Одержимая

oh, girl, tell me

what you're doing on the other side

      Агата перебирала в руках ручку красного зонтика, улыбаясь движущейся машине, но она лишь моргнула фарами, проезжая мимо. Девушка недоуменно обернулась и едва повела плечами.       Что же, она дала этим жалким мешкам с кровью шанс.       Хотя нет. Красный зонтик отлетел в кювет. И, видя, как штырь дорожного знака пробивает лобовое стекло, Агата понимает: шанса у этих людей не было. Точнее у одного из, а второй пошёл бы десертом, если бы они были поумнее и решили бы остановиться. Смерть была бы не такой мучительно человеческой. Хмыря в костюмчике Агата бы помучила…       Потому что на эту сучку имела право только она. Увидев раз, Агата готова была ослепнуть, и пусть бы Борис делал это ещё и ещё раз. За самоволку, за то, что не выполнила приказ, не нашла, убила там, где не нужно. За эту сучку она готова была ослепнуть.       А человечишка лишь маленький камешек на её пути — пнуть и не заметить. Разве большая цена для бессмертного замерзшего вампирского сердца? Одним кормом меньше, одним больше. На земле их сотни и тысячи — Агате давно перестало быть их жалко. Да только своя рубашка ближе к телу — разве достойна её сучка такого? Мотаться из Смоленска в Москву каждые выходные, как собачка на поводке.       Агата открыла багажник, отмахиваясь от дыма вокруг машины и пошарила глазами. Эти дурни засунули голову в ведро и пакет. Нестрашно, Борис сказал, что и так пойдёт.       Откинув колхозное зелёное ведро с грохотом, Агата, помахивая пакетом с растекшейся кровью внутри, пошла походкой от бедра прочь. Она уже привыкла ходить на каблуках. Каблуки она любила. Уверена, что её сучка их тоже заценит. На её шее они будут просто прекрасно смотреться.