Уродливая Императрица

Наложница Дэ не могла не слышать двусмысленности в словах Сюэ Цзюньляна, но у нее не было другого выбора, кроме как подавить свое кислое сердце. Вместо этого она улыбнулась и, посмотрев на Тэн Юня, сказала: — Эта наложница слышала, что Император собирается принять нового наложника. Так вот, каков этот человек. Сюэ Цзюньлян не стал избегать этой темы, вместо этого он спросил: — Что думает наложница Дэ? Наложница, притворившись добродетельной, сказала с улыбкой: — Видение Вашего Величества от природы хорошее. Эта наложница также слышала, что Лорд Хоу необычайно искусен в военных делах. Несмотря на то, что эта наложница находится в императорском гареме, она трижды была шокирована этим именем и его репутацией. Сюэ Цзюньлян спросил: — Неужели это действительно такая известная личность? Наложница Дэ своими руками взяла посуду из корзины и произнесла: — Естественно. Даже, когда эта наложница посещает сад, то может слышать, как говорят о Лорде Хоу. А во дворце люди говорят, что Лорд Хоу отправился в страну Тэн и за несколько месяцев успокоил сердца людей, и все, от малого до великого, ему сдались… Пусть эта наложница и не смыслит в таких вещах, но, безусловно, это должно быть большим достижением. Наложница Дэ опасалась, что Сюэ Цзюньлян сочтет, что она вмешивается в государственные дела, поэтому намеренно добавила последнее предложение, делая вид, что все, что она говорит — слухи. Тэн Юнь не сказал ни слова, чтобы перебить их двоих. Все трое были в павильоне: Сюэ Цзюньлян сидел, наложница Дэ стояла в стороне, чтобы подавать блюда, а Тэн Юнь отошел на два шага назад и почтительно стал, опустив руки. Когда Сюэ Цзюньлян увидел, что Тэн Юнь стоит так далеко, он поднял глаза и улыбнулся ему: — Наложница Дэ так хвалит тебя. Гу и не знал, что у тебя такая замечательная репутация. Тэн Юнь сказал: — Этот скромный подданный никогда бы так не сказал, поэтому не смеет быть высокомерным перед Великим Императором. Сюэ Цзюньлян внезапно поднялся, схватил Тэн Юня за запястье и, вернув его к столу, сжал за плечи и усадил с улыбкой. — Не сдерживайся, здесь нет посторонних. Говоря, он намеренно приблизился к уху Тэн Юня. Его дыхание касалось уха другого, создавая очень двусмысленную атмосферу. Наложница Дэ заметила эту сцену, но Император Сюэ так и не позволил ей сесть. Наложница Дэ улыбнулась: — Сегодня, увидев Лорда Хоу, эта наложница подумала, что у Императора правда хороший глаз. Лорд Хоу красив и талантлив. Наложница Дэ хотела бы быть первой, кто поздравит Императора... только... Говоря это, она, казалось, колебалась: — Но как-никак, Лорд Хоу — мужчина. Если Император захочет принять Лорда Хоу в гарем, то министры императорского двора… Она сказала до этого и остановилась. Смысл и без того уже был очевиден. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь тоже смогли понять. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Гу тоже обеспокоен этим вопросом. Если Гу примет Тэн Цина, все чиновники при дворе скажут, что Гу глуп и без ума от мужчин. Тэн Юнь усмехнулся в сердце: «Разве не это было главной целью? Все еще пытаешься показать проявление сострадания?» Сюэ Цзюньлян сказал: — Спасибо наложнице Дэ за напоминание об этом Гу Вану. Гу придумал хороший способ сообщить министрам, что для Гу это не просто прихоть... — он сделал паузу, — Чтобы заткнуть всем рты… когда придет время, я планирую присвоить Тэн Цину титул Благородного Императорского Консорта. Таким образом, никто не будет недооценивать Тэн Цина. Ты так не думаешь? Не только наложница Дэ, даже Тэн Юнь застыл от этого заявления. Хотя в императорском гареме Сюэ Цзюньляна и было много женщин, Император Сюэ не был склонен к распутству, поэтому в гареме все еще было относительно спокойно. Даже если несколько наложниц захотят подняться наверх, выслужившись, они все равно должны учитывать темперамент Императора Сюэ. Сюэ Цзюньлян не любил, когда императорские наложницы льстили ему, и был беспристрастен к алкоголю. Так что наложницы не могли найти много способов выслужиться перед ним, но и, естественно, не хотели, чтобы Император пренебрежительно к ним относился. Считалось, что наложница Дэ уже находилась в лучшем положении. Это потому, что у наложницы Дэ есть брат Юй Чэнь, неоднократно совершавший военные подвиги. Кроме того, он сыграл важную роль в войне против страны Тэн, и поскольку он сражался в течение многих лет, он стал несколько гордиться своими достижениями. Позже он потерпел поражение от рук Тэн Юня, и Сюэ Цзюньлян отозвал его обратно в Пекин, отправив вместо него Сюэ Хоуяна. На протяжении многих лет Император Сюэ не повышал и не понижал в должности ни одну наложницу. Тэн Цяньи была той несчастной, которую понизили в звании из-за её поступка. Наложница Дэ хотела подняться. Даже если она не станет Императрицей, она все еще могла попытаться при поддержке своего брата стать Благородной Императорской Супругой. Неожиданно император Сюэ захотел сделать Благородным Императорским Супругом мужчину. Нужно сказать, что когда человек переходил на более высокую должность, этикет при встрече с ним отличался. Наложница Дэ, даже во всех своих расчетах, никогда не предполагала, что она в конечном итоге будет шить свадебное платье Тэн Юню. Император Сюэ просто последовал её словам и даровал титул консорта Тэн Юню. Хотя это было сказано не при всех и не было Высочайшим Указом, но и как шутку это никто воспринимать не посмел. Ведь Сюэ Цзюньлян никогда не шутил. Тэн Юнь никогда не желал входить в императорский гарем. Он надеялся выбраться из столицы. Теперь, когда его отец превратился в простолюдина, а оставшиеся несколько последователей вернулись в страну Тэн, ему оставалось только приглядывать за Тэн Шаном. Но, кажется, что сейчас с ним все в порядке. Сюэ Хоуян тоже старался делать все возможное для Тэн Шана. При таких обстоятельствах Тэн Юню незачем было оставаться, и он хотел уйти. Да и пребывание в столице всегда было похоже на ходьбу по тонкому льду. Жаль только, что Сюэ Цзюньлян, кажется, не хотел его отпускать... Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество так сильно любит меня, но, боюсь, этот скромный министр этого не заслуживает. Сюэ Цзюньлян налил ему чашу вина и улыбнулся: — Тэн Цин просто любит быть скромным... После того, как он это сказал, он подал Тэн Юню маленькое блюдечко с палочками для еды. Наложница Дэ, стоя сбоку, выглядела смущенной и чувствовала неловкость. Дворцовые слуги и горничные стояли у павильона в ожидании, чтобы служить. Она же была похожа на служанку, подающую блюда. Наложница Дэ родилась в дворянской семье и была младшей среди своих братьев и сестер. Разумеется, она никогда никому не служила. Для нее было приемлемо служить Сюэ Цзюньляну, потому что, по крайней мере, от этого она могла получить хоть что-то. Но наблюдая, как Сюэ Цзюньлян подавал блюда, приготовленные ею, Тэн Юню, в её сердце начал разгораться огонь. Наложница Дэ успокоила свой гнев и, притворившись добродетельной и заботливой, наполнила кубок Императора Сюэ вином. Она с улыбкой сказала: — Это вино было подогрето этой наложницей. Надеюсь, Ваше Величество, оно вам понравится. Сказав это, она также подошла, чтобы наполнить чашу Тэн Юня, и притворившись, что случайно, пролила на него вино. Погода еще не была теплой, и подогретое вино быстро остыло, но наложница Дэ не могла сдержать дрожи и пролила на Тэн Юнь весь горшок. Тэн Юнь вовремя среагировал и отступил на шаг, но все еще был сильно забрызган вином. Наложница Дэ сразу же извинилась, но Тэн Юнь ничего не сказал. Он беспокоился, что у него не будет шанса ускользнуть, но теперь такая возможность появилась. Сюэ Цзюньлян, естественно, не стал бы злиться на такие пустяки. Даже если бы он понял, что то, что только что произошло, было преднамеренным, он не видел необходимости злиться. Он просто произнес: — Тэн Цин, иди переоденься… Цзянь Юй, — позвал он. Цзян Юй был очень проницательным, он сразу подошел и указал: — Лорд Хоу, сюда, пожалуйста. Когда Тэн Юнь услышал эту команду, он понял, что Сюэ Цзюньлян не отпускает его одного, и сказал: — Не нужно беспокоиться. Этот скромный министр может переодеться сам. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Возможно ли, что Тэн Цин несчастлив? Тогда что насчет того, чтобы Гу лично отвел тебя переодеться? Говоря это, он даже обнял Тэн Юня за талию. Тэн Юнь вздрогнул и поспешно отступил на шаг. — Этот скромный подданный не осмеливается… Цзян Юй повел Тэн Юня в ближайший пустой зал, чтобы переодеться, и случайно увидел мужчину, идущего к нему издалека. Мужчина был невысокого роста и выглядел очень сильным. Он был одет в официальную одежду военного генерала. Увидев Цзян Юя, мужчина улыбнулся: — Стюард Цзян, Его Величество в саду? Цзян Юй уважительно ответил: — Да, верно, Император сейчас обедает. Генералу стоит зайти позже… — а затем добавил, — Императорская наложница Дэ тоже там. Мужчина услышал, что императорская наложница Дэ тоже присутствует, его лицо сразу же стало намного счастливее, и он сказал: — Чудесно. Тогда я тоже пойду туда. Сказав это, он уже собирался уйти, когда мельком увидел Тэн Юня. Он вдруг остановился и произнес с улыбкой: — Я слышал, что есть Лорд Хоу, достигший неба одним шагом, тот, у которого на лице есть шрамы. Я также слышал, что Император хотел принять его в императорский гарем? Тэн Юнь спокойно выслушал и бросил один взгляд на мужчину, после чего на него не смотрел. Он улыбнулся: — Генерал много слышал обо мне. Я также слышал, что человек с хромотой — это генерал-тигр. В последнее время было пасмурно и похолодало. Этот Тэн не видел генерала с тех пор, как начал посещать суд. У генерала очень болит нога? Человек, который только что говорил так саркастически, был не кто иной, как Юй Чэнь, брат наложницы Дэ. Юй Чэнь был отозван в столицу, потому что был ранен во время битвы с Тэн Юнем. Хотя лечение начали своевременно, левая нога так и не зажила полностью и каждый пасмурный и дождливый день сильно крутила, и даже если бы он ходил нормально, в походке все равно была небольшая несообразность. Тэн Юнь, улыбаясь, продолжил: — У этого Тэна тоже есть сердце. Я мог бы попросить императорского врача осмотреть вашу ногу, и, может быть, вам не придется страдать в дождливые и пасмурные дни. Услышав его сарказм, Юй Чэнь сразу же пришел в ярость и закричал: — Что ты знаешь, наивный сопляк!? Моя рана была получена на поле боя, не то что этот грязный шрам на твоем лице! Тэн Юнь сказал с улыбкой: — Не делайте другим того, чего не хотите, чтобы делали вам. А, значит, генералу не стоит язвить другим. Вы только что сами ощутили как это неприятно. Так зачем поступать так? Юй Чэнь сказал: — У тебя довольно бойкий язык, но те, у кого бойкие языки — в основном подхалимы, которые наносят вред стране и её народу. Я слышал, раньше ты был всего лишь меченосцем. Сколько раз ты служил Императору своим телом, чтобы подняться до этого положения? Лицо Тэн Юня помрачнело. Юй Чэнь увидел, что лицо собеседника наконец изменилось, поэтому он продолжил: — Я не знаю, на что ты способен. Но прежде чем ты войдешь во дворец, почему бы тебе не пойти и не послужить этому генералу? Выражение лица Тэн Юня еще больше помрачнело, и он холодно произнес: — Уважайте себя, генерал. Юй Чэнь почувствовал, что получил преимущество, и громко рассмеялся, но в этот же момент услышал чужую насмешку. Сюэ Цзюньлян на самом деле подошел сзади и сказал: — Юй Чэнь, ты и вправду становишься все смелее. Ты даже хочешь человека, избранного этим Гу? Юй Чэнь все еще улыбался, но, услышав слова Императора, улыбка застыла на его лице, и он стал выглядеть чрезвычайно напряженным. Он быстро опустился на колени и начал умолять о прощении: — Этот недостойный генерал... этот недостойный генерал просто шутил с Лордом Хоу. Он просто шутил. Его слова не серьезны. Наложница Дэ, следовавшая за Императором, не могла не вспотеть. Еще до того, как она успела подойти ближе, она услышала беспринципные насмешки своего брата над Тэн Ином. Возможно, если бы это был обычный человек, вроде служанки или кого-то еще, то его можно было бы отдать в награду Юй Чэню. Но этот человек был неравнодушен Императору Сюэ. Он даже объявил об этом перед всеми официальными лицами. И обращаться с ним подобным образом, означало не воспринимать Сюэ Вана всерьез. Если на него обрушится такая дурная слава, то его репутация будет испорчена и на него посыпятся различные обвинения. Сюэ Цзюньлян положил руку на плечо Тэн Юня, как бы показывая, что у них обоих близкие отношения, и улыбнулся: — Ты шутил не над Тэн Цином, ты шутил над этим Гу. Услышав это, Юй Чэнь, вздрогнув, мог только яростно кланяться: — Этот генерал не посмеет. Этот генерал услышал, что с Лордом Хоу легко сблизиться, и он не перебирает, так что… так… — Значит, ты еще и беспринципный? Юй Чэнь поднял голову, чтобы взглянуть на выражение лица Императора Сюэ. Хотя собеседник все еще улыбался, в его словах не было ни капли тепла. Было холодно и зябко, как зимой. Наложница Дэ не могла не вмешаться: — Ваше Величество, мой брат честен, но иногда и он допускает ошибки. Он уже давно рядом с Вашим Величеством. Разве Ваше Величество плохо его знает? Пожалуйста, простите его на этот раз и увидите, что в будущем он не посмеет доставлять неприятности. Только тогда Сюэ Цзюньлян медленно сдержал улыбку и произнес: — Ты стал настолько небрежным, что стал проявлять неуважение. Армия Тэн уже подчинена, и этот Гу также сказал, что, несмотря на прошлые обиды, Тэн Нань Хоу остается Хоу. Ты намного старше его, разве ты не должен быть более спокойным, чем он? В следующий раз если Гу узнает что ты вел себя так фамильярно, Гу точно так просто не отпустит тебя. А сейчас поблагодари Тэн Наня Хоу и наложницу Дэ за их снисходительность. Юй Чэнь очень сопротивлялся и не хотел кланяться Тэн Наню Хоу. Он не был убежден в этом человеке. Но если бы он не выразил почтение и не поклонился, это наверняка разозлило бы Императора Сюэ. С Императором Сюэ было нелегко ладить. Несмотря на то, что он казался добрым и доброжелательным Императором в вопросе подчинения страны Тэн, на самом деле, с точки зрения бессердечия и безжалостности, даже Император Фэн не мог сравниться с ним. Хотя Юй Чэнь утверждал, что обладает большими заслугами, он не мог бы хвастаться перед Сюэ Цзюньляном, поэтому ему пришлось притвориться, что он благодарит Тэн Наня Хоу, и сказать, что он больше не осмелиться этого сделать. Затем Сюэ Цзюньлян сказал: — Наложница Дэ не в добром здравии. Она долго была снаружи и, вероятно, замерзла, поэтому ей следует вернуться первой. И только потом Сюэ Цзюньлян спросил: — Откуда пришел Юй Чэнь? Гу не помнит, чтобы посылал тебе табличку с приглашением во дворец. Юй Чэнь поспешно ответил: — Этот генерал пришел из Военного Ведомства по поводу Лан Цзина. — О… Что случилось с Лан Цзином? Юй Чэнь сказал: — Ваше Величество хочет послать Лан Цзина к реке Мин, но этот генерал боится, что это неуместно. Лан Цзин из группы повстанцев. Хотя щедрость Вашего Величества безгранична, и он освободил Лан Цзина, чтобы тот внес свой вклад и искупил свою вину, боюсь, что, если Ваше Величество отпустит его к реке Мин, другие генералы не примут его. В конечном итоге, это подорвет боевой дух армии и причинит еще больше вреда. Он увидел, что Император Сюэ, казалось, был недоволен тем, что он сказал, и сразу кое-что понял. Разве его возражение не будет сродни пощечине Его Величеству, когда тот уже принял решение? Поэтому он изменил свои слова: — На самом деле, Лан Цзин очень талантлив, и если бы Ваше Величество могли предоставить ему небольшой официальный пост, то солдаты не смогли бы ничего сказать. Все было бы легко улажено. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Тогда, по мнению Генерала, какую официальную должность следует ему предоставить? Сюэ Цзюньлян крепко прижимал Тэн Юня к боку, и он не мог пошевелиться. Услышав, как он спрашивает Юй Чэня, если бы это был он сам, он бы точно ничего не сказал. В конце концов, тон Императора Сюэ уже был сердитым. Как мог монарх спрашивать своих подданных, какое официальное положение должно быть предоставлено другим? Не противоречило ли бы это пути правителя и министра? Однако Юй Чэнь все еще не понимал этого и продолжал отвечать Сюэ Цзюньляну: — Как насчет того, чтобы дать Лан Цзину должность Главного Бухгалтера… Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Главного бухгалтера? То есть, Гу дал бы Лан Цзину пройти весь путь до реки Мин только для того, чтобы позволить ему копаться с документами? — Это... это… Юй Чэнь наконец понял, что что-то не так с его действиями, и быстро выпалил: — Этот недостойный генерал тоже хочет разделить бремя Императора, но боюсь, что другие генералы не примут Лан Цзина. Сюэ Цзюньлян ничего не сказал. Он просто посмотрел на Тэн Юня и с улыбкой спросил: — А что думаешь ты, Тэн Цин? Тэн Юнь изо всех сил пытался отодвинуть свое тело, но Сюэ Цзюньлян намеренно прижимался к нему. Когда он спросил мнение Тэн Юня, то был так близко, что их дыхание почти касалось друг друга. — Этот скромный министр думает, что хотя Лан Цзин и совершил преступление, нет никаких сомнений в его таланте и пользе. Раз уж Ваше Величество решили отправить его на реку Мин, то следует довериться Лан Цзину. Ведь Чжэньцзян Хоу все еще находится в столице, а Лан Цзин — человек, который придает большое значение верности, и уж точно сделает все возможное… Кроме того, Лан Цзин находчив и мудр, просто еще не получил большую известность. Поэтому, пользуясь этим, лучше дать ему должность Помощника Главнокомандующего. Чжан Хон не станет обращать внимание на такое низкое положение, и это может стать преимуществом в разрушении его армии. В частности, река Мин находится на границе, а война переменчива. Таким образом, Лан Цзин не будет застигнут врасплох. Юй Чэнь отрезал: — Лан Цзин — обычный ученый, он не может поднять руки. Он не смог бы поднять даже лезвие. Как он может получить звание Помощника Главнокомандующего? Тэн Юнь произнес с улыбкой: — Поход на войну зависит не только от того, у кого больше людей и у кого сильнее лошади. Вы все еще можете быть непобедимым, просто сидя в лагере. Юй Чэнь уставился на Тэн Юня, думая, что Тэн Юнь просто нацелился на него, но прежде чем он успел заговорить, Сюэ Цзюньлян сказал: — В таком случае, давайте сделаем шаг назад и дадим Лан Цзину титул, чтобы он мог присоединиться к армии… Юй Чэнь, у тебя слишком неблагоприятное мнение о Лан Цзине, но он действительно редкий талант. Гу надеется, что ты сможешь отбросить свои прежние подозрения. Если ты оттолкнешь других из-за таких мелочей, тебе так легко этого не простят. С тех пор, как Юй Чэнь начал воевать, он сначала был солдатом и помощником генерала, а затем его повысили до главнокомандующего. Сейчас, когда Чжан Хон подошел к воротам страны для войны, Император Сюэ хотел послать для поддержки и его, и тоже в качестве Помощника Главнокомандующего. Юй Чэнь вовсе не был убежден, что Лан Цзину следует присваивать подобное звание. К тому же теперь, когда настала его очередь получить эту должность, он почувствовал, что это официальное положение было слишком низкое, и это оскорбляет его. Хотя Юй Чэнь и был недоволен в своем сердце, он не осмелился сказать что-либо еще и удалился. Сюэ Цзюньлян подождал, пока он уйдет, а затем отпустил Тэн Юня. Тэн Юнь подумал об этом разговоре и не мог не сказать: — Простите меня за резкость, но этот скромный подданный не считает, что Вашему Величеству уместно посылать Юй Чэня. Сюэ Цзюньлян, казалось, не воспринял это всерьез. — Почему? Ты все еще злишься из-за того, что только что сказал Юй Чэнь? — Этот министр не посмеет… Просто Ваше Величество пожаловали Юй Чэню должность Помощника Главнокомандующего. Но, судя по темпераменту Юй Чэня, он этого не примет. Боюсь, между ним и генералом возникнет разлад, но пострадают от этого солдаты и люди. Услышав это, Сюэ Цзюньлян сдержал раздраженное выражение лица и вздохнул: — Думаешь, Гу не подумал об этом? Но кого еще Гу может послать? Сейчас всеобщее внимание приковано к стране Сюэ, и они не ведают об усилиях, которые Гу прилагает. Есть так много государственных служащих, которые могут дать совет, но очень мало генералов, способных убить врага на войне. Они либо храбрые, либо безрассудные, либо высокомерные... Хоуяна нельзя двигать по любому поводу. Поскольку он только недавно сражался с Чжан Хоном, если я пошлю Вань Няна Хоу, то у страны Фэн создастся впечатление, что у меня нет никого надежного, чтобы справиться просто с небольшими атаками. Это сделает страну Фэн еще более смелой и беспринципной, — сказал он и взгляну на Тэн Юня, — Но ты прав. В конце концов, на самом деле пострадают солдаты и люди. Естественно, Гу не сможет смотреть, как страдает его народ. Тэн Юнь долго молчал. Пусть он не знал, сколько в словах Сюэ Цзюньляна было правды, а сколько лжи, он все же не мог не быть тронут ими. Ведь отец не мог произнести даже этих слов. — Этот скромный министр просит отправить его. Сюэ Цзюньлян посмотрел на него и не мог не рассмеяться: — Ты хочешь пойти? — Верно. Если… если Ваше Величество доверяет этому скромному министру, этот скромный министр готов пойти. — Это не сработает, — Сюэ Цзюньлян улыбнулся, — Не то чтобы Гу не доверял тебе, но ты мой новый наложник. Если ты уедешь, кто тогда выйдет за меня замуж? Тэн Юнь был ошеломлен его поддразниванием. Его лицо покраснело, а затем побледнело. Сюэ Цзюньлян перестал улыбаться и, протянув руку, чтобы взять руку Тэн Юня, сказал нежным голосом: — Гу просто пошутил. Я не буду сейчас тебя беспокоить… Вань Нян Хоу долгое время оставался в столице, поэтому Гу просто отошлет его обратно. Пусть он находиться в Тэн, а ты… Ты тоже мудр и находчив. Естественно, будет очень полезно, если ты останешься здесь. И если Юй Чэнь вдруг не сможет справиться, ты сможешь пойти и помочь. Он схватил руку Тэн Юня. Лицо того уже горело, а слушая мягкие слова Сюэ Цзюньляна, он вспоминал его прежнюю нежность. Его запястье начинало гореть, и Тэн Юнь хотел бы отдернуть руку, но в то же время не мог этого сделать. И его слова казались такими знакомыми. В то время Сюэ Цзюньлян часто дразнил Императрицу. В конечном счете он произнес: — Я не буду беспокоить тебя сейчас, — и слегка обнажил его нижнюю часть.