Дом воспоминаний

— Маргарет! Домой! Где носит эту девчонку? – мужчина в изрядно поношенной одежде стоял на крыльце задней части дома, выходящей во внутренний дворик одноэтажного дома. Он ещё раз позвал по имени ребёнка, посмотрел по сторонам, затем с громким ворчанием вернулся в дом. Если смотреть со стороны на внутреннее убранство дворика, то можно прийти к выводу, что это самый обычный двор обедневшей английской семьи. Высокий забор, окружавший двор с трёх сторон, был когда-то выкрашен в белый цвет. Сейчас же о цвете деревянного ограждения напоминали только местами не облупившаяся краска, оставшаяся со времён былых хозяев дома, да несколько пустых жестяных вёдер из-под белой краски с засохшими внутри них разных размеров малярных кистей. По всему двору хаотично были разбросаны самые неожиданные вещи: ржавые санки, у которых отсутствовали деревянные перекладины для сидения; детский батут с огромной дырой посередине; коричневые коньки для катания на льду (без пары); резиновые калоши без подошвы, два старых холодильника (один без дверей). Опасно накренившийся комод без двух ножек стойко поддерживался грудой разномастных керамических плиток, оставшихся после (до?) ремонта; сломанная стиральная машинка и ещё куча других предметов домашнего обихода были свалены в разных размеров кучки, которые со временем медленно поглощали трава да сорняки. В центре всего этого хаоса царствовала старая ива. Её ветви касались земли и пронизывали забытые хозяевами предметы во дворе. Ствол был широким и покрыт толстой коричневой корой, что свидетельствовало о возрасте дерева. Но если заглянуть под ветви, то можно увидеть, что прутья веток ещё сохранили свою упругость. Правда, первая летняя гроза в этом сезоне сломала одну из старых верхних веток. Лёгкий летний ветерок пробежался по листочкам ивы, да всколыхнул несколько оставленных во дворе пакетов с забытыми старыми игрушками. Смеркалось, и наш дворик приобретал серые краски, в которых он казался ещё более запущенным. Стояла тишина, затем послышался чих, и снова всё затихло. Пара любопытных детских глаз осматривала двор сквозь зелёную листву, затаив дыхание. Через минуту, удостоверившись, что никто не вышел проверить шум, ребёнок вернулся к своему занятию, сидя на одной из веток, верно скрывающей его ивы. А именно: к книге, что крепко прижала к себе в момент, когда отец вышел на её поиски. О, малютка Молли Хупер просто обожала читать! Сейчас в детских руках было настоящее сокровище. Книга была из плотного выкрашенного в красный цвет переплёта, а на обложке — тиснение жёлтыми буквами: «Алиса в стране чудес» Льюис Кэрролл. Девочка открыла книгу и углубилась в чтение вновь. Это был второй раз, когда она перечитывала книгу, взятую из общественной библиотеки города Шеффилда. Местная библиотекарша, мисс Аддингтон, была женщиной средних лет и рьяно следила за всеми посетителями книжного зала. У Молли не было денег на покупку членского билета в местную библиотеку. Поэтому, когда мисс Аддингтон застала её за воровством одной из книг Редьярда Киплинга, она тотчас решила выпроводить ребёнка из библиотеки и доложить в органы опеки и попечительства. Но как только её пухлая рука вцепилась в худую ручку — Молли, испуганная, что её застали на месте кражи, выронила книгу с тихим писком. Полные возмущения и гнева глаза мисс Аддингтон резко округлились в немом изумлении, как только она взглянула на несостоявшуюся книжную воровку. Изрядно поношенное ситцевое платье в некогда крупную красную клетку балахоном висело на тощей девочке и едва прикрывало ей коленки. Платье явно было коротким и не по размеру. Огромные, словно блюдца, карие глаза в ужасе уставились на библиотекаршу, а едва сдерживаемые детские слёзы заставили женщину отступить. Мисс Аддингтон присела на корточки перед ребёнком, поправила очки на носу и тихо спросила: — Отчего же ты решила её тайком стащить? Девочка, не ожидавшая вопроса от взрослого человека перед ней, потупила взгляд и сложила руки в замок перед собой. Нерасчёсанные волосы упали ей на лицо и служили преградой перед гневом взрослого человека, с которым она столкнулась в неудачной попытке украсть книгу. Затем Молли что-то неразборчиво пробормотала и сильнее стиснула руки. — Я не расслышала тебя, можешь повторить? – в этот раз мягче спросила женщина. Девочка подняла своё уже заплаканное лицо и, глядя прямо в глаза библиотекарши, произнесла осипшим голоском: — В школе нам задали написать сочинение о любимой книге, – пальцы рук вцепились в тонкое платье. – Я хотела вернуть книгу сразу, как прочту её. Клянусь! Пухлые детские щёчки покраснели, и на них были видны блестящие дорожки от пролитых слёз. — Тогда зачем ты пыталась украсть эту книгу? Я здесь для того, чтобы помочь тебе её оформить. — У нас... меня... нет денег на читательский билет, – ребёнок снова опустила взгляд в пол. — Понятно. — Пожалуйста, не звоните в полицию! – Молли резко подняла голову с мольбой в глазах. — Не буду. Ребёнок недоверчиво посмотрел. Женщина вздохнула и поднялась на ноги. Положив руку на плечо девочки, улыбнулась: — Как тебя зовут, дорогая? — Молли Хупер, мэм. — Вот что мы сделаем, Молли. Я не буду звонить полисменам, а ты мне расскажешь, какие книги твои любимые, – удивление отразилось на детском лице, но добрый взгляд женщины внушал доверие. Так и зародились доверительные отношения между маленькой девочкой и библиотекарем. С тех пор прошло два года, как Молли получила бесплатный доступ в книжное царство мисс Аддингтон. Она читала взахлёб все детские книги, что только были в городской библиотеке Шеффилда, а затем снова и снова перечитывала. Книги были её спасением. С тех пор, как мама Молли заболела, а отец потерял работу, им пришлось переехать из Лондона в графство Саут-Йоркшир. Город Шеффилд был большим, но не так, как их прежнее место проживания. И здесь уж точно было не так шумно, как в столице. У них была большая квартира, объединённая из двух соседних квартир в одну, в районе Ист-Энда, доставшаяся матери Молли после смерти бабушки. Они жили вполне сытой и беззаботной жизнью по меркам Лондонских трущоб. До того, как Кэтрин Хупер, в девичестве Кук, получила травму спины. В один день мама и папа не вернулись домой вовремя. Девочка сидела на лестнице второго этажа у дверей и ждала прихода родителей. Стемнело, послышался шум шагов по лестнице. И вскоре на этаже показалось круглое лицо сестры отца. — Тётушка Джейн! А где мама с папой? – спросила малютка Молли, спрыгивая со ступеней. Молодая женщина быстро сократила разделявшее их расстояние и прижала её к своей груди. Грудь женщины быстро вздымалась и опускалась. Рваное дыхание шевелило волосы на макушке ребёнка. — Всё хорошо, детка. Всё будет хорошо, моя родная. Хорошо, – быстро, словно молитву читала, пробормотала женщина. Затем события закружили Молли. Вот тётя поспешно объясняет, что мама в больнице, но с ней всё будет хорошо: на маму упал комод. Люди, въезжающие на второй этаж дома, внизу которого по воскресеньям открывался старейший английский рынок, решили через окно занести свои вещи. Кто-то из рабочих плохо закрепил канаты, и деревянный комод сорвался прям аккурат над вещевой палаткой, в которой работала Кэтрин Хупер. После врачи скажут, что это чудо — удар мебелью пришелся по ногам женщины. Ходить она не сможет уже никогда, зато осталась жива и увидит, как повзрослеет её дочь. Именно так потом неоднократно будут повторять тётя и отец, рассказывая об этом инциденте. Несмотря на невероятную удачу женщины — выжить в столь ужасной ситуации — до того не особо богатая семья Хупер познала небывалый финансовый кризис. Отец Молли, Чарли Хупер, работал в доках и занимался их реконструкцией. Он был бригадиром, что позволяло ему получать зарплату чуть выше обычного рабочего: ведь под его руководством находилось порядка двадцати человек. Он был обычным трудягой, родившимся в семье низшего рабочего класса и взявшего в жёны девушку из соседнего дома, которую знал с младенчества. Его повышение до бригадира позволила молодой семье отложить немного денег, и они уже планировали, как их малютка поступит в колледж. Но несчастный случай положил конец чаяниям молодой семьи. Лечение и последующая реабилитация Кэтрин заставили то немногое, что семья отложила, растаять в считанные два месяца после происшествия. Именно это событие вынудило семейство переехать в Шеффилд с последующей продажей двухкомнатной квартиры в Лондоне, устройством Чарльза на сталелитейный завод, и покупкой небольшого одноэтажного дома в пригороде. Для Молли все эти события были неделимы, и воспринимались восьмилетним ребёнком как обычная жизнь. Невзгоды и лишения не удивляли её, ведь в силу возраста она ещё не могла этого осознать. Пока не начала учиться в общегосударственной школе города Шеффилд. Вот тогда она впервые столкнулась с классовым неравенством. В школе не было обязательной формы, и все носили повседневную одежду. Но несмотря на то, что школу посещали дети из семей обычных трудяг, таких как её отец, Молли в первый же месяц уяснила, что она находится ниже других. Её одежда была плохого качества и куплена в комиссионке. Её тетради были едва ли не хуже самой дешёвой газеты – листы были настолько тонкими и жёлтыми, что полностью просвечивали и можно было прочитать написанное на предыдущей странице. На ней всегда была обувь на два размера больше («ты так быстро растешь, Молли, детка!»), которую покупал отец. Но окончательно Молли поняла, что она необычная, после того как задира из параллельного класса, Дэбора Дин, наградила её прозвищем «нищенка». Она уже знала значение этого слова и вполне могла оценить уровень оскорбления, нанесённого ей. Вечерние жалобы у постели матери на несносную задиру, с последующим потоком слёзы, объятиями и неизменный родительский совет: «Не реагируй на слова этой Дэборы, детка. Дети бывают жестоки в таком возрасте. Не печалься и попробуй завести себе в школе друга.» — с нежной улыбкой произносила Кэтрин, сидя в постели и поглаживая своего единственного ребёнка по волосам, пока Молли захлебывалась рыданиями и злостью на обидчика. Но вот наступил последний учебный день. Девочка весь год игнорировала забияку по совету матери, как произошло, то, что, как говорится, изменило всю дальнейшую жизнь маленькой мисс Хупер. Завести друзей ей так и не удалось, потому свой последний учебный день она коротала, сидя на ступенях заднего школьного двора и читая книгу, которую ей предложила мисс Аддингтон. — Вы только посмотрите, кто тут у нас прячется! – заворачивая из-за угла, громко сказала Дэбора, направляясь к ступеням. – Это же мисс Нищенка! Десятилетняя задира громко рассмеялась, и её смех поддержала другая девчушка, имени которой Молли не знала. Она проигнорировала этот выпад и попыталась быстро ретироваться мимо незваных гостей. Дэбора была выше на голову и толще Хупер, но это не мешало первой проворно вытащить книгу из рук жертвы. — Отдай! Это не твоё! — гневно выкрикнула Хупер, подскакивая к обидчице, но была грубо оттиснута двумя девочками. Дин победно улыбнулась, держа книгу высоко над головой, пока её подпевала не давала Молли и шанса вернуть книгу. — Что это у нас тут, а? – девочка опустила руки и попыталась прочитать название на обложке. Её брови нахмурились и сошлись на переносице в попытке прочитать название, губы безмолвно шевелились в процессе. – Ш-ше…-шек-спир… Вы посмотрите, мисс Нищенка мечтает о любви! – жестоко рассмеялась хулиганка. Молли покраснела, но не оставила попыток добраться до книги. — Ну-ну. Ты думаешь, что такая уродина, как ты, сможет выйти замуж? Сомневаюсь! — Не твоё дело! Верни книгу, она не твоя! — Не-а. Хочу посмотреть, как ты будешь пытаться её вернуть, – Дэбора сложила руки на груди, затем изобразила на лице задумчивость. – Придумала! Как насчёт того, что я её спрячу, а ты будешь меня умолять сказать тебе, где она лежит? Молли в ужасе уставилась на обидчицу. Нет-нет-нет! Только не это! Она должна завтра вернуть книгу в библиотеку, иначе мисс Аддингтон расстроится, а девочка не могла этого допустить. Сердце чаще забилось в груди, к щекам прилило ещё больше крови, а во рту стало сухо. — Ну точно! Так и сделаю. Хочу посмотреть, как ты будешь ползать в моих ногах и просить вернуть её тебе, – со злой усмешкой на лице Дэбора развернулась и зашагала в направлении одного из зданий школы. — Нет! – воскликнула Молли, по-прежнему удерживаемая подпевалой. И вот именно в этот момент она поняла, что с неё хватит. Она не смогла завести друзей в школе из-за обидного прозвища, которым её наградили. Ученики стали сторониться плохо одетой девочки в страхе получить кличку пообиднее. Бедные люди самые суеверные, они боятся выделяться среди других, потерять своё место в социальной группе, и при этом страстно желая, чтобы их заметили. Иначе говоря, стаду овец проще пожертвовать одним из них, чем быть съеденными волком. В груди Молли зарождался праведный гнев на обидчицу. Кулаки сжались. Волна горячего тепла пульсировала в теле, пытаясь найти выход. И она его нашла. Секунда, и подруга Дэборы уже сидит на земле, в изумлении уставившись на Молли, что дала отпор. Яростным шагом Хупер последовала за другой девочкой. Вмиг она догнала и схватила её за руку с книгой. Девочки ухватились обеими руками за книгу, пытаясь каждая перетянуть ту на свою сторону. — Пусти! – закричала Молли. — Ты пусти, нищенка! Ещё несколько секунд книга перетягивалась из рук в руки, пока между соперницами не возникла полупрозрачная розовая сфера. Их обдало горячим воздухом. Шар стал расти в размерах, пока не окутал противников. — Что ты делаешь? Немедленно прекрати! – в страхе закричала Дэбора, но книгу из рук не выпускала, как и Молли. Внутри сферы становилось тяжело дышать, края рябили в потоках горячего воздуха. В горле и носу першило от сухости. Пум! Громко разнеслось по школьному двору. Молли лежала на спине с вытянутой книгой в руках и тяжело глотала ртом воздух. Затем она поднялась на локтях и села на траву, пытаясь сфокусировать зрение перед собой. Из-за спины послышались крики и топот. Зрение наконец-то восстановилось, и её перестало покачивать из стороны в сторону. Перед ней в трёх метрах лежала на боку Дэбора и баюкала свои руки, прижимая их к груди, а над ней склонилась её подружка. — Что ты наделала?! – завопила та. Дэбора стонала и раскачивалась на траве. Хупер опустила взгляд на свои руки. Они были красными и пульсировали. Казалось, словно она держала в руках раскалённую кастрюлю долгое время — так болезненно выглядели её ладони. Девочка моргнула, перевела взгляд на других детей, затем снова на свои руки. Ей не было больно. Ладони покалывало, да, но ей было не больно. Краснота быстро сходила с рук. Пока Молли как заворожённая смотрела на свои руки, на вопли девочек прибежали учителя. Не успела она оглянуться, как оказалась в кабинете директора вместе с подругой Дэборы, всё ещё не понимая, что произошло. Сквозь слёзы Анжела (так вот как её зовут, поняла Молли, после того как директор назвал ту по имени) пересказывала, что случилось на заднем школьном дворе, и уверяла, что Хупер засунула руки Дэборы в тостер. Подождите, что? У Дэборы ожог? Но ведь сама Молли ничего не почувствовала! Опустила взгляд на правую руку, затем незаметно повернула ладонь вверх и уставилась на неё. Взгляд упёрся в сухую ладонь, обтянутую белой кожей, никакого жара. Согнула пальцы – покусанные ногти с грязью, как обычно. Так почему же… — А что вы скажете в своё оправдание, мисс Хупер? – наблюдения Молли были прерваны вопросом директрисы. — Простите, повторите свой вопрос, – девочка всё ещё была сконцентрирована на своих ладонях и прослушала вопрос. Анжела завизжала от возмущения. Молли сморщилась: ну до чего же противная эта девчонка! Затем обвинения, словно камни с вершины горы, посыпались из уст свидетельницы. Директрисе пришлось выпроводить ту за дверь и оставить под присмотром учителя физкультуры до приезда родителей. — Твой отец скоро приедет. Поэтому, дабы быстрее выяснить кто виноват, советую вам начать свой рассказ о произошедшем, мисс Хупер, – директриса вновь вернулась в своё кресло, а Молли в удивлении уставилась на ту. – Советую вам начать говорить, иначе объясняться вам придётся в полицейском участке. Молли оцепенела и в ужасе уставилась на свои руки. Она не понимала, что происходит. Почему Дэбора пострадала, а она нет? Они ведь вместе держались за книгу. У неё точно не было с собой тостера! Как она могла быть виноватой? Это у неё силой отобрали книгу, а потом непонятно откуда их с Дэборой окружил тот странный шар. Она не виновата, что не пострадала! Жгучие слёзы несправедливости второй раз за день выступили у неё на глазах. Директриса сверлила взглядом, сложив руки перед собой на столе. В голове роились мысли о всеобщей предвзятости к ней. Разве она виновата, что родилась в бедной семье? Разве стоит кого-то унижать из-за старой одежды? Разве это она обожгла руки своему обидчику? Нет, нет и нет! Безмолвный гнев накрывал, пока она смотрела на женщину, сидящую напротив. Хрум! И вот директриса скрылась под столом, а сверху на неё посыпались папки с документами, которые она зацепила рукой, пытаясь удержаться за край стола. С ворчанием женщина стала подниматься с пола. В этот момент дверь кабинета резко открылась, и внутрь вбежал Чарльз Хупер. Он тяжело дышал из-за быстрой ходьбы. Руки его были по-прежнему затянуты в грубые рабочие перчатки, а поверх обычной коричневой футболки и вылинявших джинс был надет рабочий фартук из плотной резины. — Что случилось? Где моя дочь? – вместо приветствия начал мужчина. — Папа, – жалобно ответила Молли. Мистер Хупер быстро подошёл к дочери, на ходу снимая перчатки и засовывая их в один из карманов. Он присел на корточки, взял дочку за предплечье и стал её осматривать. — Ты ранена? – Молли покрутила головой. – Где-то болит? – снова отрицательный поворот головы. — Мистер Хупер, вы наконец приехали. — А с вами что произошло? Директриса неловко вышла из-за стола, поскользнулась, пытаясь переступить бумаги. Мистер Хупер поднялся на ноги, но дочь не выпустил из своих рук. — Старый стул не выдержал и сломался, но речь сейчас не об этом! — В таком случае, что произошло? Мне позвонил классный руководитель Маргарет и сказал, что трое учеников были ранены огнём. — Не совсем так, – начала женщина, – Мисс Хупер и две другие девочки были на заднем школьном дворе, когда ваша дочь начала потасовку и обожгла руки одной из них. — Всё было не так! – возмущенно воскликнула Молли. — А теперь вы изволите говорить! Ну так поведайте нам, что же произошло на самом деле, – женщина гневно посмотрела на ребёнка. Молли отвела взгляд. Отцовская ладонь коснулась лица и мягко подняла за подбородок. — Что случилось, детка? Расскажи папе. Добрые карие глаза смотрели на Молли с заботой и любовью. Чарльз снова присел на корточки. Заботливый взгляд отца дал толчок для потока слов ребёнка. Она рассказала всё. Как Дэбора с первых школьных дней невзлюбила её и дала ей обидное прозвище, про преследование в школе и обзывательства, затем она перешла к той части, где у неё отобрали книгу. Слезы ручьем лились по лицу, но Молли говорила и выплёскивала всю свою накопленную за годы обиду. — Поэтому ты обожгла мисс Дин? — Нет! Это была не я! Мы вместе держались за книгу, а потом нас отбросило в разные стороны, – запротестовала Молли. Директриса в неверии уставилась на ученицу. — Прошу прощения, но где ваши доказательства, что моя дочь причастна к увечьям другой ученицы? – твёрдо спросил мистер Хупер. — Ну как же!.. Медсестра провела первичный осмотр и вызвала скорую. Родители девочки в ярости – у ребёнка волдыри на обеих ладонях! А Анжела была там и сказала, что от мисс Хупер исходил жар. Дэбора просила ту прекратить это делать. И как результат: ожоги на руках. — И это всё? — Что значит «всё», мистер Хупер? Я здесь для того, чтобы выяснить причины данного инцидента и наказать виновного. — Я прекрасно осведомлён, чем занимается директор школы. Но чем, скажите на милость, Маргарет могла обжечь бедное дитя? — Ну как же!.. Это... Это... – вновь начала директриса, заикаясь, но была вновь прервана открывшейся дверью. На пороге появились двое мужчин в форме полицейских.

***

Вечером того же дня, сидя за обеденным столом с родителями, Молли вяло водила ложкой по тарелке, придавая пюре ещё более расплывчатую форму. — Как дела в школе? – спросила Кэтрин. Инвалидное кресло не давало ей ближе придвинуться к обеденному столу, поэтому она максимально близко наклонилась вперед, чтобы поднести ложку ко рту. — Отбивные сегодня на удивление восхитительные, Кэтти! – вместо дочки ответил Чарльз. Затем суетливо подхватил вилкой ещё один кусок мяса, и причмокивая губами, съел его за два укуса. — Так, что происходит? — О чём ты, дорогая? — Чарли, что-то происходит, не надо мне врать. Может я и не могу ходить, но мои глаза всё видят. Мистер Хупер медленно вздохнул, отодвинул тарелку от себя и заговорил: — Меня сегодня вызывали в школу: Маргарет подралась с двумя другими детьми. — Я никого не била! Дэбора первая отобрала у меня книгу, а потом… — Молли неопределенно взмахнула руками, одновременно вставая из-за стола. – А потом мы обе упали, и было так жарко. — Как бы там ни было, — продолжил Чарльз, – родители пострадавшей девочки вызвали полицию после того, как ребёнку была оказана первая помощь. — Я этого не делала! – воскликнула девочка, затем резко развернулась и убежала в свою комнату. Спустя несколько часов раздался стук в детскую комнату. Молли встала с кровати, чтобы открыть дверь. — Проходи, мам. — Как ты узнала, что это я? – с улыбкой спросила женщина. — Ты всегда стучишь дважды. А вот папа почти никогда не стучит, прежде чем войти. — Ясно. Поговорим? Молли вздохнула и снова села на кровать, складывая ноги по-турецки. Взяла подушку и примостила её перед собой в защитном жесте. Женщина восприняла это как добрый знак и медленно въехала в комнату. Остановилась перед кроватью и протянула руку, положив её на острую коленку дочери. — Папа мне всё рассказал, – начала тяжелый разговор Кэтрин, сразу переходя к делу. Молли ещё больше сжалась и сильнее обняла подушку. – Это ужасно, что произошло с руками той девочки, но я верю тебе. Она в неверии подняла взгляд на маму. Заёрзала на месте и снова потупила взгляд. — Я думаю, что ты не виновата. И не могла так поступить с другим человеком. — Но все думают, что это сделала я, – тихо ответила девочка. — Да, конечно, родители той девочки расстроены и готовы обвинить кого угодно. Я бы тоже разозлилась и искала виновного, если бы с моим ребёнком такое произошло, – сказала Кэтрин и потянулась к лицу дочери. Та, наклонившись, почувствовала прохладную худую ладонь на своей щеке. Губы её задрожали, слёзы градом потекли по детскому лицу. Она бросилась к матери на грудь в поисках утешения и получила его в виде крепких объятий. Плакала Молли долго и громко, через всхлипы было едва слышно, что она этого не делала и не знает, как это произошло. Мама продолжала гладить её по голове пока слёзы не закончились, и Молли полностью не выдохлась. — Пора спать, детка, уже поздно, – с нежностью в голосе предложила женщина, целуя дочку в лоб. Девочка отодвинулась от матери, взглянула на часы, висящие позади неё, и забралась под одеяло. — Выключить свет? — Да, — осипшим от слёз голосом тихо ответил ребёнок. — Спокойной ночи, солнышко. — Спокойной.

***

Спустя два дня после инцидента в школе и начала летних каникул, Молли помогала маме на кухне. Кэтрин замешивала тесто в огромной железной миске, едва уместившейся у неё на коленях. — Маргарет, ты уже почистила все яблоки? — Почти. — Думаю, я переборщила с тестом, – отметила женщина, сдувая прядь волос со лба. – Надо бы ещё два яблока добавить, что скажешь? Молли подошла к матери и заглянула в миску. — Я принесу ещё. — Они в кладовке, милая. — Знаю. Она вышла из кухни в коридор. Открыла дверь возле ступеней, ведущих в подвал. Потянулась к выключателю — лампочка мигнула и погасла. — Мам! А где у нас лампочки? – крикнула Молли. — В кладовке! Громко вздохнув, стала в темноте шарить руками по полкам. В коридоре не было окон, поэтому дневной свет почти не доставал из кухни и соседней гостиной. — Аргх! – донеслось возмущённое восклицание до кухни. Кэтрин улыбнулась и продолжила замешивать тесто. В почти тёмной каморке сложно было что-либо рассмотреть. Девочка продолжала вслепую искать руками яблоки и лампочку. Неважно, что первое попадётся под руку. Пух! Кажется, она рассыпала муку. Теперь придётся ещё и пол подметать… Она внутренне простонала: «Вот бы у меня в руках был свет! Тогда и проблем бы стало меньше».. Как только эта мысль пронеслась в детской голове — у правого тапочка показалось слабое свечение. Молли удивленно обернулась к двери, но свечение пропало и теперь едва светило с другой стороны кладовки. Она снова обернулась к полкам, а затем опустила взгляд на свои ноги. Это был не солнечный зайчик, пойманный отблеском посуды, и не открытая входная дверь дома, а пальцы правой руки. Медленно подняв руку к своему лицу, она ошарашено стала разглядывать свою ладонь. Полусогнутые пальцы правой руки с короткими ногтями (ничего необычного), но вот подушечки пальцев… Они словно изнутри светились мягким жёлто-красным светом. Как в тот день на школьном дворе, только сейчас не было пульсирующего тепла на кончиках пальцев. Несколько раз повертев рукой и сжав пальцы, Молли поняла, что свечение никуда не делось. Что же делать? Паника начала накрывать её. Получается, это она ранила Дэбору? И оттолкнула её? Ужас сковал конечности. Холодок пробежался по затылку, поднимая дыбом волоски на шее. Нет-нет-нет-нет, как мантру начала бормотать Молли. Она прижала руку к своей груди и крепко зажмурилась. — Нашла яблоки? – послышался далекий голос матери, вырывая её из транса. Встрепенувшись от голоса матери, девочка опустила взгляд на руки, прижатые к груди — свечение пропало. Шумно выдохнув, повернулась к выходу из кладовки и тогда заметила пакет яблок слева от входа. Быстро их подхватив, она устремилась на кухню. — Увидела мышь? — Что? — Мышь. Выглядишь так, будто она тебя напугала. — Нет… Нет. Всего лишь паук. — Лампочку поменяла? – спросила мама, поднимая взгляд от уже готового теста. — Не нашла, – покрутила головой в отрицании Молли, всё ещё не понимая, что произошло в кладовке. — Ничего. Попрошу нашего высокого папу это сделать после ужина. Вот возьми, я уже взбила тесто, – Кэтрин потянулась с миской в руках к дочери. — Д-давай. — Так испугалась паука? Большой, наверное, был. Надо будет обработать углы в комнатах. Она заторможено смотрела на миску в своих руках, пока мама подъезжала к кухонному умывальнику в поисках полотенца для рук. Спохватившись, маленькая Хупер повернулась к столу с нарезанными яблоками и добавила их в тесто. Затем достала круглую форму из нижнего ящика и стала заполнять её готовой смесью. — С каждым разом у тебя выходит всё лучше, – с улыбкой прокомментировала Кэтрин, наблюдая со стороны за действиями дочери. — Это потому, что меня учит лучший в мире шеф-повар. Миссис Хупер тихо рассмеялась. Молли повернулась и улыбнулась в ответ, глядя в тёмные глаза матери. Случайное событие, как называли происшествие в их семье, что посадило молодую женщину в инвалидную коляску, наложило глубокий отпечаток на лице Кэтрин. Круглое лицо похудело, а ежедневный приём болеутоляющих окрасил кожу в серо-жёлтый цвет. Но в такие моменты, когда боль отступала и женщина улыбалась, Молли чувствовала, что её мама снова вернулась. Таких дней с каждым месяцем становилось всё меньше, но она радовалась и тому, что имела. Простые вещи — как готовка ужина, совместная уборка — возвращали малютку Молли в их квартиру в Лондоне, где они были так счастливы, где она не должна была быстро взрослеть и учиться вести домашнее хозяйство так рано. — Поставь пирог пока в холодильник, папы не будет ещё пару часов. Молли открыла холодильник и стала освобождать место для пирога. — Мэгги? Скажи, ты в последние дни не замечала странных вещей? Девочка замерла перед открытым холодильником. Так её называли родители только когда знали, что она что-то натворила и скрывала это от них. Или, когда в доме были гости и родители просили рассказать перед всеми стих, стоя посередине комнаты. Это было нетипичное обращение к ней. Наконец она нашла место на нижней полке и закрыла дверцу холодильника, стараясь как можно расслабленнее повернуться к матери и посмотреть ей в глаза. — Странных? Это каких? — Ааа…Ммм… Вещей… которые были не на своих местах? Или которые ты давно потеряла, а они снова объявились. Молли озадаченно уставилась на Кэтрин. На секунду задумалась и ответила: — Нет. — Ясно, – Кэтрин в упор посмотрела в глаза дочери. – Знаешь, думаю дальше я справлюсь сама. Суп почти готов, а ты пока можешь сходить в библиотеку. — Правда? – она просияла от возможности наведаться в обитель знаний, а особенно, что не придётся отвечать на странные вопросы матери. Кэтрин кивнула. Девочка подбежала к ней, чмокнула в щёку и бегом направилась к себе в комнату. Женщина только вздохнула и повернулась к плите

***

И вот, спустя неделю как начались летние каникулы, Молли пряталась среди ветвей ивы их внутреннего дворика с книгой в руках. Она радовалась, что наконец смогла остаться наедине с собой. С событий на школьном дворе и маленьком инциденте в кладовой она запрещала себе думать о своих руках. Даже стала реже на них смотреть. Но дело не только в этом. Несмотря на то, что родители больше не вспоминали о произошедшем в школе, они молчаливо не давали ей остаться наедине с собой в течение дня, постоянно придумывая домашние дела, которыми ей надо было заняться. И всего лишь раз отпустив её в библиотеку! Это было несправедливо. Ведь родители ей поверили и не наказали, тогда что это? Она и раньше помогала по дому, особенно на кухне, но это уже было перебором. Во всём остальном родители вели себя как обычно. Молли вернулась к чтению «Алисы в стране чудес». Она осознанно проигнорировала зов отца и продолжила своё любимое занятие, пока не начало смеркаться. Одна радость — летом сидеть на дереве и читать можно долго. Глаза уже почти не различали букв, но она не сдавалась, напрягая зрение. Но через пару минут Молли оставила это бесполезное занятие. Может, купить фонарик? Не вариант. Её карманных денег не хватит. Она крепко задумалась. Посмотрела на правую руку и подумала, а не привиделось ли ей тогда в кладовке? А если… Что если это было? Стала сверлить взглядом пальцы правой руки, но свет так и не появился. — Ну и ладно! – зло захлопнула книжку. А если она делает это неправильно? Почему свет появился на её кончиках пальцев тогда в кладовке? Было темно, а ей нужно было найти яблоки. Верно! Вот и ответ: она попросила о свете! И тогда, на школьном дворе, сильно пожелала вернуть книгу. Точно, надо попросить. Выставила правую руку и сосредоточилась на просьбе о свете. Спустя пару минут разочарованно выдохнула и опустила руку. Затем закрыла глаза и опустила подбородок. Её мысли вертелись вокруг воспоминаний, ощущений на школьном дворе: злость, страх за испорченную книгу и боязнь разочаровать мисс Аддингтон. Мотнула головой — не то, нужно было что-то ещё. Тёмная кладовка, желание, чтобы ей кто-то помог найти яблоки в темноте или поменять лампочку… Ей нужна была помощь: тогда и сейчас, чтобы закончить читать книгу. Покрепче зажмурила глаза и мысленно попросила себя о небольшом огонёчке. Медленно, почти с опаской открыла глаза и в удивлении уставилась на указательный палец правой руки: подушечка пальца тускло мерцала этим июньским вечером. Молли не отводила взгляд от пальца. Вот бы он засиял ярче, тогда света бы хватило для чтения. И как только эта мысль сформировалась в голове — палец засиял белым светом. Как заворожённая она смотрела на этот огонёк и радовалась. Не сумасшедшая! И в кладовке ей не показалось. Счастье разливалось в груди. Постойте, получается, если она смогла зажечь огонёк на кончике своего пальца, то и ладони Дэборы обожгла, так? — Маргарет! Где ты? – Молли не слышала, как мама выехала на крыльцо и теперь с тревогой в голосе звала дочь. Резко обернулась обратно к своей руке – огонёк продолжал сиять. — Погасни! – громко прошептала Молли. Тотчас же свечение исчезло. — Детка, это ты? Я тебя не вижу. Где ты? — Я здесь, мам. Иду! Спрятав книгу за пазуху, она ловко спустилась с дерева. Спрыгнув на землю, девочка едва не вприпрыжку зашагала в сторону двери дома. — Ты снова лазила на это дерево! – рассерженно проговорила женщина. – Сколько раз мы с отцом говорили, что это может быть опасно. Ветки сухие, и иву уже много лет никто не подрезал. Ты могла сломать себе что-то! — Не сердись, пожалуйста. Я была очень аккуратна и знаю на каких ветках лучше не сидеть. — Ты чем так довольна? — Я? — Да, вон улыбка до ушей. — Ничего, – пожала плечами Молли и бодро спросила, – а что сегодня на ужин? — Меняешь тему? Ладно, вся в отца, – пробурчала женщина, разворачивая своё кресло в сторону входа в дом. Девочка ухватилась за ручки кресла и помогла матери заехать. На кухне их уже ждал отец, хмуро перебирая утреннюю почту. — Привет, пап. — Привет, – ответил мужчина, не отрываясь от писем. – Ты где была? — Это… Я… — Она снова сидела на дереве, – выдала тайну мать. Мистер Хупер оторвал взгляд от писем и вздохнул: — Маргарет… — Честно, я крепко держалась только за самые надёжные ветки! – перебила она отца. — Маргарет, это не шутки. Мы уже обсуждали это, и не раз. А теперь доставай тарелки, мы с матерью голодны. Молли и рада стараться. Быстро накрыв на стол, разлила суп по тарелкам, а по центру поставила большую миску с салатом и блюдо с запеченными куриными бёдрами. — Ты сегодня радостная. Случилось что? – поинтересовался отец, поднося ложку ко рту. — Ничего такого. Люблю летние каникулы, – пожала плечами в ответ. — В этом году тоже будешь помогать мисс Аддингтон с сортировкой книг в библиотеке? — Угу! — Любовь к книгам у неё от тебя, Кэтти, – сказал мужчина, поднимая ласковый взгляд на жену. Та счастливо улыбнулась и взяла мужа за руку, поднося её к губам. — Фэ! – скривилась Молли. – Не за столом, пожалуйста, и не при мне. Родители тихо рассмеялись, разомкнули руки и продолжили ужин. К концу трапезы, уже когда Молли с отцом убирали со стола, а мама вытирала тарелки, раздался дверной звонок. Мистер Хупер пошёл открывать дверь. Через минуту раздался встревоженный голос отца: — Кэт! Подойди ко мне! Дочка с мамой переглянулись и двинулись в сторону зовущего отца. В коридоре его не было, поэтому они прошли в гостиную. Отец стоял в проходе, девочка протиснулась и заглянула внутрь. В центре гостиной стояла молодая женщина слегка за тридцать, но не это удивило, а её одежда. Стройная незнакомка была одета в одежду, которую Молли прежде не видела: фиолетовое платье до колен, в его тон были и сапоги-чулки, которые заканчивались где-то под подолом. На плечи была накинута тяжёлая серая мантия в пол, украшенная блестящими тёмно-серыми узорами; на плече висела маленькая серебристая сумочка из бисера. Лицо гостьи было молодым и свежим, его украшала добродушная улыбка. Светлые волосы были собраны в тугой пучок на макушке. — Добрый вечер, – незнакомка продолжала улыбаться, переводя взгляд на Молли, — вы, должно быть, мисс Маргарет Мария Хупер? Ребёнок молча уставился в ответ. — Меня зовут Аделаида Эйр. Я пришла, чтобы сообщить, что мисс Хупер была зачислена в нашу школу… — Простите, мисс… — в комнату въехала Кэтрин и оттеснила дочь за свою спину. — Мисс Эйр, мадам. — Мисс Эйр, – кивнула женщина, – Маргарет уже зачислена в общегосударственную школу графства Саут-Йоркшира. Мы не подавали никаких заявок на поступление на будущий учебный год. Это, должно быть, ошибка. — О, нет-нет. Ошибки быть не может, – возразила гостья, быстрым движением открывая свою сумочку и засунув до середины предплечья руку в поиске чего-то. Глаза семейства Хупер одновременно широко открылись в удивлении. Такого не могло быть! Сумочка не больше десяти сантиметров, а рука женщины уже по локоть исчезла внутри, при этом не показавшись снизу. – Мы ведём учёт всех рожденных в волшебной Британии учеников, и за всю историю ошибок ещё не случалось, – наконец гостья вынула руку из сумочки и протянула жёлтый конверт с красной сургучной печатью. Мистер Хупер опасливо взял письмо в свои руки. Глаза в неверии уставились на женщину. Он вскрыл письмо, и на несколько минут в маленькой гостиной воцарилось молчание. Затем мужчина прочистил горло, протянув конверт жене. Кэтрин быстрым движением выхватила письмо, глаза забегали по тексту. Отец молча смотрел на гостью. Молли пыталась из-за плеча прочитать письмо, но мама нарочно его низко опустила, и попытки прочесть послание пришлось оставить. — Эта правда? – спросила Кэтрин. — Конечно. Я прибыла сегодня в Шеффилд, чтобы рассказать мисс Хупер и вам о будущем, которое ждёт вашего ребёнка. Миссис Хупер, передав письмо дочери, как и муж, молча уставилась на незнакомую женщину. Молли, снедаемая любопытством, взяла в руки конверт с письмом. На конверте значился их адрес в Шеффилде. Она раскрыла странную жёлтую бумагу, сложенную в два раза. В самом верху шероховатого на ощупь листа был штамп герба с четырьмя животными и надписью: «Хогвартс». « Уважаемая Маргарет Мария Хупер, Мы рады сообщить Вам, что вы были приняты в Хогвартс, школу волшебства и чародейства. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком необходимых книг и магических предметов. Занятия начнутся с 1-го сентября.» — Это какая-то школа для фокусников? — Нет, мистер Хупер. Хогвартс — это учебное заведение для волшебников. — Я не совсем вас понимаю, мисс... – в замешательстве ответил мужчина. — Эйр. Мисс Эйр, – с улыбкой продолжила женщина. – Видите ли, ваша дочь обладает даром волшебства, и наша школа готова помочь раскрыть ей этот дар. Целью нашей школы является обучение и воспитание детей с магическим потенциалом. Мы собираем детей по всей стране и даём им необходимые знания. Молли слушала и не верила своим ушам. Она волшебница? Что? — Вы мне не верите. Позвольте тогда вас переубедить. Мисс Хупер, «на прошлой неделе были зарегистрированы два случая использования магии несовершеннолетним», – Мисс Эйр извлекла ещё несколько свитков из своей чудо-сумки и стала зачитывать отдельные предложения. — «А именно: была использована защитная магия с целью возврата маггловской книги. При использовании пострадала маггла — мисс Дин Дэбора. На место происшествия прибыли сотрудники магического правопорядка и стиратель памяти…» — Поэтому родители не подали иск? – перебила Кэтрин. Гостья кивнула и продолжила. — «Спустя два дня после инцидента на школьном дворе, мисс Хупер вновь использовала стихийную магию, находясь в кладовке своего дома по адресу», так, это я опущу. Суть ясна: ваша дочь показала прекрасный дар вызова света и применила чары защиты. — Вы хотите сказать, что наша девочка ранила другого ребёнка, потому что, что? У неё есть дар, как у Дэвида Копперфильда, так? — Не такой дар, мистер Хупер. Ваша дочь является прямой обладательницей настоящей магии, а не то, что вы видите по телевизору или те шулерские фокусы, что можно встретить на улицах Лондона. Осмелюсь предположить, что в вашем роду или роду вашей жены были носители магии, но, судя по вашему недоумению, вы о таком первый раз слышите, – доброжелательная улыбка не сходила с лица мисс Эйр. — Конечно нет! Что за вздор! Вы, наверное, хотите хитростью увести нашего ребёнка. Знайте, мисс, мы не отдадим её только потому, что вы пытаетесь обмануть нас нестандартными уловками. Нет, увольте! Такое вам не поможет! — Пожалуйста, выслушайте меня. Я не желаю вашей семье зла. Я… — Извольте покинуть мой дом, мисс! — Чарли, подожди, – попыталась остановить мужа миссис Хупер, но не успела. Мужчина сделал два шага в направлении незваной гостьи и теперь намеревался силком ту выгнать из своего дома, но женщина оказалась проворнее. Она вытащила из кармана мантии кусок тонкой деревяшки. Витиевато взмахнула палочкой в воздухе — и мужчина замер. — Дорогой? – обеспокоенно спросила Кэтрин. — О, не волнуйтесь. Я всего лишь его обездвижила. Такое иногда случается, когда родители впервые узнают, что их ребёнок волшебник, – женщина опустила палочку. Миссис Хупер сглотнула и схватила дочь за руку. — Вам не о чём волноваться. Я не собираюсь вредить вашей семье, хотя мои действия могут оказать на вас обратный эффект, – с досадой проговорила гостья. — Приношу свои извинения. Если бы мистер Хупер не был остановлен, я бы не смогла доказать вам свою невиновность и то, что говорю правду. Как вы могли убедиться, это не фокусы. Иначе как бы я смогла остановить вашего мужа? Всё ещё не верите мне? Тогда, мисс Хупер, будьте столь любезны и помогите мне убедить ваших родителей. Молли очумело уставилась на женщину, что приковала её отца к одному месту и теперь тот не только шевельнуться не мог, но и слова вымолвить. Только его глаза зло смотрели на женщину. — Мисс Хупер, не далее, как сегодня вечером вы использовали магию на заднем дворе вашего дома, не так ли? – вопрос не требовал ответа, и миссис Хупер посмотрела на дочь в неверии. — Я… Никого не замораживала, – промолвила тихо Молли, не глядя на мать. Мисс Эйр мягко улыбнулась. — Конечно нет, но вы творили магию. Будьте так добры и продемонстрируйте её нам. Ну же, отойдите так, чтобы родители вас видели. Молли не двигалась. Она боялась, что, если кто-либо узнает об её умении вызывать огонёчки, то сочтут сумасшедшей. Или ещё хуже: отдадут в секретную лабораторию, где будут ставить опыты. Она такое видела по телевизору. — Не бойся, дитя, – ласково проговорила женщина. – Давай я покажу тебе, что я умею, затем ты покажешь всем свои умения. Палочка снова была поднята, и мать сильнее сжала руку Молли. Женщина оглянулась по сторонам, затем взяла с журнального столика маленькую статуэтку слона. Снова развернулась к семейству. Вытянула руку с фигуркой и сделала пас палочкой в воздухе. И вот в одной руке она держала палочку, а в другой вместо слона красовался букет из белых роз. Женщина снова взмахнула палочкой, и розы растаяли в воздухе. Это придало Молли уверенности, она шагнула в центр гостиной. Повернулась лицом к родителям, прикрыла глаза. Гостья стала от неё по правую руку. Девочка прижала руки к груди, стараясь сосредоточиться на мысли о свете. Сейчас он ей нужен был, чтобы доказать этой странно одетой женщине и своим родителям, что она тоже способна на магию. Действия странной мисс Эйр дали Молли сил, и она поняла, что не одна в мире, которая имеет необычные способности. Почти как Люк Скайуокер. Да, это то, что надо. Она услышала, как мама ахнула, и раскрыла глаза. Все пять кончиков пальцев её правой руки светились ярким белым светом. Оглянулась на гостью: та восторженно улыбалась и неотрывно смотрела на её руку. — Из вас выйдет прекрасная волшебница, мисс Хупер. – Молли несмело улыбнулась на комплимент. Пас рукой, и мистер Хупер снова смог двигаться. — Но как? Я… Вы… Маргарет раньше никогда такого не умела, – пораженно отреагировал мужчина. – Где этому научилась? Эта женщина тебя обучила этому? — Нет. Я сама. — Мистер Хупер, при всём к вам уважении, это дар, который течёт у вашей дочери в крови. Ей всего лишь надо раскрыть свой потенциал. — И я смогу всё обращать в розы? — женщина коротко рассмеялась. — И не только это. Хогвартс научит тебя, как правильно взрастить талант, который был тебе дан от рождения. — Как у Оливера… — едва слышно выдохнула Кэтрин. — А при чём тут твой троюродный брат? — спросил мистер Хупер. — В детстве… – начала миссис Хупер, — когда мы приезжали к родственникам в Ирландию, я играла со своим братом в амбаре за домом. Оливер старше меня на пять лет, поэтому он всегда приглядывал за мной, когда мы собирались на праздники. Однажды, в один из наших визитов, мы играли вместе и бегали по полям, пока соседка не заперла нас в своём сарае в наказание за растоптанный горох. Там не было света, и доски были плотно сколочены. Я начала плакать, а Оливер сказал мне не бояться, ведь он может сделать так, чтоб было светло, пока родители нас не найдут. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе появился огонёк. Совсем как у Маргарет. — Ты мне никогда об этом не говорила. — Я думала, что это всё мне показалось тогда. Я была ребёнком, Чарльз, а детская память - вещь ненадёжная. И мне тогда никто не поверил, – обиженно закончила женщина свой рассказ и скрестила руки на груди. — Сколько было вашему брату, одиннадцать или двенадцать? — Двенадцать. — Позвольте предположить: ваш брат учился в частной закрытой школе, и вы видели его только по праздникам? — Да, но спустя десять лет наши мамы рассорились, мы больше не приезжали к ним в гости. — Всё верно, – кивнула головой мисс Эйр. – Ваш брат, верно, тоже обладал магическим даром и проходил обучение в школе Хогвартс. — Но почему тогда в семье никогда об этом не говорили? — А это правильный вопрос, миссис Хупер. Люди, которые не обладают магией, но так или иначе знают о её существовании, обязаны соблюдать статут о секретности. В противном же случае им будет стёрта память. Молли в ужасе посмотрела на взрослых в комнате: — Они никому не скажут! — Нет, конечно же нет, – заверила её волшебница. – Итак, поскольку мне удалось доказать вам, мистер и миссис Хупер, о существовании в мире магии, позвольте перейти к дальнейшему обсуждению о будущем обучении вашей дочери в нашей школе. — Боюсь, мы не сможем это себе позволить, мисс Эйр, – перебил Чарльз. – Видите ли, наша семья, после определённого события, не располагает достаточными финансами, чтоб обучать Маргарет в вашей школе. — Мистер Хупер, вам не стоит переживать. Обучение в Хогвартсе бесплатное, однако книги и школьный инвентарь учащегося придётся купить. Список необходимого прилагается к письму-приглашению. Молли подняла левую руку, которая по-прежнему держала письмо, и стала перебирать листы: « ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Униформа. Студентам-первокурсникам необходимо иметь: 1.Три комплекта рабочих мантий (чёрные) 2.Одна простая остроконечная шляпа (чёрная) 3.Одна пара защитных перчаток 4.Один зимний плащ (чёрный, с серебряными застёжками) Пожалуйста, обратите внимание, что на всей одежде должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Учебники. Все студенты должны иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (1 курс). Миранда Гуссокл, «История магии». Батильда Бэгшот, «Теория магии». Адальберт Уоффлинг, «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч, «Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора, «Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф, «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер, «Тёмные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку 1 котёл (оловянный, стандартный размер №2) 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов 1 телескоп 1 комплект латунных весов По желанию студенты могут взять с собой сову ИЛИ кошку, ИЛИ жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО УЧЕНИКАМ ПЕРВОГО КУРСА ЗАПРЕЩЕНО ИМЕТЬ СВОЮ МЕТЛУ.» — Я никогда не слышала о таких книгах или предметах обихода, – удивленно произнесла миссис Хупер. — Потому что они есть только в волшебном мире и изготавливаются волшебниками. — Удивительно. А где их можно приобрести в Англии? – задал вопрос мистер Хупер. — В Косом переулке, конечно же!