duty and law/долг и закон

Многое в нашей жизни происходит по воле случая. Далеко не каждый приносит удачу. Некоторые окрыляют, но после эти «крылья» обрезает жестокая реальность. Так Осаму выходя из «бумажного королевства» вновь ощутил боль кровавых шрамов на спине. На подъездной дорожке привычно ожидала чёрная машина. Увидев на крыльце Дадзая, водитель вмиг вышел из авто, чтобы открыть начальнику дверь. — Доброе утро! — короткое, безжизненное приветствие, вылетело из уст шатена. В ответ последовало идентичное от подчинённого, но уже с поклоном. Садясь внутрь салона, юноша приоткрыл окно, ибо насладится табачным изделием в стенах дома увы оставалось невозможным. Фёдор был ярым противником подобных увлечений. Пагубная привычка была с юношей уже около 4х лет. Изначально, курение было вызвано попыткой заглушить круговорот мыслей, в последствии стало одним из неотъемлемых элементов бытия Дадзая. Пускай это уже помогает не так эффективно, но даёт надежду, что всё будет хорошо. Это мысль тешит молодого юношу. Столько всего в жизни юного Осаму даже шанса не даёт на свет в конце туннеля, потому такая шалость имеет место быть. Когда-то он увидел, как это делал Накахара, и посчитал это крайне эстетичным, но время идёт, и мы меняемся. Вместе с тем и наши взгляды. Пускай тонкая сигарета в элегантных пальцах, уже не взывает бабочек в животе, но она так же помогает забыться. Проезжая разнообразие до боли знакомых переулков, и улиц, смотря на бесконечно меняющуюся картинку за окном, буквально через 15 минут они были на месте. Водитель обошёл машину, дабы открыть дверь Дадзаю, после чего он в миг выскочил с коротким «до свидания». Быстрым шагом, идя под палящим солнцем, он пересекает ступени, и забегает в главное здание порта. Там, добегая до кабины лифта, он нажимает на 4 этаж, где находится его кабинет. В телефоне он быстро находит контакт с которым у него был последний звонок, и набирает. Короткие гудки быстро прекратились, и по ту сторону послышался голос. — Да, Дадзай-сан, — чётко и быстро ответил Рюноске, в ожидании указаний. — Ко мне в кабинет, — сбросив трубку, Осаму вышел из лифта, проходя в кабинет. Очутившись в одном из немногих мест где юноша чувствовал себя в безопасности, он подошёл ко столу и сел за него. Кабинет в каком-то смысле олицетворяет хозяина. У Дадзая он был выполнен в большинстве своём из тёмного дерева, но в тоже время стены были песочно-бежевого цвета. Кресла, что стояли у стола, были из кофейной кожи, а диваны неподалёку были карамельного цвета, и изготовлены из мягкого ребристого вельвета. Меж ними стоял продолговатый журнальный столик, так же из тёмного дерева. Слева от двери стоял шкаф купе со всякой всячиной, подарками от сотрудников, и сейф, в котором хранились как ценные бумаги, финансы, так и памятные вещи, что не хотелось кому-либо демонстрировать. Там и старый школьный альбом, такой же давности фотоаппарат, и футболка одной рок группу, на концерт которой ходил Дадзай с кое-кем очень важным. Вспоминая одно из его любимых аниме, он невольно сравнивает шкаф с комнатой Хоула. Подойдя к креслу, он забросил не глядя пальте на стул, и прошёл к краю стола, садясь на него. Он часто так делал, ведь водная гладь упорядочивала мысли. Так он просидел какое-то время в ожидании, после чего встал, дабы достать заветную табачную подругу. Он часто убивал лёгкие на работе, уж простите, работа нервная. Когда аккуратные пальцы уже держали зажигалку, а белоснежная улыбка сигарету, раздался стук в дверь. Акутагава долго мялся перед дверью не решаясь зайти, ведь знал, что разговор будет не из приятных. Многое зависит далеко не от Дадзай-сана. Это пугает. Доверять Мори? Да вы издеваетесь. Его умыслы покрыты мраком, а идеи безумны. Рюноске не считает, что Осаму выдвигает рациональные планы, но они хотя бы никогда не оканчивались собиранием трупов из всей его команды. В одну из первых зачисток которые организовывал юноша, приказы отдавал Огай. Этот человек был и остаётся приверженцем девиза «игра стоит свеч», потому человеческий ресурс, для него важен, но исключительно в количестве. Учитывая многочисленность людей в мафии, это были не существенные потери. Сейчас Рюноске это понимает. В тот вечер многие погибли. Это нанесло большой урон по восприятию действительности Акутагавы. Подобное часто случается в мафии, он это понимал, но и свои проблемы не обесценивал. Через Перу секунд щеколда издала характерный звуки. — Здравствуй, Рюноске, — тихо проговорил Осаму, смотря в пол, пряча тревогу. Он бесшумно прошёл к одному из диванов, и присел. — Доброе утро, Дадзай-сан, — ответил Рюноске, задвигая щеколду на двери, после чего сел на против шатена. — Что я могу сделать для вас? — холодный, как и прежде взгляд, встретил Акутагаву. Его был идентичен. — Тебе нужно знать всего насколько вещей. Никогда не подпускай Накахару к наркоте, и никогда не подпускай его ко мне, — сказал юноша, вставая с дивана, за одинокой сигаретой, что осталась на столе. — Исполню, — уверенно сказал парень, тем временем собирая всю свою уверенность, дабы задать следующий вопрос, — Могу я спросить, почему вам так важно благополучие Накахары? — Нет, — ответил Осаму возвращаясь уже с тлеющей сигаретой в руках. — Это последнее, что бы я хотел сейчас обсуждать. Облокотившись о край стола, Дадзай надеялся, что подопечный переведёт тему. — Хорошо, тогда я начну с новостей. Вы не против? — юноша пожалел о подобном несуразном и крайне не уместном вопросе. Ясно как день было, что Дадзай не в жизнь на такое не ответит, но попытка не пытка, ведь так? — Да, конечно! — с привычной улыбкой, и лёгкой ноткой блаженства, ответил шатен. Рутина как всегда убивала стресс и время. Он был не против. ****** Знаете, работа вещь одновременно ужасная и прекрасная. Она убивает всё живое на своём пути, и это прекрасно! (Цитатник великих самоубийц.) Я всегда знал, что долго в кругу цивильных не пробуду, потому и не был удивлён работе в мафии. Многое здесь отдалённо знакомо, и я не могу сказать, что всё здесь действительно так, как это описывают. Никто не приносит каждый божий день горы трупов, никто не закатывает вечеринки века каждый вечер, тут вообще мало праздного веселья. В наше время мафия это что-то не подобии офиса. Большинство махинаций происходит именно благодаря хакерам, но бывают и такие избитые перестрелки. День уже подходит к концу, и близится тьма. В ночи жизнь куда ярче, нежели при свете небесного светила. Иронично не так ли? Небесное светило не смогло так насыть жизнь красками, как госпожа луна. Прискорбно. Тут вам и похищения, и работа наркотрафика, всё, что не стоит видеть простым жителям Йокогамы. Лишь мизерная часть членов мафии выползает на задания, я не исключение. В целом именно размеренности я и искал. — Ода-сан! — сказал я, по-прежнему сидя за ноутбуком. — Да! — ответил мужчина, стоя в небольшой компании мужчин, держа в руках сигарету. — Подойди пожалуйста! — сделав последнюю затяжку, мужчина расслабленной под вечер походкой прошёл ко мне. — Я понимаю, что это крайне странная просьба и мне сложно просить об этом…— ответил я незаметно ото всех нервно оттягивая рукав рубашки. — Сложно спросить? — Одасаку в миг округлил глаза в недоумении. — Могу ли…— крайне сложно просить такое у человека с которым знаком два дня, это я отчётливо понимал, потому не знал даже как сформулировать.— Могу ли я пожить у тебя? — Да! — так просто ответил мужчина, ведь понимал мою ситуацию. Ода Сакуноске мальчик сирота, что попал в мафию в возрасте 14 лет и он понимал абсолютно все выборы, вопросы, и мысли Накахары. Ему пришлось пережить немыслимое количество холодных ночей на улицах Йокогамы, и он понимал, что история Чуя мало чем отличается от его собственной. Его пугает, что мальчик может совершить такие же ошибки, что допустил он сам, потому он и взял его под своё крыло, дабы наставить его на путь без лишних потерь. Битые коленки и души, конечно опыт, но всем ли он нужен? Ода не успел в своё время помочь Дадзаю, и до сих пор корит себя за это. Жара уже спала, и тело обдувал лёгкий летний ветерок, что гулял по закоулкам прибрежного города. Небольшой озноб окропил меня как только мы вышли из помещения. Взглянув на закатное чувство во мне поселилось облегчение. Ещё один день был прожит без слёз и разочарований. В большинстве своём я мог бы назвать его даже счастливым. Кажется впервые за долгое время, я ощутил давно забытое чувство — доверие. Почему-то именно его вызывал Одасаку. Так же именно он вызвал тепло в груди, от чего было так же спокойнее. Намного легче сосуществовать с этим миром, когда знаешь, что кто-то тебя возможно ждёт, возможно кто-то тебя любит. Эту простую истину я услышал от одного своего некогда товарища. Таковым я его когда-то считал. Витая в своих мыслях я и не заметил, как мы проходя мимо десятков кварталов, уже смутно помня тысячи ярких огоньков, и звуки жизни, подошли к достаточно старому пяти этажному дому около центра города. Дом был выполнен в европейском стиле, белоснежная лепнина украшала здание, тем временем как само оно было из кирпича. Подобное — редкость в стране «восходящего солнца», потому вызывало эстетическое наслаждение. К тому же, даже для европейских стран это в наше время удивительно. Дверь в парадную была из дерева, с причудливой резьбой, и массивной длинной вертикальной ручкой. На удивление на ней был установлен датчик для чипа и звонки по номерам квартир. Ода достал из кармана ключи с одним единственным брелком. Он смутно напоминал кулоны с фотографиями, но возможности рассмотреть аксессуар поближе не представилось. Сама парадная была ухоженной, не взирая на возраст. Стены были песочного цвета, лестница же была выложена светлой плиткой. В пяти метрах от входа находился лифт. Мужчина жил на 2 этаже, потому мы поднялись по лестнице. Отворив дверь, мы вошли в квартиру. — Располагайся и чувствуй себя как дома! — слегка вымученно и без особого энтузиазма, но с привычной лёгкой улыбкой, проговорил мужчина включая свет. — Благодарю! — сказал я в лёгком поклоне, осматривая тем временем место обитания наставника. Прихожая была небольшой и не стандартной как для Японии, не было привычного порога, которой зачастую не располагал никакими удобствами. Одасаку очевидно уважал свой комфорт, ведь справа от двери стояла кушетка, присев на которую можно после тяжелого дня немного посидеть, но так же и снять обувь. Слева же стоял встроенный шкаф, а на стене ближе к двери несколько крючков для верхней одежды. Пройдя в глубь квартиры я увидел совмещённую гостиную с кухней, и две двери. Как рассказал Ода-сан слева был санузел, справа его спальня. Так же смею отметить, что интерьер был в приглушённых кофейных и кремовых цветах. Кухня была небольшой, на ней не было стола, но была барстойка, что тянулась от кухонного островка до окна. Напротив спинкой к кухне располагался тёмно кофейного, почти чёрного цвета, достаточно большой диван. У стены стояла подставка под телевизор, а слева от неё как раз таки те самые две двери. — Почему ты не взял вещи с собой? — спросил мужчина опомнившись, ведь ранее не заострял на этом внимания. Его радовал уже тот факт, что он сумел помочь Накахаре хотя бы с жильём, пускай и временно. — А у меня их и нет, — пожавши плечами ответил я, ведь ещё той зимой выбросил уже слишком маленькие вещи, и ходил в тех, что остались ещё с клиники. Когда я был на лечении много вещей не требовалось, но попечители каждые 2 сезон покупали пациентам по двум комплектам одежды, на лето и на зиму. Чаще всего это были базовые вещи: белая футболка, чёрные брюки, и кеды, либо свитер, чёрные тёплые брюки, и ботинки. Каждый раз перед закупкой, нас спрашивали, остались ли у нас вещи с прошлого года, которые нам ещё как раз или нет. Если подобное оставалось в закромах, то принималось решение не покупать новые вещи, но только в том случае, если старые были в пригодном состоянии. Когда я покинул клинику со мной у меня был комплект лишь летней одежды, и старый комплект зимней. Так как всё таскать с собой было крайне некомфортно, зимнею одежду я отдал в секонд-хенд и заработал с этого небольшие, но всё же деньги. Их я обменял на зелёный бомбер из того же секонда, ибо на новые вещи нужны расходы значительно выше, которые я не мог себе позволить. — Думаю с первой «зарплатой», нужно будет сводить тебя в торговый центр, ибо это совсем не дело, — покачал головой мужчина из стороны в сторону в знак того, что ситуация невообразима для его понимания и плачевна. — Так ну раз уж ты пока, что будешь жить со мной, то выделю тебе 2 футболки и шорты.— подходя к шкафу сказал тот, — Тебе же нужно в чём-то ходить, когда твоя одежда замарается, да и спать в уличной одежде ужас как не комфортно. —продолжил Одасаку кидая на диван две футболки чёрного и белого цвета, за ними полетела и пара очевидно удобных бежевых спортивных шорт, что вероятно были бы мне чуть ниже колена. — Я очень благодарен, Одасаку-сан! Я не знаю даже как выразить всю глубину моей признательности! — в поклоне сказал я, ведь никак иначе не представлял как отблагодарить Оду. Так же мужчина достал с самой верхней полки белоснежный комплект чистого постельного белья и забросил его на диван. — Я своё личное пространство ценю, потому спать будешь на диване. Он вполне комфортный, — сказал Одасаку идя по направлению к кухне. Там он взял чайник и налил в него воду из кулера.— Будешь чай? — Да, спасибо, что предложили! — после моего положительного ответа, тот долил чуть больше воды, и включил чайник. — А какие чаи у вас есть? — Большой коллекцией увы не располагаю. На выбор чёрный и зелёный чай, ты какой предпочитаешь? — поинтересовался Ода, доставая с полки два крафтовых пакета с чаем. — Под вечер скорее зелёный чай, всё-таки я планирую спать, — ответил я, пожимая плечами и легко улыбаясь. Хозяин квартиры ответил тем же. — Совсем забыл сказать! К чаю ничего нет, прости! — сообщил Одасаку, стыдливо потирая подбородок, будто пытался вспомнить, действительно ли ему нечего предложить. Спустя 2 минуты чайник перестал издавать звуки бурления, после чего Ода налил воду в заранее подготовленный заварник. Подождав пока чай заварится, мужчина осведомил об следующем. — Если захочешь покурить, то можешь просто открыть окно, и курить в него. — Благодарю за предупреждение, и за то что разрешили это делать в квартире, — сказал я в очередном поклоне. Пройдя к барной стойке я отодвинул стул и присел за него. Тут же чашка и блюдце оказались перед мной. — Спасибо! Одасаку же присел напротив меня, спиной к кухонному гарнитуру. Окна выходили на оживлённую часть улицы, где уже было не так много прохожих. Вывеска магазина напротив в большинстве своём освещала квартал, но так же было ещё несколько магазинчиков поменьше, что выполняли ту же функцию. Так засмотревшись на вид из окна, я понял, что вчера на задании мы проходили эту улицу. Вероятно мы доставляли посылку не столь уж важную, и возможно кому-то из членов мафии. Учитывая богатое убранство дома, в коей мы доставляли сумку, это мог быть кто-то из верхушек. Вдруг среди пары тройки людей, я заметил фигуру, что шла намного медленнее остальных. Другие люди очевидно к концу дня выбились из сил, и жалели поскорее оказаться в кругу домашнего уюта. Когда силуэт приблизился к парадной Одасаку, я вдруг понял чем меня так зацепил прохожий. Дело было далеко не в расслабленности походки, или яркой одежде, отнюдь. Дело было в до боли знакомых чертах. Губы нервно поджались, а пальцы начали отстукивать неизвестный ритм по столу. — Ты чего? — обеспокоено спросил мужчина, направляя серебристый взор ко мне. — Увидел кое-кого знакомого, но он уже прошёл вниз по улице. — сказал я, надеясь, что последующих расспросов не последует. — — Я не знаю ситуации, но одно могу сказать точно. Ты встревожился из-за того, что знакомый тебе человек просто прошёл мимо, — сделав небольшую паузу, видимо для того чтобы правильно сформулировать мысль, он продолжил, — Нужно… Знаешь иногда нужно просто быть рядом. — Возможно, но если бы я был рядом велика вероятность, что положение было бы не удовлетворительным. Вероятнее всего этого человека просто не было в живых, как и меня впрочем, — грустно усмехнувшись и пожав плечами я погрузился в круговорот размышлений. На самом деле я редко думал над тем, могло ли всё быть иначе. Но тем не менее знал, по-другому уже не будет. Я не могу сказать, что не рад этому. Скорее всего даже если бы я вернулся, мы бы не нашли наилучший вариант, скорее всего Дадзай бы меня просто не принял. Скажу ли я когда-либо Оде о ком мы в этот вечер беседовали? Нет. ***** Проходя мимо аллеи, переулков, торговых центров, и пересекая десятки кварталов, Дадзай оказался буквально в пятнадцати минутах от дома. Это опечалило юношу, ведь желание побыть наедине с самим собой было невероятно сильным. Да, по большой части, спустя час прогулки Осаму утолил его, но этого было не достаточно. К тому же смотря на часы, он понимал, что большего не может себе позволить. Он старался поддерживать образ обычного парня, пускай и с хорошей работой, потому и домой следовало возвращаться в оптимальное время. Музыка переливалась и заставляла не чувствовать немую пустоту, что заполнялась миллионами звуков инструментов и голосов. Озираясь на дома, он заметил, что крайне близок к дому старого товарища. На удивление в окне Одасаку горел свет, но это Осаму оставил без должного внимания и побрёл дальше вниз по улице. Подойдя к началу частного сектора, тот поздоровался с охранником, что дежурил у шлагбаума и последовал домой. Считая мозаику под ногами, он и не заметил как подошёл к своему месту обитания. Войдя на территорию участка, он прошёл к такой знакомой двери и отворил её ключами, что достал по пути. — Привет! — озарило громкое приветствие Осаму тишину. Вешая пальто в шкаф, и разувшись, молодой юноша прошёл в зал, где по своему обыкновению работал Фёдор слушая музыку в наушниках. Дадзай аккуратно похлопал по плечу, дабы привлечь внимание Достоевская, на что он отодвинул одну часть наушников. — Привет! Прости, что сразу не ответил, думал ослышался, — ответил парень уже полностью снимая наушники, в то время как Осаму обходил диван, чтобы присесть на свою половину. — Как день? — В целом хорошо, вот решил прогуляться, потому и задержался, прости, — спокойно откинув голову на диване сказала юноша, не чувствуя на самом деле ни капли вины.— Ты сам как? — Я хорошо, Как раз сегодня после твоего ухода прислали новый заказа. Думаю к завтрашнему вечеру закончу, — сказал юноша, что-то печатая на неизвестном языке программирования. Но буквально через секунду активная моторная деятельность прекратилась, видимо он сохранился и планирует отходить ко сну. — Я так понимаю, ты уже планируешь отдыхать? — открывая глаза, Осаму увидел как Фёдор подымается с дивана, прихватив с собой ноутбук. Он аккуратно положил его на длинную тумбу под телевизор, и направился в сторону кухни. — Тебе как обычно? — спросил Фёдор зайдя на кухню, ибо сам каждый раз делал себе чай перед сном, тому же, как он считал, приучил Осаму. На самом же деле данная привычка у юноши сформировалась куда раньше появления Фёдора в его жизни. — Да, зелёный, пожалуйста! — чуть громче обычного ответил Осаму и встал с дивана, проследовав за Фёдором на кухню.