Айдолы в старшей школе.

— Еще раз с начала! Музыка в репетиционном зале резко оборвалась. Люмин даже не подняла головы. Сидя за длинным столом у стены, она продолжала перебирать бумаги, расписания и бесконечные заметки. Работа временного менеджера айдол-группы оказалась куда сложнее, чем она представляла в самом начале. Особенно когда речь шла об этих троих. — Репетиция вокала в пятницу… — Она сделала пометку, — Интервью для журнала перенесли… — Еще одна запись, — Встреча с организаторами фестиваля… — Пометка, — Почему этого так много?.. Люмин устало потерла переносицу. Из центра зала донесся знакомый голос. — Ты снова ошибся. Она даже не подняла голову. Потому что прекрасно знала, кому принадлежал этот голос. Скарамучча. — Не ошибся, — сухо отозвался Сяо. — Ошибся. — Нет. — Да. Люмин медленно закрыла глаза. Вот и началось. Она посмотрела на часы. Всего двадцать семь минут с начала репетиции. Новый рекорд. — Это была твоя позиция, — продолжал Скара. — Нет. — Да. — Нет, — Сяо начинал злиться, он нахмурил брови и скрестил руки на груди. — Ты буквально встал не туда, — парень указал на точку позади. — Потому что ты стоял не там, — он указал в другое место. — Я стоял именно там. — Неправда. — Правда. — Неправда. — Правда. Сидящий неподалеку Альбедо медленно поднял голову от планшета. По его лицу сразу стало понятно: он тоже услышал начало катастрофы. — Господа… — Никакой реакции, — Господа… — Все еще никакой. На этот раз повысил голос, — Скарамучча! Сяо! — Что? — вместе обернулись парни, на крик Ала. — Вы снова спорите, — блондин пристально посмотрел на них, пытаясь не выйти из себя. — Он начал. — Он начал. Они сказали это одновременно. Альбедо вздохнул. Очень тяжело. Очень устало. Словно человек, который уже переживал эту ситуацию примерно тысячу раз. — Хорошо, — протяжно сказал Альбедо, — Тогда объясните проблему. — Он. — Он… — По очереди… Снова тишина. Люмин наблюдала за происходящим поверх документов. На самом деле ей уже даже не нужно было слушать разговор. Она могла почти дословно предсказать развитие событий. Скарамучча скрестил руки на груди. — Он нарушил построение. — Нет. — Да. — Нет. — Да. Альбедо закрыл глаза. Наверное, представлял спокойное поле. Или море. Или жизнь без этих двоих, — Тогда покажите. Следующие несколько минут ушли на демонстрацию того самого движения. Люмин честно пыталась разобраться. Правда пыталась. Но проблема была в том, что оба выглядели одинаково правыми. И одинаково неправыми. — Я вообще не вижу разницы… — нахмурился Ал. — Потому что ее нет, — тут же заявил Сяо. — Потому что ты слепой, — парировал Скарамучча. — Что? — Что слышал. — Повтори, — голос стал ниже, угрожающе ниже. — С удовольствием, — Скара ухмыльнулся и подошел ближе. Альбедо медленно опустил голову на стол. Прямо лбом. Тук. Люмин даже пожалела его. Немного. — Ал? — Люмин взглянула на блондина. — Я в порядке, — не поднимая головы пробормотал куда-то в стол. — Ты уверен? — Нет. Скарамучча продолжал что-то доказывать. Сяо продолжал не соглашаться. Альбедо продолжал терять веру в человечество. Обычный вторник. — Иногда мне кажется, что вы двое специально ищете причины поспорить, — Ал подпер голову рукой, смотря на парней. — Не ищем. — Не ищем. Снова одновременно. — Вот видите, — Люмин вздохнула. — Это другое. — Это другое. И снова вместе. — Я даже не удивлена. — Просто некоторым сложно признать свою ошибку, — Скарамучча раздраженно поправил волосы. — Говоришь о себе? — снова отозвался Сяо, уже не смотря на идола. — Нет, о тебе. — Тогда ошибся адресом. — Как смешно. — Спасибо. — Так, — Альбедо неожиданно поднялся со своего места. Все трое посмотрели на него, — Сейчас вы оба делаете пятиминутный перерыв. Поразительно. Но именно Альбедо каким-то образом умудрялся заставлять этих двоих замолчать. Хотя бы иногда. Скарамучча недовольно отвернулся. Сяо тоже. Они разошлись в разные стороны зала. Будто два магнита с одинаковыми полюсами. Люмин тихо рассмеялась. — Ты святой. — Нет, — Альбедо сел рядом с ней, — Просто привык. — Сочувствую. — Спасибо, и на этом, — Несколько секунд они наслаждались тишиной. Настоящей. Редкой. Драгоценной. А потом с другого конца зала одновременно раздалось: — Не смотри на меня так. — Тогда перестань смотреть первым. Люмин медленно закрыла лицо руками. Альбедо снова уткнулся лбом в стол. Тук. — Перерыв длится всего две минуты, — устало произнес он, — А я уже хочу домой.

***

К концу репетиции Люмин чувствовала себя выжатой. Не столько из-за работы. Скорее из-за необходимости весь день следить, чтобы никто никого не убил. — До завтра, — Она помахала рукой ребятам, собирая последние бумаги в папку. — Пока… — Альбедо выглядел так, будто сам был готов уйти вместе с ней. Скарамучча что-то недовольно буркнул себе под нос. Сяо просто кивнул. И уже через несколько секунд между ним и Скарой снова начался какой-то спор. Люмин даже не стала вслушиваться. Она поспешила выйти из зала прежде, чем конфликт выйдет на новый уровень.

***

На улице уже начинало темнеть. Люмин неторопливо шла домой, прижимая папку к груди. После шумной репетиции вечерняя тишина казалась особенно приятной. Но мысли почему-то снова вернулись к сегодняшнему дню. Точнее… К Сяо и Скарамучче. — Серьезно… — Она вздохнула. Когда-то они ведь не ругались настолько часто. Да, отношения между ними никогда нельзя было назвать дружескими. Но раньше их перепалки были редкими. Теперь же… Они спорили постоянно. На репетициях. На переменах. На собраниях. Иногда Люмин казалось, что они способны поссориться даже из-за погоды. Она невольно усмехнулась собственным мыслям. Но улыбка быстро исчезла. Потому что вопрос все равно оставался. Что вообще произошло? Почему они вдруг начали цепляться друг к другу по любому поводу? Она перебирала в памяти последние месяцы. Безуспешно. Никакого конкретного события не вспоминалось. Все выглядело так, будто однажды они просто проснулись и решили стать врагами. — Нет… — Люмин покачала головой, — Так не бывает. Должна быть причина… Какая-то отправная точка. Что-то произошло. Но что? И кто об этом знает? Первым на ум пришел Альбедо. Но… Если бы он знал, то наверняка уже давно решил проблему. Или хотя бы попытался. Значит, остается только один вариант. Спросить самих виновников. Люмин почти сразу поморщилась. Звучало ужасно. Она даже представила этот разговор. « — Сяо, почему вы со Скарамуччей постоянно ругаетесь?» « — Не важно.» « — А ты, Скара?» « — Отстань.» Конец разговора. Очень продуктивно. — Нет… — Она снова вздохнула, — Нужно как-то иначе… Можно спросить Сяо отдельно. Но тогда он наверняка уйдет от ответа. Можно спросить Скару. Что, возможно, еще хуже. Можно попробовать одновременно… Нет. Это вообще звучало как самоубийство. Люмин остановилась на светофоре. И вдруг вспомнила кое-что. Сегодня во время репетиции. Когда Скарамучча заявил, что Сяо ошибся в построении. Тогда она успела заметить одну странность. Они спорили не как люди, которые ненавидят друг друга. Скорее… Как люди, которые слишком внимательно следят друг за другом. Слишком внимательно замечают ошибки. Слишком внимательно наблюдают. Слишком быстро реагируют. Будто каждый заранее ожидал очередную провокацию. — Хм… — Люмин задумчиво нахмурилась. Это было странно. Особенно потому, что чем больше она думала об этом, тем меньше понимала ситуацию, — Может, я просто накручиваю себя… Но любопытство уже проснулось. И теперь явно не собиралось отступать. Люмин посмотрела на экран телефона. Потом открыла список контактов. Палец завис над именем Сяо. — Нет. Закрыла. Открыла снова. Снова закрыла. Прохожий рядом посмотрел на нее с явным недоумением. Люмин поспешно убрала телефон. — Завтра, — Да. Завтра она обязательно что-нибудь придумает. В конце концов, она их менеджер. Почти. Временно. И если два участника группы готовы перегрызть друг другу глотки из-за неправильного шага на репетиции, то ей стоило хотя бы попытаться разобраться в причине. Правда, почему-то внутренний голос подсказывал, что ответы ей могут совершенно не понравиться.

***

Это было несколько лет назад. Еще до айдол-группы. До Люмин. До Альбедо. До всего того, что сейчас составляло его жизнь. Тогда Сяо только перевелся в новую школу. Он помнил тот день слишком хорошо. Чужие коридоры. Чужие лица. Чужой класс. Ему было сложно заводить знакомства. Еще сложнее поддерживать разговоры. Поэтому первое время он почти ни с кем не общался. Сидел один. Ел один. Возвращался домой один. Пока однажды к нему не подошли несколько ребят. Они улыбались. Шутили. Звали гулять после уроков. И впервые за долгое время Сяо почувствовал, что может стать частью чего-то. Частью компании. Частью круга друзей. Он согласился. Сначала все действительно было хорошо. Они проводили время вместе. Гуляли. Разговаривали. Смеялись. По крайней мере, ему так казалось. Потом появились первые просьбы. — Одолжи немного денег. — Верну завтра. Он одолжил. Потом еще раз. Потом еще. Потом кто-то забыл кошелек. Кто-то не взял деньги на обед. Кто-то попросил купить что-нибудь по дороге. Сяо не придавал этому значения. Друзья ведь помогают друг другу. Разве нет? Но постепенно просьбы перестали звучать как просьбы. Скорее как требования. А когда он однажды отказался… Он впервые увидел их настоящие лица.

***

Тот вечер был холодным. Он до сих пор помнил запах мокрого асфальта. Помнил темный переулок. Помнил их взгляды. Уже без улыбок. Без дружелюбия. Без масок. — Не жадничай. — Мы же друзья. — Или уже нет? Потом были толчки… Рывок за рюкзак… Чьи-то руки… — НЕТ! Что вы делаете?! Мне больно! Прекратите!.. А! — крик Сяо, только придавал им больше уверенности. Он кричал… Его никто не слушал… Он пытался вырваться. Помнил боль. Резкую. Жгучую. Словно огонь прошелся по плечу. Тогда кто-то достал канцелярский нож. Небольшой. Но этого оказалось достаточно. Сяо до сих пор иногда видел этот момент во сне. А потом… Они ушли. Забрав деньги. Телефон. Все ценные вещи, которые у него были. Оставив его одного. На холодной земле. С кровью на рукаве.

***

После этого что-то внутри него сломалось. Окончательно. Он перестал пытаться заводить друзей. Перестал верить людям. Перестал ждать чего-то хорошего. В школе он отвечал только тогда, когда был обязан. На переменах сидел один. После уроков сразу уходил домой. Одноклассники со временем перестали даже пытаться заговорить с ним. Так было проще. Так было безопаснее. И Сяо решил, что его это устраивает. Пока однажды дверь класса снова не открылась. — Сегодня у нас новый ученик. Сяо даже не поднял голову. Ему было все равно. Еще один человек. Еще одно лицо. Ничего особенного. — Представься. — Скарамучча. Раздался чей-то голос. Сяо не различил его тон, то-ли веселый, то-ли безразличный. Он перестал улавливать такое. Сяо продолжал смотреть в учебник. Пока не услышал шаги. Новый ученик шел между рядами. Потом остановился. Почему-то рядом с ним. Сяо почувствовал взгляд. Тяжелый. Пристальный. Слишком долгий. Но даже тогда не поднял головы. —… —… Скарамучча неожиданно усмехнулся. И сел на свое место. Тогда Сяо подумал, что на этом все закончится. Как же он ошибался.

***

На следующий день Скарамучча появился рядом на перемене. — Привет. —… — Ты всегда такой разговорчивый? —… — Понятно. Еще через день он сел рядом в столовой. — Ты ведь знаешь, что люди обычно едят в компании? —… — Ладно, плохой аргумент. На следующий день он снова оказался рядом. Потом еще раз. И еще. И еще. Сяо начал замечать его повсюду. В классе. В коридоре. На обеде. После уроков. Иногда ему казалось, что Скарамучча обладает какой-то сверхъестественной способностью находить его в любой точке школы. — Отстань. — Нет. — Почему? — Не хочу. —… — Отличный разговор. Сяо искренне не понимал этого человека. Большинство людей давно бы сдались. Но не Скарамучча. Тот словно поставил перед собой цель. И отступать не собирался.

***

Так прошли недели. Потом месяцы. Постепенно Сяо начал отвечать. Сначала одним словом. Потом двумя. Потом полноценными предложениями. Сам того не замечая. Скарамучча умудрялся втягивать его в разговоры. В споры. В прогулки после школы. Во все подряд. И однажды Сяо поймал себя на мысли, что ждет этих встреч. Что рядом с этим шумным, наглым и совершенно невозможным человеком ему спокойно. Что впервые за долгое время он снова начал смеяться. Совсем немного. Но все же. Однажды после уроков они сидели на крыше школьного здания. Скарамучча что-то рассказывал. Наверняка очередную ерунду. Сяо уже даже не помнил что именно. Зато помнил другое. Тогда он впервые понял. Он больше не один. И, возможно… Не все люди одинаковые. Скарамучча оказался первым человеком, которому удалось пробить стену, которую Сяо построил вокруг себя после предательства. Первым другом. Настоящим. Поэтому спустя годы особенно странно было видеть, как теперь они постоянно спорят. Потому что когда-то давно именно Скарамучча вернул Сяо способность снова доверять людям.

***

Скарамучча также прекрасно помнил тот день. Наверное даже лучше чем Сяо. Потому что именно тогда он впервые увидел человека, который выглядел так, словно ему было абсолютно все равно, живет он или нет.

***

— Сегодня у нас новый ученик. Скарамучча стоял возле доски и лениво рассматривал класс. Обычный класс. Обычные лица. Обычные взгляды. Кто-то заинтересован. Кто-то скучает. Кто-то уже вернулся к телефону под партой. И только один человек выглядел иначе. Парень возле окна. Темные волосы. Опущенный взгляд. Полное отсутствие реакции. Словно появление нового одноклассника его совершенно не касалось. — Представься. — Скарамучча, — Он передернул плечами, от собственного голоса. — Приятно познакомиться, — Половина класса вежливо ответила. Тот парень у окна даже не шелохнулся. Именно поэтому Скарамучча посмотрел на него еще раз. Странный. Очень странный. Когда он проходил между рядами к своему месту, то специально замедлил шаг. Парень все так же смотрел в учебник. Ни любопытства. Ни раздражения. Ничего. Словно перед ним сидел не человек, а статуя. —… Интересно. Скарамучча усмехнулся и сел на свое место.

***

К концу первого дня он уже знал, что этого парня зовут Сяо. И что с ним никто особо не общается. Точнее… Общаются. Но очень осторожно. Словно боятся. Или жалеют. Или и то и другое одновременно. Скарамучча никогда не любил подобное. Поэтому на следующий день просто сел рядом с ним на перемене. — Привет. —… — Неплохой ответ. Никакой реакции. — Ты немой? — Нет. — Уже прогресс. Сяо поднял на него взгляд. Впервые. И тогда Скарамучча увидел эти глаза. Пустые. Настолько пустые, что ему стало не по себе. Он видел грустных людей. Злых людей. Уставших людей. Но не таких. В глазах Сяо будто вообще ничего не осталось. Словно он смотрел сквозь мир. И это почему-то разозлило Скарамуччу.

***

Позже он случайно услышал разговор одноклассников. А потом еще один. И еще. Из обрывков чужих фраз сложилась история. Про бывших друзей. Про деньги. Про предательство. Про драку. Про кровь. Про больницу. Про то, как после этого Сяо почти перестал разговаривать. В тот день Скарамучча долго сидел на автобусной остановке. Размышляя. А потом пришел к выводу. Это бесило его еще сильнее. Какие-то идиоты сломали человеку жизнь. А этот человек позволил им победить. — Глупость какая.

***

Поэтому он начал приставать к Сяо. Именно приставать. Другого слова подобрать было нельзя. — Доброе утро. —… — Ты выглядишь ужасно. —… — Это был комплимент. — Нет. — О, ты умеешь говорить. Иногда Сяо смотрел на него так, будто хотел исчезнуть. Иногда — будто хотел придушить. Но Скарамуччу это только веселило. Он приходил снова. И снова. И снова… Пока однажды не услышал: — Зачем ты это делаешь? Он едва не подавился соком. Потому что это было первое предложение длиннее одного слова за несколько недель. — Что именно? — он со громким стуком поставил стаканчик на стол, чуть наклонившись, боявшись упустить даже самую незначительную деталь. — Не отстаешь. Скарамучча задумался. А потом честно ответил: — Не знаю. Сяо нахмурился. — Тогда прекрати. — Нет. — Почему? — Потому что ты выглядишь так, будто тебя нужно спасти. Повисла тишина. Очень долгая. Сяо отвернулся. Но впервые Скарамучча заметил что-то кроме пустоты. Раздражение. Настоящее. Живое. И почему-то был этому рад.

***

Со временем все стало проще. Сяо начал отвечать. Иногда спорить. Иногда даже сам начинал разговор. Хотя потом делал вид, что этого не было. Скарамучча быстро понял одну вещь. На самом деле Сяо вовсе не был холодным. Не был безразличным. Не был бесчувственным. Он просто боялся. Боялся снова привязаться к людям. Боялся снова довериться. Боялся снова потерять. Поэтому прятался за стеной. Очень высокой и очень крепкой. Но все же стеной. А стены можно разрушить. Если достаточно долго по ним стучать.

***

Однажды после уроков они сидели на крыше школы. Скарамучча рассказывал какую-то ерунду. Скорее всего про очередную ссору с учителем. Сяо слушал вполуха. И вдруг неожиданно сказал: — Спасибо. Скарамучча замолчал. — За что? Сяо несколько секунд смотрел на вечернее небо. — Просто. Тогда он не стал уточнять. Не стал шутить. Не стал поддевать. Потому что понял. Сяо говорил серьезно. Наверное, впервые за все время их знакомства. И именно тогда Скарамучча окончательно осознал. Он больше не пытается помочь какому-то однокласснику. Не пытается решить чужую проблему. Не пытается кого-то спасти. Он просто нашел друга. Настоящего. Такого, которому можно позвонить посреди ночи. Такого, который молча придет, если нужна помощь. Такого, которому доверяешь больше остальных. Поэтому годы спустя Скарамучча ненавидел их нынешние ссоры едва ли не сильнее самого Сяо. Потому что каждый раз, когда они спорили, где-то глубоко внутри вспоминался тот молчаливый парень у окна. Парень, который однажды снова научился улыбаться. И которого Скарамучча когда-то поклялся больше никогда не оставлять одного.

***

Репетиционный зал постепенно пустел. Музыка давно стихла. Альбедо ушел одним из первых, сославшись на необходимость закончить какой-то проект. Остались только двое. Сяо и Скарамучча. Иронично. Когда-то они могли часами сидеть рядом в полной тишине. Теперь же даже молчание между ними казалось напряженным. Сяо сидел на диванчике, просматривая что-то в телефоне. Скарамучча развалился на соседнем кресле. Некоторое время оба молчали. Каждый был погружен в собственные мысли. Воспоминания иногда возвращались совершенно неожиданно. Старые крыши. Старые разговоры. Те времена, когда все было намного проще. Скарамучча первым пришел в себя. И тут же решил испортить момент. Как обычно. — Кстати, — Сяо даже не поднял головы, — Где Люмин? — Дома. — Какая полезная информация. — Ты спросил. — Не настолько буквально, — Сяо продолжил смотреть в экран. Скарамучча прищурился. — Она сегодня ушла раньше. — И что? — Ничего. Пауза. — Просто интересно. — Почему? — Не могу интересоваться жизнью нашего менеджера? — Нет. — Как грубо, — Сяо уже чувствовал, куда идет разговор. И это ему совершенно не нравилось. Особенно потому, что Скарамучча выглядел подозрительно довольным, — Слушай. Люмин довольно милая. — И? — Сяо медленно поднял голову. — И умная. — И? — И симпатичная. — И? — И мне кажется, мы неплохо ладим. Наступила тишина. Скарамучча буквально видел, как напряглись плечи Сяо. — Нет. — Что нет? — Нет. — Очень содержательный ответ. — Нет. — Я все еще не понимаю. — Ты прекрасно понимаешь. Скарамучча едва сдерживал улыбку. Потому что понимал действительно прекрасно. Слишком хорошо. — А если серьезно? — Скара довольно развалился на кресле, изучая его реакцию. — Не начинай, — но он уже злился. Парень уже думал, как можно закончить этот бессмысленный диалог. — Почему? — Потому что ты специально. — Специально что? — Провоцируешь. — Я? — Да. — Какая клевета, — Сяо раздраженно убрал телефон. — Скарамучча. — Мм? — Отстань. — Нет. — Почему? — Потому что это весело. — Для кого? — Для меня. — Я заметил, — Скарамучча усмехнулся. — Ладно, — Он сделал задумчивый вид. Слишком театральный. Слишком наигранный, — А если мне правда нравится Люмин? Сяо резко посмотрел на него. Слишком резко. Настолько резко, что Скара едва не рассмеялся. — Не нравится, — в его глазах сейчас будто вспыхнул огонь от его слов. Ему это не нравилось. Очень не нравилось. — Откуда такая уверенность? — Потому что я тебя знаю. — А если все-таки? — Нет. — А если— — Нет. — А если— — Скарамучча, — На этот раз в голосе Сяо прозвучало предупреждение. Но Скара лишь ухмыльнулся. — Ты слишком нервничаешь. — Не нервничаю. — Конечно. — Правда. — Тогда почему ты выглядишь так, будто готов меня ударить? — Потому что ты раздражаешь. — Только поэтому? — Скарамучча задумчиво наклонил голову. Сяо уже не отвечал, — Интересно. — Что именно? — Как быстро ты начинаешь защищаться, когда разговор касается Люмин. Сяо замолчал. Всего на секунду. Но этого оказалось достаточно. Улыбка Скарамуччи стала шире. — Ага. — Замолчи. — Не хочу, — Скарамучча рассмеялся. Впервые за долгое время — искренне. Потому что сейчас перед ним сидел не тот холодный, безэмоциональный человек, которым Сяо пытался казаться. А старый Сяо. Тот самый. Которого можно было вывести из равновесия. Которому кто-то наконец стал небезразличен. И именно это почему-то радовало. Даже несмотря на бесконечные ссоры между ними. — Знаешь, — неожиданно сказал Скарамучча уже спокойнее. — Что? — Она хороший человек. Сяо нахмурился. Не ожидая такого тона. — Знаю. — Поэтому постарайся ничего не испортить. Повисла тишина. На этот раз совсем другая. Без насмешек. Без подколов. Без провокаций. Сяо смотрел на него несколько секунд. Будто пытаясь понять, серьезно тот говорит или нет. А потом тихо произнес: — Сначала разберись со своей жизнью. Скарамучча усмехнулся. — Вот теперь узнаю старого друга. — Мы закончили? — Нет. — Скарамучча. — Ладно, ладно, — Он поднялся с кресла. — Но если вы когда-нибудь начнете встречаться, я все равно буду первым, кто об этом узнает. — Уходи. — Это не ответ. — Уходи. — Это тоже не ответ. — Скарамучча. — Уже ухожу, — И, выходя из зала, он все-таки не удержался, — Передавай привет Люмин! В ответ в него полетела первая попавшаяся папка. Скарамучча успел закрыть дверь раньше, чем она долетела. И его смех еще долго слышался где-то в коридоре. А Сяо остался один. Сидя на диванчике, раздраженный, уставший. И совершенно не желающий признавать, что некоторые слова Скарамуччи попали слишком точно.

***

Вечер был прохладным. На крыше заброшенного здания гулял ветер, заставляя редкую траву пробиваться сквозь трещины в бетоне. Это место давно стало для них особенным. Слишком далеко от чужих глаз. Слишком высоко над городом. Здесь никто не просил автографы у Сяо. Никто не обсуждал айдолов. Никто не мешал. Поэтому иногда они просто приходили сюда. Сидели рядом. Разговаривали. Или молчали. Сегодня Люмин была непривычно тихой. Сяо заметил это почти сразу. Она сидела рядом, подтянув колени к груди, и смотрела куда-то на огни города. Слишком задумчивая. Слишком напряженная. — Что случилось? — Люмин не ответила сразу. Только сильнее сжала пальцы. — Ничего. — Люмин. —… — Ты всегда так говоришь, когда что-то случилось, — Она невесело усмехнулась. — Уже изучил меня? — Возможно. Повисла тишина. Сяо терпеливо ждал. Он давно понял, что если Люмин хочет что-то сказать, то рано или поздно все равно скажет. Просто ей нужно время. Много времени. Сегодня, видимо, был именно такой случай. Прошла почти минута. Прежде чем она наконец заговорила. Тихо. — Сяо… — Что-то внутри него сразу напряглось. Люмин отвела взгляд. Будто ей было сложно смотреть ему в глаза, — Я, наверное, скоро уволюсь. Мир словно замер. Ветер. Шум города. Все исчезло. Сяо несколько секунд просто смотрел на нее. Не понимая. Будто услышал что-то не то. — Что? — Я думаю уйти с должности менеджера, — Она заставила себя договорить, — Это будет безопаснее для всех. —… — Для вас. —… — И для меня. Сяо молчал. Слишком долго. И Люмин впервые за вечер посмотрела на него. И сразу поняла. Что-то изменилось. Резко. Мгновенно. Будто кто-то выключил свет. Только наоборот. Его взгляд стал холоднее. Жестче. Плечи напряглись. Даже лицо словно застыло. — Кто сказал? — Что? — Кто сказал тебе увольняться? — Никто. — Тогда почему? — Люмин растерялась. Слишком резкой оказалась реакция. — Я просто подумала… — О чем? — Ну… — Она нервно улыбнулась, — После всех этих историй с фанатками… — И? — Может, так будет лучше. — Для кого? — Для всех. — Нет, — Ответ прозвучал мгновенно. Даже слишком быстро. Люмин моргнула. — Сяо… — Нет. — Ты даже не выслушал. — Потому что это бессмысленно. — Почему? — Потому что ты не обязана уходить из-за чужих проблем, — В его голосе появилось раздражение. Редкое. Особенно по отношению к ней. — Это не только из-за этого. — Тогда из-за чего? — На этот раз Люмин замялась. И только потом тихо добавила: — Я еще хотела дополнительно ходить на спортивный кружок… — Она неловко почесала щеку. — Серьезно? — Сяо наклонил голову в сторону. — Ну… да… И брат против, чтобы я работала… — Сяо отвернулся. На город. На огни. Куда угодно. Лишь бы не смотреть на нее. Потому что внутри внезапно стало очень неприятно. Неправильно. Он сам не мог объяснить почему. Это же нормально. Люди меняют увлечения. Меняют работу. Ищут новое. Все логично. Все правильно. Только почему тогда так раздражает сама мысль? Почему ему совершенно не нравится представлять репетиции без Люмин? Без ее замечаний. Без ее записей.Без ее вечного: «Скара, перестань.» «Сяо, хватит.» «Ал, спаси меня.» Без нее вообще. — Сяо? — Он понял, что молчит слишком долго. — Ты уже решила? — Нет. — Тогда не говори так. — Как? — Будто все уже закончено, — Люмин удивленно посмотрела на него. В его голосе прозвучало что-то странное. Что-то очень личное. Настолько личное, что он сам этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил. — Я просто думаю. — Тогда думай дольше. — Это звучит очень эгоистично. — Возможно. — Сяо. — Что? Она неожиданно улыбнулась. Совсем немного. — Ты расстроился? — она произнесла это слегка хихикая. — Нет, — Сяо скрестил руки на груди. — Врун. — Нет. — Да. — Нет. — Да, — Сяо недовольно отвернулся. И этим ответил лучше любых слов. Люмин тихо засмеялась. А потом снова посмотрела на ночной город. И почему-то впервые за весь вечер почувствовала себя немного спокойнее. Потому что, кажется, кто-то был категорически против ее ухода. Даже если никогда не признался бы в этом прямо.