Дом у подножия холма

      Чем больше осень вступала в свои законные права, тем быстрее для Антона летели дни. И это было вовсе неплохо, нет. Наоборот после многих лет работы на земле он научился ценить каждое время года по-особенному. Зима – это время накопления сил как говорил Антон. В этот период работы было мало, и она вся была связана либо с торговлей, либо с животными. Зимние дни тянулись неторопливо с каким-то необъяснимым шармом. Весна – пора новой жизни, земля начинает просыпаться, у животных активизируется брачный период и с каждой новой неделей работа начинает бить все новым и новым ключом. Лето всегда ассоциировалось с самым большим количеством работы - поля, сады, скот, ярмарки не отпускали все три месяца ни на секунду. Но помимо тяжёлого труда это время года было связано с каникулами дочери, когда его малышка проводила с отцом больше всего времени. Осень же была как последняя неделя у школьников перед каникулами, когда они бегают как ошпаренные, стараются закрыть все свои пропуски, исправить оценки, но в тоже время понимают, что еще чуть-чуть и начнется долгожданный отдых. Так же было и у Антона. Из-за того, что холода в их краях приходят в октябре, у фермера было очень мало времени на подготовку к зиме, но этот процесс доставлял еще больше удовольствия, так как скоро можно будет расслабиться. Но до полноценного отдыха нужно было еще немного подождать.       Антон сидел на кухне и с удовольствием уплетал приготовленный дочерью суп. Девочка сидела напротив за столом и в отличие от отца ела свежий овощной салат. Четверг, на часах два часа дня, но Ира уже пришла из школы. Сегодня их отпустили домой пораньше, так как урок физкультуры отменился – сказали, что учитель заболел. Ну как заболел. На днях у него родился долгожданный сын и поэтому мужик просто ушел в запой от счастья.       - Пап, а у тебя сегодня еще много работы? – Ира закинула очередную дольку помидора в рот и вопросительно глянула на отца.       - Нет, - Шастун отрицательно покачал головой, отрывая от буханки хлеба кусок. Он не любил долго возиться с хлебом, нарезать его, и поэтому просто отрывал столько, сколько ему было нужно – привычка.       - А поехали в город? Арсений Сергеевич сказал, что нужно сегодня-завтра прийти в ателье, чтобы сняли мерки для платья к осеннему балу. Можем еще зайти в парикмахерскую и тебя подстричь, а то ты уже весь косматый как наш пес, - девочка невинно хихикнула такому сравнению.       - Гав, - Антон в шутку взъерошил свои выгоревшие за лето волосы, чем еще больше развеселил дочь. - А почему Арсений Сергеевич заведует твоим платьем на бал?       - Так он же наш классный руководитель, а за костюмы отвечают они. Так мы поедем?       «Если он занимается подготовкой к балу, значит, вопрос с жалобами улажен. Как впрочем, и со слухами», - Антон почувствовал облегчение, будто с плеч, наконец, сошел тяжкий груз.       - Ну, поехали раз надо. Только сначала поедим, чай попьем и в путь, хорошо?       - Пап, - девочка хитро посмотрела на родителя и заулыбалась шире.       - М? – Антон понял, что сейчас ребенок попросит что-то еще.       - А может мы еще в магазин какой-нибудь зайдем? Тебе присмотрим что-нибудь из одежды, ну, и мне, - лисьи глазки так и блестели.       Какой бы взрослой не казалась его дочь, она все еще оставалась маленькой девочкой в душе, и это всегда так умиляло Антона.       - Зайдем, конечно, - отец не мог отказать своей малышке.

***

      Зайдя в ателье, Антон сразу вверил свое дитя в руки прекрасной мастерицы иголки и нитки. Сам же отец присел тихонько на небольшой кожаный диван расположенный специально в зале для посетителей. Перед ним на маленьком столике лежали различные журналы с фотографиями мужчин и женщин в красивой и элегантной одежде. Пока девушки что-то обсуждали про мерки, сантиметры, ткани и прочую непонятную и неинтересную для фермера лабуду он решил пока посмотреть красочную макулатуру. Переворачивая страницу за страницей, его взгляд ничего не цепляло. Да, одежда была красивая, модели были красивые, но все выглядело слишком. В таком виде, как казалось Антону, некуда ходить. Возможно, если бы они жили в каком-нибудь большом городе, то он бы тоже мог позволить себе костюм тройку, но в их захолустье он будет выглядеть как шут. Вдруг его взгляд остановился на элегантной приталенной черной рубашке, которую несколькими неделями ранее фермер выдел на Арсении во время собрания. На учителе она смотрелась в разы лучше – хорошо отчерчивала его широкие плечи, сильные руки и тонкую талию.       «Наверное, на таком теле любая одежда будет смотреться шикарно», - подумал про себя фермер и перед глазами опять всплыл образ по пояс обнаженного соседа.       - Пап, смотри, какие платья придумал для нас Арсений Сергеевич, - девочка чуть ли не с разбега плюхнулась на диван к отцу.       В руках Ира держала два рисунка: на одном был изображен силуэт мальчика в строгом костюме синего цвета, а на втором силуэт девочки в элегантном легком голубом платье. Но как это будет выглядеть в жизни еще непонятно, а такому неотесанному фермеру даже представить было трудно.       - Красиво, но интересно как это будет выглядеть на вас, - отец задумчиво покивал головой.       - Там уже сшито одно платье, если хочешь, можешь примерить, Ириш, - к ним подошла хозяйка ателье и мягким голосом обратилась к ребенку.       - Хочу, - глаза девочки заблестели, и девушка повела ее переодеваться.       Антон хорошо знал хозяйку ателье. Звали ее Нина и раньше они учились в параллельных классах. Правда объединяли их не только веселые школьные годы, но и несколько месяцев бурного романа. Они встречались лет пять назад, когда дочка еще училась в начальной школе. Правда, их связь продлилась недолго. В то время Антон был по уши занят зарабатыванием денег и в отношениях его интересовал только секс, а вот Нине нужна была семья, а не просто развлечение на ночь. Хорошо, что им хватило ума не усложнять ситуацию и тихо, мирно разойтись, да даже так, что никто в городке не знал, что они встречались. Никто кроме Позовых, конечно. А через полгода после их расставания Нина удачно вышла замуж за местного работягу, а Антон продолжил устраивать свою жизнь.       Иногда Антон задумывался, а как бы сложилась жизнь, если бы он все же женился повторно. Все-таки рядом с ним всегда были хорошие девушки, которых с удовольствием брали в жены другие парни. Был бы он счастлив с одной из них? Прокручивая в голове образы разных красавиц и вспоминая о днях проведенных с ними он все больше и больше убеждался, что нет, ему было бы плохо. Он хотел не просто какого-то человека рядом. Он хотел человека, который бы его слушал и слышал, с которым сходились бы взгляды и мнения, с которым было бы интересно, а самое главное спокойно. Но, к сожалению, таких ему не попадалось.       - Ну как? – звонкий детский голос заставил Антона оторваться от разглядывания журналов и своих мыслей.       Ира крутилась перед ним на цыпочках, словно маленькая куколка из заводной шкатулки. Легкое светло голубое шифоновое платье красиво очерчивало ее фигуру и так идеально подходило ей. Кажется, только сейчас Антон стал замечать, что его маленькая девочка уже совсем не маленькая. В голове снова прозвучали слова Димы, что через несколько лет его ребенок будет совсем взрослый и захочет уехать. Где-то в области сердца поселилась грусть. Наверное, у каждого родителя наступает этот момент осознания. Момент, когда понимаешь, что годы идут, а времени, которое отведено провести с детьми становится все меньше.       - Ну, так что, пап, красиво? – девочка еще пару раз покрутилась и убежала к зеркалу, не дождавшись ответа.       - Как быстро она растет, - где-то рядом снова раздался голос Нины, - еще чуть-чуть и из маленькой девочки превратится в красивую девушку.       Антон не ответил ни на вопрос дочери, ни на комментарий хозяйки ателье. Он лишь с грустью наблюдал за счастьем дочери и не хотел ей мешать.

***

      - Да нормальные у меня волосы, Ир. Ну, что ты пристала к ним, - отец недовольно курил, то и дело, уворачиваясь от детских ручек, тянущихся к его голове.       - Это ненормально, - девочка пыталась дотянуться до головы отца и ухватиться за какую-нибудь торчащую прядь, но с ее ростом сделать это было сложно. – Ты не стригся с июня, пап. Почему каждый раз так тяжело заставить тебя что-то сделать для красоты?       - Я и без того красивый, - Шастун довольно ухмыльнулся, - и вообще твой лимит по созданию красоты на мне на сегодня исчерпан. Ты и так только что заставила меня купить себе новую одежду, хотя в этом не было необходимости.       - Завтра родительское собрание. Все будут красивые и опрятные, а ты вот такой, - Ира указала на всего родителя.       - Какое собрание? Вот же недавно было. Ты что-то успела натворить?       - Нет, - Ира демонстративно закатила глаза, - я же тебе на прошлой неделе говорила, что Арсений Сергеевич будет собирать родителей в конце каждого месяца. – На ее детском личике так и читалось все недовольство забывчивостью отца.       - А не слишком ли много ваш Арсений Сергеевич старается? – Шастун выкинул окурок в ближайшую урну.       - Не знаю, - подростку все же удалось ухватить отца под руку, и теперь она всеми силами тянула его в сторону парикмахерской. – Пойдем, это же просто стрижка. В этот раз все будет красиво, обещаю.       Антон еще пару минут поупирался, но все же позволил себя затянуть в ненавистное ему место. Он терпеть не мог парикмахерские и любые манипуляции с его волосами. Когда кто-то прикасался к его голове, это казалось очень неприятным и раздражало парня. К тому же за всю его жизнь еще ни разу его не подстригли по-настоящему хорошо. Каждый раз, выходя из этого филиала ада, ему хотелось провалиться сквозь землю – в настоящий ад – лишь бы его никто не видел с этим позором на голове. Но то ли уговоры дочери так подействовали, то ли упоминания о собрании, но Антону вдруг захотелось и правда стать чуть красивее, чем он бывает обычно. Главное, чтобы парикмахер не подвел.

***

      На следующий день, зайдя в кабинет 303, вместе с еще двумя мамами, Антон почувствовал на себе несколько пристальных взглядов. Сегодня он выглядел по особенному – короткостриженые русые волосы были аккуратно уложены назад, джинсовая куртка визуально делала его больше и полностью скрывала худобу, светлый джемпер освежал образ, джинсы наконец-то не висели так, будто свалятся при следующем шаге, а новые черные ботинки идеально завершали образ.       Парень чувствовал на себе внимание и ему было некомфортно. Отыскав глазами друга, все за той же последней партой, фермер быстрым шагом направился к нему, стараясь при этом не смотреть ни на кого. Позов же прибывал в легком шоке от такого визуального преображения Шастуна.       - Тох, чо с тобой? – выдал вместо приветствия Дима, пожимая руку друга.       - Да это Ирка устроила мне вчера вылазку в город и потом еще весь вечер мозги компостировала, чтобы я начинал следить за собой, - Антон недовольно скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.       - Неплохо она тебя прогнула, - хихикнул друг.       - Угу.       Спустя несколько минут в кабинет вошел Арсений Сергеевич с классным журналом в руках. Он громко поздоровался с родителями, окинул всех присутствующих быстрым взглядом и остановился на Антоне. Остановился неприлично долго. Шастун слегка покраснел от такого пристального разглядывания его персоны. Одно дело, когда на него смотрят просто окружающие, но совсем другое, когда на него смотрит Арсений. Под взглядом этих небесно-голубых глаз хотелось плавиться. В голове снова появились сцены из того сна, который Антон так старательно пытался забыть. И, кажется, даже забыл, но вот снова эти глаза и все, память не поддается контролю.       Но как только Попов начал собрание все вернулось на круги своя. Антон расслабился и просто внимательно слушал, что рассказывал учитель об успеваемости детей, о предстоящем бале, пару раз поругал сыновей Позова за шалости. Фермер вновь подметил, как Арсению идет роль учителя. Такое чувство, что он был рожден именно для этого. Его голос завораживал и привлекал внимание, уверенная поза, правильно поставленная речь, внешняя привлекательность, все это невероятно сочеталось в нем.       «Будь у меня такой учитель, то я бы был отличником по его предмету», - Шастун невольно улыбнулся своей мысли.       - Итак, в завершении собрания, дорогие родители, я вам озвучу оценки детей, и по каким предметам им стоит подтянуться. После этого можете быть свободны, спасибо.       Арсений начал пофамильно перечислять учеников его класса и их отметки. С каждой новой фамилией класс все пустел. Сегодня никто не изъявлял желания задержаться и задать дополнительные вопросы учителю. Возможно, потому что долго ждать пока назовут всех детей, а возможно просто спешили по своим делам. В итоге, спустя минут тридцать в классе остались только Антон и Арсений. Ира была далеко не самая последняя в списке класса, но Арсений Сергеевич приберег ее напоследок.       Окинув класс, учитель решил не надрывать горло, а подойти к единственному оставшемуся родителю и спокойно продолжить свою речь. Приблизившись, он приветливо улыбнулся, присел на край соседней парты и негромко произнес:       - Привет.       - Привет, - Антон улыбнулся в ответ и повернулся к мужчине.       - Ты сегодня необычайно красив, - из его губ это прозвучало низким с хрипотцой голосом.       По спине Антона пробежали мурашки, на щеках выступил румянец, а в животе словно закружился рой бабочек. Он посмотрел на брюнета. Его голубые глаза смотрели с нежностью, от которой сердце забилось чаще.