На игре

– Влад, а крутани сальтуху? — Просит Лёша, внезапно просыпаясь на плече товарища. — Надо что-то на пол постелить, а то опасно. Будем оба с переломами. — Абсолютно не интересуясь зачем, для кого, что вообще пришло Лёше в голову, отзывается Влад, сосредоточенно набивая рейтинг на аккаунте соседа. — Да на кровати крутани. Интересно посмотреть просто. *Кира* «Лиза сказала, тебя ругала ваша руководительница»

*Марк* «Как на счёт того, чтобы спрашивать об этом напрямую у меня, а не у Лизы?»

*Кира* «Не кипятись, она просто за тебя переживала, попросила купить тебе мороженое» *Кира* «Ты, кстати, скоро?»

*Марк* «Сдам тетрадь и выхожу»

Учитель, монотонно разбирающий лучшие аргументы в сочинении на ЕГЭ, казалось, пытался усыпить всю группу, и у него, надо сказать, это прекрасно получалось. Оно получалось даже если он не планировал это делать. Лёша выходит из школы, смотря на сугробы, навалившие за день и бредёт к остановке, где его уже ждал форд Кирилла. — Привет, зай. Запрыгивай. — Кирилл, стоявший у пассажирской двери, открывает её, ждёт, пока Лёша отряхнёт ботинки, и возвращается на водительское. — Только вышел, уже руки отморозил. — Пытается согреть ладони дыханием Лёша, шмыгая носом. — Перчатки где? — Макаров очень хотелось ответить в рифму, но воспитание не позволяло, поэтому он лишь отмахнулся. — Так что вы не поделили с руководством? — Мы с Владом кровать сломали. — Кирилл около минуты обдумывает услышанное, но, не найдя примерно адекватных объяснений, уточняет. — В смысле? — Ну, он сальтуху неудачно крутанул на кровати. — Ой бля... Лёша... — Кирилл не сдерживает смеха. Если изначально и промелькнула мысль о ревности, то он крайне быстро её задавил. В конце концов, сам Кирилл со Стрелой тоже знатно покуролесил, в момент своей одержимости Лёшей. — Ну мне интересно было, ну что, блин... И я почти зашёл в половину таблицы, мне не хватило двадцати мест... Можно считать это победой? — У нас был уговор, котёнок. Помнишь? — Кирилл улыбается, а Лёша лишь вздыхает. — Я знаю, что ты старался. Знаю, что не спал по ночам. И горжусь твоим усердием. Будь уверен, я найду способ тебя поощрить за это. — Не сегодня. — Как скажешь. — Кирилл перекладывает руку с коробки передач на Лёшино колено, ведёт чуть выше, оглаживает внутреннюю сторону бедра. — Одно твоё "нет" и я остановлюсь. — Кирилл не уверен, кого он пытается убедить этими словами. Себя он перестал обманывать уже давно. Чтобы остановиться, ему придётся принять ледяную ванну в лучшем случае, в худшем случае придётся звать охрану. Лёша прикрывает глаза, скидывая рюкзак с коленей вниз, и расслабляется. Это было... Странно. Когда так делал Влад, Лёша не чувствовал почти ничего кроме щекотки. Когда это делает Кирилл, по телу проходит дрожь. — Если... — Лёш, мне двадцать лет. Ты меня ничем не удивишь. Не надо меня стесняться. Тем более своих реакций на меня. Опять же, если почувствуешь, что я перехожу грань - одно твоё "нет" и я остановлюсь. Помни об этом. — Хорошо. — Кирилл на секунду убирает руку, чтоб переключить скорость, и возвращает её обратно. — Твой этот Влад... Вы хорошие друзья? — Он мой единственный друг. — Пожимает плечами Лёша. — Мне тяжело уживаться с другими людьми, по-новой проходить все эти "расскажи о себе"... А с ним легко. Ему нет дела до моего роста, моих мозгов или, ну там, что я могу для него сделать, чтоб быть достойным внимания. Он просто... Ну он просто Влад. Весёлый, чуть-чуть стукнутый на голову... – Надеюсь, не об кровать. — Лёша смеётся в ответ. — Нет, он просто... Застрял жопой где-то в раннем детстве, когда ребёнку должны объяснять, что такое хорошо и что такое плохо, а ему забыли. — Давно дружите? — Лёша задумывается. Оказалось, что на этот крайне простой вопрос весьма сложно ответить. — Ну... Знакомы уже почти семь лет, а дружим наверное лет пять. У меня сначала другой сосед был, но его усыновили, а у Влада в комнате штукатурка посыпалась с потолка и его ко мне переселили. Тогда мы просто общались как одноклассники и, знаешь, воевали за пятёрки... А потом ничего, как-то сдружились. — Неужели никогда не думал о том, чтобы влюбиться в него? — Лёша задумчиво смотрит на Кирилла, ожидая подставы в этом вопросе, но решает нырнуть в омут с головой. — Мы пытались оба. Но в итоге выяснилось, что наша дружба от отношений ничем не отличается. Всё абсолютно то же самое. — Если ваша дружба включает поцелуи и секс, то на время отношений со мной воздержись от этого, ладно? — Максимально мягким тоном просит Кирилл. С одной стороны, он догадывался. Дети, лишённые примера семьи и, в целом, внимания, всегда будут пытаться компенсировать его друг с другом, тут даже не было смысла злиться. Да и Кирилл имел за плечами длиннющий послужной список. Но, в отличие от Лёши, Кирилл не живёт с бывшими под одной крышей. — Не держи меня за идиота. — Согласен, за колено держать приятнее. Насколько откровенные вопросы я могу тебе задавать? — Лёша чуть краснеет, бросает на Кирилла подозрительный взгляд, и отворачивается к окну. — Спрашивай. — Ты девственник? — Я говорил в переписке, что у меня были проблемы с девушками. — Закатывает глаза Лёша и тут же замирает, осознавая, на что намекал Кирилл. — Я не спал с Владом. Ну, то есть спал. Как обычный человек, а не как любовник. То есть без секса. В любом случае, какая разница? Ты определённо точно уже нет. — Кирилл издаёт короткий смешок, успокаивающим жестом проходясь ладонью по Лёшиному бедру. — Расслабься, я бы не осудил в любом случае. Просто хочу знать заранее, к чему быть готовым. — Кто бы что ни говорил, но секс с девственником это то ещё брождение по минному полю. Человек не знает своих желаний, не знает, чего может хотеть его партнёр. Пожалуй, это развлечение не для первой после начала отношений встречи. Кирилл паркуется около дома, как всегда пропускает Лёшу первым, откидывает его рюкзак к шкафу с верхней одеждой и утаскивает в столовую, где Горничная уже накрыла стол на двух человек и тактично испарилась среди многочисленных комнат особняка. — Приятного, малой. — И тебе. — Кивает Лёша, принимаясь уплетать запечённый картофель. Еду в школьной столовой называли едой только в честь светлых воспоминаний из прошлого. По факту же, ели там или совсем отчаявшиеся дети, или бесплатники. Кирилл никак не комментирует аппетит потенциального любовника, просто подкладывая ему более румяные кусочки и постепенно расправляясь со своей порцией. — Наелся? — Лёша кивает, откидываясь на спинку стула и прикрывает глаза. — Устал? — Это не школа, это катастрофа. Сил моих нет больше, каждый день одно и то же. ЕГЭ-ЕГЭ-ЕГЭ, словно нет ничего другого в жизни. Прости. — Он снова выпрямляется, сцепляет руки на столе в замок, взгляд становится чуть отстранённым... Кирилл смотрит на эту пантомиму молча, ожидая, когда до Лёши дойдёт, в чьей компании тот находится. — Лёш. — Не дождавшись никакой реакции, окликает Кирилл студента. — А? — Хуй на. Сядь нормально и расслабься, перед кем тут выступать? — Макаров, словно его ударило током, дёргается, и чуть ссутулив плечи опускает голову на руки. Кирилл отставляет тарелку, подходит к нему, вытягивает из-за стола и обнимает, прижимая к себе. Они почти одного роста, но Лёша был на пару сантиметров ниже, что позволяло ему без особых усилий уткнуться носом в шею Грекина, обиженно сопя на всё министерство образования. — Пойдём в комнату? — Лёша кивает, отстраняется от Кирилла, ожидая, пока тот вдоволь налюбуется его уставшей физиономией, и направляется к лестнице. Гречкин, держа Лёшу за рубашку со спины, регулировал его направление, доводя до нужного помещения без травм. Первое, что бросилось в глаза, чёрное платье, лежащее на кровати, но явно отличающееся от того, в котором Гречкин был во время танца с Лёшей. Это выглядело более уютно, талия поддерживалась вшитым корсетом и грудь была полностью закрыта. — Нравится? — Шепчет Кирилл на ухо Макарову, заметив его заинтересованный взгляд. — Я готов сделать это для тебя прямо сейчас. Лёша? — Руки Кирилла обвивают талию, вытягивают рубашку из брюк, тут же забираясь под неё и оглаживая выпирающие рёбра. Лёша краснеет, сознание на пару мгновений мутнеет, а ноги пытаются сложить свои полномочия, и одной лишь Вселенной известно, как он, чёрт возьми, удержался. — Ну... Нравится, но... — Перед смертью не надышишься, помнишь? К тому же моё висит в шкафу. Я сказал, я готов сделать это для тебя. К тому же смотри, какая просторная комната. Нашему танцу ничто не помешает. — Лёша закрывает глаза, пытается успокоить дыхание... Пожалуй, таких экспериментов в его жизни ещё не было. Казалось бы, они с Владом обсуждали всё на свете, но каким образом умудрились ни разу не вспомнить про тему переодеваний? — Тебе придётся мне помочь. — Кирилл лишь радостно мурчит в ответ. Кажется, уговаривать Лёшу на свои хотелки будет куда проще ожидаемого. По крайней мере Кирилл так думал до того, как Лёша прижался к нему спиной, проводя своими руками по футболке поверх рук самого Гречкина, и начиная расстёгивать пуговицы. У Кирилла были подозрения, что его пытаются держать за лоха, но чтоб настолько откровенно? — Хитрец ты, Лёшенька... — Чуть оцарапывает ногтями грудь жертвы Кирилл и прикрывает глаза. — Что хитрого, в обычном переодевании? — Хлопает глазками Макаров, то ли действительно будучи дурачком, то ли очень халявно придуриваясь. Расстёгнутая рубашка скользит на пол, Кирилл жадно оглядывает открывшееся взору тело, чуть дрожащими пальцами оглаживает плечи, усыпанные веснушками, и даже, кажется, забывает дышать. Лёша мягко ведёт плечом, скидывая с себя чужие руки и направляется к кровати. — Ты уверен, что угадал с размером? — И не дождавшись ответа, зовёт по имени. — Кирилл? — А? Что? Да, уверен. — Встряхивает Гречкин головой, сгоняя наваждение, и приближается к Лёше, заинтересовано вертящему в руках платье, придирчиво преверяющему каждый шов, чтоб не кололся, и похожему на девушку с крайне неудачной стрижкой больше, чем на парня. — Брюки снять не забудь. Если я тебе в этом помогу, танец наш перейдёт в горизонтальную плоскость. — Я не даю на втором свидании. Это как-то... Неприлично. — Пожимает плечами Лёша, расстегивая ремень. Кажется, Кирилл пропустил около трёх страниц в словаре при прочтении значения слова "приличие", иначе он совершенно не понимал Лёшу и его поступки. — Дразнишься? — Что ты, просто переодеваюсь. — Гениальный игровой мозг, заточенный на максимально быструю адаптацию под изменяющиеся условия боя, работал на пределе возможностей, не давая Кириллу наделать глупостей. Он смотрит на то, как Лёша в последний раз вертит платье в руках, прежде чем надеть его, и подходит, чтобы помочь с молнией. — Закрой глаза. — Почти приказ, но Лёша послушно опускает веки и ждёт. Чуть вздрагивает, когда шеи касается что-то холодное, сползая на грудь, но он быстро определяет в этом "что-то" цепочку. Кажется, у Кирилла, как и у Влада, слабость к переодевашкам, но если второй её компенсировал в игре, то Кирилл вот. Наряжает Лёшу. — Ну-ка сядь. — Он поворачивает Макарова спиной к кровати, придерживая чтоб тот не упал, и вновь чем-то шуршит неподалёку. Лёша вздрагивает, когда его ног касаются холодные пальцы Гречкина, но всё ещё не открывает глаза, доверяясь и испытывая что-то вроде предвкушения. Судя по тому, что ногу сжала плотная ткань, Кирилл таки нацепил на него туфли. Ещё минут пятнадцать что-то делал с Лёшиным лицом горой кисточек. – Ты знаешь, мне как-то... Страшно глаза открывать. — Не выдержав счастливого мурлыканья какой-то мелодии над ухом, шепчет Лёша. — Не ссы, малой. У меня хорошо поставлена рука. Ещё пару минут поваляйся и всё будет готово. Пара минут растянулась ещё на десяток, но Лёша, лежащий на кровати и старающийся не дышать слишком глубоко, потому что Гречкин - мастер по затягиванию корсетов, успел за это время успокоиться и смириться с неизбежным. — Ну что, Принцесса, готова? — Лёшина уверенность после этих слов как-то стремительно опустилась до нуля. — Вставай. Кирилл потянул Лёшу за руку, Помогая подняться и какое-то время просто смотрел. Идея с "валить и трахать, или завалиться, чтоб трахнули" с каждой секундой становилась всё более привлекательной. — Открой глаза. Лёша, открывай глазки. Ты прекрасен, знаешь? Лёшенька, давай, смелее. — Лёша глубоко вздыхает, набираясь храбрости, открывает глаза, смотрит на своё отражение в зеркале за спиной у Гречкина и, наверное, влюбляется. Сейчас, когда Кирилл с помощью косметики смягчил ему черты лица, чуть сильнее выделил глаза и контур губ, Лёша как никогда был похож на Лизу, полностью отметая все подозрения "а так и не скажешь, что родственники". — Удивительно... — "Ахуеть" слышит Гречкин и самодовольно улыбается. Корсет создавал иллюзию пусть и небольшой, но, как минимум, существующей груди, выделял талию, сильнее подчёркивая изгиб бёдер, полностью закрытое декольте и рукава придавали образу загадочности и неприступности, заставляя Лёшу почти потерять голову. — Удивительно... — Снова повторяет он, проводя руками по платью, словно пытаясь убедиться, что в зеркале действительно он. «Ахуеть» снова слышит Кирилл и, пожалуй, этой реакции было вполне достаточно, чтобы зверь внутри самодовольно зарычал, гордясь проделанной работой. Сам Кирилл себя в платье видел не раз, но только после того, как Лёша посмотрел на него в клубе своим голодным и восхищенным взглядом без капли похоти, он решил, что выглядит достойно. Вот и сейчас, смотря на то, с каким трепетом Лёша касается его рук, обтянутых чёрным шёлком перчаток, Кирилл думает наплевать на приличия. Честное слово, ну что за извращение - так трогать и не давать?! — Сможешь пройтись? — Отвлекает Лёшу от созерцания их обоих Кирилл, чуть дёргая его за рукав платья. — Меня уже сейчас ноги едва держат, я... В шоке. — "В ахуе" слышит Кирилл и улыбается. Притягивает Лёшу ближе, целует, отвлекая от того потока мыслей, которые роятся в этой умной голове. — Как ты это сделал вообще? — Поцеловал? — С усмешкой выгибает бровь Кирилл, но Лёша неопределённо машет рукой. — Вот это. Ну... Это же надо было, я не знаю, столько всего пересмотреть и перебрать, и.. — В детстве меня пару раз переодели в девочку, чтоб пройти без очереди, потом я переоделся в девчонку, когда учился в школе, чтобы сбежать с уроков на восьмое марта. Пожалуй, это не хобби, не фетиш, а так... Развлечение. К тому же я разбираюсь в цветовой палитре и аксессуарах, а это уже девяносто процентов успеха. Танец? Лёша ни о чём не думает, пока кружится по комнате с Кириллом, просто наслаждаясь ритмом, теплом и сильными руками на своих плечах. А вот Кирилл думает о многом, смотря на прикрывшего глаза Лёшу, замечая их с Лизой явное сходство, понимая, что Лёша весьма рисковый парень, раз согласился на нечто подобное столь спонтанно. Его хотелось зацеловать. Его фотографиями хотелось обклеить стены. Хотелось, чтобы он всегда танцевал только для Кирилла и только с ним, чтобы никто не видел этого трепета ресниц, чуть приоткрытых губ... Блять, да Кирилл был готов выдавить глаза любому, кто взглянет на это чудо слишком криво. Да и вообще взглянет. Глотки будет рвать, чтоб в Лёшину сторону даже не дышали. Лёша слишком неожиданно притягивает Кирилла ближе, сбивая с шага, нежно, но настойчиво целует и, чёрт возьми, Кирилл готов простить ему всё. Пусть смотрят, пусть дышат. Если Лёша будет таким властным в отношениях, Кирилл готов растечься лужицей у его ног ради этих поцелуев. — Не дашь, да? — Не будь таким наивным. — А с платьем получилось. — Против платья я и сам ничего не имел. Тебя разогревал. — Проказливо показывает язык Лёша, а Кирилл пытается укусить его, за что сразу получает шлепок по заднице. — Не шали. Вероятно, степень его ахуевания была видна огромными буквами на лбу, потому что Лёша смеётся в ответ на ошалелый взгляд и чмокает Кирилла в щёку. — Неожиданно, правда? — С каждой секундой я влюбляюсь всё больше. — Качает головой Кирилл и притягивает Лёшу в свои объятия. — Полюби меня, а? — Любовь только хорошим мальчикам. — Мне погавкать? — Издаёт короткий смешок Кирилл, мягко покачиваясь в такт музыке. — Только скажи, я ж могу. — Не сомневаюсь. И тапочки утром приносить будешь? — Если ты умудришься их за ночь где-то потерять, я куплю огромный шкаф к твоей стороне кровати и до потолка забью его обувью. Считается? — Хм... Полагаю, что тут не придраться. — Кивает Лёша и вздрагивает от будильника, заоравшего на его телефоне. — Чёрт... Квест... — Кирилл тут же расцепляет объятия, отпуская Лёшу к кровати. — Ты разве не участвуешь? — Это альянсовый квест. — Как само собой разумеющееся отзывается Кирилл. — Ну да... — Во-первых, это был не вопрос. А во-вторых, я вышел из альянса ночью, потому что к нам перешли Финтифлюшки. А за мной половина всего нашего активного состава. Ждём пока двадцать четыре часа пройдёт, чтоб в другой вступить. — Ого, какие страсти... — Лёша запускает игру, смотрит на то, как Кирилл заходит в неё с двух телефонов сразу, и ложится на кровать. — Давай корсет ослаблю? — Нормально. — Не нормально. Я знаю как сложно в нём лежать, давай. — Шнуровка разъезжается, повинуясь ловким пальцам Гречкина. — Ложись. — А куда планируете? — К Бескрылым. — Лёша задумчиво хмыкает. У Влада там полно друзей, но Лёша влиться в коллектив не смог. — Скоро тридцать первое, кстати. Запустят свадьбы. — Я уже делал тебе предложение. — Кирилл пытается улечься поудобнее и улыбается. — Я помню. Кольца не покупай, я замучу серверную церемонию. — Лёша кивает, утыкаясь носом в рейтинговую сводку, что-то в ней старательно изучает, открывает почту с кучей сообщений от Милы, которая в красках расписывала, где она видела Финтифлюшек и в каких позах их на свет производили. Вышедшие из их Альянса игроки нарушили мирный договор, за ночь обрушив Бескрылым все рейтинги Арены. — А Бескрылые знают, что вы идёте? — Кирилл переводит взгляд на Лёшин телефон и улыбается. — Это будет сюрприз.