Уродливая Императрица

Этот мужчина был невероятной личностью, потому что в такой отдаленной местности было несколько богатых и благородных людей, которые время от времени давали ему еду и даже деньги. Была еще одна невероятная вещь — это то, что в доме этого мужчины жил сумасшедший родственник... С улицы зашел мужчина и поставил на стол приготовленный завтрак. Тот, кто лежал на кровати, еще спал. Он лежал спокойно, с закрытыми глазами, и ровно дышал, и никакой аномалии нельзя было увидеть, как и много лет назад. Просто теперь не было ни императорского дворца, ни главного зала, ни драконьего ложе, ни придворных. Только они вдвоем. Мужчина подошел, сел на край кровати и некоторое время смотрел на спящего человека. Затем он медленно протянул руку и нежно поправил его волосы, прилипшие к лицу из-за беспокойного сна. Мужчина вздохнул, и рука, которая гладила волосы, переместилась, чтобы нежно коснуться центра бровей мужчины, а от центра бровей опуститься на переносицу. В следующий момент человек, лежащий на кровати, внезапно открыл глаза и вцепился зубами мужчине в руку. Казалось, эти двое шутили, потому что мужчина, укусивший другого за руку, смеялся. Однако укушенный мужчина слегка нахмурился, так как с его руки начала капать кровь... Мужчина не был зол, лишь выглядел немного беспомощным, когда уговаривал: — Вставай и поешь. Ты же голоден? Другой мужчина не отпускал, как будто не знал, что у другой стороны вообще идет кровь. Он, улыбаясь, смотрел на мужчину, как если бы это была просто забава. Мужчина не убрал руку и просто позволил ему вот так кусаться. Другой стороне стало скучно, поэтому человек разжал челюсть и, подняв одеяло, радостно спустился с кровати, чтобы поесть. Мужчина, взяв одежду со спинки кровати, надел её на другого человека и произнес: — Если не оденешься, ты простудишься. Этому человеку стало, вроде как, некомфортно, и он стряхнул одежду со своих плеч. Он, почувствовав, что табурет холодный, похлопал по табурету, жестом приглашая другого мужчину сесть, а затем уселся ему на колени. Мужчине хорошо были знакомы подобные действия другой стороны, ведь они прожили вместе так уже год. И многие действия, казавшиеся неразумными или возмутительными, на самом деле были вызваны психическим расстройством этого человека. Весь прошлый год мужчина заботился о нем всей душой, какой бы необоснованной ни была его просьба, потому что это то, чем он должен был отплатить, то, что он был должен Фэн Мину... Фэн Мин сидел у него на коленях и ел завтрак. Иногда суп капал на тело Чжао Лу, но Чжао Лу все еще не чувствовал раздражения. Он просто помогал ему вытирать остатки еды вокруг рта. После того, как Фэн Мин позавтракал, он, казалось, снова почувствовал сонливость. Он собирался уснуть на руках Чжао Лу, но все время ворочался и извивался в попытках найти более удобную позу. Сначала Чжао Лу не думал об этом, но спустя долгое время он почувствовал реакцию нижней части тела. Чжао Лу был поражен реакцией своего тела и поспешно встал с Фэн Мином на руках. Подойдя к кровати, он положил мужчину и, накрыв его одеялом, сказал: — Поспи немного, если хочешь спать. Сказав это, он развернулся и начал убирать со стола. Фэн Мин не стал его останавливать, но вдруг затих, пристально глядя на Чжао Лу, пока тот убирал со стола посуду. Потом, Чжао Лу, казалось, вздохнул и вынес убранные вещи из дома. Фэн Мин знал, что Чжао Лу пора мыть посуду, после чего он пойдет в город, ведь Чжао Лу не был больше ни Хоу, ни генералом, а он больше не был Императором Фэном. И чтобы жить, Чжао Лу, конечно, надо было зарабатывать деньги, чтобы прокормить семью. Фэн Мин лежал на кровати, в изумлении глядя на её изголовье. У него во рту, похоже, все еще имелся сладковатый вкус крови. Он вспомнил, что на его день рождения Чжао Лу принес цитру. Фэн Мин взял цитру и начал с ней играть, а потом, смеясь, порвал все её струны, после чего с силой ударил о землю. Чжао Лу лишь подумал, что он психически неуравновешен, и ничего не заподозрил. Он только бережнее заботился о нем из-за страха, что Фэн Мин может пораниться. Год пролетел в мгновение ока, а Чжао Лу так и не прикоснулся к нему, даже если его намеренно провоцировал Фэн Мин. Фэн Мин думал, что это нормально, ведь только будучи сумасшедшим и глупым, ему не нужно так много сталкиваться со сложными вещами, и он может чувствовать себя непринужденно. Фэн Мин закрыл глаза, готовый немного отдохнуть, но через неизвестное количество времени он вдруг услышал, как кто-то стучится в дверь. Все здесь знали, что в семье Чжао Лу есть сумасшедший. Никто не будет стучать в дверь, когда Чжао Лу нет дома. Человек стучал не переставая. Фэн Мину это надоело, поэтому ему пришлось встать и пойти взглянуть. Когда он открыл дверь, то увидел женщину средних лет. Увидев Фэн Мина, женщина на мгновение остолбенела, затем оглядела его с головы до ног и, наконец, прикрыв рот платком, рассмеялась: — Чжао Лу, а ты и правда красив, но... в такой одежде ты выглядишь не очень. Фэн Мин нахмурился, а женщина средних лет с улыбкой сказала: — Разве ты не собираешься пригласить меня? Я сваха из семьи Лян. Они сказали, что их старшая дочь, которой пора выходить замуж, влюбилась в такого бедного парня, как ты. Но, к счастью, ты красив, так что можно вас и поженить. После её слов брови Фэн Мина нахмурились еще больше. Женщина не видела недовольства Фэн Мина и продолжала с улыбкой: — Я слышала, что ты и старшая госпожа между собой уже договорились о свадьбе. Знаком искренней любви, кажется, должна была стать цитра, или что-то такое, верно? Покажи мне её, чтобы я могла убедиться, что это правда. Едва она закончила говорить, как увидела, что лицо собеседника стало неправильным, а его нежный вид теперь излучал беспощадность, от которой у людей холодело в душе. И женщина ни с того ни с сего вздрогнула... Чжао Лу купил немного любимой еды Фэн Мина. Опасаясь, что Фэн Мину будет скучно ждать в одиночестве дома, он намеренно вернулся пораньше, но никого не увидел, когда вошел в дверь. Он толкнул дверь задней комнаты, только чтобы увидеть, что стол и табуретки перевернуты, все чайники и чашки разбиты, а сломанная цитра, которую он починил, снова валялась на земле в беспорядке. Сначала Чжао Лу подумал, что состояние Фэн Мина ухудшилось. Раньше Фэн Мин часто так делал: он без причины разбивал вещи и выбегал из дома, а потом не мог найти дорогу обратно. Но в последние дни он перестал себя так вести. Однако, вскоре Чжао Лу обнаружил, что в этот раз все было иначе. Пропало несколько предметов сменной одежды Фэн Мина, а также пропали деньги. Естественно, в таком маленьком месте, которое ни днем, ни ночью не закрывается, не бывает воров. У Чжао Лу внезапно стукнуло в сердце. Он никогда не думал, что подобное когда-нибудь может случиться. Ну, разве что иногда думал, что будет, когда разум Фэн Мина восстановится...

——      ——

Сюэ Хоуян, коснувшись своего носа, спросил: — Ваше Величество, действительно ли нормально такое делать? — Почему должно быть что-то ненормальное в этом? — ответ Сюэ Цзюньляна был прост, и он улыбнулся, — Какова была реакция Фэн Мина? Кто-нибудь уже доложил об этом? Сюэ Хоуян кашлянул и сказал: — Доложил. Когда Фэн Мин это услышал, он взял деньги, одежду и убежал. Похоже, он не хочет больше оставаться с Чжао Лу. Этот ваш брат послал шпионов следить за ним. Сюэ Цзюньлян неторопливо возразил: — На самом деле нет необходимости беспокоить шпионов. Разве ты не знаешь, куда он может пойти? — Это… этот ваш брат глуп и не знает. — Подумай об этом. Глаза Фэн Мина выше его головы, его сердце высокомерно. Он всегда злится, когда что-то случается. Кто еще может склонить голову перед таким вспыльчивым человеком? — Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой, — Он притворялся сумасшедшим в течение года, только чтобы оставаться с Чжао Лу. Я уже было поверил в их сильные чувства, а тут такой финт... Я даже немного расстроился. Сюэ Хоуян не мог не вытереть пот. Возможно ли, что Его Величество все это время помнил, что Фэн Мин тогда схватил Тэн Юня... И подумал про себя, что у Императора действительно черное сердце. Даже если бы тот был добр, он не мог представить, что его лягнет такой осел, чтобы помогать Чжао Лу и Фэн Мину. Если бы Чжао Лу узнал об этом, он точно бы умер. — Э-э… ​​тогда куда пошел Фэн Мин? Сюэ Цзюньлян покачал головой: — Неудивительно, что Тэн Шан крутит тобой, как хочет... Конечно же, он пошел к Лу Шичэню. — К Министру Лу? — С тех пор, как Лу Шичэнь сдался, он стал чрезвычайно могущественным министром. Кто не знает, где находится резиденция премьер-министра? Фэн Мин, несомненно, легко его найдет. Факты были такими, как и ожидал Сюэ Цзюньлян. Фэн Мин взял деньги и покинул город. Сначала ему некуда было идти, но он не хотел возвращаться. После размышлений, ему на ум пришел только Лу Шичэнь. Особняк Министра был очень величественным, но прислуги в нем было не много. Фэн Мин не хотел видеть других людей и решил не входить через главный вход. Хотя он не занимался боевыми искусствами больше года, ему все еще не составляло труда перелезть через стену. Когда он прибыл, было уже темно. Фэн Мин не был знаком с местностью, но большинство особняков имели схожую планировку, поэтому он наощупь пробрался к главному дому. В главном доме был включен свет, и казалось, что внутри кто-то был. Фэн Мин хотел уже было войти, когда услышал мужской голос: — Почему ты вернулся? Разве ты не говорил, что армия все еще в пути? Голос явно принадлежал Лу Шичэню. Он не изменился за этот год. Затем прозвучал голос другого человека: — Хм, почему я вернулся? Мне очень жаль, что я потревожил такое важное твое занятие. Кажется, я зря спешил, оставив армию позади, чтобы вернуться первым. Голос этого человека был Фэн Мину не очень знаком, и какое-то время он не мог его вспомнить. Голос Лу Шичэня спросил: — Ты вернулся первым? Тогда что, если с армией на пути возникнут проблемы? Ты слишком беспечен. — Ты! — другой голос, казалось, был раздражен Лу Шичэнем, — Хорошо, Лу Шичэнь, я сейчас вернусь. Мне не нужно, чтобы ты меня прогонял. Ты действительно человек с волчьим сердцем. Если бы я знал это, я бы не спасал тебя, а дал тебе умереть в тюрьме! Ублюдок, просто иди пей свое цветочное вино! Услышав слово «тюрьма», Фэн Мин вдруг подумал, что человек, который говорил с Лу Шичэнем, должен был быть Чжао Туном. Чжао Тун был продвинут на официальную должность и теперь отвечал за оборону столицы. Поскольку хулиганы вторглись на границу, Император Сюэ послал туда Чжао Туна. Через несколько месяцев Чжао Тун, избив хулиганов, в спешке сбежал. Когда армия Чжао Туна возвращалась ко двору, Лу Шичэнь не ожидал, что этот человек вернется первым. Лу Шичэнь сказал: — Это не... я... Хм, — он вздохнул, как будто не знал, как объяснить, — Я не думал, что это было место, где пьют цветочное вино. Чжао Тун усмехнулся: — Что еще ты придумаешь? Министр Лу — взрослый мужчина. Разве ты не знаешь, как выглядит публичный дом? Может еще, не знаешь, как выглядят проститутки? Или не понял этого, когда тебя затащили в постель? — Я... я действительно не знал раньше! Чжао Тун ничего не ответил, и Лу Шичэнь снова сказал: — В этот раз я действительно был неправ. Поверь мне, в следующий раз я не совершу подобную глупость. — Господин Чжао больше не собирается говорить о делах Господина Лу. Я возвращаюсь в армию. Спасибо за ваше напутствие. Услышав звук шагов, Фэн Мин подумал, что Чжао Тун вот-вот выйдет, поэтому бросился на крышу, но не услышал звук открывающейся двери, а вместо этого услышал звук опрокинутой чашки и тихий вскрик. Чжао Тун — генерал, а Лу Шичэнь - государственный служащий. Фэн Мин, несомненно, решил, что вскрик был Лу Шичэня. Он убрал несколько плиток крыши и в следующий момент замер, увидев развернувшуюся перед ним сцену. Фэн Мин никак не ожидал такой ситуации. Лу Шичэнь прижал Чжао Туна к стене, и эти двое, вроде как, целовались. Лу Шичэнь стянул с Чжао Туна пояс, а Чжао Тун не сопротивлялся. Вдруг Лу Шичэнь слегка зашипел, и Чжао Тун сказал строго: — В следующий раз узнаю, что ты ходил, куда не следует, откушу тебе язык! Лу Шичэнь улыбнулся: — Хорошо, но все зависит от Генерала Чжао. Пока Фэн Мин в оцепенении смотрел на них, дыхание этих двоих участилось. Это был первый раз, когда Фэн Мин ненавидел себя за то, что так много практиковал военные искусства, и теперь так ясно все слышал. Несмотря на то, что он жил с Чжао Лу, Чжао Лу не прикасался к нему целый год, и увидев сейчас такую ​​сцену, кровь хлынула к его лицу. Он тупо смотрел, забыв положить плитку обратно, и пока он был в оцепенении, кто-то закрыл ему рот. Как только Фэн Мин собирался поднять плечо и двинуть локтем, мужчина схватил его за плечи, и он беспомощно опустил руки. Мужчина обнял его, и Фэн Мин прислонился к его груди. Но в следующий момент его затрясло, и он начал яростно вырываться. Человек опустил голову и, не выпуская его из рук, прошептал: — Тихо. После чего мужчина спустил Фэн Мина с крыши. Аура этого человека была слишком хорошо знакома Фэн Мину. Несомненно, это был Чжао Лу. Чжао Лу отвел Фэн Мина в одну из пустых комнат. Было ощущение, что в комнате весь год никто не жил. Было немного холодно, света не было, и было очень темно. Чжао Лу обнял его, как будто хотел сказать что-то, но ничего не произносил. Сначала Фэн Мин все еще боролся, но позже он устал бороться и, сдался, тяжело дыша, позволяя Чжао Лу обнять себя. Они некоторое время стояли, обнимая друг друга, прежде чем Чжао Лу мягко спросил: — Ты… что-нибудь помнишь? Все тело Фэн Мина сильно напряглось, и он яростно укусил Чжао Лу за плечо, словно хотел откусить его плоть. Впившись зубами в плечо Чжао Лу, Фэн Мин всхлипнул. Чжао Лу нежно погладил его по спине, успокаивая его, не издавая пока никаких звуков. Почувствовав, что он достаточно покусал другого, Фэн Мин разжал рот и взял на себя инициативу прижаться своими окровавленными губами ко рту Чжао Лу, яростно целуя и кусая его губы. Дело не в том, что Чжао Лу не хотел прикасаться к нему весь год, просто он думал, что Фэн Мин ничего не понимал, и не хотел его так использовать. Излишне говорить, что Чжао Лу с силой сжал талию Фэн Мина. Хотя движения Фэн Мина были безжалостными, он был очень сговорчивым. Была кромешная тьма и ничего не было видно. Слышны были только всхлипы и стоны...

——      ——

Когда Сюэ Хоуян отправился с докладом, случилось так, что Тэн Юнь тоже был там. Чжао Тун написал письмо, в котором сообщал, что армия прибудет через несколько дней, и Тэн Юнь обсуждал с Сюэ Цзюньляном подготовку к его приему. Вообще-то, Сюэ Цзюньлян пытался спровоцировать Тэн Юня, но их снова потревожили, к большому разочарованию Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян подумал, что Сюэ Хоуян будет говорить о каких-то важных военных делах, поэтому впустил его. Неожиданно Сюэ Хоуян сообщил о Чжао Лу и Фэн Мине. Тэн Юнь ничего об этом не знал, но сразу все понял, как только услышал доклад, и не мог не посмотреть беспомощно на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Я тоже добросердечный. Тэн Юнь ответил: — Ваше Величество достаточно добросердечны, но стоило ли придумывать такой план? Сердце Фэн Мина слишком прямолинейно. Что, если он воспримет это всерьез и подумает, что Чжао Лу взаправду собрался жениться? Сюэ Цзюньлян кашлянул и, повернувшись к Сюэ Хоуяну, позвал: — Хоуян. Сюэ Хоуян чувствовал, что страдает больше всего. Это была идея Сюэ Цзюньляна, но когда Тэн Юнь узнал об этом, тот сделал его козлом отпущения. Итак, Сюэ Хоуян прибыл в особняк Великого Министра рано утром следующего дня. Он сказал, что ищет Чжао Лу и Фэн Мина. Лу Шичэнь все еще недоумевал, зачем он пришел к нему, чтобы искать этих двоих, но Чжао Тун был очень нетороплив, говоря: — Они в боковой комнате. Предлагаю вам постучать, прежде чем входить. Все могли слышать, что имел в виду Чжао Тун, и тонкокожий Лу Шичэнь закашлялся, а его лицо окрасилось в красный цвет. Чжао Тун повернул голову и посмотрел на него. — Что? Все еще притворяешься тонкокожим? А вчера вечером... — Кхе-кхе! Он больше ничего не сказал по этому поводу, когда его талию яростно ущипнула другая сторона. Сюэ Хоуян пошел в боковую комнату. Дверь была плотно закрыта. Он уже занес было для стука руку, когда услышал внутри стон. Ясное дело, что он не был настолько дерзким, чтобы потревожить этих двоих в такой момент. Но к счастью, Тэн Юнь научил его: он взял цитру у слуги, поставил её у двери и приложил письмо. После чего он немедленно вернулся во дворец.