Кусай

      Щёки Рафаила заливает краска, когда Саша задаёт ему вопрос о его желаниях. Это было так резко и неожиданно, посреди белого дня, просто на кухне. Никакие обстоятельства не предшествовали этому вопросу, ничто даже не намекало на подобную тему. Но Романов опирается бёдрами на кухонную тумбу и смотрит на него вполне себе серьезно, внимательно. Они только несколько дней назад решили, что могли бы попробовать встречаться, поэтому Верфской не успел подготовиться к вопросу о его желаниях. Ну вот совсем-совсем не подготовился. Он совсем растерялся, не зная, что он вообще может на это ответить. Лишь облизывает нижнюю губу, отводя взгляд в сторону окна. От этого действия у него и возникает мысль о желаниях.       — Кусай мои губы больно и грубо. — он говорит совсем тихо, словно не ожидая того, что его слова будут услышаны. Рафаилу чуть-чуть стыдно за свои фантазии о том, как приятно было бы ощущать настойчивые поцелуи Саши, — Хочу что-то чувствовать, — практически тянет он, прикрывая глаза и представляя хоть один такой поцелуй, где Романов бы целовал с напором, покусывая его нижнюю губу. От одной мысли об этом по телу побежали мурашки, что уж говорить о его реакции на реальность, в которой это могло бы произойти.       Рафаил слышит, как Саша задерживает дыхание и тихо передвигается по кухне. Значит услышал. Но спастись уже не получится, слова были сказаны, и были при этом также и обдуманы, поэтому он лишь продолжил:       — Иначе забуду, как есть и дышать, — о, да, он гиперболизирует, зная, как слаб Саша на лирические преувеличения и приукрашивания. Рафаил открывает глаза, замечая, что Романов уже успел подойти ближе. Он выглядел очевидно смущённым из-за неожиданной искренности Верфского и интимности, искренности озвученной просьбы, — Что? — Рафаил слегка хмурится, замечая, что Саша слишком долго просто смотрит на него, словно ожидая продолжения его слов. Хотя он и так сказал больше, чем того требует ситуация.       — Я восхищён, — сегодняшнее утро наполнено неожиданными вопросами и ответами, которые как-то странно звучат в их недавно только состоявшихся отношениях. Саша нервно теребит пояс от халата, выглядя, наверное, ещё более смущённым, чем Рафаил. В любом случае, на это надеялся сам Верфской, всё ещё поддаваясь своей гордости.       Только гордость всё равно рассыпалась, когда Романов быстро сократил расстояние между ними, с напором касаясь его губ своими, слегка придерживая при этом Рафаила за затылок, не давая возможности отклониться. Прижатый к столу, он впервые так ярко ощущал желанный поцелуй на своих сухих губах. Саша умел целоваться так, как того хотел Рафаил: облизывал, давил, кусал и сжимал. Верфской будет дышать, если сможет ощущать такие поцелуи на своих губах каждое утро.

Кусай мои губы больно и грубо Хочу что-то чувствовать Иначе забуду, как есть и дышать Растением буду молчать Молча чужих восхищать Буду молча, молча буду