Love lockdown

— Оставь его в покое, слышишь? — Ее теплое дыхание на шее, породило в его голове не самые приличные картины того, чего ему бы хотелось здесь и сейчас. Кровать была в двух шагах. Все буквально кричало о том, что с минуты на минуту здесь случится что-то чертовски горячее. Ее ладони скользнули вверх по груди, а сама она оказалась в непозволительной близости. Бриллинг покорно склонил голову, ожидая ее дальнейших действий. Он одарил ее, пожалуй, самым страстным взглядом, закусив губу. — С чего вдруг такие перемены? — Сердце Виктории ускорилось, когда она почувствовала, как его широкая ладонь мягко опустилась на ее спину. Ответом послужил ее мимолетный, но трепетный поцелуй в губы. Еще один. И еще... Виктория целовала его, наслаждаясь нежностью его чувственных и мягких губ, а мужчина сходил с ума от той нежности, о которой так мало знал, позволяя ей целовать себя. — Поцелуй меня... Это все, что ему было нужно. Тихо застонав от нарастающего возбуждения, Бриллинг подхватил Вику под бедра, заставив обхватить себя ногами. — Ты понимаешь, что творишь? — Вопросы казались излишни, они оба здесь и оба хотят этого, но Бриллинг хотел убедиться в правильности ее решения. Он жалеть не будет, а вот она... — Поцелуй и узнаешь. Обвив шею мужчины руками, Виктория позволила ему поцеловать себя, пропуская его горячий язык в рот. Это было невероятно. Виктория тихо застонала, почувствовав обжигающее возбуждение, зародившееся внизу живота. Его руки скользили по бедрам, наслаждаясь упругостью бархатной кожи. — Так? — прошептал Иван. Виктория застонала, выгнув спинку. Бриллинг улыбнулся, оставляя на нежной шее девушки влажную дорожку из поцелуев. С каждым новым поцелуем ее дыхание становилось все более рваным, разнося волны удовольствия по всему телу. Жидкий огонь разливался от позвоночника до кончиков пальцев, оседая внизу живота. От удовольствия кареглазая запрокинула голову, облегчая мужчине доступ к шее. Широкие ладони плавно очертили все округлости на теле девушки, легли на бедра, крепко сжали, притягивая Вику к себе для максимального контакта. Бриллинг не желал останавливаться, только не сейчас. — Постой… Подожди, пожалуйста.... Недовольно рыкнув, Бриллинг прижал девушку к стене. Впервые толкнувшись в нее, обхватив одной рукой талию, Иван почти задохнулся от стона, вырвавшегося из груди, в то время как вторая рука сжала бедро, заставив Вику вскрикнуть. Улыбнувшись, он почувствовал жар, методично разрастающийся в паху, и прижался к Виктории, ощущая волнующее тепло меж ее ног, отчего голова пошла кругом. Платье облегчало доступ ко всем интересующим его местам, потому Бриллинг без труда мог почувствовать ее возбуждение. — Хочешь остановиться? — Мужчина плавно качнул бедрами, придавливая ее к стене. — Я не... — Когда Иван снова толкнулся бедрами вперед, Виктория охнула, почувствовав его стояк, а мужчина издал низкое рычание. — Ты дрожишь? — Иван потерся носом о ее щеку, пытаясь успокоить. Он хорошо изучил ее, однако сейчас дрожь в ее теле воспринималась им как опасение. — Боишься? — Не боюсь, — Виктория чувствовала как пылают ее щеки когда он смотрит на нее так пристально, будто пытается найти подвох — Просто я... — Дыхание в разы участилось, а сердце казалось вот-вот проломит грудную клетку. — Если я скажу, что хотела этого с самого начала? Если скажу, что думала о ночи с тобой еще тогда? Рыкнув, Бриллинг впился в пересохшие губы Вики, проникая языком в ее рот. Девушка застонала и инстинктивно сжала пальчики на его плечах, комкая приятную на ощупь ткань идеального черного пиджака. Он целовал ее самозабвенно, отчаянно, вызывая опасную дрожь в теле обоих. Остановившись лишь на мгновение, чтобы наполнить легкие необходимым кислородом, Иван снова прильнул к ее манящим зацелованным губам, сгорая от желания. Виктория вцепилась в него сильнее, целуя в ответ; соблазнительный стон слетел с ее губ, когда Бриллинг с силой сжал ее сочные ягодицы, прижав к паху, все еще чувствуя влажное тепло между ног и первый настоящий стон, когда Вика прижалась к нему, двигая бедрами навстречу. Он был велик и она это чувствовала, даже сквозь слои одежды, отделяющие ее от истинного удовольствия. С каждым новым поцелуем и его развязными движениями бедер, между ног становилось невыносимо влажно и тепло, клитор ревниво требовал внимания и стимуляции, утопая в густой и теплой влаге, пышущей жаром дырочки. — Ммм… Вань... — Чувствуя тепло, расплавляющий ее внутренности, Виктория вздрогнула, укусив Бриллинга за губу. Однако ее отзывчивость была воспринята, как приглашение продолжить эту сладкую пытку. Приятная дрожь пробежала по позвоночнику, вспыхивая внизу живота, заставив кареглазую стонать в поцелуй. — Восхитительная... — шепчет Иван. — Ты просто невероятная. Оставив в покое губы, мужчина уткнулся носом в изгиб шеи, делая поступательные движения взад-вперед, имитируя половой акт, заставляя Викторию задыхаться от стонов. — Боже, твои стоны сводят меня с ума. — Я… Я... Ааааах! Да! Пожалуйста..... Оторвавшись от ее искусанной шеи, Бриллинг отстранился и заглянул в ее глаза. И было что-то такое дикое в том, как он на нее смотрел: голод в его глазах говорил громче всяких слов. — Скажи. — Что мне сказать? — То, что я хочу услышать. — Я хочу тебя. — Я тоже, детка, но это не совсем то, — оставив влажный поцелуй на нее губах, Иван улыбнулся, — Подумай. — Откуда я могу знать, что ты хочешь услышать? Сжав ее бедра, Иван резко толкнулся в нее, вызвав у Виктории сдавленный стон. — Я сейчас... остановись, нет! Я не знаю. — Думай. — Мне сложно думать, когда ты.... — вскрикнув, Виктория уткнулась в шею мужчины, прислушиваясь к своим ощущениям, чувствуя как у нее дрожат ноги. И как ноет все тело, особенно внизу живота... — Ты кончила? — Нет, но если ты продолжишь тереться о промежность своим членом, я точно кончу. — Ну так что? — Черт, просто трахни меня уже! — Сколько страсти, — прикусив кожу на шее, Бриллинг улыбнулся, — Ты хотела этого с самого начала, верно? Переместившись на кровать, Иван бережно уложил Вику, шлепнув ее по бедру. — Ну и что тут у нас? Урча от удовольствия, Бриллинг скользнул рукой между ее ног, отодвинув трусики в сторону. Мужчина тяжело задышал, раскрыв пальцами нежные складочки, наслаждаясь теплой влагой, сочащийся из сочной розовой дырочки. — Ты такая влажная, я польщен. — Распределив влагу, Бриллинг надавил подушечкой среднего пальца у входа, легко скользнув внутрь. Девушка облегченно вздохнула, наконец почувствовав такую необходимую стимуляцию. Она была достаточно влажной, чтобы принять его, однако Бриллинг не спешил. Мужчина обладал теми размерами, с которыми во время секса часто возникают проблемы и он о них знал. Несмотря на обилие влаги, Виктория была достаточно узкой для него, даже проникновение двух пальцев вызвало у кареглазой сдавленный стон. — Тшш…тебя нужно немного растянуть, иначе я не смогу войти. — Плавно двигая пальцами внутри, Иван осторожно надавил на переднюю стенку. Поначалу ее тело сопротивлялось, но возбуждение и умелые движения сделали свое дело; Виктория шире раздвинула ноги, приподнимая таз всякий раз, как длинные пальцы погружались в нее по самые костяшки. — Я могу ускорить движение? — покрывая поцелуями ключицы, Иван склонился над тяжело дышащей девушкой, раскрыв пальцы внутри. — Да. Виктория охнула, обняв Бриллинга за шею. Иван ускорил темп, прижимаясь к ней, принимаясь массировать взбухший клитор своим большим пальцем, в то время как средний и указательный хаотично двигались в ней. Стоны становились все громче и громче, вынуждая мужчину действовать быстрее. — Да! Да! Я почти. — Раскрасневшись, девушка чувствовала как влага вытекает из нее, создавая характерные звуки. — Я готова, пожалуйста.... Виктория вцепилась в Бриллинга, уткнувшись лицом в пиджак, заглушая стоны. Ее тело сдавалось ему. Улыбнувшись Иван, ускорил темп, чувствуя как она сжимает его пальцы. Вскрикнув, кареглазая откинулась на подушки, содрогнувшись в пароксизме неконтролируемого удовольствия. Оргазм оглушил ее, заставив задыхаться, жадно хватая ртом воздух. Ее грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания, а пальцы все еще находившиеся в ней, умело давили на самые чувствительные точки, вызывая дрожь во всем теле. — Требуется передышка? — погладив Викторию по щеке, Иван извлек пальцы, поднося те к губам, демонстративно облизывая. — Сладкая девочка. — Ты... Ты.... — Ну же, детка, скажи это. Закусив губу, Вика потянулась к его брюкам, расстегивая ремень. — Какие мы нетерпеливые, — перехватив ее руки, Иван легонько толкнул ее на кровать, нависая сверху, — Хочешь еще? — Хочу почувствовать тебя в себе, — Виктория поддалась вперед, обжигая его губы горячим дыханием, — сейчас. — Господи, детка, как же ты хороша. Бриллинг скользнул руками под платье, нащупывая маленький замочек. Платье полетело на пол, как и ее трусики, а вслед за ними отправились его костюм и рубашка. — Какая грудь, — рыкнув, Иван поцеловал ложбинку между двумя округлыми полушариями, — Могу я? Виктория прикрывает глаза и откидывается на подушки, чувствуя приятные поглаживая, утопая в этом блаженстве. Иван осторожно опускает ладони на упругие груди, несильно сжимая. Перекатывает соски между пальцев, пощипывая. — Боже! Мужчина засасывает в рот твердый от возбуждения сосок, посылая импульсы сквозь напряженную плоть. Легкая боль, сменяется удовольствием, отдаваясь сладкой пульсацией между ног. Проворный язык обводит темно-розовые ореолы, оставляя влажный след, спускается ниже, губы втягивают влажную кожу в районе солнечного сплетения, доводя до исступления. — Готова? — Оторвавшись от груди, Иван приподнимается, заглядывая в глаза Виктории, опираясь двумя руками о мягкую поверхность. — Да. — Прежде чем мы начнем, я все же спрошу, — выпрямившись, Иван подтянул ее за бедра, толкнувшись головкой в пульсирующее лоно, — Ты принимаешь таблетки? — Нет. Поцеловав Викторию в щеку, Бриллинг прикрыл глаза и глубоко вздохнул, успокаивая сбившееся дыхание, а затем слез с кровати, подхватив двумя пальцами брюки. Выудив из кармана несколько блестящих квадратиков, он вернулся к ней. — Не смотри на меня так, — Виктория удивленно вскинула бровь, — я не сторонник случайных связей. Начал носить их с тех пор, как мы начали работать вместе. — То есть, ты знал, что это произойдет? — Просто хотел быть готовым, — избегая хитрый взгляд медово-карих глаз, Бриллинг оторвал один квадратик, — Ну что ты так смотришь? Сев, Вика взяла у Ивана блестящий квадратик, осторожно раскрывая. Проследив за ее движениями, ему пришлось до боли стиснуть зубы, подавляя рвущийся из груди стон, когда кареглазая медленно раскатала презерватив по налитому кровью члену, а после легла на спину. — Войди, — раздвинув пальцами припухшие влажные складочки, Виктория согнула ноги в коленях, максимально раскрываясь перед мужчиной. — Пожалуйста, я больше не могу. — опустив пальцы на клитор, женское тело содрогнулось от спазма, пронзившего поясницу. — Я не остановлюсь. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Влажная головка коснулась разгоряченной пульсирующей дырочки, мягко проникая внутрь. Ее внутреннее сопротивление вызвало блаженный стон у обоих, заставив выгнуться навстречу друг другу. — Ты такая влажная и горячая там, господи, детка, ты так сжимаешь меня.... Бриллинг начал медленно двигаться в ней — примеряясь и привыкая к ощущениям. Его руки опустились к округлым бедрам, сжимая так, что Виктория едва ли совладала с собой, чтобы не закричать. Его толстый член, с каждым разом все быстрее и быстрее проникал в ее податливое лоно, растягивая. Крепко держа Вику за бедра, Бриллинг задвигался в ней быстрыми толчками, более чем удовлетворенный видом: зацелованная и возбужденная, пахнущая им, стонущая для него, она сводила его с ума. Ее груди призывно подпрыгивали при каждом соударении разгоряченных тел, вынуждая Бриллинга поочередно сжимать упругую мякоть в своих руках. И, разумеется, Виктория первой достигла кульминации. Оргазм сотряс ее взмокшее от страстного соития тело подобно разряду тока. Мышцы на бедрах напряглись, разнося по венам жидкий огонь истинного наслаждения. — Боже... простонала Виктория, когда напряжение в ее теле слегка ослабло, а наслаждение сменилось легкой усталостью. Ее стенки плотно сжали пульсирующий член, оргазм вскипал в ней снова и снова, выплескиваясь наружу бешеной пульсацией. — Детка. — Бриллинг замирает, толкаясь в нее так глубоко как только может, наслаждаясь ее стонами. До слуха доносится тонкий всхлип, заставив сердце сделать кульбит. — Больно сделал? — Совсем чуть-чуть. Тяжелое дыхание обожгло кожу на щеке, а после его губы накрыли ее. Бриллинг не кончил и не собирался останавливаться на полпути. Рубикон пройдет, значит самое время продолжить, чем он и занялся, возобновив движения. Его глаза горели от возбуждения теперь, когда он трахал ее так: быстро и глубоко, пульсируя в ней по всей длине, подводя к самому краю. Виктории не оставалось ничего, кроме как утопать в этом безумии, наслаждаясь поцелуями и объятиями теперь уже любимого мужчины.