Уродливая Императрица

Тэн Шан не знал, что Императрицей был Тэн Юнь, поэтому ничего не сказал при виде его, а только почтительно поклонился, отчего Тэн Юнь почувствовал себя немного неловко. Когда они вдвоем вошли в главный зал, Цзян Юй покачал головой. Судя по поведению Его Величества, он, должно быть, подозревал, что в сердце Императрицы был кто-то другой. И хотя Тэн Шан и Её Величество не знали друг друга, после нескольких их встреч Цзян Юй мог сказать, что Его Величество очень настороженно относится к Тэн Шану. В конце концов, Цзян Юй тоже слышал, что сказала Тэн Цяньи. Цзян Юй хотел помочь миролюбивой Императрице, но многое было ни в его силах. За последнее время внешний вид Императрицы намного улучшился, и было неизбежно, что поползут слухи и сплетни. Увидев, что Тэн Юнь и Тэн Шан входят вместе, Сюэ Цзюньлян почувствовал себя некомфортно. Не смотря на то, что тяжело сказать, насколько Император любил своих жен, все еще существовала одна проблема, а точнее то, что Сюэ Цзюньлян, как и любой другой император, был высшим правителем, и все вокруг принадлежало ему. В том числе и эта конкретная женщина. Сюэ Цзюньлян попросил Тэн Юня сесть рядом с ним и с улыбкой спросил: — Как получилось, что вы вошли вместе? Тэн Юнь честно ответил: — Мы столкнулись у дверей в главный зал. Сюэ Цзюньлян продолжал улыбаться, а сам метнул взгляд на Цзян Юя. Цзян Юй сразу же кивнул, показывая, что это так, и Императрица говорит правду. Характер Сюэ Хоуяна был простым и честным, и так как он и Сюэ Ван были близки с детства, он был тем, кто знал Сюэ Вана лучше всех. Глядя на натянутую улыбку Сюэ Цзюньляна, Сюэ Хоуян не мог не занервничать. Он ломал голову, пытаясь найти способ сказать Тэн Шану быть осторожным и не делать ничего, что могло бы вызвать подозрения у Сюэ Вана. Потому что это было бы очень опасно. Бывший Император страны Сюэ скончался, а Императрица и мать Сюэ Цзюньляна и Сюэ Хоуяна умерла молодой. Сюэ Ван был старшим из двух братьев, поэтому Сюэ Хоуян и Тэн Шан наливали чай Сюэ Вану и Императрице. После чая Сюэ Цзюньлян не настаивал на том, чтобы новоиспеченная пара осталась. Он сказал несколько вежливых слов, а затем отпустил их к себе. Сюэ Цзюньлян больше не упоминал Тэн Шана, вместо этого он сказал: — Этот Гу редко бывает свободным. Прогуляешься с этим Гу? Цзян Юй был очень проницательным. Он немедленно приказал слугам принести два меховых плаща, в один из которых помог Сюэ Вану одеться. После чего Сюэ Цзюньлян взял другой плащ и лично надел его на Тэн Юня. Сюэ Цзюньлян просто ходил, не имея в виду конкретного маршрута. За ним следовала группа служанок с вином и тарелками с фруктами. Сюэ Цзюньлян решил заговорить: — Свадьба Вань Няна Хоу уже завершилась. Мы больше не можем откладывать визит Айфэй в страну Фэн. Когда бы вам хотелось отправиться? — В любое время, когда Ваше Величество сочтет нужным. Сюэ Цзюньлян кивнул. От ответа Императрицы его настроение сразу улучшилось. Однако это был не тот ответ, который он ожидал. Он ожидал, что Императрица выскажет о своих намерениях. И если бы она сказала, что не хочет никуда ехать, Сюэ Цзюньлян не отпустил бы её. Вот только Тэн Юнь искренне ждал, когда Сюэ Цзюньлян позволит ему уехать... Сюэ Цзюньлян сказал: — Кажется, Айфэй в последнее время подавлена. Может ли быть, что боль на её лице вернулась? Тэн Юнь опустил глаза, пытаясь выглядеть уважительно, когда говорил: — Этой жене просто иногда слишком холодно. Её лицо на самом деле практически зажило. Сюэ Цзюньлян протянул руку, чтобы поднять подбородок Тэн Юня, и смотрел на лицо другого, слегка прищурив глаза: — Оно действительно почти зажило, — а затем с улыбкой сказал, — Айфэй становится все красивее и красивее. Тэн Юнь подавил желание ударить Сюэ Цзюньляна по руке, но ничего не сказал. Сюэ Цзюньлян долго ждал его реакции, прежде чем ему пришлось добавить: — Гу слышал, что Айфэй и Фэн Ван — близнецы. Вы, должно быть, очень похожи друг на друга. Тэн Юнь никогда не видел Фэн Вана и понятия не имел, как тот выглядит. Он мог только неопределенно ответить: — Да. Сюэ Цзюньлян сказал: — Айфэй должна рассказать Гу истории из своего детства. Тэн Юнь почувствовал, как его сердце упало в пятки. Сюэ Ван начал подозревать его, поэтому просил Тэн Юня рассказывать о своем детстве? — Отвечая Вашему Величеству, — уклончиво произнес Тэн Юнь, — правда в том, что повседневная жизнь в императорском дворце относительно однообразна. Эта жена боится, что Вашему Величеству будет скучно. — Что ж, ладно. Сюэ Цзюньлян, казалось бы, что-то вспомнил, когда, подобрав полы одежды, уселся в маленьком павильоне. Служанки проследовали за ним внутрь, поставили вино и тарелки с фруктами на стол, а затем удалились. Сюэ Цзюньлян жестом пригласил Тэн Юня сесть, после чего продолжил: — Когда я был юн, то многого не понимал. Мне всегда казалось, что моих братьев и сестер не хватало... Да и сами они были какие-то неживые и между собой не близкие. Став старше, я наконец понял, что отсутствие близости связано не с тем, что у меня недостаточно братьев и сестер, а потому что их наоборот... было слишком много, — Сюэ Цзюньлян криво усмехнулся и вздохнул, — Теперь у меня есть только Хоуян, но я чувствую в своем сердце наполненность. Когда Тэн Юнь слушал Сюэ Цзюньляна, то думал, что тот просто лжет. Однако потом он осознал, что это действительно было правдой. Так как все, о чем сказал Сюэ Ван, было и в семье Тэнь Юня. Родитель настороженно относился к собственным сыновьям, опасаясь, что талантливые принцы отнимут у него трон. И чем способнее становились принцы, тем больше он боялся. Поручая каждому определенное дело, он отсылал всех подальше. Но даже после того, как все принцы были отосланы, Тэн Ван боялся, что они соберут слишком много военной силы и восстанут. Сами сыновья примыкали ко фракциям. Если хоть кто-то один не присоединялся к какой-либо фракции, на него сразу же падало подозрение. Принцы также пытались привлекать на свою сторону высокопоставленных чиновников, беря в жены их дочерей. Тэн Юнь прожил, как принц, двадцать девять лет, и было нереально, чтобы у него не было жены и детей. Тем не менее, на момент его смерти у него действительно не было даже супруги. Жены большинства принцев были дочерьми влиятельных семей, избалованными и изнеженными с детства барышнями. Их мужья могли приезжать к ним порой лишь раз в десять лет. И даже если они время от времени возвращались домой, не проходило и месяца, как им снова приходилось уезжать по службе. Поскольку главы семей постоянно находились вдали от дома, их жены практически приравнивались к вдовам. Когда Тэн Юнь выиграл войну и ему впервые разрешили вернуться домой, его жена плакала и умоляла развестись с ней. Из добрых побуждений Тэн Юнь отправил её обратно в отцовский дом. В то время Тэн Юнь был подавлен. Позже он был схвачен и убит. Великий Железный Генерал не оставил после себя даже наследника. Некому было собрать его прах, некому было навещать его похоронный зал. Видя выражение лица Императрицы, Сюэ Цзюньлян понял, что она была тронута его речью. Видимо, Императрица не была счастлива в стране Фэн. Сюэ Цзюньлян слышал, что Фэн Ван был жестоким, безжалостным и злым. И однажды Великая принцесса оскорбила Фэн Вана. В наказание её выслали замуж. Преступление Великой Принцессы на самом деле было очень простым — она выступила против отношений Фэн Вана с Чжулу Хоу. Сюэ Цзюньлян сказал так много, но Императрица так и не произнесла ни слова. Если она была так несчастна, когда жила в стране Фэн, то почему просто не сказала, что хочет остаться в Сюэ? С другой стороны Сюэ Цзюньлян терпеть не мог людей, которые скрывали свои чувства из боязни обидеть других. В его гареме было более 3000 красавиц, и без этой одной женщины у него останется еще много. Сюэ Цзюньлян произнес: — Я могу понять, что Айфэй тоскует по дому, но подготовка к путешествию потребует некоторого времени. Вы Императрица Страны Сюэ, и ваше путешествие должно быть организовано должным образом. *** После свадьбы Сюэ Хоуяна и Тэн Шана не было больше ничего необычного, кроме того, что Сюэ Хоуян рано покидал свой особняк и возвращался очень поздно. В подготовке к визиту Императрицей её родных не могло быть никаких недосмотров. Если сопровождение будет не достаточно хорошим, что-то может случиться, и это приведет к войне между двумя странами. Все прекрасно знали о намерениях Фэн Вана, поэтому Сюэ Хоуян тихо перебросил свои войска обратно в столицу, пока готовился к путешествию Императрицы. Переброска войск — дело не из легких. Прежде чем солдаты прибудут на место, нужно было доставить провизию. И делать это нужно тайно, чтобы до Императора Фэна не долетели никакие новости. Вся подготовка заняла более двух месяцев. За это время Тэн Юнь больше не видел Тэн Шана. Когда дата отъезда была назначена, Тэн Юнь больше не мог сидеть на месте. Тэн Юнь всегда боялся, что у него будет много ненужных неприятностей в стране Сюэ, особенно когда Уродливая Императрица наконец вылечилась. Люди прекрасно видели, как Император Сюэ благоволит к Императрице. Многие наложницы жадно смотрели на дворец Юньфэн, как если бы следили за жертвой. Тэн Юнь избегал неприятностей, если мог, но теперь, когда дата его отъезда была назначена, он больше не мог сдерживаться. Он послал Сю Яо пригласить Тэн Шана во дворец. К счастью, Тэн Шан является женой Вань Няна Хоу, и теперь для него будет нормальным войти во дворец и поболтать с Императрицей. Тэн Шана провели в чайную комнату, но на этот раз Тэн Юнь не сидел за занавеской из бисера. Тэн Шан опустился на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение, а затем занял свое место. Тэн Юнь знал, что если он ничего так и не скажет в это раз, то упустит свой последний шанс. Он надеялся, что сможет сбежать, так как неудачный побег — это верная смерть. И тогда он снова умрет от руки Сюэ Цзюньляна, или же в этот раз от руки Сюэ Хоуяна. — Хотя я нахожусь во внутреннем дворце, я все еще слышу много историй о верных и преданных людях, среди которых часто звучит имя Лорда Тэна. Сначала Тэн Шан подумал, что Императрица пригласила его сюда, чтобы убедить его сдаться. Однако он смутно чувствовал, что многие слова Императрицы были ему знакомы. И все же, они с Тэн Юнем не виделись много лет, и даже те несколько раз, когда Тэн Юнь с триумфом возвращался в столицу, он посещал приветственный пир, а затем в спешке опять уезжал. Так что все воспоминания Тэн Шана о Тэн Юне остались еще со времен его молодости. Тэн Шан сказал: — Ваше Величество слишком добры. Тэн Юнь криво улыбнулся: — В последнее время становиться все холодней. Лорд Тэн, пожалуйста, одевайтесь теплее. После чего, махнув рукой, Тэн Юнь дал команду Сю Яо проводить гостя. Тэн Шан знал, что эта странная Императрица обычно не говорила, если от нее не требовалось ничего сказать. Он не мог понять, что она этим имела в виду. И чем больше он об этом думал, тем страннее ему это казалось. Императрица была из страны Фэн, а сам он — из страны Тэн, и не было ничего, чтобы хоть как-то их связывало. К тому же, несколько дней назад Сюэ Хоуян предупредил его держаться подальше от Императрицы. Что также было очень странно. С другой стороны дворца Сюэ Цзюньлян слушал отчет Цзян Юя. Спокойно отложив чернильное перо, он как ни в чем не бывало спросил: — Как думаешь, зачем Императрица приглашала Тэн Шана? Цзян Юй сказал: — Этот слуга не в курсе. Этот слуга не может понять, что на уме у Её Величества. — Гу тоже не может этого понять. *** Ранним утром следующего дня команда, сопровождающая Императрицу, готова была отбыть, когда Император Сюэ лично присоединился к ним. Сюэ Цзюньляну помогли забраться в карету, после чего он протянул руку Тэн Юню, чтобы помочь ему подняться. И хотя он просто помогал Императрице, считалось высшей честью, что Император согнул свою талию и слегка перед ней наклонился. Карета была очень большой. С мягкими кушетками внутри, а также очень просторной. Что там двоих, она свободно могла вместить пять или шесть человек. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь молча сидели внутри. Глаза Сюэ Цзюньляна были закрыты, как будто он отдыхал. Карета ехала ровно, лишь периодически покачиваясь. Через некоторое время карета остановилась, и они услышали снаружи голос Цзян Юя: — Ваше Величество, мы прибыли в Павильон Шили. Сюэ Цзюньлян открыл глаза и поднял занавеску. Кто-то тут же поставил низкий табурет, чтобы он смог спуститься. Недалеко от кареты стоял огромный павильон, а рядом на коленях — начальник павильона, конюх и кучка местных чиновников. Падал снег, покрывая землю тонким слоем белизны. От этого Павильон Шили выглядел еще более величественно.