Black and white

Яркая неоновая вывеска слепит глаза Коко. Вокруг совсем нет людей. Город постепенно переключается на ночной режим жизни. Название совсем невидно из-за мигающего неона, но стоило зайти внутрь, как в нос сразу же ударил запах специй. Пахло деревянной мебелью. Где-то со стороны кухни раздавался слабый шум тарелок. Старые японские гравюры и полная тишина создавали впечатление оторванности от мира. Будто это помещение было настолько незаметным, что лишь определенный круг людей знал о его существовании.Раменная, с небольшим количеством мест, явно не пользующаяся популярностью, почему-то наводила чувство причастности к другой стороне жизни. Место, в которое зашёл однажды случайно и будешь посещать еще далеко не единожды. — Выбирай любое место, я встречу кое-кого. Сейшу тут же удалился в другую небольшую комнату, перегороженную рассыпанным блестящим дождиком из ниток. Прозрачные шарики характерно стукнулись друг об друга, стоило Инуи проскользнуть в помещение. Коко еще раз пробегается взглядом по комнате и понимает, что заведение скорее похоже на бар. Здесь не пахло качеством, но что-то другое определённо цепляло глаз. Наверно, то чувство уюта и навеянное желание Инуи заскочить сюда. Наверняка блондину все это полюбилось не просто так. Сейшу снова кроет за собой неразгаданную историю. Усевшись за барную стойку, перекинув ногу на ногу, он принялся отстукивать ритм под тихую мелодию старого радио. Казалось, здесь ничего не поменялось с времен прошлого века, но от этого не становилось некомфортно. Наоборот, Коко принялся разглядывать полки со старыми фотографиями, чуть потертые поверхности стульев, немного треснутый по краям стол. Красные фонарики-лампочки смешивались с желтым освещением над другими местами, а отсутствие живого света лишь придавало атмосферы. Взгляд скользнул по небольшой карте с напитками. Повертев бумагу в руках, Коко понял, что и цены здесь не шибко высокие. Вполне обычное богом забытое заведение. Как только его еще не закрыли? Со спины раздался смешок, затем голос Инуи и смесь еще пары новых, незнакомых Хаджиме. Рефлекторно обернувшись на шум, он увидел две новые фигуры. Высокий парень, с длинными густыми черными волосами сверкнул ослепительно белым рядом зубов. Его байкерская куртка с чуть закатанными рукавами отдавала запахом улицы, ночной июльской прохладой и бензином. Рядом с ним, чуть поодаль, семенил другой парень. Значительно ниже ростом, в огромной, возможно не своей, белой футболке с дурацкой желтой надписью на английском и серьгой в ухе. Коко он напомнил какого-то героя из комиксов, но почему-то внушал куда больше доверия, чем тот, что был повыше. — Это бесполезно, он снова сожрет три порции в захлеб и не подавится. — Возмутился низкий, обращаясь к ковыляющему впереди парню. — Кто-то мне обещал перестать объедаться на ночь глядя. — Кто-то за такие слова сейчас получит от меня лично. — Тряхнув копной длинных волос, парень перехватил низкого ближе к себе, принимаясь пальцами растрепывать бережно уложенные светлые пряди волос. — Баджи! — Блондин отчаянно пытался вырваться из удушающей хватки друга, изо всех сил стараясь увильнуть от большой широкой ладони на его макушке. — Придурок, я не ради этого стригся! Инуи шел позади, следя за реакцией Коко на только что вспыхнувшую возню. Усевшись ближе, он зевнул, не отрываясь от двух пытающихся задушить друг друга парней. Тот, что повыше, — Баджи, — в конечном итоге выпустил блондина и теперь старался увиливать от заслуженной взбучки. Проносясь мимо стульев и скрипучих столов, он едва не сшибал все на своем пути. Заразительный звонкий смех и рев затопил помещение. Коко едва ли пытался сдержать улыбку. Уж слишком эти двое забавно выглядят. — Тот, что с сережкой — Чифую Мацуно. У них это уже в привычку, не обращай внимания. — Лениво бросил Сейшу, перебирая маленький буклет меню. — Ты когда-нибудь ел рамен? — Не-а, ни разу. — Честно признавшись, Коко отрицательно мотнул головой. Инуи присвистнул. — Чего? Ты ни разу не ел лапшу? — Баджи, продолжая убегать от кулаков друга, спрятался за спину Хаджиме. — Многое теряешь, чувак. Будь я на твоем месте, я бы уже помер от такой упущенной возможности. — Голос Баджи оглушающе раздаётся над самым ухом. Мечущийся из стороны в сторону Мацуно нарочито пытается ухватить друга за чёрную копну распущенных волос. — Он дело говорит, бери все, что хочешь. Сейшу двигается чуть ближе, подсовывая меню, указывая пальцем на небольшой рисунок в углу. — Самая вкусная — та, что без яйца, с говядиной. — Только повернутые едят лапшу без яиц, да еще и с луком. — Чифую, наконец-то добравшись до Баджи, с силой толкает поддакивающего друга в бок. — Ты то чего киваешь? Тоже тот еще псих… — Почему? — Рассматривая содержимое меню интересуется Коко. — Он ест минимум три, а то и четыре тарелки с острой приправой. У него вместо желудка металлическая бочка. Ему никогда не надоест, он даже не пытается запить эту дрянь. — Укоризненно покосившись на друга, ответил Чифую. В ту же минуту, в сторону блондина посыпалась череда возмущений Баджи. — Лучше бы представились. — Инуи, отстраненно оглядывая свои ботинки, упрекнул двоих неугомонных. Мацуно, чуть стушевавшись, наконец-то взглянул в сторону сидящего Коко. Тот, к счастью, сам поспешил прервать неловкое молчание, представившись первым. — Чифую. Рад знакомству! — Светлая копна растрепанных по вине Баджи волос тряхнулась в воздухе с приветственным традиционным поклоном. — Майки что-то нет… — Баджи! — Мацуно опять толкнул друга в бок, рассчитывая, что тот откликнется хоть как-то. — Ты все об одном… — Майки? Коко вопросительно взглянул на тихого, наблюдавшего за шумом Инуи. Сейчас, тот выглядел по-прежнему уверенно и расслаблено, только принимал далеко не самое активное участие во всем разговоре. Казалось, что наедине они с ним болтали не затыкаясь, а теперь он представился Коко в совершенно другой роли. Непривычно-странное чувство охватывало Хаджиме. — Наш друг. — Бросил Сейшу. Перед ним тут же, словно из ниоткуда, взялась тарелка с лапшой. От содержимого в воздух плавно поднимался пар. — Вообще, мы ели здесь все вместе. Это заведение не знает почти никто, кроме нас. Семь, — Он помедлил, заостряя взгляд на Коко, — то есть восемь человек буквально единственная причина, почему его не закрывают со времен двухтысячных годов. От такой отметки числа восемь у Коко что-то приятно потянуло в груди. Знают они друг друга, быть может, всего ничего, но почему-то Инуи ощущается ближе, чем просто знакомый. — Впечатляет. — Да, не будь здесь Майки, нас бы тоже здесь не было. — Инуи чуть помедлил, будто раздумывая, стоит ли добавлять к рассказу что-нибудь еще. — Только вот этот чудила шляется сутками со своим Ханагаки. — Ханагаки? — Таке…ми-ф-чи, Такемучи, пф-плакса… Как тебе угодно, — влез Баджи, упорно говоря с набитым ртом. Он ловко вертел палочки в руках, стараясь скорее переживать едва остывшую лапшу. Одна полупустая чашка, в которой остался лишь бульон, стояла чуть поодаль. — Ты кого тут плаксой назвал? Незнакомый, резко появившийся голос тут же заставил Баджи вскрикнуть. Дернувшись, он случайно задел пустующую чашку. Посуда с грохотом полетела на пол, а где-то позади перепуганного в тот же миг возникла небольшая фигура. Значительно ниже, он глядел на сидящего, съеженного от стыда парня, с непоколебимой уверенностью в том, что может в любой момент перепрыгнуть всю высоту его роста. Растрепанные светлые волосы, собранные в небрежный хвост открывали черные, непроглядно-черные глаза. Пряча руки в карманы, Майки замахнулся, чуть отклоняясь назад. Занесенная нога едва не коснулась лица Баджи и тут же с грохотом приземлилась обратно на пол. Замерев, случайно стащив часть лапши из порции Сейшу, Коко наблюдал за этим странным поединком. Баджи тут же залился смехом, чуть привстав и крепко пожимая руку только что готовому начать драку Майки. Коко непонимающе и растерянно хлопал глазами, стараясь найти ответ на немой вопрос у Инуи. Тот лишь пожал плечами и чуть вознес руку вверх. Мол, ничего, так бывает, это у них обычай такой. — Тебя уже и одного на минуту нельзя оставить? — Еще один голос раздался издалека и из-за угла показался тот, кого Баджи неосторожно назвал плаксой. Такие же растрепанные светлые волосы. В руках у Такемичи побрякивали ключи от не так давно заведенного байка. Пронзительные голубые глаза с легким неодобрением косились в сторону нашкодившего друга. Майки тут же убегает, прячась за спиной Коко. Сегодня его спина явно служила импровизированным щитом для всех, кому намечали набить лицо или устроить выговор. Спрятавшись, тот на полном серьезе, без нотки смеха или издевки выдал: — Отстань. — Майки! — рука Такемичи тут же хватается за ворот футболки и оттаскивает прилипшего к чужой спине парня, — Прости, он всегда такой. — И тебе привет, Такемичи. — Сейшу машет рукой, параллельно стараясь выловить из тарелки последний кусок мяса. Двое парней, только что зайдя в заведение, тут же принимаются отчитывать друг друга за всякий пустяк. Хотя, вернее будет сказать, что Майки просто как-то отстранённо смотрит в глаза ворчащего Такемичи. Коко почему-то кажется, что тот просто любуется и пропускает все сказанное мимо ушей. Порция оказалась действительно вкусной. Коко, скрывая смущение, благодарит Инупи, за что тут же получает очередной щелбан. Их разговор по-прежнему лёгкий, только Хаджиме все никак не отделается от чувства неловкости. Вся его раскованность куда-то девается, и он ощущает себя в долгу перед ним. Тот выручает Коко уже который раз, и теперь брюнет не хочет делать вид, будто все так и должно быть и он покорно согласится быть на его содержании. Хотя, Инуи постарше, ему виднее. Майки и все остальные переодически что-то спрашивают у Коко, незаметно втягивая того в компанию. Хаджиме внезапно ловит себя на мысли, что сидящий рядом Сейшу больше наблюдает, чем говорит. При чем наблюдает не за всеми, а лишь за Коко. Как он себя ведёт, как шутит, как держится, как показывает себя. Но Коко все такой же, как и в обычной жизни. Раскованность и прежняя уверенность возвращаются к нему, заставляя забыть о неловкости и лёгкой тени стыда. Он приходится по вкусу всем, особенно Баджи, который успел раз десять крепко-крепко стиснуть ему руку за какие-то вбросы или если соглашался с ним в чем-то. У Кейске громкий голос, который превышал допустимый уровень шума каждый раз, когда тот заливался хохотом. У него была привычка со всей дури лупить стол кулаками и скалиться своими клыками, что бесило тихого и внимательного Чифую. — Я сейчас оглохну от твоего ора… На такие возражения Баджи тут же притягивал голову друга к себе и со всей силы дул ему в ухо. Визг и возня едва не перерастали в драку, от чего Коко каждый раз не сдерживал смех. Эти люди, которых он знает всего каких-то два с половиной часа, Сейшу, лапша, тусклое освещение и запах специй — все это будто говорит Коко о том, что у жизни есть и другая сторона. За все время находясь здесь, Хаджиме ни разу не вспоминает о повседневных хлопотах и работе. Его уносит с головой в рассказы, жалобы, шутки, расспросы и все прочее, не связанное с тяжестью и тревогами. Вот уже который раз его ночь наполнена чем-то ярким и запоминающимся, а не разъедающими мыслями и липким нервным чернильным пятном в груди. Ближе к трём часам все расходятся, но Сейшу говорит, что они ещё останутся. В помещении становится совсем тихо. Где-то снаружи доносится едва различимый смех и крик Баджи, заглушаемый рёвом байка Майки. Затем все стихло, и остался лишь постукивающий по столу Инуи. Зелёные глаза поблёскивают в желто-красном освещении. Коко невольно ловит себя на мысли, что слишком долго смотрит на него. — Как тебе они? Никто тебя не обидел? — Ты же сам все слышал, все прошло хорошо. Это твои друзья? — Да, можно и так сказать. Далеко не все так близки, но я все равно считаю их моими друзьями. Это какая-то особая, уже давно устоявшаяся связь. В груди у Коко что-то щемит от таких слов. Он, по жизни держась особняком от толпы, совсем не знал, что такое дружеская компания. Не просто случайные люди, которые попались в новом классе, а именно те, кто искренне заинтересован в тебе. Те, от кого веет теплом и надежностью. Те, в которых ты всегда будешь уверен. Кисаки никак не вызывал доверия. Несмотря на все те дни, проведённые вместе, их разговоры были пусты и скучны. Все об одном, о высоком, о деньгах, о потраченных суммах, о мечтах. Тэтта был скуп на эмоции и почти никогда не говорил что-то от всего сердца. Коко понятия не имел, к чему у Кисаки лежит душа и есть ли она у него вообще? Может быть, всю свою человечность тот давно уже проиграл в покер, который Кисаки так любит. Точнее, любит пересчитывать выигранную сумму с игры. Проблема была в том, что рядом с Кисаки, Коко сам невольно становился похожим на своего приятеля. Скупость на чувства и эмоции, отчужденность от семьи и лишь сумма цифр в глазах превращали Коко в скрытного, иногда нервного человека. Безусловно его целеустремлённость играла на руку в рабочей обстановке. Но стоило выйти за пределы школы и магазина, Коко ощущал давление в грудной клетке. Подавление эмоций и чувств приводило к тревоге, которую Хаджиме терпеть не мог. Внезапно нахлынувший страх среди ночи, тревога при пробуждении захватывали его, не давая покоя. В какой-то момент Коконой забыл, что такое спать без кошмаров. Ему все казалось, что если он хоть на секунду отвлечётся от поставленной цели, хоть на секунду забудет о своих счетах и цифрах, все выстроенное годами падет крахом. Он останется ни с чем: только тревога, пустые карманы и опустошение. Если Коко потеряет все, он будет ни чем не лучше своего отца, которого парень так презирает. Ненависть к родителю и слёзы, нескончаемая опустошённость и усталость матери толкали его к свершению и переменам. Он ещё всем докажет, кто он такой на самом деле. Он сумеет доказать себе, что он не похож на отца. Все, что их объединяет — одна фамилия. Но Инуи… Рядом с ним почему-то хотелось говорить. Рассказывать все открыто и спокойно, не сомневаясь в том, что тебя обязательно выслушают и постараются понять. Почему-то сейчас, сидя с ним в забытой всеми раменной, Коко напрочь забывал, как и чем владеет этот человек. Доход, статус, все это такая мелочность по сравнению с теми чувствами, которые сумел подарить Сейшу за такой короткий срок. — Знаешь, я даже тебе завидую. Инупи удивленно распахнул зелёные глаза. — У тебя есть друзья. Знаешь, это ведь не пустой звук… — Коко чуть медлит, подбирая нужные слова и опуская смущённый взгляд. — Ну…называть кого-то другом. — Разве у тебя совсем нет друзей? — С лёгкой ноткой беспокойства интересуется Сейшу. — Ну, если сравнивать с твоей компанией, то можно сказать, что нет. Взгляд Инуи в миг переменился. — Разве все настолько плохо? Коко мнётся, путается в мыслях и чувствах. Рассказать или не рассказать? Вдруг вся эта болтовня вообще последнее, что может интересовать Сейшу? Но почему-то они здесь, вдвоём, остались одни и говорят о том, чем в жизни бы никому другому не поделились. Возможно, так просто должно происходить, и этому всему есть простое объяснение: их расположение друг к другу, что вызывает у Коко странное, неведомое раннее доверие. — Если честно, да. У меня почти никого нет, кроме одного парня, который учится в параллельном классе. У нас с ним…странные, я бы даже сказал натянутые отношения. Мы редко видимся, иногда он зовёт меня домой поиграть в бильярд или на яхту его отца. Ничего особенного из него нет. Как и ничего особенного в наших разговорах. — А у нас есть что-то особенное? — Интригующе протянул Сейшу, незаметно улыбнувшись. — Да иди ты, — Коко усмехнулся, пнув Инуи ногой под столом, — Наверное, да. По крайней мере пить газировку на полу ночью в торговом центре мне с ним за все года дружбы так и не удалось. Здесь все как-то по-другому. Ты будто живее… — С трудом находя нужные слова, выдаёт Коконой. — Я? Неправда, я живой труп. — Инуи медленно закатил глаза и вяло откинулся на спинку стула, изображая бездыханное тело. — Доедай лапшу уже! — Знаю, знаю. В самом деле, я рад, что ты нашёл в этом что-то особенное. Я особо в школе тоже ни с кем не сближался, так что, ты не один такой. — Не сближался? А как ты узнал о… — О Баджи, Чифую, Майки и Ханагаки? — Предвкушая вопрос, перебил Инуи. — Здесь дело далеко не в школе, корень всего этого уходит глубже, куда глубже… — Инуи медлит, с чувством неловкости, будто замечая за собой излишнюю навязчивость, — Тебе правда интересно об этом послушать? Если хочешь, могу рассказать. История, конечно, забавная… Коко от такого замечания раздражённо закатывает глаза. Как этот Сейшу вообще смеет задавать такие вопросы? — Нет, я просто так торчу здесь с тобой, в свой редкий выходной, в третьем часу ночи. — Съязвил Коко, высовывая язык и отчеканивая каждое слово. — Рассказывай давай, если будешь что-то таить, я тебя начну избегать. Сейшу довольно кивает. Примерно такой реакции и следовало ожидать, но ему просто необходимо было спросить разрешения. Пускай и самым странным образом. Инуи допивает остатки бульона в чашке, мысленно перебирая в голове все, что планирует поведать Коко. В груди волнительное покалывание и трепет, кончики пальцев чуть немеют. Ему нужно собраться и мыслями, набраться смелости и сил, чтобы рассказать то, что так давно лежало не тронутым и забытым. Коснуться того, чего не касался раньше никто. — Ещё две порции, пожалуйста. Хаджиме усаживается поудобнее. Впереди его ждёт долгая история и он сгорает от предвкушения выслушать Инуи. Они оба понимают, что явно не скоро покинут помещение, но и спешить им некуда. Свидетелем рассказа о жизни на этот раз становятся красные фонари, чашки с лапшой и мелодия старого радио, которая подыгрывает своими древними клавишами в такт бархатному тихому голосу Сейшу.