Эльфийская служба: С наилучшими пожеланиями

24 декабря,

Отдел связи с общественностью

Отвеченных писем: 437/6135

Чан сидел на месте Чонина и напряженно всматривался в письмо от Джереми. Чонин склонился рядом, затаившись в ожидании. Он показал Чану первое письмо Джереми и свой ответ на него. — Использование угрозы включить в список плохишей крайне нежелательно, — задумчиво пробормотал Чан, в очередной раз перечитывая письма от мальчика. — Но… — Чонин хотел было оправдаться: общий тон ответа он сгладил до сдержанно-предупредительного, а терпеть такое неуважительное обращение и оставить его совсем без внимания — не мог. — Но если бы ты не написал это в первом ответе, то я бы точно написал это сейчас, — Чан тяжело вздохнул и потер переносицу, прикрывая глаза. Самодовольная ухмылка проскользнула на губах Чонина. Он сжал их в тонкую полоску, не позволяя себе быть замеченным в такой слабости. — Нам стоит отправить запрос в юридический отдел для согласования? — тихо спрашивает Чонин, боясь потревожить сосредоточенного старшего. — Нет, — отмахивается он и поворачивается к клавиатуре. — Сами разберемся, — пальцы ловко перебирают клавиши, на экране бегут печатные символы, выстраиваясь в ровные ряды предложений. Чонин бежит по ним глазами. Джереми! Твое поведение выходит за рамки дозволенного. Твоей веры в чудо в этом году не хватает даже для одного из этих подарков, но твое прилежное поведение в течение года позволяет мне закрыть на это глаза и осуществить маленькое чудо, чтобы порадовать тебя. Из-за того, что ты не ценишь то, что имеешь, я вынужден отменить твой подарок в этом году. Пусть это будет тебе уроком. Научись быть благодарным, тогда ты получишь свой подарок. Я очень разочарован в твоем поведении, Джереми. Тебе нужно будет постараться в следующем году, чтобы вернуться в список хороших детей. С наилучшими пожеланиями, Санта Клаус. — Мы отменим подарок для него? — хмурится Чонин. — Нет, немножко припугнем. Чонин смотрит укоризненно. Чан вскидывает брови и невинно добавляет: — В воспитательных целях. Чонин хмыкает и пожимает плечами. Он не был уверен, что Кодекс такое позволяет. Что на такой ответ им сказали бы юристы, он вообще предпочитает не думать, но все же где-то в глубине души даже рад, что они могут дать отпор нахальному поведению. — Стой, не отправляй, — Чонин кладет ладонь на плечо Чана, отодвигая его от клавиатуры. — Постскриптум: эльфы имеют прекрасные условия работы и жизни в целом. Их интересы надежно защищаются и отстаиваются. Каждый эльф находит для себя место, позволяющее ему наиболее полно и гармонично раскрыть свои таланты, — читает Чан приписку младшего. Улыбается уголком губ, одобрительно кивает и готовит письмо к отправке, пока Чонин засматривается на появившуюся на щеке ямочку. — Готово, — поворачивается Чан и ловит испуганный взгляд младшего, застуканного за любованием чужим лицом. Чонин смущается и отводит взгляд. Прочищает горло и отходит от компьютера. — Спасибо за помощь, — тихо говорит Чонин. — Всегда пожалуйста. Почему не позвонил? — Чан поднимает вопрошающий взгляд. — Не хотел беспокоить по пустякам. Думал, сам справлюсь. — Можешь беспокоить, — в глазах Чана проскальзывает озорная искорка, а на губах появляется легкая улыбка. — И по пустякам. — А если я соскучился — это пустяковый или весомый повод? — Чонин подхватывает заигрывающий тон. — Я бы смело относил его к тому же уровню важности, что и чрезвычайные ситуации, — серьезно отвечает Чан и кивает. Чонин смеется и провожает взглядом старшего, возвращающегося за свой стол. Кажется, у Великого Плана По Покорению Сердца есть шанс претвориться в жизнь.

Отвеченных писем: 438/6135

Чонин смотрит на кипу неотвеченных писем на своем столе, переводит взгляд на такую же кучу у стола Чана и вздыхает. Романтика романтикой, а работы предстоит еще много. После написания ответа Джереми на душе стало как-то спокойней. На все последующие письма отвечалось легко и с радостью — были ли они благодарственными или содержали какие-то недовольства. Последние воспринимались гораздо легче: все-таки переплюнуть обвинение в рабовладельчестве было сложно. Стало ли ему работаться лучше от того, что он справился с самой сложной задачей или от того, что на его стороне было надежное плечо коллеги, или от того, что он имел отличный обзор на владельца того самого плеча — Чонина не очень заботило, главное, что кипа оставшейся работы становилась все меньше. И вот оставалось ответить на каких-то три-четыре письма и стопка будет полностью разобрана, как воздуховодная труба Моментальной Почты выплевывает свежую партию. Чонин делает глубокий вдох и таращит глаза. Старается не отчаиваться. Он думал, отдел логистики в Сочельник загружен, но нет. Здесь тоже работы хоть отбавляй. — А ежегодные обращения от эльфов тоже вы обрабатываете? — интересуется Чонин. Вдруг ему попадется обращение Чана? — Да, — старший отвечает, не отрывая глаз от монитора. — Если ты хотел подсмотреть, что загадали твои друзья, то не рассчитывай — обращения уже обработаны. Нет, Чонин определенно хотел подсмотреть не это. Подождите-ка, а что если его сокровенные желания попали в руки к… — То есть это вы рассматриваете запросы и отвечаете на письма эльфов? — Чонин вытягивается по струнке. — Нет, не совсем. Эльфам Санта отвечает лично. И запросы их обрабатывает тоже лично. Только иногда отдает конкретные распоряжения нам. Точнее мне, как Главному Помощнику. Чонин испытывает облегчение. И от того, что его желания все же не приобрело нежелательную публичность, и от того, что письма от Санты действительно были от него. Интересно, а сильно бы расстроились дети, если бы узнали, что им отвечает не сам Санта, а целый отдел, сформированный для этого? Пускай, этот отдел состоял из двух самых ответственных эльфов. И Чонина на сегодня. Пожалуй, он бы расстроился. Осознание важности его сегодняшней работы вновь легло грузом ответственности на плечи. — А что ты попросил у Санты? — если Чонин не может наткнуться на запрос Чана, то он может просто спросить об этом. Иначе говоря, безумие и отвага. — Тебе не кажется, что мы не слишком близки, чтобы спрашивать такое? — Чан ведет бровью и, не дождавшись ответа, возвращает взгляд к экрану. Ответ старшего кольнул где-то в груди. Чонин понимал, что Чан прав. Да, действительно. Не близки. Спрашивать такое почти у незнакомого эльфа неприлично. Про загаданные желания можно было поинтересоваться только у самых близких. Не каждого друга о таком спросишь, не то что у временного коллеги. Из невеселых рассуждений Чонина вытаскивает призывное урчание. Чан бросает взгляд на младшего, прижавшего ладонь к животу и говорит: — Сходи на обед. — Некогда, столько работы, — Чонин смотрит на новоприбывшую стопку писем, которых в ящике так много, что часть из них не поместилась и осталась в трубе. — Значит, сбегай, — строго говорит Чан, не отрываясь от работы. — От голодного тебя здесь точно не будет толку, — очередная партия Мгновенной Почты приземляется на стол старшего, скрывая его за кипой бумаг. Да, разобраться с работой до темноты это и правда амбициозная задача. Холодный тон и внезапная отстраненность Чана вводят Чонина в замешательство. Может, он поспешил с выводами о возможности сближения? Вот сейчас очень не хватает маленького знака, чтобы развеять сомнения или понять, что от плана лучше отказаться. Нужен знак. Святой Клаус. Сант Валентин? Или как там было? Чонин наспех надевает накидку и выходит из кабинета. Чан провожает его спину обеспокоенным взглядом.