Дом у подножия холма

      Антон вошел в дом, стараясь не смотреть на соседа. Казалось, что температура в помещении была градусов сорок. На лбу у парня выступили капельки пота, щеки начали краснеть и гореть, а сердце вновь заколотилось как вчера ночью. Фермер несколько раз глубоко вздохнул и попытался настроиться на нужный лад для столь важного разговора.       «Да что, черт возьми, с тобой происходит, Антон? Успокойся!»       - Проходи пока на кухню, я оденусь и вернусь, хорошо? – Арсений не стал дожидаться ответа и сразу направился в комнату.       - Угу, - Шастун все же взглянул в последний раз на обнаженную спину учителя, прежде чем та успела скрыться из виду.       Пройдя на кухню, парень оглядел помещение, с их прошлой пьянки ничего не поменялось. Разве что больше не было бутылок, на плите остывала небольшая сковорода с парой котлет, а на соседней конфорке закипал чайник. На столе стояли две тарелки – одна была вся измазана в жире и остатках котлет, а в другой хозяин дома оставил пару ложек салата – наверное, не захотел доедать. Из кухни вело две двери – одна в комнату Арсения, была закрыта, а другая, в ванную, напротив была открыта нараспашку. В ванне Антон еще не был. Решив воспользоваться моментом, он подошел ближе и заглянул. Воздух в комнате был влажным и тяжелым, Попов явно не церемонился с температурой воды. Вся комната пахла приятным мужским шампунем с нотками хвои. Создавалось впечатление, что находишься в глухом сосновом бору, где буквально недавно прошел сильный дождь, а сейчас жаркое летнее солнце испаряет всю лишнюю влагу. Антона словно обволакивало тепло этого леса. Казалось еще чуть-чуть, и он услышит пение лесных птиц у себя в голове, но все, что он услышал это звук приближающихся шагов из комнаты.       Дверь спальни открылась, и Арсений снова предстал перед гостем, но теперь в подобающем виде. Его стройное тело прикрывала черная свободная футболка. Антон невольно подметил, что учителю очень идут черные вещи. Что тогда на собрании он выглядел идеально в черной рубашке, что сейчас он все так же идеален в простой домашней футболке.       - Слушай, Арс, - Антон поймал себя на мысли, что впервые обращается к другу в такой краткой форме, - я хотел извиниться за то, что наговорил вчера и за …       - Подожди, дай сначала я скажу, - Арсений перебил гостя, - тебе не за что извиняться. Если ты переживаешь, что рассказал мне о тех слухах, то не стоит. Я сам просил тебя рассказать все, что ты знаешь, поэтому ответственность за это только на мне. К тому же это я должен извиниться перед тобой, ведь тебе пришлось решать мою проблему, и поблагодарить за сохранение моего доброго имени. Спасибо, Тош.       Антон удивленно посмотрел на Арсения. Его имя еще никогда не произносили так мягко. Словно любимый человек шептал на ушко слова нежности и любви. Хотелось услышать это еще раз.       - Ты был на ярмарке? – Антон слегка занервничал.       - Был. А еще слышал, что говорили люди и видел статью.       - С чего ты взял, что это я?       - Антон, ну я же не дурак, - Арсений негромко хихикнул с такой наивности фермера. – Вчера ночью я рассказал тебе об этой статье, и сегодня она неожиданно появилась на самом видном месте города. Не верю я в такие совпадения. Это мог сделать только ты и никто больше.       Лицо Антона залилось краской от смущения. Буквально несколько минут назад он собирался с духом, чтобы вымаливать прощение за его глупые поступки, а тут его наоборот благодарят. Арсений смотрел на него с такой неподдельной нежностью и признательностью, что не верить его словам было невозможно. Сколько бы он не делала добра людям, еще ни одна благодарность не отзывалась так глубоко в сердце.       - Я не подумал, что ты тоже это увидишь. Не пойми меня неправильно, мне просто хотелось хоть немного помочь тебе как другу. И я понимаю, какого это оказаться в такой ситуации. Я просто …       Арсений снова не дал договорить парню, но в этот раз он перебил его объятиями. Крепко прижав к себе, мужчина начал мягко водить рукой по выступающим позвонкам. Антон вновь почувствовал хвойный аромат с легкими нотками амбры.       - Спасибо, - горячий шепот опалил нежную кожу на шее Антона.       Шастун в ответ обхватил учителя своими длинными руками и уткнулся ему в плечо. Внутри разливалась какая-то непонятная грусть вперемешку с возбуждением. В голову вновь вернулись воспоминания о вчерашнем поцелуе, о мягких губах, о заботливых и сильных руках, о таком волнующем аромате амбры и сигарет.       «Запомнить бы этот момент на всю оставшуюся жизнь. А главное запомнить бы его».       Антон сам не понимал своих чувств. С одной стороны все его нутро говорило, что это неправильно и такое поведение между двумя мужчинами слишком ненормально. Но с другой стороны казалось, что все так и должно быть, будто именно этот человек то, что было так необходимо всю жизнь. Хотелось просто раствориться в Арсении и все.       Но блаженство было недолгим. На плите закипел чайник. Арсений медленно выпустил мужчину из объятий и отошел, чтобы выключить огонь. Антон еле слышно вздохнул.       - Ты менял повязку? – неожиданно спросил Попов.       - Нет, - парень покрутил запястье, показывая, что и так все нормально, - поменяю после ужина, наверное.       - Ты еще не ужинал?       - Нет, - Антон отрицательно покачал головой, - мы только вернулись с Ирой. Она занялась готовкой, а я решил сразу прийти к тебе.       - Тогда поспеши домой, ребенок, наверное, переживает, куда ты пропал.       Арсений снова посмотрел на Антона, и тому показалось, что в глазах учителя он увидел легкое замешательство.       - Да, ты прав, надо идти домой, - голос Антона прозвучал чуть тише обычного, словно с грустью.

***

      Ночь выдалась на удивление теплой и лунной. Антон стоял в ангаре и увлеченно перебирал разные железки. У него было своеобразное хобби - чинить по ночам его многострадальный пикап, который как назло именно сегодня вечером решил дать слабину. Почему именно ночью? На это было несколько причин. Во-первых, ночью не нужно было занимать фермой, во-вторых, его никто не отвлекал в такое время суток, а в-третьих, ему это просто нравилось. Нравилось собирать и разбирать машину, нравилось быть измазанным в машинном масле, нравилось делать перекуры и выходить на улицы, чтобы понаблюдать за звездным небом и насладиться умиротворяющей тишиной. По ночам голова человека по-особенному пуста и чиста.       Но сегодня ночью все было по-другому. Именно сегодня мысли в голове звучали необычайно громко. Антон то и дело воспроизводил в голове прошлую ночь, поцелуй в этом самом сарае, сегодняшний разговор, теплые объятия. Всю его голову захватили мысли об учителе. Казалось он больше не в состоянии думать ни о чем другом. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним сразу появлялся профиль мужчины раздетого по пояс.       - Не помешаю? – вдруг раздался приглушенный хриплый голос за спиной.       Антон вздрогнул и оглянулся. У входа в сарай стоял тот самый человек, который не давал покоя фермеру. Арсений был все тех же домашних штанах, футболке и в кофте Шастуна. Лунный свет придавал волосам иссиня черный оттенок, небесно-голубые глаза приобрели насыщенный морской цвет, скулы и подбородок казались острее, плечи шире, что придавало образу еще больше статности. Такого ночного гостя Антон никак не ожидал и поэтому просто несколько секунд молча разглядывал мужчину.       - Нет, - наконец выдавил из себя Шастун, все еще не отрывая взгляда от Попова, - что тебя сюда привело в такое время?       - Тебя хотел увидеть.       - Зачем?       Мужчина сделал несколько шагов и приблизился к фермеру. Между ними вновь было меньше метра, как и вчера ночью. Антон опять почувствовал обволакивающий запах, исходивший от Арсения, в это раз он был более выражен.       - Соскучился, - мужчина посмотрел в зеленые глаза Антона, мягко улыбнулся и притянул его правую руку. – Все-таки не поменял повязку.       - Забыл, - почти полушепотом произнес Антон в тот момент, когда незваный гость начинал аккуратно развязывать почерневший за день кусок ткани.       Антон внимательно наблюдал за каждым движением Арсения. Он старался запечатлеть в памяти каждый сантиметр его тела, каждое движение. Арсений, наконец, освободил руку от сдавливающей повязки и принялся внимательно разглядывать рану. На самом деле, все было не так уж плохо, как могло показаться. Стесанные костяшки уже покрылись грубой темной коркой, а кожа вокруг приобрела багрово фиолетовый оттенок, что свидетельствовало о небольшом ушибе. Но Арсению это все равно не нравилось, он нахмурился и поднес запястье ближе к лицу, словно старался что-то там разглядеть. Вдруг внутри Антона взорвалась сотня фейерверков, дыхание перехватило, а в ушах зазвенело. Арсений провел языком по самой большой ране и опалил горячим дыханием кожу. Ноги предательски начали подкашиваться, а внизу живота нарастало напряжение. Слишком эротично. Попов вновь провел языком, но уже по другой ссадине, а затем развернул руку и начал целовать тыльную сторону.       Антон машинально отстранился и сделал шаг назад, но при этом, не забрал руку у брюнета. А Арсению такое отступление только на руку, сделав еще пару шагов, он загнал фермера в ловушку, зажав его между столом, за которым он только что работал, и собой. Теперь между ними вновь всего пара сантиметров. Арсений слышит, как участилось дыхание Антона, чувствует своей грудью, как стучит его сердце. Он отпустил травмированную руку и начал аккуратно и нежно одной рукой поглаживать скулы парня, а другой притянул его ближе к себе.       - А ты не скучал? – с игривой улыбкой произнес брюнет хриплым голосом.       - Скучал, - почти в губы прошептал Антон.       Они оба продолжали соблюдать эту хрупкую дистанцию, словно испытывали желание друг друга. И Арсений сдался первым. Он притянул парня и увел его в долгий поцелуй. Антон еще никогда не целовался так ни с кем. Это был страстный поцелуй, граничащий с каким-то животным желанием. Им постоянно не хватало воздуха, они то и дело жадно громко вдыхали кислород, стараясь не отрываться, друг от друга, ни на секунду. Руки беспорядочно блуждали и изучали тела, вырисовывая какие-то непонятные узоры на каждом сантиметре кожи. Наконец, когда воздух окончательно закончился, Арсений отстранился от фермера, под недовольный стон. Еще с минуту они просто смотрели в затуманенные глаза друг друга пытаясь восстановить дыхание.       «Хочу еще», - Антон вновь потянулся к учителю, но не тут- то было, у Арсения были свои планы на продолжение.       Он одним резким движением повалил фермера в ближайший стог сена и прижал собственным телом. Антон невольно простонал в тот момент, когда Попов уперся бедром в область паха. Арсению понравилась такая реакция, поэтому недолго думая он провел рукой по этой зоне и начал массировать член сквозь плотную ткань брюк. Шастун начал стонать еще громче.

***

      - Пап, у тебя все хорошо?       Антон резко открыл глаза и принял сидячее положение на кровати. За дверью его комнаты стояла дочь и пыталась разбудить тихими стуками. Сердце бешено колотилось в груди, на лбу выступила испарина, а в комнате было невыносимо душно.       - Пап, ты проснулся? Ты стонал. У тебя все нормально? – голос Иры звучал взволнованно.       Дверь в комнату была заперта по привычке, но оно и к лучшему, так ребенок не увидит, в каком возбужденном состоянии находится сейчас отец. Шастун сделал несколько глубоких вдохов и, наконец, отозвался:       - Да, все нормально, доченька. Просто плохой сон приснился. Иди спать, золото, - он старался сделать голос как можно убедительнее, чтобы дочь поверила.       - Ладно, пап, спокойной ночи.       - Спокойной, солнце.       Он еще несколько минут просидел на кровати, чтобы окончательно успокоиться и убедиться, что его дочь ушла дальше спать. Это было слишком ненормально. Конечно, ему, как и любому взрослому человеку, иногда снились сны эротического содержания, но в них никогда не было мужчин, и к тому же, они никогда не были такими яркими. Это все было как-то неправильно. Антон вновь откинулся на подушку и прикрыл глаза.       А всего в нескольких километрах от него, в маленьком домике у подножья холма, точно такой же сон видел Арсений. Вот только в отличие от Антона никто не мог помешать ему, досмотреть его до конца.