Возрождение конца

Эсма уже несколько недель притворялась зараженной и больной. На самом же деле она уже давно понимала человеческую речь и чувствовала очень хорошо людей, также понимала и видела ясно, кто кем является, и уже стала говорить, но об этом никто не знал. Она скрывала тот факт, что стала все понимать, потому что с ней могли что-то сделать. Особенно повелитель. Хотя за эти пару недель Махмуд не заходил к своей сестре и не поднимал больше вопроса о ней, а все свое внимание сместил на управление государством и Анну, во дворце все равно ходили слухи, что он мог задумывать, какой то ужасный план по отношению космосом, и сама Султанша очень хорошо ощущала настроения «на свободе». Так же, когда Хошьяр, несмотря на опасность, заходила к Эсме, даже тогда она притворялась мутанткой. Однажды, стоя перед панорамой, Эсма снова, в который раз задумалась о чем то своем и очень сознательно глядела на предметы вокруг себя, раздумывая над тем, что ей желать и как дальше быть. Вот она услышала звук открывающейся двери, Эсма-Султан решила проверить кто это и попробовала почувствовать человека, который к ней пришёл. Поняв что это была женская энергетика, она испугалась Гюльфидан, потому что на самом деле, тогда она упала в обморок и у нее чистился пульс не просто так. Она не любит свою племянницу и испытывает к ней не самые лучшие эмоции, чувства. Несмотря на то, что на Намые давно её бросил, она всё ещё боится что его чувства к Гюльфидан могут стать реальными, она испугалась и разозлилась одновременно. В прошлый раз это и спровоцировало учищение пульса, и из за того что организм получил слишком большой процент с адреналина, то не выдержал, и госпожа упал в обморок. Во дворец вернулась мать Эсмы Айше-Султан (я изменила имя, да). Она не знала, что с её дочерью, но была а курсе, что ты уехала в США. Дворец Султана. В большом коридоре встречаются Намык и айше-Султан. - Госпожа… - Намык знал о приезде г-жи, но все равно не был готов снова её видеть, т к она напоминала о страшном заговоре против повелителя, ареста и слухов про Эсму. - Паша… Вы очень изменились. Мне кажется даже 20 лет вас так не меняли, как послание два года. - Это наверное, потому что больше нервным событий произошло. - Разве? А как же ваша новая жена? Она ещё не родила ребёнка? - У нас есть дочь. - Да что вы говорите!- Султанша была искреннее удивлена и впечатлена. - Да, это так. А… Господа его перебила: «Простите за такой вопрос, но как де вы назвали своего… первенца?» - Эмма. - Ах, Эмма значит. Красивое имя, напоминает Эсму. Но какое она может иметь дело к вам с Гюльфидан. Правда? - Айше-Султан, я не могу говорить с вами на личные темы, пожалуйста, давайте закончим. Потому что есть что-то более важное. - Я вас внимательно слушаю. - Например ваш арест, тот факт, что вы хотели стать Императрицей… или сделать ею вашу дочь. По показаниям Эсма-Султан этого не хотела или даже не знала о ваших проделках. И получилось так что вы её жёстко подставили. Также как и на личном. - Ха, Намык-Паша, вы сами говорите, что не хотите говорить о личном, а сами намекаете. - Я сказал это для того, чтобы в вас проснулось чувство совести и сожаления за то, что вы сделали. Вы аообще в курсе, что своими действиями подорвали доверие Повелителя к вам и вашей дочери. Он к вам обеим относится с презрением. А ведь до этого души в вас не чаял. - Неужели? А ка кажется тот факт, что он приказал казнить моего сына? - Это другое. - Нет, это не другое. Это мой ребёнок. Каждая мать сделает всё ради своего ребёнка и будет до конца жизни мстить тем, кто причинил ему боль. - … - Вы сами стали отцом и должны меня теперь понимать. - Я понимаю о чём вы говорите, но поймите можно было как то по-другому всё сделать. - Вы жалеете меня? - Вас не за что жалеть, уж простите. До свидания. -произнёс Паша и стал уходить, но Айше-Султан его остановила со словами: «Ты знаешь, что с Эсмой?» Намык остановился, его взгляд стал потерянным, он продолжал стоять спиной к Султанше. - Что-то случилось? - А вы разве не следите за новостями о дочери? – спросил Намык, развернувшись, и взяв себя в руки. - В какой-то момент вы мне очень сильно перевозили горло. - Вобщем-то, если серьёзно, то у меня действительно есть новости. - Какие? – обеспокоенность спросила Айше - Постарайтесь не волноваться… - Не говори так, от этих слов я как раз и начинаю паниковать. - Эсма приехала в Стамбул пару месяцев назад. - Как её пропустили? - Дело не в этом. Она зародилась одной очень серьёзной болезнью. Сейчас находится в изоляции. - Это не Султан подстроил? - … Повелитель такого не может себе позволить. Несмотря на то, что между Намыком и Айше были всегда разногласия, они оба знали, что являются умными людьми и всегда понимали намёки друг друга. Так и в этот раз Айше-Султан поняла, что рука повелителя имеет отношению к этой загадочной болезни её дочери. Айше и Намык вошли в палату к Эсме. Паша очень волновался, но зря. Услышав звук, открывающейся двери, Эсма осторожно повернулась. Увидев маму, она встала в ступор, но быстро придя в себя, стала вести себя абсолютно нормально. - мама… Намык был обескуражен увиденного. - Что с тобой произошло? - Я заразились одним вирусом. - Намык-Паша говорил мне об этом, но… твои глаза. Что с ними? - Успокойся. Я жива, здорова, это главное. - А что с тобой тогда? - Проблемы с глазами - И всё? - Угу. Айше-Султан крепко обняла дочь. Эсма этого не ожидала и напряглась. Вдруг её ногти стали длиннее. Это заметил Намык. Его лицо выглядела очень странным. - Э…Кх. Может быть я вызову врача? – проговорил сиплым голосом Паша. - Нет. – строго ответила Эсмы и поглядел на Намыка. - Нет? - Угу - Ой, ладно. Не притворяйся заботливой мамочкой! - Я просто соскучилась по тебе. -…. - Намык-Паша, вы можете оставить нас наедине? - Нет. Это запрещено. - Эсма, скажи ему что-нибудь. - А что я? Он никто мне, зачем ему меня слушаться? - Айше-Султан, вам пора уходить. Повелитель может заподозрить и тогда плохо будет всем. - Хорошо. Эсма, я ещё приду к тебе. - Обязательно) – с наигранной улыбкой ответила Султанша. Намык и Эсма остались наедине. - Ну и когда это произошло? - Что? - Когда ты пришла в себя? - Недавно. - Насколько недавно? - Я не могу сказать точной даты. Я и сейчас не знаю, какой день недели. - Мне из тебя клещами ответы выдергивать? - … - После какого момента ты пришла в себя? Только честно. - После того как упала в обморок. Я помню, что меня разбирали очень сильные чувства из нутро, фрагмента помню… тебя и Гюльфидан за панорамой. - А до? - Не знаю. Такое чувство, что пропустила и не помню полжизни. - Ты помнишь, что с тобой произошло? - … - Ты чего-то боишься? - Да, тебя. - Меня? - Да, а кого ещё. Ели я тебе сразу всё скажу ты пойдёшь к Повелителю. - Это не так - Я всё равно не верю. После этих чувств, что-то очень колко ударило в сердце Эсмы. - Что случилось? – Намык стал подходить к г-же. - Со мной что-то не так. Я не могу понять свои ощущения. Я чувствую других людей, но себя не понимаю. - Если ты так хорошо чувствуешь людей, то должна понять мои мысли. Эсма поглядела своими чёрными глазами в голубые глаза Намыка. Она почувствовала внутри мужчины дикий страх за Эсму, она увидела как он переживал, его конфликты с Султаном, как Паша ещё сильнее отстранился от жены и… поцелуй. Она почувствовала прямо сейчас на своих губах его прикосновения, как он держал за плечи, как нёс на руках, как сидел рядом с ней все эти… наверное, месяцы. - Ну что? Эсма близко подошла к Намыку, она не могла больше сопротивляться чувствам, она ощущала мощный прилив чувств только к нему одному. У Намыка участились сердце биение, он смотрел то на губы, то на глаза любимой. - Ты волнуешься? – игриво спросила Султанша. Не имея возможности больше сдерживаться, Намык осторожно прикоснулся к губам Эсмы, они были такие сладкие. Приобняв обеими руками свою женщину за талию, Паша долго целовал её губы, не проникая внутрь. Эсма казалась рукавов мужчины и от приятного наслаждения крепко замучила глаза. Вдруг послышался громкий звук. Паша ели оторвался от Султанши и посмотрел в сторону двери. Там стояла Гюльфидан.