duty and law/долг и закон

Stephen Sanchez — Until I Found u Никто не говорил, что отношения это просто. Особенно никогда так не считал Осаму. Все его отношения были полны страха. Впервые это был страх за жизнь человека, во второй страх быть разоблачённым. Он полагал, что Фёдор не знал ни о его похождениях, ни о работе. Об последнем парень был действительно не в курсе. Фёдор никогда не был поклонником лезть не в своё дело, ведь раньше слишком часто отхватывал за это. Его вполне устраивает, что у него есть крыша над головой и какой никакой партнёр, который время от времени удовлетворяет его потребности. Он знал, что Осаму не верный пёс на цепи. Он знал, что Дадзай далеко не искренний человек и держит все карты при себе. Дадзаю же было важно знать, что его возможно ждут, что возможно его любят. Он боялся оставаться один. Он боялся забыть принять лекарства. Он боялся снова попасть в тот кошмар. Дни тянулись незаметно, ведь так были похожи друг на друга. Но и этой своеобразной идиллии пришёл конец. Кто же знал, что рыжая макушка снова замаячит в поле зрения? Это очевидно дало бы треск в психологическом состоянии юноши. Он лишился того малого спокойствия, что у него было. Мысли были вновь заняты им и не чем другим. Благо он был не из тех людей, что отвлекались на подобное во время работы, потому в данном аспекте всё должно было остаться по прежнему. Осаму боялся, что Мори заметит Чую и его способность. А он заметит, и тогда размеренности в жизни юноши не видать. Он мог только мечтать, что Накахара останется в рядовых киллерах или кем-то на подобии. В скором времени Чую вызовут на ковёр и начнут обучать. Он не знает чем это закончится, от того страх убивал ещё сильнее. Фёдор начнёт подмечать изменения. Он проницателен, и это не секрет. Осаму понимал, что если его разгадают, то Достоевский его бросит и он останется один на один со своим демоном. Смотря на спящего по ту сторону кровати Фёдора становилось легче. Он давал ощущение такого желанного спокойствия. Каждый день содержал в себе тысячи событий, от чего становилось тошно. Со временем ты уже видеть не можешь даже самых трудолюбивых и в какой-то степени любимых сотрудников. Они сливаются с массой бесполезного человеческого ресурса, что крайне прискорбно. Сам Осаму не знал к кому его причисляет Огай, но тем не менее всегда выполнял приказы, и с чувством долгожданной свободы отбывал в свою крепость из тысячи страниц. Он и сейчас упивается очередным наброском Фёдора. Его труды удивительны. Дадзай всегда оставляет записку с отзывом, так как не всегда удаётся рассказать о своих впечатлениях вживую. Юноша часто покидал дом раньше Достоевского, но бывало и так, что он не заставал молодого человека, так как просыпался слишком поздно, тогда Фёдор выходил из дому на прогулку. Это было одним из его маленьких ритуалом, что он проводил каждый день по полудню. Всё же вечное заточение в домашнем уюте манило, но и о здоровье Достоевский не забывал. Знакомство этих двоих произошло по крайне странному стечению обстоятельств. В тот день Дадзай впервые за долгое время вышел в город без охраны. Тогда он решил заглянуть в кафе в китайском квартале. Интерьер был выполнен в светлых тонах, с элементами дерева, уюта добавляло утренние солнце, что заливало мягким светом помещение. К сожалению все столики были заняты, и молодому человеку пришлось занять место за барной стойкой у окна. Там же расположился юноша с фиалковыми глазами и чёрными как смоль волосами. На удивление Осаму, парень был европейской внешности. Он сидел за ноутбуком и крайне быстро что-то печатал. Дадзай был не силён в технике, потому и не понял, что Достоевский всего-то навсего писал очередной код. Так как интерес сжирающий шатена изнутри победил, он начал расспрашивать бедного программиста чем же он таким страшным занят. Парень спокойно отвечал, что всего-то навсего выполняет заказ, не более. Так они разговорились про то как юноша очутился в Японии, попутно обсуждая саму Йокогаму и родную страну Фёдора. Примерно через час увлечённой беседы, Дадзай осознал, что часики тикают, а свободное время нещадно утекает. Так он попросил контакты Фёдора, дабы предложить снова встретиться такому интересному собеседнику. Буквально через пару свиданий, Осаму предложил Фёдору вступить в отношения. Тот согласился, после чего было принято решение съехаться исключительно для удобства обоих партнёров. Ещё тогда они понимали, что отношения скорее всего будут иметь свободный формат, потому договорились об этом достаточно быстро. Осаму помнил об этом, но каждый раз боялся идти на «измену». Он знал, что суть свободных отношений в том, чтобы не привязываться к каждой пассии и оставаться преданным исключительно своему партнёру. Увы предан он был далеко не Фёдору. ***** Billie Eilish—Everybody dies После задания мы вернулись в штаб. Там я переоделся в свою одежду, и уже собирался идти искать себе пристанище, но меня окликнул голос, чей я никак не ожидал услышать. — Накахара! — это был Рюноске, что облокотился об колонну, которые были по всему помещению на расстоянии около 200 метрах. — Да, Акутагава-сан, вы что-то хотели? — спросил я повернувшись к нему, застёгивая предпоследнюю пуговицу на рубашке. — Мори-сан прознал о тебе и, о твоей способности. Он вызвал тебя к себе, — сказал юноша, доставая пачку сигарет из кармана пальто. — Тебе нужно будет подойти к нему через пол часа, Гин проведёт тебя, — сказал тот, и развернувшись на каблуках направился на выход из помещения. Уже привычно из-за угла вынырнула Гин, и направилась за ним. Я без понятия как на это реагировать. Я не вправе отказаться, ведь в таком случае мне не остаться в живых. Пускай ранее я не имел отношения именно к мафии, я вполне осведомлён какие тут порядки. Несколько моих дилеров убивали за малейшие оплошности, потому я знал куда шёл. Надежда была на то, что я смогу аккуратно выйти из этого мира, но жизнь та ещё сука. Ей плевать на наши желания. Дрожащими руками я достаю портсигар, и и вынимаю из него извечную любимицу — сигарету. Она со мной около четырёх лет, неизменно вишнёвая и смертельно манящая. С каждой затяжкой становится будто спокойней, пускай и эффект не долгосрочный. Этого хватает чтобы смерится с судьбой и принять решение. Когда последняя затяжка была сделана, сигарета пала в одну из пепельниц, что были разбросаны по всему помещению. В первый раз когда я попал сюда времени на то, чтобы рассмотреть обстановку мягко скажем не было. Кирпичные стены и колонны, светлая плитка на полу, три лампы напоминающие прожектора, и пару окон у потолка, всё это наполняло «рабочее место». Двери были автоматические, что открывались по карточке. Выглядели они весьма сдержанно. Металические, чёрные, с горизонтальной длинной ручкой. Так же была масса стеллажей, встроенных шкафов, и два белых длинных стола, на коих было разнообразие канцелярии. В самом конце прямоугольного помещения стояло два дивана серого цвета. Как только осмотр подошёл к концу дверь открыла Гин. Она пронзительно взглянула на меня, ожидая когда я подойду к ней. — Здравствуй, Я Накахара Чуя, — на моё обращение девушка лишь кивнула, и жестом показала следовать за ней. Мы прошли до главного здания порта, после чего подошли к лифту. Гин нажала на кнопку последнего этажа. В лифте играла лёгкая классическая музыка, сам он был выполнен в дереве, тем временем как пол был выложен плиткой под мрамор. Цифры на экране менялись достаточно быстро, от чего накатывала тревога от предстоящего разговора. Я был без понятия, кто это человек, что ему от меня нужно, и уж тем более не представлял чем это для меня закончится. Когда счёт дошёл до последнего этажа, двери лифта отворились. Кабинет располагал длинным столом, панорамными окнам, стены были в цвете бордо, но с деревянными вставками. С права от стола стояла два кресла, а меж ними журнальный столик на котором стояла бутылка вина и два бокала. За одним из кресел сидел мужчина с тёмными волосами, одетый в чёрный костюм, пальто, и сверху был накинут красный шарф. Коварная улыбка сияла на его лице в ожидании меня. Гин смотрела на меня с призывом выйти к Мори-сану, ни капли не жалея меня. Выйдя я прошёл к мужчине. — Здравствуй, Накахара Чуя, — сказал он обратив красно-карий взгляд ко мне. В нём читался ужасающий азарт. Холодок вновь прошёлся по моей спине, оставляя неприятное ощущение. — Добрый вечер, Мори-сан, — сказал я поклонившись, в ожидании дальнейших указаний. — Ты можешь присесть, — рукой указывая на противоположный стул, призвав меня сказал тот. — Благодарю, — сказал я подходя к креслу, что было оббито таким же цветом, что и стены. — Мне доложили, о том кто ты, об твоей способности, конечно же я поднял архивы в связи с твоей этим, — сказал Огай взглянув прямо мне в глаза своим расчётливым взглядом, что внушал лишь страх. От этой кромешной тишины хотелось просто исчезнуть.— Как оказалось, Дадзай оказался тут по твоей глупости, Чуя, — это последнее, что я ожидал услышать от босса мафии. Я сбежал тогда именно за тем, чтобы Дадзая не тронули костлявые лапы мафии, но меня опять обошла сука судьба. — Кто же мог предположить, что из-за твоих долгов, Дадзай станет моей правой рукой? — безумный смех мужчины озарил помещение, от чего кровь будто застыла в жилах.— Но это совсем не важно сейчас. Намного важнее, что ты отныне так же полноценный член мафии! — сказал он, угомонив свой безудержный смех, от чего легче жить очевидно не стало. — Уже с наступающего дня тебе отдадут первые поручения. Благодарю за визит! — смотря на меня с той же улыбкой, что и в начале монолога, сказал Мори. — Благодарю вас, что доверили мне должность в вашей организации. До свидания! — с поклоном я встал с кресла, незамедлительно шагая прочь из кабинета. — Это я тебе обещаю! До встречи, — сказал Огай оставаясь в той же позе, смотря на ночную Йокогаму, тем временем как я уже шагал в лифт, наконец освобождаясь от общества главы мафии. ***** Mitski— Me and My Husband Частая вибрация прошлась по тумбочке у кровати, со стороны Дадзая. Дабы не разбудить Фёдора, он в миг поднял трубку и вышел из спальни. На экране виднелось имя контакта «Акутагава Рю». — Ты издеваешься? — взбешенным шёпотом сказал шатен, закрывая дверь и облокотившись о неё. — Дадзай-сан, Мори-сан принял его, — промолвил ровным тоном Рюноске, в ожидании ответа. — Чт.Что?..— прошептал юноша, не веря в сказанное своим собственным учеником и товарищем. Он боялся этого больше чумы и мора, но сценарий спектакля увы, писал не он. Бросив трубку, он сполз вниз. Он не верил, хотя скорее не хотел верить. Вернись он в спальню не сможет сомкнуть глаз. Не без снотворного. Потому тяжко шагая на ватных ногах, он идёт на кухню. Там в аптечке любимый набор: антидепрессанты, снотворные, успокоительные, и стандартные лекарства от простуды, и прочего. Осаму тянется к заветному блистеру, после чего выдавливает таблетку из него. Наливая в стакан воды, он бредёт обратно в спальню. Выпивая снотворное, он опускает стакан на тумбочку, и проваливается в заветный сон без сновидений. После приёма лекарства, он проспит ещё около 3-4 часов, а значит успеет как раз на работу. Возможно даже позавтракает с Фёдором, о чём холит и лелеет надежду. Фёдор спит спокойно как и прежде. График молодого человека крайне прост, но тем ни менее продуман. Он счастлив живя в комфорте и уюте с таким удобным Дадзаем. Ему крайне нравится, то что из своих сбережений, он крайне редко оплачивает даже самые незначительные мелочи, ведь Осаму крайне важны именно материальный язык любви. Он счастлив живя в этой крепости из тысячи страниц. ****** Rainbow Kitten Surprise — It’s called: free fall Выйдя из главного здания порта, Я увидел первую зарю, на часах уже 3:25. Тревога не унималась без вишнёвой убийцы, потому руки потянулись к заветной табачной продукции. Обойдя здание, я спустился к плитам, что были выложены вместо обыкновенного песчаного пляжа. Пройдя вдоль плит, я вышел к пирсу, где решил присесть и обдумать всё случившееся, за стол сумасшедший день. Благо время года, как и климат солнечной страны, позволял в столь ранний час не мёрзнуть у берега, где гуляют бесконечные ветра. К тому же идти было некуда, а столь атмосферное место располагало к себе как нельзя лучше своим прекрасным видом. Я понимаю почему же Огай выбрал именно главное здание на самом верхнем этаже в качестве кабинета. Оттуда вероятно открывается прекрасный вид. К сожалению, когда я был там, желания вглядываться в небосвод и ночной город не было. Сейчас же я вполне могу позволить подобное удовольствие. Рой мыслей пускай и покинул меня, но очевидно это было ровно до того момента, пока сигарета покоилась в моих пальцах. Мне страшно. Я не хочу этого. Я не знаю, что мне делать. Я обречён на работу в одном месте с человеком, что меня прирезает, и с крайне мерзкими людьми, помимо Одасаку. Мужчина помог, но явно не так как я бы того хотел. Да благодаря нему я нашёл работу, но стоило ли оно того? Конечно же нет. Шум прибоя. Подобное призывает к спокойствию, вероятно даже убаюкивает. Потому я вальяжно откинулся на стенку, что разделяет пирс, и прикрыл глаза в долгожданном умиротворению. Рано или поздно кто-то да придёт прогуляться и взглянуть на живописный залив, из-за чего придётся покинуть временное убежище. Придётся свидеться с Акутагавами либо с Одасаку. Придётся принять первое задание, нужно будет приступить к обучению. Но кто будет меня обучать? Если Рюноско или Гин, то крайне тяжко придётся. Демонстрация безусловно помогает в обучении, но и слова имеют вес. В умениях Одасаку я не сомневаюсь, но есть у меня предчувствие, что он вероятно не будет подобным заниматься. ****** Alt-j — Breezebloks Проснувшись он почувствовал лёгкий ветерок, что раздувал тюль у окна. Видимо Фёдор по привычке проветривает дом. Певчие давно проснулись, и уже во всю лепетали свою трель. Слышалось так же журчание воды, вероятно из ванны, а возможно и был включён автополив. Немного повалвшись в тёплой постели, Осаму медленно поднялся, свесив длинные ноги с кровати, что доставали до холодного пола. Резко звук воды сменился на жужжание фена. Видимо Достоевский только что помыл голову. Поднявшись с кровати Осаму прошёл к двери в ванную комнату, и потянул за дверную ручку. — Доброе утро! — перекрикивая фен сказал Фёдор, повернувшись в шатену. —Доброе, Дост-кун! — сказал Дадзай и прошёл ко своей раковине, дабы почистить зубы, умыться, и начать походить на человека. Так же нужно будет дождаться когда Достоевский досушит космы, и сменить бинты. Его многочисленную коллекции шрамов молодому человеку лучше не видеть. Это решение было принято ещё в самом начале отношений. Вынув дайсон из розетки, Достоевский начал собирать вещи, что не успел одеть. Молодой человек стоял лишь в боксерах и белой футболке. Сплюнув ментоловую жидкость изо рта, Осаму спросил: — А чья очередь готовить? — Учитывая твои умения, что заканчиваются на бутербродах, я пожалуй возьму на себя эту ношу.— сказал Фёдор с лёгкой улыбкой, после чего кивнув вышел из уборной. Осаму тем временем принял контрастный душ, сменил бинты, и переоделся. Выйдя из спальни, он прошёл в просторную гостиную, что была совмещена с кухней. Там Фёдор творит чудеса кулинарных изысков. Яичница. Такое мастерство непостижимо для Осаму. Он подошёл со спины к Достоевскому, что медитировал над горячей сковородой. Легко обняв, Осаму положил голову меж шеей и плечом юноши. — Не мешай мне пожалуйста готовить ТЕБЕ же завтрак, — делая акцент на адресате сказал Фёдор, но таким же спокойным тоном как и всегда. На ноутбуке была включён подборка смешных моментов из «теории большого взрыва», тем временем как Достоевский уже клал одно из яиц в тарелку. Осаму естественно не отлип от парня ибо такие утра редкость, которой так и хочется насладится с полна. Фёдору удаётся выбраться из объятий и отнести завтрак на стол. Осаму скачет за ним ко столу и падает за стул в счастливом благоговении. — Знаешь, ты вчера много ворочался во сне. Даже пару раз толкнул меня, — сказал Фёдор, немного обеспокоено глядя на Осаму, что сидел и вальяжно потягивал кружку чая. Но после сказанного его настрой резко переменился. Виду он не подал, пускай и круговорот переживаний возобновился. Дадзай надеялся, что этот разговор не состоится всеми фибрами души. Благо зная Фёдора, он не будет лезть со скальпелем в потёмки души. — Спешу успокоить! Время от времени я тяжело воспринимаю встречи со старыми знакомыми ибо прошлое не лучезарно, к счастью сейчас уже всё хорошо! — театрально отыгрывая каждую улыбку и взмах руки как и всегда, сказал Осаму. — Понимаю, дай мне пожалуйста руку, — сказал Фёдор и протянул свою, дабы совершить один из привычных ритуалов.— Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же на́ш, благослови́ на́м пи́щу и питие́ моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере и все́х святы́х Твои́х, я́ко благослове́н во ве́ки веко́в. Ами́нь, — промолвив свою, как это называл Дадзай «мантру», после чего перекрестил пишу, молодые люди таки приступили к трапезе. ****** Чайки кружат над головой, первые моряки вышли в порт. Кто-то собирается в рейс, кто-то наоборот только прибыл спустя долгое время в родную Йокогаму. Тем временем я пробуждаюсь от не самых приятных действий. Что-то подымает моё тело в горизонтальное положение. Этим «что-то» оказываются чёрные ленты расёмон, что мне удалось увидеть буквально вчера. Передо мной крайне недовольный, как впрочем и всегда, Акутогава. Где-то рядом прячется Гин, в целом ожидаемая картина. — Накахара, вот тебе совсем делать нечего? — раздражённо сказал Рюноске всё ещё держа меня с помощью расёмона.— Ты буквально пару часов назад был у Мори-сана, и уже позабыл, что за задание тебе дали?! Ты должен найти себе дело, а не бить баклуши! Как минимум найти Оду-сана и спросить, что тебе делать! — А тебе то это зачем? Тебе самому, что ли нечем заняться? — я ожидаю как он взбесится окончательно, ведь ему очевидно есть чем заняться, но видимо его прислал Огай, либо Дадзаю не терпится поиздеваться. — Знаешь чт!.. Неважно я выполнил поручение, дальше делай, что хочешь, я пытался, — сказал Рюноске и бросил меня прямо на бетонный пирс, но благо способность не дала мне разбиться и я спокойно приземлился легонько стукнувшись. — Знаешь, что?! Можно быть и по аккуратнее! — сказал я потирая спину и вставая на ноги, дабы пройти в штаб, где был накануне. Погода шептала об призыве пройти по набережной или же понежиться на солнце у воды, но работа ждёт! Пройдя не замысловатый и уже выученный маршрут, я постучал в дверь ибо картой не располагал. — Это кто?! — послышался голос за дверью. Этот голос был отдалённо знаком, потому я в миг ответил ассоциацией, что разблокирует воспоминание о вчерашнем дне. — Это Накахара Чуя, рыжий такой! — прокричал я, дабы меня было лучше слышно. За стенкой прошёлся шёпот, видимо пытались коллективно вспоминать, кто это. Но тут дверь издала характерные звуки и отворилась. —Заходи, малой! — прокричал уже крайне знакомый голос Оды, что сидел за стулом одного из столов. Что-то печатая на ноутбуке и попивая напиток из одноразового стаканчика, мужчина продолжил — А ты чего тут? — Акутагава приказал идти найти себе дело, а не «бить баклуши». — А с чего бы ему за тобой носиться? — спросил Ода, так как действительно не понимал зачем Рюноске это нужно. Он никогда не заставлял что либо делать рядовых подчинённых тем более не то чтобы его подчинённых. Чуя пока, что в подопечные ни к кому не нанимался по сведениям мужчины. — Мори-сан. Он вызвал меня вчера к себе, и мы мило побеседовали, — сказал я, нервно сглотнув после произнесенного имени босса мафии. Это последнее, чтобы я хотел обсуждать именно сегодня, и именно сейчас. Я только накануне смог хотя бы частично переварить сложившуюся ситуацию. — Что прости?..— тихо сказал мужчина. Видимо это было далеко не то, чтобы он хотел услышать, ведь он понимал всю суть данной беседы. Назад пути нет.— Как ты? Ты хочешь об этом поговорить? — Нет, спасибо, это последнее что я бы хотел обсудить, — проглатывая окончания почти после каждого слова, я нервно сглотнул, руки вновь тянулись к портсигару. Дрожь вновь прошла по всему телу. Я не хочу знать, что я в паутине, по собственной глупости, мало того утянул за собой и Осаму. — Понимаю тебя, — сделав небольшую паузу, вероятно обдумываю что сказать, Одасаку продолжил.—Я могу показать как оформлять бухгалтерию, если ты не против. Что думаешь? — Да почему бы и нет? — это успокоило меня, ведь работа всегда помогает забыться. Особенно в такие моменты. Сейчас это чрезвычайно необходимо. У каждого в жизни время от времени наступает начала новой главы. В это время появляются как новые личности, так и старые открываются нам с неожиданных сторон. Диссонанс и тревога сопровождают нас в начале пути, вовсе не помогая следовать вперёд не видя и зги перед глазами. Часто наши планы и намерения не совпадают с жестокой действительностью. Как бы я не старался уберечь его от тёмной стороны, но она добралась до него, и беспощадно поглотила в свои зыбучие пески.