Влияние

Губы двигаются медленно, немного неумело. Феликс позволяет вести, но уже чувствует себя чуть увереннее и иногда забирает инициативу в поцелуе. Он прикусывает нижнюю губу парня и тут же зализывает ранку на нежной коже. Парень хмыкает довольно и сильнее притягивает к себе за талию, что Ли чувствует чужой стояк через штаны спортивной формы. Феликс мягко отстраняется, отталкивая парня за плечи, когда тот засовывает язык ему в рот. Ли неловко вытирает влажные губы тыльной стороной руки и посматривает на наручные часы. Кихо, его одноклассник, с насмешкой смотрит на парня сверху-вниз. — Мне нужно идти. — Тихо выговаривает Феликс, отдышавшись. Кихо, кажется, не очень доволен таким раскладом, но договор есть договор. Они лишь целуются друг с другом, не больше. И как бы Кихо не старался развести Феликса на секс, тот постоянно этого избегал. — Родители дома заждались? — Подтрунивает Кихо и усаживается на лавку. Феликс молча собирает свои вещи в сумку, не глядя на одноклассника. — Эй, вы с Енбоком вроде близнецы, но он не такой застенчивый. Дашь его номерок? И мы с ним продолжим то, что начали с тобой.— Смеётся парень.— Уверен, он не будет строить из себя недотрогу. Феликс застыл в дверном проёме. Услышав о брате, да еще в таком контексте, внутри закипала злость. Феликс был совсем неконфликтным и даже чересчур терпеливым, но сейчас, зная какие слухи ходят по школе, не мог проигнорировать грязные слова о Енбоке. Он с улыбкой поворачивается на развалившегося на лавке одноклассника и с надменным взглядом оглядывает его с головы до ног, сладко произнеся: — Увы. У тебя мало шансов с моим братом. Такие мудаки, как ты — с большим самомнением, но маленьким членом вообще мало кому интересны. -Ч-чего сказал! Это у кого маленький, ты- Куда пошел?! *** — В какой руке? — Джисон улыбается заразительно и руки за спиной прячет. Феликс отвлекается от своих мыслей и поднимает голову на парня. И почему Джисон был таким милым… — В левой? — Наугад говорит младший. Джисон довольно протягивает рожок с клубничным мороженым, как Феликс и заказывал. И блондин с улыбкой его принимает. Обычная прогулка по торговому центру после пар переросла в планы на вечерний сеанс в кинотеатр. Джисон предложил сходить на новый фильм — семейная комедия с долей романтики и драмы. Феликс не очень любит драму, но актерский состав должен был скрасить сюжет, да и Феликс не видел особой причины отказать старшему. — Куда дальше? — Толкает бедром Феликса Джисон и лучистыми глазами в лицо заглядывает. Блондин смущенно прикрывает рот ладошкой, пережевывая вафлю от мороженного. — Не знаю. У тебя нужно спрашивать. Я вообще здесь в первый раз. — Хихикает младший. — Тогда зайдем сюда? — Джисон указывает на бутик впереди с неоновой вывеской. — Довольно популярное место. Думаю, тебе понравится. И Феликс был не против. Судя по ценам, этот бутик был рассчитан на людей с хорошим достатком, а одежда была в основном молодежная в стиле гранж. Феликс даже удивился, что Джисону, кажется, нравилось это место. Младшего же привлекли стеллажи с аксессуарами и бижутерией. Блондин с интересом перебирал наборы из разных колец и подвесок, когда глаза зацепились за знакомые кольца. Он уже видел такие, но не мог вспомнить где. — Хенджин? Феликс слишком резко дергается при упоминании этого имени. Он неуверенно поднимает голову и видит в нескольких шагах Джисона, пожимающего руку Хенджину. Парень выглядит как всегда идеально. Ли хочется как ребенку спрятаться за стеллажом, лишь бы его не заметили. Как же глупо. — Покупаешь новую одежду? — Можно и так сказать. — Хмыкает Хенджин, руки в карманы джинсов засунув. — Это бутик моей матери, забыл? Феликс в шоке смотрит на блондина, но тут же тушуется, когда натыкается на его внимательный взгляд. — Точно. Извини, чувак. Совсем вылетело из головы. — Посмеивается над собой Джисон. Хенджин лишь снисходительно улыбается. — Сегодня вечером Минхо предлагает собраться в баре. — Как бы между прочим говорит Хван. Феликс делает вид, что очень занят разглядыванием подвесок по десятому кругу. А Джисон, вроде, отлично справляется один. — У нас с Феликсом немного другие планы на вечер. — Уклончиво отвечает парень. Феликс не может видеть реакции, но слышит, как Хван хмыкает в ответ. Младший собирается предложить Джисону пойти уже в другое место, но у парня неожиданно звонит телефон. Хан, извинившись, отходит подальше, где меньше слышно музыки. Оставляет Хенджина и Феликса наедине. - Прекрасно. - Бурчит про себя блондин, разглядывая теперь пол под своими кедами и тихо надеясь, что Джисон отлучился ненадолго. — Нравятся? Феликс слегка теряется, когда Хенджин подходит к нему слишком близко с довольным выражением лица, и не сразу понимает, что парень имеет в виду. Старший поддевает один из парных брелоков с желтым цыплёнком и крутит фигурку между пальцев. — Для тех, кто приходит с парой — скидка. Но для вас с Джисоном бесплатно. Так что выбирай, что хочешь. Ли молчит и шаг делает назад, продолжая чувствовать на себе внимательный взгляд карих глаз. Хенджин хмыкает. — Так вы двое и правда встречаетесь? — Феликса задевает, с каким пренебрежительно-удивленным тоном это было сказано. — А что тебя так удивляет? — С вызовом смотрит на старшего блондин, гордо подбородок вскидывая. Хенджин насмешливо кривит пухлые губы. — Ну, что Джисон тебе, видимо, признался — удивительно, но ожидаемо. Только слепой бы не заметил, что ты ему нравишься. Но что насчет тебя? — К чему эти вопросы? — Не знаю. Просто интересно, что это — любовь с первого взгляда или чувство вины перед братом делает свое дело? — Чувство вины, с чего бы? — Фальшивит Феликс, а у самого дрожь по телу пробегает. — Ты, кажется, сам говорил, что все, что было — вернее не было — ничего не значит. А что насчет твоей совести, совсем не колышется? Хотя да, едва ли она у тебя есть. — Вау. Как грубо, Феликс. — Скалится старший. — А ведь еще три дня назад ты был так ласков со мной. Что-то твоя совесть не остановила тебя тогда, в туалете. Феликс не помнит, как смог затолкать не особо сопротивляющегося Хенджина в ближайшую раздевалку и задрать за ними штору до упора. Сердце набатом отдавало в ушах. Хенджин выглядел чересчур спокойным. — Хочешь повторить? — Издевается старший с улыбкой, а Феликсу хочется хорошенько испортить это красивое лицо. — Чего ты добиваешься? — Шипит Ли, как кошка, которой прижали хвост. Пальцы крепко сжимают ткань дизайнерской рубашки Хвана. — Ты хочешь все испортить? — Все и так уже хуже некуда. — Следует холодный ответ. — Пожалуйста.— Блондин умоляюще смотрит в глаза напротив. — Ты же сказал, что мы просто всё забудем. И что ты делаешь теперь? Мне и так херово на душе от того, что мы…Поступаем так с Енбоком. Он же мой брат. Ты его парень. — Почему он может делать больно нам, а мы ему — нет? — Безрадостно хмыкает Хван, чем вводит Ликса в ступор. Взгляд его дрогнул на мгновенье прежде, чем снова стать стеклянным. — Что? — Я ни к чему тебя не обязывал, — резко прерывает его Хван. — Ты хотел этого также, как и я. Почему же только я козел? Думаешь, Джисон поможет тебе забыть правду о себе? — Я не такой, как ты, ясно? Не знаю, почему вы с Енбоком вместе, раз ты спишь с другими. Я встречаюсь с Джисоном, потому что он мне нравится, и я не собираюсь изменять ему- Губы сталкиваются с его с силой, грубо и слишком неожиданно. Ли приоткрывает рот от удивления, но язык с холодной штангой уже бесцеремонно проходится по его зубам. Он теряется в пространстве, почти заваливается вперед, но большие ладони придерживают его за талию, прижимают до невозможного близко. — Феликс? Голос Джисона звучит отдаленно. Но Ли ощущает его даже телом, будто кто-то облил его холодной водой. Осознание оседает горечью где-то в душе, когда он наконец отпихивает от себя Хенджина, напоследок сильно прикусив тому губу. Капли крови появились на мягкой кожице. Феликс на рефлексе тянется к лицу старшего, но вовремя останавливает себя. — Ликси, я потерял тебя, — облегченно улыбается Джисон взбудораженному парню. У Ли кровь течет по венам с удвоенной скоростью, но он изо всех сил старается выглядеть максимально непринужденно. — А я решил примерить несколько вещей, пока ждал, — с улыбкой выдавливает Феликс, теребя рукава своей толстовки. Он слишком резко тянет Джисона за руку за собой, подальше от примерочных. — Давай поторопимся. Мы что-то задержались, разве нам не пора уже в кинотеатр? Блондин смотрит, как хихикает Джисон над его суматохой, ведь до сеанса еще целый час. А перед глазами все стоит пустой взгляд Хенджина, вытирающего кровь с раскрасневшихся губ, когда Феликс в спешке задергивал за собой штору. ** Фильм оказался действительно хорош. Актеры играли на высоте, а зал то и дело разражался смехом от шуток или сдерживал слезы на особо переживательных моментах сюжета. Джисон купил для них большое ведерко сладкого попкорна, предлагал время от времени младшему. А у Феликса кусок в горло не лез. Он совершенно не разделял чувств людей, что просто наслаждались фильмом. В голове у блондина творился ад с перевариванием собственных мыслей в горьком бульоне из раздражения, вины и стыда. Джисон с волнением посматривал на него, а Феликс был рад, что в зале достаточно темно, чтобы видеть его глаза. Старший пытался несколько раз брать холодную руку парня в свою, а у Ли каждый раз разрывалось сердце на куски и щипало в носу. Если бы только Джисон знал о нем всю правду, хотел ли он также брать его за руку и дарить ему свою теплую улыбку. Да, Феликс облажался. В своей жизни он много раз совершал ошибки, особенно будучи подростком. Но нынешняя ситуация казалась ему сравнима по размеру только с концом света. А ведь он всего лишь хотел поговорить с кем-то три чертовых дня назад. Хотел вылить из себя вину перед братом хотя бы через слова, и кому-нибудь надежному, чтобы грязная тайна оставалась тайной. Лучше компаньона, чем Чонина в тот вечер он не мог найти. За алкоголем становишься честнее, и совесть ненадолго засыпает. Хорошее сопровождение для нытья, думал Феликс. Но не учел, что Чонин совершенно не умел пить. Спустя пару бутылок пива блондин уже пил в одиночестве и с грустью смотрел на ангельское личико Чонина, видящего десятый сон. Алкоголь раскрепощает также хорошо, как и толкает к ошибкам, о которых всегда жалеешь на утро. Феликс точно не должен был в таком состоянии писать Хенджину, отвечать на его звонок и ждать его в баре. Хенджин точно не должен был отвечать, звонить, и тем более приезжать за его пьяным телом в вонючий бар на другом конце города. Феликс не ожидал, что Хенджин действительно приедет. К нему уже клеился не менее пьяный мужик, когда Хван весь такой красивый рыцарь без доспехов и коня появился из ниоткуда, защитил от наглых клешней, так еще и в туалет отвел, когда весь выпитый алкоголь просился у Ли наружу. Хенджин точно не должен был видеть его блюющим и плачущим над туалетом, не должен был успокаивать, заботится о нем. И отвечать на пьяный поцелуй тоже не должен был. А чего не должен был делать Феликс? Подставляться под поцелуи и терять девственность в грязном туалете вонючего бара с парнем своего брата. Стонать сладко и звать Хенджина по имени, ласково обводить пальцами его идеальное тело, прижиматься ближе. Не должен был. А через день он уже как ни в чем не бывало был на свидании с Джисоном. Что это? Любовь? Может быть, симпатия? Хенджин был прав. — Ликси, ты в порядке? — Спрашивает Джисон обеспокоенно уже по пути домой, видя, каким тихим и бледным был Ли. Младший дергает плечами, словно ему холодно, и улыбку натягивает. — Наверное, не стоило идти сразу после пар. — Врет он прямо в лицо. Давай, Феликс, так держать. Раз уж начали врать, то до победного. — Прости. Совсем не подумал, что ты так устанешь за сегодня. — Искренне извиняется Хан. Феликс думал, что хуже ему быть уже не может. — Ты прости. — За что именно, Феликс? — Из меня вышел ужасный компаньон для просмотра кино… Да и человек из него в целом тоже вышел отвратительный. — Да брось. Мне достаточно и того, что мы провели время вместе. Джисон ворошит его светлые волосы и улыбается глазами. Младший хочет провалиться сквозь землю от теплоты, исходящей от этого человека. Старший наклоняется к нему ближе, будто собирался поцеловать на прощание. Феликс опускает глаза на свои кеды, кусая нижнюю губу, не в силах сделать то, что обычно делают нормальные пары в конце вечера. На губах все еще вкус мятной жевачки Хван Хенджина. — Напишу, как доберусь домой? — Утверждает-спрашивает Джисон и делает неловко шаг назад. — Д-да. Спасибо за вечер. — Выдавливает Ли, не поднимая головы. — Спокойной ночи, Ликси. Феликс же уверен, что его ночь будет беспокойной и полна ночных кошмаров. ** В гостиной горит приглушенный свет, и первое, что замечает Феликс — своего брата, накручивающего круги вдоль окна с телефоном у уха. Даже из темного коридора парень чувствовал, в каком ужасном настроении пребывал Енбок. За столько лет лучше всего он умел распознавать, в плохом ли настроении его брат. Енбок застыл с телефоном в руках и повернул голову в сторону тихо закрывающейся входной двери. — О, вернулся. — Насмешливо, но в то же время едко подмечает брюнет. — Как прошло свидание? Феликс не говорил никому. Возможно, Джисон не видел ничего секретного, чтобы рассказать друзьям о своих новых отношениях. Блондин же не хотел поднимать эту тему с братом. Тем более, когда атмосфера в доме, откровенно говоря, скверная. — Нормально. — Уклончиво отвечает Феликс, торопливо снимая верхнюю одежду и стягивая кеды, чтобы побыстрее уйти в свою комнату. — Нормально. — Повторяет за ним Енбок. Он молча наблюдает за беспокойными действиями брата в полной темноте. Молчит и когда Феликс уже раздевается и направляется в свою комнату. Но лишь напоследок добавляет: — Что ж, я рад. Надеюсь, родители тоже очень рады за своего любимого сыночка. Ты же сказал им? Феликс застывает на месте. Енбок продолжает с желчью: — Малыш Феликс всегда честен с мамой и папой. Не то, что несносный второй сын, который оказался еще и мерзким пидором. Блондина начинает трясти изнутри, но он молчит и не поворачивается лицом. Знает, что ничего хорошего все равно не выйдет. Как и не выходило всегда, когда Енбок первым нападал на него. В голове вдруг пролетают слова Хенджина. Почему он может делать больно нам, а мы ему — нет? — Спокойной ночи. — Проглатывает ком в горле Феликс, но ожидаемо не слышит ничего в ответ. Дверь тихо закрывается за ним, оставляя его в темноте своей спальни наедине со своими мыслями и чужой вываленной на него болью.