — Луну только что выписали. Как по команде, Лавгуд шагнула в дверной проём. Её длинные светлые волосы были заплетены в косу через плечо, доходившую почти до бедра. Она выглядела почти так же, как в их дни в Хогвартсе — слегка отстранённая, всецело удовлетворённая и обезоруживающе любопытная. — Привет, Драко, — сказала она, и её лицо озарилось нежной улыбкой. — Я предполагала, что ты будешь на крыше. — Лавгуд, — он наклонил голову. — Как ты себя чувствуешь? — Как сливовый пудинг, — весело ответила она, как будто это было всё, что ему нужно было знать. Он предполагал, что так оно и было. — Рад это слышать, — Драко почувствовал, как его губы дрогнули. — Тебе что-нибудь нужно, прежде чем ты уйдешь? Бумсланг, муртлап… Лонгботтом покачал головой и обнял Лавгуд за плечи. — Лаванда всё уладила. У нас достаточно мазей, чтобы хватило до следующего Рождества. Лавгуд перевела взгляд на Лонгботтома и улыбнулась. Это было… Очаровательно. И немного слишком для него, на самом деле. — Превосходно, — Драко рассматривал сигарету в своей руке. Ему не нравилось курить в присутствии пациентов — да и вообще кого бы то ни было, честности ради — но, похоже, они не планировали оставаться здесь надолго. — Что я могу для тебя сделать? Разумеется, я отправлю отчёты на Гриммо. Луна наклонила голову. — Мы пришли попрощаться, — сказала она. О. О. — Да, ты был невероятен, — подхватил Лонгботтом, с нежностью глядя на Лавгуд сверху вниз. — Не знаю, что бы мы без тебя делали. Лавгуд кивнула, её губы изогнулись в слабой улыбке. Драко моргнул. Он очень плохо справлялся в таких ситуациях. Сломанные кости? Пожалуйста. Открытые раны? Под контролем. Но это? Он судорожно сглотнул. — Не стоит благодарности. Я счастлив помочь. — Помочь? — повторил Лонгботтом. — Приятель, ты спас ей жизнь. — Грейнджер была… — начал Драко. — Гермиона сказала то же самое, — Малфой напрягся, услышав её имя, но Лонгботтом, казалось, этого не заметил. — Я знаю, что некоторые люди всё ещё доставляют тебе неприятности, Малфой, — продолжил Невилл, — но я хочу, чтобы ты знал, что… — он вздохнул. — Я ошибался насчёт тебя. Теперь я это вижу. И мне очень жаль. Это ощущалось так, будто кто-то украл воздух из лёгких Драко. Кошмар, неподдельная привязанность в глазах Лавгуд, а теперь ещё и извинение… Это всё было слишком для него. — …с наших школьных лет, — говорил Лонгботтом, — но прошло так много времени… — Всё в порядке, — Драко постарался придать своему лицу нейтральное выражение и кивнул. — Я ценю это, Лонгботтом. Мужчина слегка расслабился. — Хорошо, — он пнул ботинком по цементу. — И если кто-нибудь будет хамить тебе, отправляй их ко мне, и я поставлю их на место. Чёртовы гриффиндорцы. — Спасибо. Я буду иметь это в виду. — И если ты когда-нибудь захочешь заглянуть на Гриммо, ну, знаешь, на чай или… — Невилл, — Лавгуд переплела свои пальцы с пальцами мужчины. — Мы ставим Драко в неловкое положение. Он просто слишком вежлив, чтобы что-то сказать. — А, — Невилл покраснел и потёр рукой затылок. — Прости. Драко покачал головой и прислонился спиной к перилам. — Чай звучит отлично, Лонгботтом. — О-о-о, — Лавгуд выглядела довольной. — Я испеку маффины с пумпердиллоу. Он перевёл взгляд с Лавгуд на Лонгботтома, который выглядел соответственно испуганным. — Звучит заманчиво, — сказал Драко. Невилл поморщился. — Тогда, я думаю, увидимся, — он мягко подвёл Лавгуд к двери. — Ещё раз спасибо, Малфой. — Подожди, — услышал Драко свой окрик. Пара обернулась, и он закончил свою мысль прежде, чем смог образумить себя. — А вы… У вас… — он прочистил горло. — Грейнджер упомянула, что на завтра запланирован рейд. Лонгботтом нахмурился. — Ты говорил с Гермионой? — Просто мимоходом, — быстро ответил Драко, — И ты… Ты собираешься участвовать? На этих словах выражение лица Лонгботтома посерёзнело. Даже черты Лавгуд заметно напряглись. — Да, — мужчина, прищурившись, уставился в землю. — Луна завтра останется на Гриммо, но я отправлюсь со всеми. — А Грейнджер? — вопрос сорвался с его губ прежде, чем он смог его остановить. — Гермиона? — Лонгботтом нахмурился. — Конечно. — Конечно, — эхом отозвался Драко. Он постучал по сигарете и, прищурившись, посмотрел на холодное ноябрьское небо. — Будьте осторожны, — сказал он наконец. — Я буду… Я буду здесь, если вдруг понадоблюсь. Несмотря на серьёзность выражения лица Лонгботтома, его губы изогнулись в лёгкой, озадаченной улыбке. — Спасибо, Малфой. И… — его глаза изучали лицо Драко. — Я передам Гермионе. — О, — Драко напрягся. — Нет необходимости. Просто… — он замолчал и сжал губы. Но Лонгботтом вновь кивнул, его глаза были полны понимания. Мгновение спустя Лавгуд пересекла крышу и нежно положила руку на плечо Драко. Это было движение, которое должно было ощущаться неловким, но что-то в глазах Лавгуд заставило Драко расслабиться. — С ними всё будет в порядке, Драко, — Лавгуд глубокомысленно кивнула. — Я чувствую это, — она взглянула на его сигарету и заговорщически наклонилась к мужчине. — Знаешь, дым привлекает нечестивцев. — Прошу прощения? — Нечестивцы, — серьёзно повторила Лавгуд, её глаза расширились. — Они вызывают ужасные кошмары и заставляют мир грустить. — О, — Драко осмотрел сигарету в своей руке. — На самом деле, это многое объясняет. — Ты, однако, можешь быть невосприимчив, — продолжила она, задумчиво наклонив голову. — Люди с добрыми сердцами обычно таковы. Глаза Драко расширились от подобного заявления, но Луна уже развернулась, чтобы встретить Лонгботтома у двери. Она переплела свои пальцы с его, и затем Драко вновь остался один на крыше. Он перевёл взгляд на горизонт и сделал ещё одну затяжку. Когда ветер унёс дым прочь, его желудок сжался при мысли о том, что пара расстанется завтра утром, при мысли о Лавгуд, ожидающей возвращения Лонгботтома с операции, о её голубых глазах, холодных от беспокойства. При мысли о Грейнджер, где бы она ни была, проводящей очередную ночь без сна и в одиночестве. Он представил, как она плотно сжимает губы, а в её глазах сверкают тревога и настороженность. Этот образ не отпускал сознание Драко до конца дня. Было ли это — тревога, беспокойство, жгучий страх — нормальным? Были ли все остальные так же одержимы и изнемождённы, измучены ужасом и бессилием? Когда он возвращался в палату для вечернего обхода, ответ Лавгуд эхом отдавался в его голове. Люди с добрыми сердцами обычно таковы.