На игре

Кирилл долго думал, как начать диалог с Лёшей, когда их встреча состоится. Вариант типа "хей, ты знаешь, я люблю тебя и вот уже полгода сталкерю каждый твой шаг. Давай встречаться?" даже не рассматривался. Но времени оставалось всё меньше, через полчаса он должен будет заехать за ним и с чего-то, собственно говоря, начать... Наворачивая круги по району, но так ничего и не придумав, Кирилл подъезжает к парковке около детского дома и вглядывается в ворота, из которых с минуты на минуту должен будет выйти Лёша. /Ты, кажется, фанат искренних людей? Так я люблю тебя. Можешь считать меня идеальным/ Как всё сложно с этим Лёшей, ей богу, никто ещё не доставлял Кириллу столько проблем как он. Макаров выходит с территории детского дома в застегнутом до самого подбородка пуховике и обмотанный шарфом. Кирилл не может сдержать улыбки, видя то, каким абсолютно беззащитным выглядит Лёша в этой одежде. Как пингвинёнок. — Привет? — Чуть настороженно здоровается Лёша, садясь в машину и с подозрением глядя на Кирилла. — Привет, зай. Пристёгивайся. — Если Макаров и удивился чему-то, то виду не подал. Проживая под одной крышей с Владом, удивляться было запрещено почти законом. — Откуда у Лизы твой номер? Откуда у тебя её номер? Что случилось вообще? — Мы с ней познакомились в больнице, так что мой номер у неё появился ещё там. — У неё не было телефона. — Ну а я ей его купил. — Пожимает плечами Кирилл, следя за дорогой. – Ты?.. Зачем? — У Лёши было слишком много вопросов, он не мог выставить их в логическую последовательность, но старался не заваливать Гречкина объёмом информации. — Ну, она меня шантажировала... — Ну, Лиза... — Лёша даже не удивляется. — Прости за это. Не стоило, знаешь. Она вредная, но... — Всё в порядке, заюш. Я не сделал ничего, что могло бы хоть как-то мне навредить или типа того. Да и ребёнку лучше быть на связи со взрослыми, не так ли? — Лёша смущённо отворачивается к окну. Лиза умела разводить всех вокруг и добиваться желаемого любыми путями, с аргументом "кто-то из нас должен иметь яйца". Лёша её не понимал, но молчал. — И деньги ей... — Даю я. Она мне пишет в какой пиздец ты влез, а я ей компенсирую время, затраченное за слежку. Заметь, это не раз спасло жизнь и тебе и твоему другу. — Кирилл бросает на разочарованного парнишку взгляд и слегка бьёт его кулаком в бедро. — Не злись на неё. Она искренне переживает за тебя. — Она следит за мной за деньги. Как тут не расстроиться, когда родная сестра... — Пытается сделать для тебя то, что никто из взрослых не делает. Позаботиться. — Лёша хмыкает, явно несогласный с позицией Гречкина, но молчит. — Как ты относишься к честным людям, если они могут сказать вещи, которые мало кому понравятся? — Нормально. Лучше знать заранее, чем строить воздушные замки. — Ожидаемо отвечает Лёша, пожав плечами. Кирилл сворачивает в сторону своего дома, молчит, пытаясь набраться храбрости... — А если я скажу, что, допустим, теоретически, я люблю тебя и это окажется правдой? — Ну, если это окажется правдой, то я не смогу ответить тем же, но и осуждать не буду. Мы же не выбираем, кого любить. — Хм... Не знаю... Что должен сделать человек, чтобы ты его полюбил? — Лёша задумывается. Вот Влад помогает ему с домашними заданиями. Лёша ему, конечно, тоже, но суть не в том. Влад подкармливает Лёшу вкусняшками, следит за запасами сухариков в комнате, противно поёт в душе, помогает на рейтингах, прикрывает перед учителями, когда Лёша сбегает... И Лёша его любит. Да боже, они уже не раз целовались и даже дрочили друг другу в душевой, пока за стенкой кто-то использовал душ по назначению. Но это была не та любовь, которая в книгах и фильмах. То есть, они шатались вдвоём по парку, пили лимонад из одной бутылки, любовались закатом, но это не было романтикой. Это было... Комфортным времяпровождением. Но что такое любовь? — Не знаю. Я не влюблялся. — А не хочешь попробовать? — Лёша переводит взгляд на Кирилла и вновь смотрит в окно. — Даже если получится влюбиться в тебя, то какой в этом смысл, если всё не серьёзно? Всё закончится разбитым сердцем и истериками. — Пфф, вот тебе на голову в любой момент может кирпич упасть, что ж теперь, всю жизнь в каске ходить? — Ты просил ответ, я его тебе дал. Принимать его или нет - твой выбор, но осуждение оставь при себе. — Какой же Лёша, всё же, кайфовый, когда теряет терпение. Голос сразу становится почти стальным, тон командным, сам парнишка подбирается как готовый вгрызться в глотку обидчика пёс. — Не заводись, я просто высказал своё мнение. И, к слову, это мнение никого не оскорбило, что уже достижение... — Куда и зачем мы едем? — Ко мне. Поговорить. — Лёша вновь смотрит на Кирилла и чуть приподнимает бровь. — А мы не говорим? — На тот разговор, который я запланировал, у меня пока что не хватает храбрости. — Лёша хмыкает, и переводит взгляд на руки Кирилла. Он держит руль максимально крепко, полностью сосредоточившись на дороге, словно пытаясь выкинуть из головы весь страх. — Ты можешь просто всё сказать, разбираться будем после. Не думай, о чём говорить. — Дома. — Хорошо. — Кивает Лёша и достаёт телефон. Пока есть время, надо зарегистрироваться на следующий бой и, возможно, найти команду для арены, всё же в одиночестве Вор почти полностью беззащитен. Они доезжают до дома Гречкина только через сорок минут, потому что великий недостаток огромного города в виде пробок по всем городским улицам, не обошёл стороной и его окраины с бесконечным ремонтом дорог. Не поребрики на бордюры меняют и на том спасибо. Кирилл паркуется перед входом, выходит из машины, дожидаясь, пока Лёша поравняется с ним у дверей и запускает того в дом. — Голодный? — Ты забрал меня до обеда. — Кивает Макаров, и Кирилл кивает в сторону столовой. Доставка еды, которую приняли за несколько минут до их приезда, привезла и супы, и пиццу, и чай. — Садись, сейчас приду. — Кириллу надо успокоится. Максимально успокоиться, потому что от близости Макарова ему капитально сносило крышу. Хотелось по-животному валить и трахать, или завалиться, чтоб трахнули, в глазах темнело от желания обнять и приласкать, утопив в собственной любви. — Господибоже просто, ну что ж за пиздец... Кирилл возвращается в столовую как на расстрел, смотрит на Лёшу, со вздохом садится за стол... — Может сначала поедим? Потом поговорим? — Будто самого себя пытаясь отговорить, предлагает Гречкин, но слишком неуверенно. — Перед смертью не надышишься. Выкладывай. Давай, я морально готов уже ко всему. — Я люблю тебя. — Пожимает плечами Кирилл. — Сначала, конечно, в Марка влюбился. А потом и в его владельца. С ума сошёл, ища тебя по всему городу, просто пиздецки ёбнулся, начав за тобой везде хвостом таскаться. Лёша, я сошёл с ума и это теперь твоя проблема. — Удивительно. — Вопреки ожидаемому Кириллом "охуеть", реагирует Лёша. — Но при чем тут Марк? — Я Кира. — Чуть резче, чем хотелось, признается Гречкин, пожимая плечами. — Я был с тобой на той встрече, я был с тобой на мосту. Я, блять, был в той стрипухе, куда занесло твоего друга и тебя следом, несколько месяцев назад. — Лёша прикрывает глаза и сжимает виски пальцами. Неожиданно много информации. — А как же твой... Или L это тоже ты? Но как тогда... — Это, блять, единственное, что тебя волнует? Охранник помогал мне, когда я не мог беспалевно вести второй аккаунт, а так у меня три телефона. Лёша, при чём тут нахуй игра сейчас вообще? Лёша очень не хотел думать о признаниях Гречкина, но тот ждал от него ответа. — Но Кира писал...ла что любит... Но ведь мы ж просто друзья?.. — Я не хотел, чтоб ты влюблялся в игровой образ, который сам себе придумал. Лёша. Скажи ты хоть что-то по теме. Пожалуйста? — Я удивлён. — Отзывается Макаров, но Гречкин отчётливо слышит "Я в ахуе". — Мне надо это всё переварить. Хотя бы пару минут. — Кирилл кивает и притягивает к себе контейнер с супом. Лёша следует его примеру, утоляя голод больше по привычке, чем действительно думая, что он делает и что ест. — Я не понимаю, какими ты видишь наши отношения. Что я могу дать тебе из того, что не может дать девушка? — Изогнутая в ответ бровь, буквально транслировала Лёше "ты что, дурак?", пока Кирилл не отвлёкся на пиццу. — Ну, я не об этом... — Краснеет Макаров, утыкаясь взглядом в недоеденный суп. — То есть и об этом, конечно тоже, но... Я же, ну... Обычный? Ещё и зубрила. Я всё свободное время провожу в игре, в конце концов. — Напомнить, где мы с тобой познакомились? Я тоже игрок, к тому же у меня два аккаунта. Обычный? И на том спасибо, необычных на голову мне уже хватило. А зубрила.. Ну я вот сталкер, у всех свои недостатки. Как жить будем? — Я не знаю. — Качает головой Лёша. — Ну, то есть, я не уверен, что что-то получится... Если ты настолько одержим, как описываешь, мне не хочется однажды проснуться в подвале из-за вспышки необоснованной ревности... Ну... — А прецеденты были... Кирилла успокаивали всей толпой охранников после того, как в дом приехала полиция, в поисках пропавшей две недели назад девушки, которая запуганная, в истерическом состоянии и была найдена в подвале. Кирилл спокойно реагировал, если на его избранниц и избранников смотрели с восхищением или завистью, но когда они смотрели так на кого-то кроме него самого, кукушка вмиг про гнездо забывала. — Кирилл? — Гречкин переводит тяжёлый взгляд на Лёшу. — Тогда точно нет. — Вероятно, поняв, что-то в этом странном поведении, отмахивается Макаров. — Я человек свободный. — Пока мне хватает сил держать себя в руках, то конечно. — Соглашается Кирилл, его чуть рычащий голос обволакивает Лёшу, отвлекая от всего, но смысл сказанного крайне быстро доходит до потрясённого мозга. — То есть, если я откажу, ты возьмёшь меня силой? — Оставалось только восхититься, с какой лёгкостью Макаров взял себя в руки, совладав с начавшим дрожать голосом, уставившись на Гречкина с вызовом во взгляде. — Я правильно понял последнюю реплику? — Я этого не говорил. — Кирилл не был варваром, он любил каждого, с кем начинал отношения, и даже в порыве злости не причинял физического вреда. О моральном говорить не приходилось, зная все слабые места партнёров, он бил по ним словами не задумываясь, но всё ещё оставался магнитом для своих избранников. — Практика показывает, что такие отношения калечат психику. — Перевоспитай. — Пожимает плечами Кирилл. — Давай попробуем, Лёш? Ты ничего не теряешь. — Тогда отложи сразу на возмещение морального вреда, психотерапевты стали слишком дорогим удовольствием. — Хмыкает Лёша, откидываясь на спинку стула. — Договорились. Так ты согласен? — А если у меня не получится влюбиться в тебя? Ну, вдруг я не смогу воспринимать тебя иначе, чем друга? — Я отпущу тебя. — Спокойно отзывается Кирилл. — Если не сможешь полюбить меня, я не стану навязываться. Для чистоты эксперимента... Возьмём месяц? Если дело не сдвинется с мёртвой точки - разойдемся. Если что-то получится, пусть и не до конца, попробуем ещё. Согласен? — Лёша стучит пальцами по столу, обдумывая предложение. С одной стороны адекватность, вопящая о туевой хуче провальных результатов таких отношений, а с другой стороны азарт и бесконечная скука. — По рукам. — С другой стороны, кто вообще сказал, что жертвой станет Лёша? У Лёши есть Влад и Лиза, которые почти всю жизнь прививали ему иммунитет к манипуляциям своими попытками его к чему-то принудить. У Лёши есть врождённый эгоизм, который поднимает голову каждый раз, когда ему пытаются что-то навязать... Лёша готов рискнуть. — Но я всё ещё не понимаю... — Ешь. Если проблема перестала быть проблемой, её обсуждение подождёт. — Кирилл заметно расслабляется, взгляд становится теплее, он перестаёт вести себя так, словно находится на минном поле. — А потом? — Заобнимаю, затискаю и счастливого отвезу домой, иначе твоя сестра грозилась вызвать полицию, если ты не вернёшься в течение трех часов после ухода. Час, считай, потратили на дорогу, столько же надо обратно. — Вот... Лиза подлиза... — Не ругай сестру. Это и к лучшему, иначе я могу не удержаться. Не хочу, чтоб ты считал меня монстром. — Улыбается Кирилл, а внутри всё горит. Его мальчик его принял. Дело за малым, просто не спугнуть. Просто вовремя дать ему личного пространства и никого к нему не подпускать. *Кира* «Пойдём в команду?» Лёша, лёжа на кровати у Влада под боком и набивая урон на мелких монстрах, чуть улыбнулся, увидев, от кого пришло сообщение.

*Марк* «Если пригласишь»

\_Милорд, игрок *Кира* прислал вам важную депешу! _\ Лёша тыкает на уведомление и принимает приглашение на вступление в команду, тут же переносясь в площадку общего сбора, где кроме самого Лёши стоял Кирилл с его раздвоением игровой личности.

*Марк* «Рейтинг в кругу семьи или мы ждём Стрелу?»

*Кира* «Никакой ревности, любовь моя» *Кира* «Мои финальные добивания я готов отдавать только тебе»

*Марк* «Давай пари?» *Марк* «Если я смогу подняться выше середины турнирной таблицы во время рейтинга, ты снова наденешь то платье и потанцуешь со мной»

*Кира* «А если не сможешь?» *Кира* «Согласишься надеть платье?»

*Марк* «Да»

*Кира* «Быть честным, я не думал, что тебя это так заведёт. Да и пари тебе не нужно, чтоб я порадовал тебя удовлетворением твоих мокрых фантазий. Но, пожалуй, теперь я и сам в нём заинтересован. Равноценный обмен меня устраивает больше» И игра началась. Рейтинг, длящийся всего три дня, не давал Лёше права на отдых. Середина турнирной таблицы, объединённая на три сервера, вообще никому не давала такого права. Не то, что Макаров, даже Кирилл едва держался на сто пятидесятом месте. Мысли о том, что главное залезть в эти чёртовы первые полторы тысячи, звучали у Лёши в голове как мантра, пока он изо всех сил старался не помереть в Испытаниях, восстановить энергию персонажа или раньше рейтинга провести его улучшение, чтобы иметь больше шансов на победу. Но оставаясь на тысяча семьсот тринадцатом месте, надежд на победу оставалось всё меньше. *Кира* «Если победишь, согласен на кружевное бельё» Пожалуй, Лёша был готов его убить прямо сейчас.

*Марк* «Ты же видишь эту пропасть между мной и серединой, да?» *Марк* «Да пока я писал сообщение, меня ещё на пять мест сдвинули!»

*Кира* «Буду звать тебя братиком. Или папочкой. Хочешь?» *Кира* «Одержи победу в нашем пари» До конца турнира оставался день. Лёша, поднявшийся до тысяча шестисотого места, уже был готов бросить эту затею, собственно, он почти и бросил. — О, идея! — Внезапно оживает Влад. — Если создать ещё две сотни аккаунтов, то разграничение середины сдвинется до тысяча шестисотого места! — Вау, какая реалистичная затея. — Закатывает покрасневшие от недосыпа глаза Лёша. — Прямо как подняться меньше чем за семь часов на сто мест.

*Марк* «Сдаюсь. Не сплю уже вторую ночь, поэтому готовь моё платье, бороться не буду»

*Кира* «Не расстраивайся, зайчик <3» *Кира* «Оно уже готово» *Кира* «Ты на каблуках умеешь ходить?»

*Марк* «Нет. И очень надеюсь, что ты меня не заставишь это делать»

*Кира* «Умей проигрывать достойно, милый» *Кира* «Научу. Будешь летать на них как бабочка»

*Марк* «Побойся бога, если веришь в него»

Лёша блокирует экран телефона и, повернувшись на бок, утыкается лбом в плечо Влада. Глаза болели, в висках стреляло. Лёша так стремительно старел, что на день рождения вместо алкоголя самое время было начинать дарить лекарства. Впрочем, звук уведомления из игры, заставил его снова включить телефон. *Кира* «Ты достойно держался, не расстраивайся. И закапай чем-нибудь глазки. Могу забрать тебя завтра к себе, если хочешь»

*Марк* «Я не готов надевать платье так скоро. Мне надо время на моральное успокоение»

*Кира* «Я не настаиваю ;)» *Кира* «Просто потусуемся вместе»

*Марк* «После уроков»

*Кира* «Понял, принял, любовь моя» Лёша засыпает, чувствуя, как телефон вытягивают из его рук. Впрочем, если Влад хочет испытать свои нервы на прочность, флаг ему в руки, а Лёша пас. Быть умным, как говорится, это вовремя остановиться. А Лёша умный. И, немного, ленивый. Кирилл, смотрящий на прямую трансляцию боёв Марка, почти сразу же замечает изменения. Из осторожных и скрытных атак, Вор начал нападать почти в лоб, вместо скростных перемещений используя обычные увороты, чем, вероятно, сильно удивил своего соперника, который проиграл меньше чем за четыре минуты, не в состоянии быстро адаптироваться к изменившейся тактике врага. *L* «Хороший бой, Влад» Парнишка, не привыкший лезть в чужие чаты, впрочем, никогда не узнает, что у его боя был свидетель.