Уродливая Императрица

История о расправе Сюэ Юя над военнопленными очень быстро распространилась среди людей. Подобные действия встревожили не только придворных, но и простых жителей столицы. Умы обычных людей всегда были просты, они не ведают о распрях и интригах императорского двора. Поэтому, если подчиненный действовал определенным образом, они думали, что это было по приказу Сюэ Вана. Внезапно Сюэ Цзюньлян стал тираном, которого все начали презирать. Сюэ Цзюньлян понял «благие намерения» Чжэньцзяна Хоу и громко расхохотался. Он действительно недооценил Сюэ Юя. Этот его брат уже не был маленьким принцем, желающим просто остаться в живых, но стал тигром, который вырос и теперь хотел есть. Сюэ Цзюньлян уже просил помощи у Императрицы в решении вопроса маленького уезда и транспортировке армейских припасов, поэтому он спросил её и об этой проблеме. Однако Тэн Юнь не хотел помогать Сюэ Цзюньляну. Он помог выиграть войну с Чэн Тянем и Цзоу Чжэньином, только потому что мог получить от этого выгоду: он не только полностью запомнил расположение земель страны Сюэ, но и получал новости о Тэн Шане с передовой. Но помочь ему стабилизировать людей и страну Сюэ, даже если бы Тэн Юнь знал решение, он не хотел этого делать. В конце концов, они все еще были врагами. Тэн Юнь сказал: — Эта жена просто наткнулась на несколько необычных книг и поэтому смогла немного разобраться в военных законах и стратегиях, но если вы спрашиваете меня о таких важных вещах, как политика и человеческие сердца, то эта жена действительно ничего не знает и не осмеливается сказать что-либо. Сюэ Цзюньлян был ошеломлен такой «скромностью» и понял, что его Императрица была тем еще мастером торговли. Если торговля не дает ей никакой выгоды, она ничего не будет делать. Однако Сюэ Цзюньлян не настаивал. Он спросил мнение Императрицы только потому, что хотел увидеть, сколько сюрпризов может преподнести ему эта Императрица. Что касается домыслов простых людей, то он был одним из тех, кто готовил зонтики еще до того, как узнавал, что пойдет дождь. Сюэ Ван отправил людей к северной границе, ругая Сюэ Юя за насильственные действия и требуя, чтобы Сюэ Юй в течение нескольких дней отправил тело Цзоу Чжэньина в столицу. Теперь все были ошарашены. Цзоу Чжэньин был обезглавлен, его тело было выброшено непонятно где, а голова висела на городских воротах, и поскольку погода на севере была более суровой, всего за несколько дней голова сильно деформировалась. Сюэ Юй не думал, что это имеет большое значение. Он позволил людям снять с ворот голову Цзоу Чжэньина и найти тело, неважно чье, уложил их в парчовую коробку и приказал людям отправить в столицу. Когда Сюэ Цзюньлян открыл коробку с трупом, всех присутствующих чиновников чуть не вырвало. Прогорклый запах гниющей плоти наполнил весь зал суда. Сюэ Цзюньлян принял скорбный вид, будто сожалел о потере одного из героев этого поколения, и приказал похоронить Цзоу Чжэньина в соответствии с обычаями страны Сюэ. Хотя Цзоу Чжэньин и не был из страны Сюэ, он все-таки вторгся на территорию этой страны и поэтому считался очень талантливым человеком. А как все помнят, Сюэ Ван был человеком, который всегда ценил таланты. Если бы только Цзоу Чжэньин был еще жив, Сюэ Ван мог бы использовать его талант, и жизнь этого человека не закончилась бы вот так. Сюэ Цзюньлян также приказал не убивать никого из оставшихся членов семьи Цзоу Чжэньина и сказал местным властям нести заботу о них. Люди с более глубоким умом сочли бы поступок Сюэ Вана порочным и лицемерным, но он действительно успокоил сердца простых людей, заставляя их думать, что это не было первоначальным намерением Сюэ Цзюньляна и что он не был таким безжалостным, как думали люди. Позже Сюэ Цзюньлян ввел ряд правил, запрещающих убивать военнопленных и заявил, что те, кто ослушаются, будут наказаны как мятежники. Сюэ Юй, конечно, знал, что этот указ предназначался именно для него, но ему было все равно. Как говорится, военные приказы на границе всерьез не воспринимаются, ведь здесь, в месте, столь далеком от столицы, с тем как часто меняются обстоятельства, армия редко следует правилам и распоряжениям. Занявшись решением вышеперечисленных вопросов, Сюэ Цзюньлян позвал Цзян Юя и сказал: — Есть два распоряжения. Цзян Юй почтительно склонил голову, ожидая приказов Сюэ Цзюньляна. — Во-первых, скажи Цю Шуй везде следовать за Императрицей и каждый день докладывать обо всех её словах и поступках. А если посмеет что-то упустить, то будет возвращена к наложнице Тэн. — Слушаюсь. — Во-вторых, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Напиши письмо Чжао Лу и скажи, чтобы он разузнал всю информацию об Императрице, когда та еще жила в стране Фэн, будь то важные или малозначимые вещи. — Все будет исполнено. — Подожди, — Сюэ Цзюньлян жестом приказал Цзян Юю не уходить и спросил с улыбкой, — Фэн Ван уже отправился на патрулирование реки, о котором упоминалось ранее? — Отвечая Вашему Величеству, — сказал Цзян Юй, — Согласно отчету Чжао Лу, Фэн Ван отправился в путь три дня назад. Предполагается, что он прибудет на реку Мин через несколько дней. — А как продвигается дело, о котором Гу говорил тебе раньше? — Все уже подготовлено. В эти дни на реке Мин было пасмурно и дождливо. Фэн Ван прибудет туда в нужное время. Сюэ Цзюньлян кивнул, но его брови были нахмурены. Цзян Юй обратил на это внимание и спросил: — О чем беспокоится Ваше Величество? Сюэ Цзюньлян сказал: — Время выбрано правильно, но вот люди… Цзян Юй не мог понять, что хотел сказать Сюэ Цзюньлян. Он имел в виду, что ему нужно больше людей, чтобы помочь воплощению плана? Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Чжао Лу столько лет находится в Фэн. Гу боится, что у него появились чувства. Гу знает, что у него нет двух сердец, но Гу также знает, что он сострадательный. Прежде чем это дело будет завершено, если Чжао Лу вдруг пожалеет Фэн Мина, напомни ему, что Гу планировал это дело годами и не должен потерпеть неудачу на самом последнем этапе. — План Вашего Величества не провалится. — Иди и скажи нашим людям в стране Фэн обращать пристальное внимание на каждое действие Чжао Лу. Когда Фэн Ван покинет столицу, убедитесь, что Чжао Лу остается там и усердно выполняет свои обязанности.

——      ——

Фэн Мин начал свое путешествие к реке Мин, но объявил, что идет на юг. Он не хотел, чтобы местные власти у реки Мин знали о его прибытии и готовились заранее. Он намеревался лично увидеть, что произошло на самом деле. Он всегда приказывал ограждать реку, но почему тогда она разливалась каждый год? На этот раз Фэн Мин не взял с собой Чжао Лу. Он также не взял и Лу Шичэня. Он оставил Лу Шичэня в столице, чтобы тот помогал Чжао Лу с делами. Перед отъездом Фэн Мин специально поговорил с Лу Шичэнем, сказав ему, что не все хотят получить немедленную выгоду, поэтому ему не следует быть слишком строгим с другими чиновниками. Загнанная в угол собака все еще могла перепрыгнуть через стену, особенно если эта собака была опытнее Лу Шичэня. Фэн Мин приказал Лу Шичэню сначала обсуждать дела с Чжао Лу. Лу Шичэнь очень обеспокоился инструкциями Фэн Вана. Да, он сам всегда ненавидел бесчестных людей. Такой образ мышления был, конечно, хорош, но он ничего не смог бы добиться, если бы делал все один, без помощи других чиновников. Постепенно Лу Шичэнь научился терпеть людей и стал менее строгим. Кроме того, Лу Шичэнь всегда восхищался Чжулу Хоу, так что приказ Фэн Вана совсем не был трудным. Вот только… С тех пор, как Фэн Ван покинул столицу, Чжао Лу отсутствовал на собраниях императорского двора из-за болезни. Даже военными делами занимались его помощник, а не сам Чжао Лу. Мемориалы о военных делах, доведенных до суда, те, которые могли быть обработаны военным советом, были переданы военному совету. Более важные были доставлены в резиденцию Чжулу Хоу Жуй Сюэ для рассмотрения Лордом Хоу. Болезнь Чжулу Хоу дошла до того, что он не мог выйти из своей комнаты. Он вызвал нескольких самых квалифицированных имперских врачей, чтобы осмотреть его, но все они сказали, что он простудился, плюс к этому у него истощение и что ему следует хорошенько отдохнуть в течение нескольких дней. Но правительственные дела не могли остаться без рассмотрения, и ежедневно отправляемых мемориалов в резиденцию Чжулу Хоу было немало. Из-за этого болезнь Хоу постепенно начала ухудшаться, и даже его слуги не могли видеть его по несколько дней. Лу Шичэнь был очень обеспокоен болезнью Чжулу Хоу и пришел в его резиденцию с врачом. Но его остановили у двери и не позволили войти. Жуй Сюэ сказала: — Господин Министр очень добр, и Лорд Хоу очень это ценит. Но он говорит, что не может себе позволить вас принять, потому что боится заразить вас болезнью. А если Министр Лу заболеет, у императорского двора будут проблемы. Лу Шичэнь не был таким интриганом, как Чжао Лу и, подумав, что его слова правильны, он ушел. Жуй Сюэ с деревянным подносом, покрытым желтой тканью, постучала в дверь: — Хозяин, это служанка Жуй Сюэ. Толкнув дверь, она вошла, а затем плотно закрыла её за собой. Жуй Сюэ повернулась во внутреннюю комнату, но там было пусто. Она поставила накрытый поднос на стол с мемориалами и вздохнула. В ту ночь, когда Фэн Ван отправился к реке Мин, её хозяин симулировал болезнь и тайно последовал за свитой Фэн Вана. Возможно, Хозяин слишком доверял Жуй Сюэ, поэтому, не дав никаких более подробных инструкций, оставил её разбираться с приносимыми мемориалами. И хотя Жуй Сюэ была рада за Фэн Вана, так как у Хозяина все еще были чувства к нему, она все же считала такое доверие тяжеловатой ношей. Она была всего лишь служанкой, но ей приходилось отбиваться от важных людей... Но даже если Хозяин проигнорировал её чувства, Жуй Сюэ никогда не предаст его, потому что он был добр к ней. Она довольно долго следовала за Чжао Лу, но все еще не могла понять преданность своего Хозяина своей родной стране. В конце концов, она знала только, что Фэн Мин был великим человеком и что он любил Чжао Лу больше всех. И никто не мог превзойти чувства Фэн Мина к Хозяину, даже сама Жуй Сюэ. На самом деле у Чжао Лу был острый язык, но мягкое сердце. Как только Фэн Мин покинул столицу, Чжао Лу не мог ни секунды усидеть на месте и отправился следовать за ним. Когда Фэн Мин уехал из столицы, он сначала отправился на юг, где провел встречу с местными властями. На следующий день он снова уехал, но на этот раз к реке Мин. На реке Мин дожди шли несколько дней подряд, и плотина не могла удержать такой объем воды. Местное правительство могло ремонтировать плотину только тогда, когда не было дождя, но даже после их ремонта плотина была бесполезной. Когда шел дождь, плотина снова прорывалась, и река затапливала земли. Ливень разразился посреди ночи, когда губернатор еще спал. И поскольку его дом располагался в более низкой местности, вода достигла его двери и просочилась внутрь. Слуга постучал в дверь его спальни, и ему пришлось несколько раз громко окликнуть губернатора и его жену, прежде чем они проснулись. Губернатор быстро надел свой официальный костюм и побежал к речной плотине. В это время к плотине прибыло много местных чиновников. Дождь разрушил импровизированную временную речную сторожевую башню. Люди были в промасленных плащах. Вначале, когда еще дул легкий ветерок и моросил дождь, слуги держали для них промасленные зонтики. Но теперь зонтики были испорчены — бумага промокла, остался только бамбуковый остов. Промасленные плащи тоже были не очень полезны. Мундиры чиновников полностью промокли, а шапки некоторых сдуло ветром. Прибыв к речной плотине, губернатор начал проклинать людей. Но кончилось это только тем, что в открытый рот хлынула дождевая вода, а ветер был слишком силен — он заглушал его голос, а к лицу прилипали промокшие волосы. В его виде не осталось и намека на былой чиновьий престиж. Даже деньги сейчас не смогли бы мгновенно покрыть разрушенные участки речной плотины. Губернатор задумался о том, как быстро организовать людей для ремонта. Дождь был слишком сильным, это была чрезвычайная ситуация. *** Фэн Мин прибыл на реку Мин накануне, но приказал своей лодке остановиться в более отдаленном месте на случай, если местные власти узнают о его прибытии и решат скрыть любую неприглядную правду. С прошлого вечера лил сильный дождь, и его помощник первоначально умолял Фэн Мина отложить поездку к реке Мин. В конце концов, здоровье Фэн Вана было самым важным вопросом. Однако, Фэн Мин настоял, и другой мог только следовать его приказу. Дождевая вода скапливалась на дорогах и делала их непроходимыми, однако помощник знал, что все равно не сможет изменить решение Фэн Вана. Он мог только преклонить колени и попросить разрешения следовать за Фэн Ваном к реке Мин. Когда Фэн Мин прибыл на набережную, люди были потрясены. Губернатор понял, что сейчас не время ругать людей. Он быстро поклонился до земли и закричал: «Да здравствует Император». Дождь вкупе с разлившейся речной водой уже был людям выше колен, но никто не смел жаловаться и не вставать на колени. Сейчас водный поток казался куда более дружелюбным, чем то же лицо Фэн Вана. Фэн Мин окинул взглядом строительный шедевр, который сделали люди, чтобы прикрыть разрушенную дамбу, и чуть не взорвался от гнева. Помощник Фэн Мина тут же пнул губернатора, а тот мог только принять это несколько раз поклониться. Фэн Мин улыбнулся: — Как мило с вашей стороны делать сейчас этот ремонт. Денег, что Гу дал, хватило только на это? Каждый год умирает множество людей. Может, вам тоже следует умереть, чтобы почувствовать как это? У губернатора от поклонов уже кружилась голова, но он мог только молчать и продолжать кланяться. Фэн Мин холодно произнес: — Дармоеды! Видимо, когда нет проверки, все вы слишком заняты тем, куда потратить свои зарплаты. Что ж, отныне вы больше не будете занимать место чиновников. Когда погода разъяснится, отведите этих людей к реке и скормите их рыбам! С дрожащим от страха голосом губернатор не переставал повторять: — Ваше Величество мудр! Ваше Величество мудр! Ваше Величество... этот нижайший подчиненный умоляет вас отойти. Дождь слишком силен и плотина не надежна, пожалуйста, отойдите. Фэн Мин скептически заметил: — Как интересно, ты все таки знаешь, что плотина не надежна? — Этот подчиненный знает свою вину, этот подчиненный заслуживает смерти. Но Ваше Величество, прошу, отойдите. Этот подчиненный совершил огромное преступление, но если что-либо случиться с Вашим Высочеством, этот подчиненный не сможет смотреть предкам в глаза даже, если умрет. Фэн Мин слушал вроде как искреннюю речь губернатора. Несмотря на столь сильный дождь, этот губернатор прибежал к реке и организовал ремонт дамбы. В результате цвет лица Фэн Мина немного улучшился, и он смягчил тон: — Гу знает, что не может полагаться на кого-либо на сто процентов, но стоя пред лицом подобной ситуации, вы хотите сказать что не растрачивали денег, выделенных на реку? Продолжите говорить, что не хватает денег? Местные жители платят налоги из заработанных таким трудом денег совсем не для того, чтобы взращивать и кормить бюджетных пиявок. Если дамбу прорвет, людей затопит, и они умрут. Кто тогда будет платить вам зарплаты? Каждый слушавший речь Фэн Мина начал испытывать опасения. Некоторые люди и правда не могли понять насколько отчаянной и серьезной была ситуация, не испытав её на себе. Этот был именно тот эффект, которого хотел достичь Фэн Мин и он не собирался тратить на это слишком много времени. К тому же, если он и правда бросит всех этих людей на корм рыбам, кто тогда будет здесь работать? К счастью, после многочисленных мольб Фэн Мин решил вернулся на императорский корабль. Раз уж местные все равно знали, что он здесь, больше не было смысла оставаться на расстоянии. Фэн Мин даже не успел развернуться, как один из чиновником в панике бросился к нему. Игнорируя приветствия и этикет, он закричал: — Плотину прорвало! Плотину прорвало! Скоро здесь все зальет! Звуки ветра и дождя практически заглушили слова этого чиновника, но его тон и паника на лице говорили за себя. Все резко запаниковали. Губернатор и другие чиновники тут же бросились сопроводить Фэн Вана к находившемуся рядом холму. Однако потоп налетел свирепо, в мгновении ока затопив то место, где они все еще минуту назад стояли, и уже подбирался к более высоким местам. Их укрытие сразу же показалось каким-то незначительным на фоне бушующей стихии. Несмотря на то, что Фэн Мин весь год оставался в дворце, он никогда не ослаблял свои занятия боевыми искусствами. У губернатора же не было физической подготовки Фэн Вана, и когда другие уже достигли подножия холма, губернатору пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание, но у него получилось только проглотить полный рот воды. Говорили, что Фэн Мин был холодным и безразличным. Но на самом деле, так только казалось. Внутри он все еще имел сочувствующее сердце. Когда он увидел, как губернатор упал практически возле его ног, Фэн Мин остановился, чтобы поднять его, и напутствовал: — Давайте же! В этот момент губернатор не знал, что ему ответить на поступок Императора. Он был очень тронут и даже не знал, была ли вода на его лице, слезами или дождем. На холме стоял небольшой храм, и благодаря возвышенной местности, храм был еще выше. Маленький храм имел плоскую крышу, едва защищавшую их от падающего дождя. Если бы не эта экстренная ситуация, люди даже и не вспомнили, что здесь находился храм. После пробежки к храму, каждый был физически выжат. Фэн Мин сильно ударил по алтарю. Крыша была разрушена во многих местах, и алтарь был уже мокрым от дождя. Фэн Мин крепко держался за угол алтаря. Хотя в эти дни шел сильный дождь, местные чиновники в отчетах говорили, что осадки в этом году намного слабее, чем в предыдущие годы. Фэн Мин не думал, что количество воды может оказаться таким огромным. Также Фэн Мин не думал, что Сюэ Цзюньлян имеет представление о его местонахождении, в то время как Сюэ Цзюньлян намеренно проложил дорогу, направив разлившуюся речную воду прямиком в город. Фэн Мин смотрел на сильный дождь снаружи. Не смотря на то, что они временно оказались в безопасности под крышей этого небольшого храма, в городе осталось много людей. Плотина рухнула и скоро вода затопит весь город. Этот маленький храм не долго сможет служить им безопасным убежищем. *** Чжао Лу тайно следовал за Фэн Мином и его окружением. Когда он прибыл на реку, чиновник возле него кричал, что плотину прорвало. Сердце Чжао Лу ушло в пятки и он замер. Неожиданно он понял намерения Императора Сюэ. Чжао Лу знал, что Император не должен быть слишком мягкосердечным. Страны строятся на костях, кому какое дело до беженцев из малоизвестного городка? Однако Чжао Лу лично пережил потерю родных и знал, как это оказаться без дома. Он также знал, что без подобного опыта, он бы никогда не стал тем, кем был сейчас. На берегу реки царил хаос. Похоже, Фэн Мин в сопровождении чиновников направлялся к холму. Чжао Лу стиснул зубы и повернулся к городу. На самом деле Чжао Лу должен благодарить тех чиновников, которые не пошли на набережную. Он бросился к правительственному учреждению и достал служебную печать. Местные чиновники мгновенно проснулись, но у них не было времени, чтобы официально поприветствовать Чжао Лу. Чжао Лу немедленно приказал людям в учреждении, будь то чиновники или охранники, стучаться во все двери и призывать жителей города бежать на возвышенности. Закончив с этим, он тут же повернулся и отправился на поиски Фэн Мина. *** Фэн Мина достали тонущего из воды. Когда он очнулся, то почувствовал, что его горло горит, а грудь вот-вот разорвет. Он выплюнул полный рот воды. Его практически вырвало своими внутренностями, когда он выплевывал воду. На мгновение он огляделся. Казалось, он был в полуразрушенном доме. Недалеко от него кто-то сидел, но так как человек не двинулся даже после того, как Фэн Мин пришел в себя, Фэн Мин подумал, что человек, должно быть, спит. Когда Чжао Лу нашел Фэн Мина, маленький храм уже рухнул. Все остальные разбежались, спасаясь кто как может, но Фэн Мин не умел плавать. Он, должно быть, потерял сознание после того, как вдохнул слишком много воды. Спасти и доставить Фэн Мина в более безопасное место было легко, но Чжао Лу боялся, что Фэн Мин узнает его. Хотя безжалостность Императора была понятна, Чжао Лу никогда не думал, что его собственные действия повлекут за собой жизни невинных людей. Официальная одежда Фэн Мина была давным-давно смыта, осталось только нижнее платье, что было под ней. Грязная вода и грязь превратили белое в серое. Люди не смогли бы узнать, кто он такой, увидь они его внешний вид сейчас. Размытое зрение выцепило фигуру другого человека, но он не мог видеть, кто это был. Он произнес: — Ты спас Гу... «кхе-кхе»... Ты спас меня? Когда Чжао Лу понял, что Фэн Мин не узнал его, его сердце начало расслабляться, но он все еще не говорил, опасаясь, что Фэн Мин может узнать его голос. Чжао Лу только кивнул в ответ. Фэн Мин изо всех сил пытался сесть. Его конечности были деревянными, и сам он все еще был слаб. И все же он заставил себя сесть прямо и сложить руки в благодарственном жесте: — Большое спасибо за спасение моей жизни. Голос Фэн Мина становился слабее с каждым словом. Его тело наклонилось вперед и начало оседать на землю. Чжао Лу поймал его и осторожно положил на пол. Чувствуя стыд за то, что столкнулся с Фэн Мином, Чжао Лу сделал несколько шагов назад и снова сел.

——      ——

— Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян был менее занят в эти дни, поэтому он решил проверить маленького Наследного Принца во время его занятий. Случилось так, что Сюэ Пэй приставал к Тэн Юню, чтобы тот научил его военному искусству. У Маленького Принца были близкие отношения с Императрицей, но Сюэ Цзюньлян не возражал. Он сам восхищался этой Императрицей, вполне естественно, что и Наследный Принц тоже. Когда Сюэ Цзюньлян пришел, Тэн Юнь и Сюэ Пэй собирались встать на колени и поприветствовать его, но Сюэ Цзюньлян дал им понять, что нет нужды быть такими вежливыми, и сказал с улыбкой: — Продолжайте дискуссию. Гу будет просто сидеть здесь и слушать. Сюэ Пэй обнаружил, что улыбка отца таила скрытые мотивы, да и глаза его были прищурены, но Сюэ Пэй мог только внутренне переживать, не осмеливался говорить об этом. Напротив, Мать Императрица была относительно спокойна, и он действительно восхищался ею. Цзян Юй не хотел беспокоить Сюэ Вана в такое время, но поступил срочный военный доклад. Если Цзян Юй задержит его, то будет наказан, так что он мог только стиснуть зубы и прийти сюда. Сюэ Цзюньлян увидел, как Цзян Юй ерзает, и сказал: — Все в порядке, просто скажи это. Императрица и наследный принц не посторонние. Даже если бы Цзян Юй обладал всем мужеством в мире, он бы никогда не осмелился громко заявить об этом. Сюэ Ван сказал эти слова, чтобы показать, что он доверяет Императрице и Наследному Принцу, но Цзян Юй все равно должен был быть осторожным. Он наклонился, чтобы прошептать на ухо Сюэ Вана: — Ваше Величество, шпионы сообщают, что официальная печать Чжулу Хоу была найдена недалеко от реки Мин.