бенгальский огонёк

1

отыскать и забыть

Интерес угасал быстро, как бенгальские огни в новогоднюю ночь, и будто обдавал внутри, где-то под солнечным сплетением, жаром – жгучим и до боли неприятным жаром, что сумел уничтожить все внутри, оставляя за собой лишь тень от ядовитого пепла. Чувство омерзения и ненависти ощущалось странной тянущей болью где-то в глубине души, заставляя задыхаться, терять точку опоры и ощущение контроля. Чувство, будто все твои драгоценности и богатства вмиг улизнули из твоих рук и бесследно пропали – тебя обокрали, тебя надули мошенники, ты проиграл все ставя в очередной азартной игре на кон все. Это чувство безысходности и страха, отвращения к самому себе и окружающим тебя людям, это ощущение, когда хочется спрятаться от тех самых страшных монстров под своей кроватью, в которых ты так отчаянно верил в детстве и обливался холодным лишь об этой мысли, и просто укрыться от всех страхов, боли и обид, которые, к великому сожалению, все равно настигнут тебя рано или поздно. Хочешь ты этого или нет, тебе ничего не остается кроме как принять правила этой опасной и неизведанной игры под названием “жизнь”. Он стоял прямо под уличным фонарем и с поднятой вверх головой, смотрел куда-то вдаль, медленно дыша, вдыхая холодный вечерний воздух через нос и выдыхая теплые потоки из уст. Полностью погруженный в свои мысли парень совершенно не имел желания замечать косые взгляды от прохожих и иногда смешки молодых людей проходящих мимо в своих больших компаниях, идущих, скорее всего, в бар или караоке после очередного тяжелого рабочего дня. Также за это время волей неволей он успел уловить не только смешки в свою сторону, но и испуганные, с ноткой неодобрения и некого презрения, взгляды от более старшего поколения людей, которые привыкли видеть лишь “нормальное” и “адекватное” поведение на улицах многолюдного Сеула. Некоторые же совершенно не скрывали либо страха, либо очевидной неприязни, потому что нечего стоять одному под уличным фонарем, погружаться в свои мысли и при этом смотреть куда-то в сторону, куда-то вверх. Почему? Потому что каждый из них непроизвольно, в глубине души говорил: “Смотри на меня”.  “Для кого мы наряжались? Для кого мы так себя ведем? Для кого мы прячем самих себя и прячемся под косметикой и вечной маской дружелюбия совершенно наплевав на свои чувства? Почему мы это делаем, а ты нет? Почему ты делаешь то, что тебе вздумается и не прячешь свое внутреннее состояние куда подальше? Для чего мы тогда это делаем? Ты нас бесишь, потому что ты не такой как мы, потому что ты настоящий. Будь добр, стань в строй и иди как все остальные, не делай из себя главного героя и особенного” – стадное чувство. На лице парня расцветает улыбка и он медленно опускает голову, смотря вниз на свои кроссовки темно-бордового цвета; так и застывает, со скромной ухмылкой на губах. Он чувствовал и ощущал на себе все эти недобрые взгляды. Ему не нужно было даже смотреть в лицо каждого мимо проходимца чтобы прочесть в их глазах недоумение и нерасположение к его персоне. Это и было причиной улыбки парня, но она не была пропитана счастьем и радостью, потому что она была последней каплей, которая показывала остальным, что нет, он не в порядке, что за этой усмешкой стояли далеко не позитивные эмоции. Он скатился на самое дно, туда, откуда больше не вылезают, он дошел до той полосы, когда хотелось давить улыбку наполненную сарказмом и иронией, громко и истерично смеяться когда ударяешься, ранишься о что-то или когда знакомые рассказывают грустные новости. И ты делаешь это не из-за насмешки, не из-за того, что пренебрегаешь чужими проблемами и чувствами, а потому что тебе настолько больно и страшно, что нет ни времени и сил чтобы контролировать вырывающийся наружу смех.  “Неужели совершенно никто не видит?” – задавал порой он себе вопрос. Эта улыбка искаженная гримасой боли. Этот странный смех, что готов был в любую секунду перейти на плач. Эти красные следы на ладонях от ногтей, покусанные и вечно сухие бледные губы. А этот пустой взгляд наполненный холодом и совершенно не подающий ни на что надежды – жизнь прямиком угасала в его глазах так же, как бенгальские огоньки в новогоднюю ночь.

Печаль — это целое море,

А радость — жемчужина в нем,

Которую часто — о, горе! —

Калечим, пока извлечем!

- Шандор Петефи.

***

Желтые фонарики летели вдоль дороги и размывались в глазах парня. Все, что он мог видеть это лишь яркие блики, точки и большие фигуры людей, что тут же стирались за видом из окна. Машина ехала быстро, а может у парня кружилась голова и все расплывалось перед глазами, но лица и фигуры были почти неуловимы, а природа слилась в одно целое зелено-коричневое полотно. Ему жутко хотелось рисовать; от картины за окном возникало желание взять любимый графитовый карандаш и еле соприкасаясь ребром ладони с бумагой чиркать линии в хаотичном порядке, размере и тонкости, потому что вид за окном предавал те самые бушевавшие внутри него чувства. Все шло так быстро, один человек заменялся на другого, потом на целую компанию, а потом опять на одного и все они бегло мелькали, что и лиц не запомнить, а природа на фоне сливалась и не давала понять какое точно сейчас время года, обдует ли его холодный свежий воздух или выйдя из машины он встретиться с теплом, что заберется под одежду и согреет ребра.  Он снова чувствовал как жизнь внутри угасала, как улыбаться не было ни сил ни желания, как глаза хотели закрыться от усталости и навсегда окунуться в темный омут без какой либо боли или страха. Без боли, потому что она ему настолько приелась за это время, что хотелось бы испытать что-то другое, или если у него нет права просить такое, то лучше уж ничего более не испытывать, совсем. Без страха, потому что он настолько не привык к этому чувству, что хотелось громко кричать забираясь пальцами в волосы и ощутимо оттягивать их, пытаясь унять дрожь в теле, тем самым переключаясь на эту боль, которая вовсе не помогала.  Хван Хёнджин – всего лишь любимое дитя своих родителей, которые в нем души не чаяли и готовы были сделать ради своего сына все. “Только попроси и мы купим тебе новый понравившийся телефон, очки из новой коллекции Louis Vuitton или лучше от Gucci? А как насчет той сумки от Readymade, которая делается из формы солдатов тем самым выступая против войн? Малыш, что ты хочешь?” - говорили они неоднократно. Гладили по головке даже за самые отвратительные его поступки в детстве, потому что их сынок был еще совсем мал чтобы понять, что он делает что-то неправильное. Естественно ребенку нравилось такое повышенное внимание со стороны родителей и их чрезмерная забота. Какой ребенок об этом не мечтает? Игрушки покупались чуть ли не каждый день, на приставке автоматически покупались новые игры и пыль из его комнаты мгновенно испарялась, если он в детстве вообще знал, что это такое. И даже в подростковом возрасте ничего не менялось, родители как и осыпали его вниманием, так и продолжали это делать. Поменялось разве что то, что парню больше не покупали игрушки и вообще ничего не дарили, разве что на праздники, потому что деньги сами появлялись на карточке и Хёнджин мог самостоятельно распоряжаться сбережениями своих родителей на свои хотелки. Тогда ему казалось, что так и должно быть. Он был безумно рад живя такой жизнью, начиная каждое свое утро с улыбки на пухлых губах и беготней по лестнице вниз чтобы попрощаться с папой, который уходил рано на работу и обняться с мамой пожелав ей и вправду доброго утра, после чего им за стол выносили еду и Хёнджин даже не смотря на тех, кто несколько лет простоял у них на кухне и готовил ему великолепные блюда, принимался за еду не отрывая глаз от телефона и листая ленту в инстаграме проверяя сколько на него еще успело подписаться людей за ночь и какое число из них являлись симпатичными девушками.  За неуловимой радостью и беззаботными днями, кажется, он даже и не заметил… Никто не мог ожидать такую резкую перемену, потому что в один момент пропало все. Вся жизнь обвалилась прямо на глазах молодого парня, который еще несколько месяцев назад отмечал свое восемнадцатилетие в загородном доме к которому весь вечер съезжались все новые и новые люди, которых Хван никогда не видел. Возможно он и раньше плохо запоминал лица в связи с тем, что они быстро сменялись один за другим, только вот не по их инициативе, а из-за самого парня, что совершенно не желал останавливаться на одном собеседнике и подчеркивать в нем свою особенность и отличие от других. У него просто не было на это времени, или же он всего навсего так оправдывался, поскольку главной изюминкой он всегда считал себя, и не только на его праздниках, а везде и всегда. В один момент ваза стоявшая несколько миллионов вон соприкоснулась с белой стеной и с характерным звуком рассыпалась, а ее куски с грохотом упали на гладкую поверхность пола. Точно так же чувствовал себя парень, стоявший в нескольких метрах от своего злого отца, которого он таким никогда до этого не видел. Он со злым огоньком в глазах.. обвинял Хёнджина, ругался на него и говорил, что тот не прав, ни в чем не прав. Тогда Хван думал, что это какая-то ошибка, потому что ну не может его отец обвинять и ругаться, ну не может он на полном серьезе злиться на своего сына, он скорее всего просто очень устал или еще что. Тогда парень думал, что лучше отцу будет сходить к хорошему психологу, который поможет ему больше не срываться по пустякам. На следующий же день на него впервые в жизни накричала мама и сказала, что Хёнджин ни на что не годный ребенок. Глаза сами по себе начали наполняться слезами, потому что слышать такое от мамы было так непривычно и страшно. Парень все еще не верил, что это происходит с ним на самом деле, он надеялся, что это все скоро прекратится и они снова с родителями заживут своей прежней жизнью. Отец снова будет рассказывать веселые и иногда поучительные истории из юношества, а мама гладя по голове скажет: “Ты – мой любимый сынок”. Но время шло, а крики так и не прекращались, он думал, небось, сможет у родителей проблемы на работе или они поссорились, поэтому так и срываются на нем. И вот в один вечер родители пригласили его за стол. Хёнджин безумно обрадовался тому, когда прислуга вошла в его комнату после стука и сообщила о том, что его уже ждут внизу. С улыбкой на губах и яркими искорками в глазах он тут же вылетел из своей кровати и быстрым шагом направился на кухню, где уже сидели родители. Ухмылка моментально слезла с лица, а во взгляде читалось непонимание. Отец указал на стул напротив и парень медленным шагом подошел к нему, но не успел он сесть, как раздался строгий голос отца, который он ранее никогда слышал: – Ты вообще ни на что негодный – по затылку пробежали мурашки, а кончики пальцев начало трясти. Хёнджин медленно опустился на указанный ранее стул и застыл смотря поочередно на своих родителей. Внутри бушевало целое торнадо из разных эмоций и мыслей. У него было так много вопросов в голове, но почему-то в этот вечер он задал только один из. – Почему вы так себя со мной ведете? В тот вечер Хёнджин впервые узнал, что в предыдущие разы отец еще нормально говорил, а не кричал. Мать сидела рядом и лишь говорила что-то о том, что их сын ни на что не годиться, что он умеет только тратить деньги, что он даже не знает как правильно держать нож в руке для того чтобы почистить морковь, что он неблагодарная сволочь, которая ни разу не сказала искренне спасибо за то, что они такие хорошие родители сумевшие подарить своему ребенку все самое наилучшее. А Хёнджин не верил, не верил в то, как сильно обижены родители, в то, насколько они были злы, он совершенно не понимал в чем его вина, почему именно он стал козлом отпущения. По глазам тогда текли слезы, за которые он получил пощечину от отца со словами “не реви мне тут”, после чего глаза перестали ловить хоть что-то и разум стал затуманенным, а сердце обливалось кровью от той боли, что он успел услышать и испытать, ощущая жгучую боль на правой щеке. Почему его обвинили в том, о чем ему никогда не говорили и даже не обращали на это внимания? Никто никогда не просил “спасибо” за купленную ему вещь, никто не говорил ему, что он обязан что-то делать по дому и не учили как правильно убираться и нарезать овощи. Его не учили готовке, не заставляли знать как включать стиралку и вовсе лишили возможности заниматься хоть какими-то бытовыми вопросами. Так почему же именно в тот момент им что-то ударило в голову?  Сердце парня часто билось, а солнечное сплетение жгло. Чувство наступившей безысходности и страха, отвращения к самому себе и окружающим его людям, это ощущение, когда хотелось спрятаться под одеялом и навечно погрузиться в черный омут. Со слезами на глазах каждую ночь он спрашивал у самого себя: “Что со мной не так?”. С все еще мокрыми от слез глазами каждое утро он смотрел на безразличные лица своих родителей, которые делали вид, будто у них нет сына, и все же поднимая на него взгляд в их глазах тут же вырывался стыд, нет, не за себя и сложившеюся ситуацию, а за своего сына. Мурашки быстро расползались по коже и в какой-то момент парню показалось, что по его телу взаправду бегает несколько десятков пауков. Его родители стыдились его. С того момента прошло больше года и сейчас, сидя в черном Rolls-Royce, все о чем он мечтал, все еще был его любимый карандаш, что был меньше половины его собственного пальца из-за частого использования, и блокнот на шестьдесят с чем-то толстых страниц, который был почти что пуст ибо парень только недавно приобрел его, поскольку старый был полностью изрисован вдоль и поперек.  Взявшись один раз за карандаш Хёнджин уже не смог вынырнуть обратно из мира своих фантазий и прекрасного, которое теперь видел даже в самых незначительных вещах. Он видел, как несколько голубей приземлились на спинку лавочки, крутили головой и через несколько секунд взлетали обратно, увидев, как к ним приближалась парочка, что устала ходить по парку и поэтому они вместе приняли решение передохнуть и спокойно посмотреть  в глаза друг друга наслаждаясь таким интимным моментом, поскольку эти взгляды значили куда больше, чем можно было бы изначально подумать. Или он видел, как старик на противоположной стороне улицы совершенно случайно перевернул ящик с яблоками, из-за чего те раскатились по улице, но прохожие будто этого и не замечали, они дальше шли по своим делам с телефонами в руках и лишь изредка смотрели себе под ноги с удивленным взглядом, который все равно через секунду сменялся на серьезный, пафосный и деловой. Старик лишь покачав головой принялся собирать разбросанные яблоки держась за больную спину. Даже не смотря на досадность ситуации больше всего тогда Хёнджина удивила легкая ухмылка на лице старика, он совершенно не был расстроен и даже казалось, будто его эта ситуация повеселила, будто в его жизни произошел хоть какой-то поворот, даже если он и не хороший, он улыбался собирая яблоки и не обращал внимание на боль в спине и негативные взгляды людей, в ногах которых он оказывался, чтобы собрать каждый упавший фрукт. С тех пор Хёнджин перестал реагировать на недоброжелательные взгляды прохожих. Он начал замечать красоту в обычной природе, на которую никогда раньше не обращал внимания, начал видеть прекрасное в том, чего теперь у него нет: внимание, забота и любовь. Единственное отличие было в том, что все эти чувства он хотел испытать не от родителей, которые ему теперь и даром не нужны, а от друзей или любимого человека, хотя-бы кого-то, но не из круга родственников. Хван уже достаточно всего повидал в взаимоотношениях между родственниками и семьи, что заставило его понять, что кровь еще не делает их родством. Сейчас Хёнджин не хочет заглядывать в прошлое и видеть того самого мальчика, который еще не понимал, что такое жизнь, который еще не прошел все стадии принятия того, что от него отвернулись родители и который не сумел научиться справляться со всем сам. В данный момент парень умел все то, что хотели от него родители: научился готовить, знал как обращаться с пылесосом и шваброй, знал какие моющие средства для чего нужны, умел управляться со стиркой и даже начал разбираться в некоторых азах айти, а также работать с различными видами текста, потому что ему захотелось заработать первую копейку своими мозгами и руками, что собственно у него и вышло. Всему этому он научился когда еще надеялся на хороший исход и видел хоть какой-то авторитет в своих родителей, что конечно же спустя время притупилось и эти мысли навсегда покинули голову парня. Кто-то может сказать, что Хёнджину незачем ныть и жаловаться на свои проблемы, что они ничего не стоят, ведь зато у него есть крыша над головой и деньги. “Да кто ты такой чтобы говорить о проблемах?” – видел он иногда в интернете и в глазах своих, когда-то, друзей; махнули рукой и их глаза говорили сами за себя: им неинтересно, им скучно, они не ставят его проблему всерьез, если они вообще ее видели. И правда же, какая разница, что с таким к себе отношением сталкиваются многие люди в независимости от возраста, пола и денежного достатка, ведь главное что? У тебя есть деньги! Деньги, деньги, деньги – это основная их проблема, проблема тех людей, которые просто настолько сломаны, что не видят ничего кроме купюр и цифр перед глазами. Какая вообще разница если эти сбережения абсолютно не его, а его родителей? Какая разница, что они не дают ему их и парень уже полностью зарабатывает сам? Какое это имеет значение, ведь Хёнджин совершенно такой же человек как и они все? Но как-бы не так, продолжают говорить они, потому что его забирает водитель на Rolls-Royce и парень живет в красивом двухэтажном коттедже, что был построен за огромные деньги и сделан по последнему писку моды и техники. Хёнджину смешно до коликов в животе с тех наивных людей, которые ни черта не понимают и не умеют, кроме как считать каждый грош в кармане и жаловаться на богатых, принижая их проблемы, при это продолжая тонуть в своем собственном болоте. Будто он выбирал где родиться, словно выбирал какие у него будут родители, выбирал свою внешность и характер, будто еще будучи в утробе матери поставил функцию “все люди должны быть нищими по моей вине”. Он, как и остальные люди бессилен в этом вопросе, у него такие же потребности, те же проблемы и тараканы в голове. Неужели они все будут принижать твои проблемы просто из-за обертки в виде богатых родителей, которые ему, опять же, вообще не сдались и он только с радостью покинет этот большой, но при этом такой пустой дом и уедет куда подальше, лишь бы больше не видеть их лица и не слышать их голоса. Но пока он живет у этих людей, он должен жить по их правилам. Именно по этой причине Хёнджин возвращается в поместье “семьи” Хван не на автобусе как он планировал, а на одной из дорогущих машин отца и смотрит на вид из окна сдерживая желание открыть дверцу прямо на ходу, хотя понимает, что она находиться под замком, как собственно и вся его жизнь. С того самого момента парня ограничивали буквально во всем до чего родители сумели дотянуться: телефон, свободное время и даже еда. Его каждый день возили к разным репетиторам и на различные кружки, давили на затылок опуская голову в учебу и зубрение даже тех предметов, которые ему были неинтересны. Только когда парень сумел вырваться в плане денег он сумел обрести куда больше свободы, потому что родители видели, как перед ними был уже не избалованный и морально слабый мальчонка, а уже более менее самодостаточный парень с сильными волевыми качествами. Хёнджин купил телефон и ноутбук для работы за свои деньги, он покупал сам себе одежду, не брендовое, но и не с маркета, его все устраивало, и та же история с продуктами: сам покупал и сам готовил, также сам стирал и убирался, а еще только с недавнего времени он переговорил с отцом и выкупил свою комнату, чтобы родители больше не смели туда соваться. Комната конечно же обошлась дорого, очень даже, так что парень решил купить ее лишь на месяц, а дальше посмотрит как дело пойдет. Как бы там ни было, особняк он не купит, так что ему приходилось возвращаться ровно до десяти вечера, потому что потом все двери закрывались, а переночевать в случае чего не у кого. И это были не пустые слова, Хёнджин это знал, потому что однажды он опоздал на четыре минуты, но двери и ворота уже были закрыты, так что он не смог попасть даже на территорию дома. Конечно же родители отправляли за ним водителя в самый притык, но он был слишком уверен в том, что успеет сам, но не вышло. Тогда ему пришлось всю ночь сидеть в каком-то круглосуточном баре где-то в дальнем и темном углу лишь бы его никто не трогал, хотя это не спасало от навязчивых девушек и парней, которым ровно на месте не сиделось и им было по приколу доставать и так недовольного Хвана. Воспоминания не из лучших, так что теперь он не отказывался от водителя, хоть и из приятного было мало, но главное что не будет в шумном баре с кучей народу. Хёнджину наскучили люди, ему надоели их лица, все как одно. У него никогда не было настоящих друзей, вот таких, какие в беде не бросают, которые твои сопли выслушивают и своими деляться, которые в один момент обнимут и по голове погладят, а в другой будут смеяться и тыкать пальцем когда ты споткнувшись об что-то упадешь, или выронишь что-то из-за испуга. Те самые друзья главного героя, которым уделяют время в фильмах и книгах, показывая, что они до последнего со своим приятелем, показывая, как они громко смеются над какой-то ерундой или как бросают друг в друга подушки, играют в карты на желания, гуляют по паркам, улочкам и фоткают друг друга исподтишка чтобы потом пересматривать снимки и смеяться с глупых физиономий на экране. У Хёнджина никогда такого не было. Все, что парень знал о дружбе – это чем успешнее фирма твоего отца и чем больше денег зарабатывает ваша семья, тем больше людей хотят водить с тобой знакомства. Парни тащат тебя в спортивный клуб и “тусуются” с тобой после уроков, потому что им нужны связи и повышение отца на работе, ведь Хёнджин точно будет приходить домой и первым делом выкладывать информацию о том, кто сегодня возился с ним больше всего, а чьего отца стоит вообще понизить или не заключать с ним договоров. А девушки делились на две группы: первая так же как и парни носились рядом и пытались втереться в доверие чтобы в будущем поднять богатство семьи и помочь с новыми контрактами, а второй было все равно на все эти сложные дела и бессмысленные бумажки, они ничего не смыслили в бизнесе и желали лишь быть вместе с таким красивым парнем как Хёнджин. “Действительно, других же парней не существует вовсе” – думал он насмешливо глядя в глаза очередной девушке, что все еще надеялась оказаться той самой и что ее симпатия взаимна. Знали бы все те одноклассники, бывшие друзья и “семья”, как ему было плевать на них всех. Хёнджина перестали волновать отношения, потому что он тратил на это время лишь из-за того, что так было принято у его сверстников, поэтому спустя время он без зазрения совести, даже не удосужившись правильно подобрать слова и улыбнуться, говорил первый отказ, что приходил в голову. Его перестали волновать так называемые друзья, которые принижали его проблемы и общались с ним дальше как ни в чем не бывало, они будто запрограммированные роботы говорящие об одном и том же: спорт, деньги, машины, симпатичные одноклассницы и компании их отцов, а Хёнджина от этого уже порядком тошнило.  Парня перестали волновать родители, что не замолкая говорили ему о том, какой он неправильный и неблагодарный, и их семья в целом, что только и говорила о бизнесе, деньгах и имели вечное желание потопить бизнес не понравившихся им людей, параллельно с этим расспрашивая у парня о его планах на будущее и спрашивая про невестку. Все это было так стандартно, скучно, серо, однообразно, пресно и неинтересно. Машина останавливается на очередном светофоре, а Хван так и не отводит взгляда от окна пытаясь заострить внимание хоть на чем-то интересном, на том, что можно было бы нарисовать этой ночью и затем довольный, или недовольный, своей работой упасть на кровать и крепко уснуть. Всматриваясь в каждого человека он успел увидеть мужчину лет сорока, явно работника какой-то компании, что возвращался поздно домой. “Это в какой компании такой дикий рабочий график?” – нахмурился Хван. Затем он увидел двух девушек, которые бурно что-то обсуждали размахивая руками. “Подруги наверное” – подумал парень и хотел уже было перейти дальше, но заметил как одна из них быстро поцеловала другую в губы, брови парня тут же взлетели вверх от удивления и он неосознанно немного наклонился вперед: “Ладно, может и не подруги”.  Он хотел снова продолжить рассматривать небольшую толпу по очереди, но его привлек парень, что стоял поодаль всех. Хёнджин бы вообще не обратил на него внимания, если бы не компашка парней подошедшая к нему и судя по его виду, он не хотел с ними разговаривать, но их его желания не особо волновали и они начали подталкивать его куда-то в сторону, куда Хван посмотреть уже не сможет. Немного поразмыслив стоит ли совершать такой необдуманный поступок, он все же крикнул водителю: – Открой двери – без лишних слов и вопросов; парень услышал тихий щелчок и тут же выскочил на дорогу, быстро добираясь до тротуара. Благо машина была не в самом центре проезжой части и пробка была достаточно большая для того, чтобы успеть пробежать мимо машин. Хёнджин чувствовал, как совершил ошибку оставляя машину и кинувшись на помощь неизвестному парню. Оглядываясь назад он видит, что машина только немного проехала вперед и у него есть все шансы все таки попасть сегодня домой, но почему-то неизвестность и странность этой ситуации его манила куда больше, чем желание порисовать и поспать. Даже если ничего такого не произойдет и он не сможет нагнать ту компашку и незнакомца, то он может спокойно прогуляться улицами Сеула и может посидеть в кафешке. А что если ситуация примет совершенно другой оборот и его тупо изобьют вместе с тем парнем? Ну может в этом случае он найдет себе товарища по больничной палате, кто знает. Быстро согласившись с мыслью “живем один раз”, Хёнджин трусцой побежал в сторону, куда отвели парня минутой ранее. Вытягивая голову он высматривал в толпе ту самую компашку, потому что такое большое количество парней в странной одежде было найти легче всего. Наткнувшись взглядом на светлую макушку знакомого парня Хван начал пробегать мимо людей стараясь не упускать его из виду. Подходя все ближе к светлым волосам он не заметил рядом тех подозрительных парней, да и одежда светловолосого парня отличалась. – Черт – выругался Хван и убрал пальцами длинные темные волосы назад, после чего быстро и совершенно неаккуратно сделал хвост на голове, что не особо помогло, потому что челка все равно лезла в глаза. Парень снова начал выискивать хоть какуе-то знакомую фигуру. Именно сейчас он понимал, как ему не повезло со своей плохой памятью на лица, которые обычно расплывались в его сознании всего за пару минут. Он решил твердо для себя, если спустя пять минут не сумеет их найти, то можно будет смело бросать эту идею, потому что вряд-ли уже он сможет их встретить и чем-то помочь тому пареньку. Жалко конечно, но не только ему живется не сладко. В один момент Хёнджин смог уловить вдалеке знакомую светлую макушку в окружении странноватых парней. Воодушевившись он тут же срывается в их сторону. Парень не понимал зачем это делает и для чего. Это странно, можно было бы подумать, но в случае когда адреналин хлещет в крови, а голова думает лишь о: застыть, бить или бежать, нельзя ожидать другого поведения. Приблизившись к ним Хван увидел как светловолосый парень скручивается и хватается за живот, а остальные парни лишь громко смеются. В этот момент он совершенно не обращал внимание на то, что они находяться в малолюдном переулке и что с таким количеством человек в компании ему запросто переломают все кости, поэтому он без каких либо задних мыслей привлекает их внимание к своей персоне. – Эй! – Хван точно не понимает, что творит – Мне в полицию позвонить? – хоть он и был немного запыхавшимся от бега, ему все равно удалось выровнять тон и прозвучать даже более чем строго. Компания из шестерых парней быстро переглянулись между собой и залились новой порцией смеха. – Чего смешного? Мне все таки звонить? – на этом моменте Хёнджин понял, что лучше бы вернулся еще пару минут назад в машину и спокойно уехал домой, а еще лучше если бы вообще из нее не выходил. – Нет, прошу, не звони копам! – насмешливо произнес один из парней, все еще отходя от смеха и облокотившись руками о свои колени пытался выровнять сбившееся дыхание. – Больше спрашивай чувак, мы же твои верные советчики – сказал еще один, что выглядел одним из самых угрожающим и крупным в компании. – А я скажу тебе да, красавчик – сказал уже третий, после чего смех раздался с новой силой. Хёнджин чувствовал себя настолько глупым, что даже забыл почему здесь находился и совершенно не обращал внимания на светловолосого парня, которого хотел изначально.. спасти? А ведь именно он сейчас не в силах больше держаться на ногах присел на корточки и облокотился спиной о стену, запрокидывая голову вверх и пытаясь отдышаться от смеха. Хёнджин совершенно этого не заметил. – Чего же ты лезешь а, принц в белых доспехах? – спросил все тот же самый крупный из компании и сделал шаг вперед, чтобы придать своему виду еще большей уверенности. Хван еле сдерживался чтобы не отступить назад, потому что за всю свою жизнь он конечно многое пробовал и практиковал, но не боевые исскуства с какими-то гопниками в переулке. – Эй спаситель, – выкрикнул парень, что самый первый отреагировал на его появление и выглядел милее всех остальных из-за плавных черт лица и выразительных щек – а чего же ты от страха трясешься? Иди спасай свою принцессу – какой-то парень, что выглядел тоже достаточно крупным, слегка толкнул его в плече с еле заметной улыбкой на губах. Почему-то Хёнджину перестало казаться, что его грохнут прямо в этой подворотне, почему-то они совершенно не выглядели как типичные хулиганы, что любили отжимать деньги у прохожих и избивать молоденьких ради забавы. Параллельно с этим в голове крутилась догадка о том, что у них просто такой стиль, ведь они молоды и красивы, а если еще добавить дружелюбный вид и шуточки, то можно считать жертва обезврежена и в этот самый момент они бы наносили удар в спину, но зная свою эмоциональность и умение накрутить ситуацию до абсурда Хван старается склоняться к первому. – Эй, – Хван поднял взгляд в сторону звука и замер увидев светловолосого парня, что медленно подходил к нему – со мной нормально все – Хёнджин вопросительно изогнул бровь и бегло оглядел остальных парней уже другим взглядом. Компания и правда не выглядела устрашающе. Все они были молодыми и красивыми, будто сошли с обложки Vogue, а еще прокручивая в голове их смех он понял, что в нем не было никаких злых ноток, а как раз наоборот, это был заливной добрый смех, как-будто их искренне рассмешила эта ситуация. – Так.. - один из крупных, что стоял возле, по мнению Хвана, шута в этой компании, вышел вперед с теплой и дружелюбной улыбкой. – В общем-то мы не хулиганы никакие и не гопники дворовые, как ты уже успел подумать, – за его спиной послышались смешки – но спасибо тебе за беспокойство за одного из наших – он подошел к Хёнджину и протянул руку - Бан Чан Пару секунд ступора и Хван все же протягивает руку для пожатия. Он все еще оценивал всех мальком и Чана в том числе, пока он делал то же бегло осматривая его с головы до пят. В какой-то момент стало некомфортно, потому что было непривычно знакомиться с новыми людьми и сталкиваться с оценивающим взглядом. Все в школе и так знали Хвана, они постоянно на него смотрели и он уже знал, что переживать совершенно не из-за чего, потому что он знал их всех как свои пять пальцев и понимал, что от кого ожидать, а с новыми людьми так не работает. От одной мысли о том, что Хёнджин не знает скрытых мотивов и мыслей новых знакомых стало не по себе. – Хван Хёнджин – все, что сумел он из себя выдавить. Самая активная персона в компании неодобрительно замотала головой. – Немногословный принц нам попался - он заговорил с наигранным осуждением. - Хан Джисон – в следующую секунду отсалютовал пальцами. – Мы знакомиться щас будем типо? – подал голос второй крупный – Я ушел – он развернулся на пятках и начал махать рукой уже находясь ко всем спиной, но один из парней схватил его за шиворот и потянул на себя. – Минни ты серьезно? – еле сдерживая обиду в голосе молвил он. За всей этой ситуацией Хван совершенно забыл о блондине и за все это время лишь быстро пару раз наткнулся на него глазами, когда осматривал остальных. Не вслушиваясь в какие-то разговоры и споры компании между собой, брюнет повернул голову к изначальному предмету своего внимания. Высокий белокурый парень, одет в черную рубашку, сверху наброшена кофта на молнии того же цвета и обычные джинсы в тон. Парень и не заметил, как внимательно разглядывал его около минуты и неожиданно понял, что его карие глаза смотрели прямо в его собственные. На фоне все еще звучали чужие голоса и смех, но Хёнджин не обращал на это внимания смотря на то, как незнакомец подходит к нему. – Ли Феликс – ни приветственных объятий, ни протянутой руки, ни даже дружелюбной улыбки.  Его голос совершенно не соответствовал внешности: глубокий, спокойный, с легкой хрипотцой, но при этом не такой невыносимый как у завзятых курильщиков, а довольно мягкий и даже успокаивающий. Только на расстоянии вытянутой руки Хван смог заметить на его лице веснушки, которые напомнили хаотично разбросанные мелки в его комнате, которыми он недавно решил впервые воспользоваться изображая тихую гладь озера и высокую траву вокруг него. Почему именно эта ассоциация первая пришла ему в голову Хёнджин не знает, возможно, всему виной внешность парня, которая кричала о том, что она обязана была быть нарисована на полотне или сфотографирована на камеру, потому что от одного его вида Хван начал было сомневаться, а с живым ли человеком он разговаривает. – Ты не кореец? – решил поинтересоваться, ибо имя ему тоже показалось достаточно интересным. – Кореец, имя корейское тоже есть, но оно тебе не к чему – за все это время на его лице не дрогнул ни один мускул и эмоция безразличия как была, так и осталась. Его взгляд выражал холод, из-за чего что-то тяжелое будто опустилось на плечи Хёнджина и не давало сделать еще один полноценный вдох. Становилось неловко. – Оу, понятно – на этом их увлекательный и умопомрачительный диалог закончился. У Хвана этот разговор, а точнее просто обменивание короткими фразами, занял куда больше сил, чем он мог бы предположить. Феликс только сейчас перестал смотреть в глаза напротив и начал осматривать стоящего перед ним парня, не бегло, как делали это другие, а внимательно и протяжно взирал снизу вверх, явно пытаясь выделить для себя что-то или заметить то, что нельзя было увидеть с первого взгляда. Уже который раз за эти несколько минут он чувствовал себя предельно неловко, а в голову непроизвольно лезли мысли наподобие: “Со мной что-то не так?”, но озвучить их было равно смерти.  Не то чтобы он боялся, он просто достаточно долго не видел нормальных взаимоотношений между людьми и совершенно забыл как общаться с ними - с личностями - которые не знают твоего статуса и ни на что не претендуют. Человеческие взаимоотношения в которых требуется лишь внимание и поддержка. Что это такое и с чем его есть? Потому что Хван не знает, и от этого секундного осознания становится даже грустно, отчего печальная улыбка сама непроизвольно накрывает его губы.  Феликс заметил резкую перемену настроения своего нового знакомого, но ничего не сказал. Развернувшись, и тем самым поставив окончательную точку в их разговоре, он направился в сторону незнакомца, имя которого Хёнджин не знал. И если он думал о том, каковы обычные нормальные взаимоотношения между людьми, то Феликс же расценил эту неуверенность и смятение как боязнь связываться с “дворовыми неформалами”, и еле сдерживался чтобы не закатить глаза прямо в его присутствии. Феликс был другим. Он не размышлял над тем, зачем этот парень побежал за ним и что творилось у него в голове в этот момент. Он не расценивал их знакомство как то, после которого можно было бы сдружиться. Ему не интересна эта ситуация и не неинтересен сам Хван Хёнджин. Волновало ли его хоть что-то в этой жизни?  Ли Феликс искренне любил своих друзей, каждого, до боли в костях от крепких объятий, любил выпить на ночь мандариновый сидр, у него бессонница уже второй месяц и в последнее время он стал просыпаться по ночам, бегая по пустому мосту ночью и прерывисто дыша он впервые за долгое время мог улыбнуться, он мало ел и пил, потому что не хотел, а боль в ребрах периодически напоминала о себе и наверное ему бы стоило обратиться к врачу, но зачем, ведь оно само пройдет. Парня не волновало, что было вчера и что будет завтра - он живет в сегодняшнем дне и моменте. Да, были неприятные ситуации в прошлом, да, непростая у него жизнь, да, было больно и неприятно по сей день, но имеет ли это смысл когда впереди есть еще будущее? Имеют ли значения прочитанные вами страницы в книге? Конечно имеют, без первых страниц вы бы ничего не поняли, не поняли бы того, что вас ожидает дальше. И с жизнью ровно также - вы не должны возвращаться в прошлое, вам там делать больше нечего, но вы его не забываете и на его основе избегаете проблем в данный момент вашей жизни, ну а потом все идет своим чередом в зависимости от того какие решения вы принимаете. У Феликса всегда все было просто. Ушел отец, когда было четыре года? Ну и фиг с ним, не нужен ему значит такой родитель. Его ненавидит собственная мать и как-то сказала ему в первый раз, что он ошибка ее молодости когда ему было около пяти? А что он может ей сделать? Пусть думает, что хочет, потому что парню ее все равно не переубедить. Одноклассники задирали его сколько он себя помнил? У всех бывает и он не отличился. Его не раз предавали и относились как к игрушке на которую можно выместить свою злобу? Пф, с этим сталкивался не только он, нечего нюни распускать. “Тебя толкали в школьных коридорах, звали после уроков в переулки для переговоров, говорили в лицо, что лучше бы ты сдох в утробе матери, а затем после звонка с урока к тебе подходили со спины и гладили по голове фальшиво улыбаясь” – кричала одна сторона, которая хотела, чтобы ее хоть кто-то пожалел. “Через это проходят многие подростки и нет ничего удивительного в том, что неуверенные в себе школьники буллят еще более неуверенных. Такой он – пубертатный период, и такие они – жестокие дети. Это опыт, с радостью принимай и пользуйся” – кричала друга сторона, которая всегда выигрывала в схватке, потому что сам Феликс по своей натуре любил держать все стабильно под контролем. Он довольствовался тем, что у него уже и так есть: жив здоров, руки ноги на месте, голова соображает, да, есть трудности и огорчения, ну а куда без них? У него есть самые лучшие люди в его жизни – его друзья – которым он будет благодарен до конца своих дней за ту поддержку и заботу, которую он от них получал. Наверное это была единственная его слабость – потерять этих шестерых замечательных людей. В какой-то момент он думал, что уж лучше бы был совсем один и жил в одиночестве, потому что потерять то, чем ты буквально дышишь – это невероятно больно. Об одной лишь мысли бросает в дрожь, но пока этого не произошло он будет довольствоваться тем, что имеет, потому что Феликс не думает ни о прошлом, ни о будущем – он живет сейчас. – Как поговорили? – в привычной для Ликса манере спросил его один из самых близких друзей. Хоть парень любил всех ребят одинаково сильно, но он не всех хотел полностью погружать в свои проблемы и без спросу врываться в их и без того не сладкие жизни.  Ли Минхо выглядел уж больно радостным наблюдая за этой картиной, но зная его, Ли скорее предположил бы, что его друг просто как всегда возьмет этого парня как основу для шуток, пару раз подстебет своего младшего и уже совсем скоро забудет об этой ситуации, имени незнакомца и вообще его существовании. Такой он – Минхо – любитель саркастических шуток и влезать в жизни других ребят, если те естественно не против, и наводить легкий беспорядок в их голове, чтобы те хотя-бы ненадолго отвлеклись от проблем и назвали его “сумасшедшим”. Феликс сразу нашел общий язык со старшим Ли, потому что они были похожи: схож юмор, некоторые повадки, есть несколько общих привычек и хобби, а еще одинаковый взгляд на жизнь и разные другие темы. Поэтому почти сразу он заметил, как Минхо мастерски справляется с маской на первый взгляд холодного и безэмоционального парня с незнакомцами, а потом с еще одной: беззаботного человека, которому палец в рот не клади, но он вставит свою глупую шутку, а после с улыбкой чеширского кота объевшегося сметаной будет смотреть прямо в твои глаза пока ты не улыбнешься его выходке. И первое и второе – маски, но лишь наполовину. Он правда по своей натуре тот еще шутник, но всему должна же быть мера верно? Не всегда человеку удается оставаться позитивным и веселым, и вот у старшего Ли тоже не удается, отличие от остальных лишь в том, что он это скрывает и пытается переключиться на чужие проблемы и снова развеселить толпу. Простым языком это называют “клоун”.  Феликс в этом плане такой же, он предпочитает запихнуть свои слабости куда подальше и занять чем-то руки или уши, слушая о переживаниях и трудностях остальных. Только вот он скрывается за маской не клоуна, нет, а стены, камня, статуи, называйте это как хотите. Ему безразлично, неинтересно и он всегда в плохом настроении, у него вечная депрессия и громовая туча над головой, не трогайте его никто и тогда он не разобьет вам лицо.  Вот таки они, два дебила которым не нужен ни психолог, ни психиатр, потому что они сами себе доктора, учителя и тому подобное. У Минхо время от времени побаливают почки, но ничего страшного, вон у Феликса ребра иногда ломит, ничего страшного. А как же эти подъемы Минхо в три ночи без ведомой на то причины? А что такого? Вот Феликс тоже этой фигней страдает, в интернете пишут, что они просто чувствуют друг друга и просыпаются когда одному из них не спиться, значит они вообще лучшие друзяшки на века, чем не повод для счастья?  – Никак хён, закроем тему – Какой грозный – старший Ли в хитром прищуре приблизил лицо чуть ближе к рядом стоящему другу, но резко отстранился и поменялся в лице пожимая плечами. “Ему с самого начала не было интересно строить этот диалог и шутить на эту тему” – Феликс быстро сделал вывод и посмотрел в сторону нового.. знакомого? Если его можно так назвать, учитывая, что они больше никогда не увидятся.  – Ты кстати где живешь? – с неподдельным интересом спросил Чонин немного округляя свои лисьи глазки и с нескрываемой заинтересованностью глядел на нового знакомого. Этому парню явно понравился Хван, как и наоборот, что уж скрывать, Хёнджину понравилась его шутка про “я скажу тебе да”. – Далековато отсюда – с некой грустинкой ответил он парню. – Как добираться будешь? – не унимался Чонин, пока Чан стоял недалеко от них и посматривал на своего младшего с неким осуждением ибо нечего к малознакомым людям приставать и мучить допросами. Но никто не знал, да и сам Хёнджин до поры до времени, что именно этой настойчивости ему не хватает в общении с кем-либо. – Никак, сегодня ночью я во власти сеульских улиц – на губах расцвела еле заметная улыбка. – Ты еще и говоришь красиво, – Чонин помотал головой – прямо настоящий принц – Хёнджин склонил голову набок и еще раз смерил парня взглядом. – Не называй меня так – после его ответа к ним тут же подошел Чан, будто учуял, что именно в этот момент его младший перегнул палку и полез в те дебри, куда лучше не стоит лезть посторонним. – Ты один? Не хочешь с нами? – такое предложение удивило не только самого Хвана, но и стоящих рядом остальных парней, что секунду спустя тут же начали перешептываться. Хёнджин уже привык к этому шушканью и если в какой-то момент времени это его напрягало и пугало, то сейчас он еле сдерживался чтобы не закатить глаза и не направить грозный взгляд в их сторону – этакое заклинание на закрывание чужих ртов. И только Феликс с неизвестным вдали парнем непринужденно перебрасывались какими-то фразами, смотря то друг на друга, то на местность вокруг их. – Не хочу отвлекать – тут же выпалил парень, лишь бы больше не стеснять и не мешать компании друзей. Ситуация и так довольно неловкая вышла, так что задерживать их больше не хотелось. – Так ты хочешь – на лице Чана расплылась улыбка. Он и даже не спрашивал, он был уверен в своей догадке. – Что? – Я спросил тебя хочешь ли ты с нами, а ты мне начал вообще про другое говорить – после объяснений брюнет даже слегка смутился опуская взгляд вниз. Колени предательски подкосились, ноги кололи в желании бежать, а в голове красным светом мигало: “Бойся”. Хёнджин не привык к такому, он не знал, что ответить и он абсолютно не думал, что ему когда-то удастся это понять. На его удивление никто из ребят не стал его торопить, даже не смотря на то, что они не знали каков будет его ответ. Это безусловно подкупает и с каждой минутой Хвану было все интереснее, что представляют из себя ребята, кто они вообще и чем занимаются. За все то время после плохого инцидента кардинально перевернувшего его жизнь, Хёнджин ничем не интересовался кроме поэзии, рисования и музыки, но видимо именно сегодняшняя ночь немного подкорректировала его увлечения.  Парень добродушно улыбнулся своим мыслям оглядывая ребят. Ему успел представиться Бан Чан, что был явно старше остальных и очень хорошо разбирался в людях, скорее всего у него много хороших друзей, он очень добрый и его улыбка с ямочками не могла не заставить улыбнуться в ответ. Самый крупный и массивный – Со Чанбин, выглядит злюкой, но когда к нему обращался кто-то из парней то тут же расплывался в улыбке и находил способ приобнять или закинуть руку на плечи. Ян Чонин был самым младшим из всех и было видно, что он наверное один из всех кому действительно Хван стал интересен. Может внешне он и выглядит милым и даже глупым пареньком, но в его глазах за все это время читалось понимание и какая-то серьезность, будто он в какой-то момент начал понимать совершенно незнакомого ему парня. Или может он узнал Хёнджина? А мы этого и не узнаем… Был еще один парень – Ким Сынмин, но он не лез в разговор и казалось будто вообще не понимал ситуации и на незнакомца почти что не обращал внимания, только в самом начале бегло осмотрел, а все остальное время общался о чем-то с Чанбином. Также был парень, имя которого Хван так и не узнал, но и вряд-ли он захочет, потому что от одного колючего и холодного взгляда ему хотелось самостоятельно вырыть себе могилу и прилечь туда, даже помощи ничьей не попросит. Ну а Феликс.. выглядел довольно одиноким. Нет, друзья у него есть и Хёнджин думает, что возможно даже он им правда благодарен и всем сердцем любит их, просто Хван заметил какие у Ли были грустные глаза, они будто кричали о помощи, просили заметить, как ему было трудно.  Хёнджин улыбнулся про себя этим догадкам, потому что он уверен, что его глаза выражают эмоции ничуть не позитивнее его нового знакомого. Странно, что он подметил детали во внешности каждого парня, а тех, кто с ним успел поговорить, вообще отложил в отдельный ящик и пытался сделать анализ личности всего лишь по парам фраз, которыми они успели обменяться. – Ну так что? – все же решился спросить во второй раз Чан. Улыбнувшись тому, что ему дают второй шанс, Хван все же ответил: – Нет, я пожалуй пойду – Чан понимающе кивнул и улыбнулся, остальным ребятам было все равно, а вот Чонину улыбку тут же смыло, но он старался не подавать виду, потому что знал.. просто знал. – Удачи тебе тогда герой, и не вздумай никого спасать по дороге – сказал на прощание Чанбин и это было последнее, что Хёнджин услышал после того как развернулся и начал отдаляться все дальше от компании ребят. В какой-то момент его голову уже второй раз посетила мысль: “А не поспешил ли я?”. Сегодня с ним и так произошло много чего, так что думать откровенно говоря не хотелось, абсолютно.

«Жди, я приду», —

Моих слов засохшие листья

Ветер умчал.

И на что ложиться росе,

Выпадающей ночь за ночью?

– Идзуми Сикибу.