Дети леса

      Это и дракой не назовешь, потому что эти пираты были почти мгновенно искалечены до состояния мясного фарша.        — За разговорчивость так уж и быть, не стану убивать, — послышались облегченные вскрики радости со стороны изнывающих от боли мародеров. — Но сделаю это.       Ярость Ивоны нельзя было назвать напускной. Она обжигает своим холодом. Озлобленный взгляд девушки опускается на одного из лежащих пиратов, а затем…       ХРУСТ.       И вопль.       Так несколько раз до тех пор, пока все трое не оказываются с переломанными конечностями. Убивать она их не станет, потому что это слишком милосердно для такой кучи низкосортного мусора. Они будут мучаться в боли, не способные двигаться. Только ползти. А этом лесу такое равносильно самоубийству. Дикие животные сделают всю работу за подростка. Скорее всего, такое для пятнадцатилетнего ребенка слишком жестоко, но в этом мире без этого никак. В ее возрасте в принципе удивительно как она еще не убила никого. Отец учил ее, что нужно проявлять жесткость, когда того требует ситуация, иначе так и на всю жизнь можно остаться в дураках.       Не кинув напоследок даже взгляда на агонизирующих головорезов, Ивона с полученной информацией умчала прочь, все еще беспокоясь за детей. Нет, не просто беспокоясь. Сердце разрывается от страха того, что с ними может что-то случиться. Все это время подросток собирала драгоценности и деньги только ради них, не для выхода в море или нахождение приключений на свою голову, а только ради этих мальчиков. Они, все трое, пускай и с младшим она провела меньше всего времени, стали для смотрительницы леса самым ценным сокровищем за всю одинокую жизнь.       На уголках темных глаз при мысли о чем-то ужасном невольно наворачиваются слезы. Но бежать она не переставала ни на секунду, не смела давать себе передышку. Солнце уже давно начало уходить за горизонт, озаряя весь Серый Терминал цветом спелого мандарина. Звуки борьбы доносились от одной из хлипких построек, имитирующих дом. Именно туда дикарка и ворвалась с грозным рычанием, замахиваясь копьем.       Интуиция и инстинкты не подвели! Там действительно были ее мальчики, которые сражались с неприятным внешне мужчиной в несколько раз крупнее их самих.        — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ИХ, УБЛЮДОК!       Пользуясь своим внезапным появлением, Ивона повалила пирата, так как налетела прямо на его спину. Порчми вскрикнул от боли, но этого было недостаточно, чтобы его одолеть, поэтому он ударил рукоятью сабли прямо в бок юной женщины, да так сильно, что она отлетела с криком.        — ИВОНА! — закричали вся троица пацанов. Старшие мгновенно налетели на мужчину с большей резвостью, а вот Луффи подбежал к аборигенке, тормоша ее. Девушка лежала на земле лицом к стене, через секунду под ее головой образовалась лужа крови из виска, а сама она издала болезненный стон. Слишком сильно ударилась головой, в то время как на боку образовался неприятный на вид сине-фиолетовый синяк.        — И-Ив…! Ты как?! — дрожащий Монки Д. продолжал трясти девушку, пытаясь привести ее в норму. Та резко раскрыла свои глаза и тут же зажмурилась, почувствовав адскую головную боль, но это не помешало ей дать себе ментальную пощечину.        — Да, я в норме… — криво улыбнувшись, смотрительница джунглей привстала на руках, держась за свою кровоточащую рану. Взгляд от начинающего плакать обладателя Гому Гому но Ми перевелся на яростно дерущихся дуэта бешеных псин, как их принято называть в народе, но Ивоне больше нравится сравнение с волчатами. — Бегите отсюда, я с ним сама разберусь!        — Ты даже стоять на ногах сейчас едва можешь! Как ты его собираешься одолеть?! — недовольно орал Сабо, удивляясь про себя как подруге вообще пришла такая глупая мысль в голову.        — От тебя сейчас толку как от козла молока! — Портгас полностью поддерживал своего напарника во мнении, чем только сильнее расстроил загорелую девочку, так сильно желающая помочь. — Присмотри за этим балбесом!        — Хорошо, я присмотрю за ней! — самоотверженно ответил Луффи, логично подумавший, что это ему говорит мальчик, чьего внимания он так жаждет.        — Вообще-то он это мне… — по щеке дикарки скатилась капля пота.        — ДОСТАТОЧНО ВАШИХ ДЕТСКИХ ИГР!       Порчми бесило все происходящее, эти дети были слишком самоуверенными, раз смеют в разгар битвы просто так беспечно болтать. Он — пират, морской бандит, мать их дери! А значит будет сражаться грязно. Лучше, по его мнению, сначала было избавиться по-быстрому от слабого звена в лице избитых подростка и мелкого пацана, а потом уже разобраться с главной занозой в заднице. Оттолкнув блондина и веснушчатого брюнета, мужик замахнулся мечом на двух раненых. Ивона в тот же самый момент прижала кричащего от страха резинового ребенка к себе, схватив копье, которое позволило ей хоть немного отвести удар от них, но ценой самого оружия и раны на руке, естественно. На чистом адреналине дикарка отбросила Луффи в сторону, дабы тот не попал под огонь. В обеих руках вставшей на ноги аборигенки были обломки копья, она увидела как сзади брызжущего слюной пирата стоял красно-синий дуэт, готовясь к совместной атаке.        — ВЫ МЕНЯ ДОСТАЛИ! — честно, вопли Порчми уже всех их порядком утомили, но заставляли держаться в напряжении. Как только он еще раз замахнулся мечом, совсем позабыв о двух других мальчиках, то увидел самодовольную ухмылку Ивоны, только пуще прежнего разозлившись, аж весь покраснел. Это и стало решающей в его жизни ошибкой, так как было сигналом для командной атаки дикого трио. Аристократ и сын Короля пиратов прыгнули на головореза, целясь прямо в его темечко, что является слабым местом в голове, а в то время как девочка подросток побежала прямо на Порчми, в последний момент пригнувшись, дабы сделать ему подсечку.       Пират от силы удара двух пацанов полетел прямо в стену, пробив ее своей огромной тушей насквозь. Ущерб для всех был видимым, каждый был ранен по своему. Переглянувшись, дети почти сразу дали деру, понимая, что другие пираты могут нагрянуть в любой момент. А позволить себе дальше сражаться они не могли. Вероятность того, что у морских бандитов будет огнестрел, стопроцентная. И даже если бы они все были полностью здоровы, все равно не могли бы дать отпор.       Никто, будучи подстреленным, не может сражаться.

***

      Лесная чаща, помимо звуков птиц, ветра и прочей живности, была потревожена громким ревом семилетнего мальчишки в соломенной шляпе, из глаз которого буквально текли водопады. Также, окромя него, там были еще дети. И все четверо были с ног до головы перебинтованы.       Эйс с помощью клейкой ленты пытался починить свою трубу. Сабо перевязывал голову сидящей на траве Ивоны, которая иногда шипела от неприятных ощущений, до сих чувствуя гул в черепной коробке.        — Эй, будешь чинить свое копье? — веснушчатый протянул моток ленты подруге.        — Не, сделаю новое. Наконечник цел, а найти подходящую палку вряд ли будет сложно. — она покачала головой, слегка улыбнувшись.       Портгас фыркнул: — Как хочешь. — только кое-что не дает ему покоя. — Кстати, что за было геройство, твою ж?! «Бегите отсюда, я сама разберусь»?!       Настала очередь дикарки молча фыркать, обиженно отвернув свою надутую моську.        — Кто бы говорил, дурак! Что за дурацкие у тебя принципы, тебе жить надоело?! — закончив перевязку подруги, блондин без одного зуба бросил острый взгляд на Эйса.        — Тц, тогда бы я чувствовал себя паршиво. Зато теперь я удовлетворен. — сейчас брюнет осматривал свое оружие довольно флегматично, внутри осознавая свою вину, чем вызвал почти разочарованный и крайне тяжелый вздох Сабо. Тяжелый настолько, что, казалось, он мог проломить под собой целое бревно.        — Мы совершили ужасную ошибку, Блюджем нам никогда этого не простит. Он придет за на-…        — Не придет.       Не успел мальчик завершить говорить, как его перебила вполне уверенная в себе Ивона, ухмыляющаяся друзьям.        — Вот выздоровею, и набью этим гребным пиратишкам морды и ноги переломаю! — аборигенка ударила кулаком в раскрытую ладонь, и сразу после ее лицо скривилось в боли. Выглядело забавно. — Ай-яй-ай…        — Осторожно, тебе руку нехило так рубануло. — осадил Сабо ее. Чудо, что она вообще может ей двигать. Впрочем, они все такие тут монстры, раз еще все живы после случившегося.        — Я… — девушка хотела уж было ответить, но в нее влетел рыдающий взахлеб резиновый человечек, обвивая своими эластичными руками в несколько оборотов. — Ну-ну, креветка, ты чего?..        — Мне было так фтрафно!       Ивоне только оставалось криво улыбнуться, похлопав малыша по спине, который, видимо, нашел в лице девочки некую защитную фигуру. Как мило. Нет, правда, это было мило и грело душу смотрительницы леса. Хотя теперь она вся в соплях, слюнях и слезах, что не очень приятно, но ладно.        — ЗАДОЛБАЛ, СКОЛЬКО МОЖНО РЕВЕТЬ?! — оскалившись до акульих зубов Эйс. — НЕНАВИЖУ МАМИНЬКИНЫХ СЫНКОВ И ПЛАКС, ВРОДЕ ТЕБЯ!        — Эй, не ори на него…       Возмутиться старшей из компании не дал резко отлипнувший с упругим звуком и прекративший лить слезы пацан.        — С-спасибо… Вы спас-сли меня-я…        — А? — удивленные подобной метаморфозой подростки переглянулись между собой.       Последующий всхлип и новый поток соленой жидкости из круглых глаз вызвал сына Короля пиратов то же самое негодование: — Ах ты!        — Эй-эй, он просто извиняется.        — Да, успокойся, яростный ненавистник всех плакс. — подначивать друга на новый спор было не время, но девочка не могла сдержаться от подколки.       Но Эйс силой воли не обратил внимания на это, продолжая прожигать Монки взглядом.        — Почему ты ему ничего не рассказал?! Такие люди, как он, без колебаний убьют и женщин и детей!       На этих словах температура будто упала на несколько градусов. Все убедились на своем недавнем опыте, что независимо от их возраста и пола люди, подобные Порчми, готовы на все ради своих грязных целей.       Младший брюнет опустил голову, в его, застеленных пеленой душераздирающей боли одиночества, глазах нельзя было увидеть за полями соломенной шляпы.       Знакомый комок в горле, давящий на заднюю часть шеи, дал о себе знать, и Ивона громко сглотнула. Глаза или предчувствие ей тогда не врали. Это повторяется…        — По твоему лучше было умереть? Почему ты так сильно хочешь со мной дружить?! — вскинутый палец Портгаса Д. был направлен на другого представителя людей с инициалом «Д».        — Потому что…        — Я ведь всегда причинял тебе неприятности, забыл?! Почему… почему ты зашел так далеко?!        — Потому что у меня никого больше нет! Я не могу вернуться в деревню Фууша, я ненавижу горных бандитов, без тебя я бы остался совсем один! Одиночество ранит куда сильнее физической боли!       Вот что значит крик о помощи. Все здесь столкнулись с отчуждением. Кто-то провел почти всю жизнь в изоляции, четыре года не имея вообще никакого общения с людьми, кто-то познал страдание чужеродности будучи рожденным в идеальном мире богатств и благ, а кто-то… кто-то родился ненавидимый всем миром. И вот еще один отвергнутый изгой.        — А твои родители?..       Резиновый мальчик весь в соплях помотал головой: — Кроме деда у меня никого нет.        — Значит когда я рядом тебе хорошо…? — угуканье в ответ. — А без меня тебе плохо… — это не вопрос, а утверждение. Брюнет и сам понимает, что задавать вопросы нет смысла в любом случае, когда и так ясен ответ.       Все мерзкие слова людей из кабаков и пабов вспыхнули в бедовой чернявой голове. Этот ужасный смех, вечные насмешки. Как и наследие так горячо нелюбимого отца, все будет преследовать мальчика до самой могилы.        — Так ты хочешь чтобы я жил?        — Конечно хочу! — такой простой ответ, но сколько искренности, что даже покрытое милыми веснушками лицо юнца оттаяло вместе с сердцем. Как и сказала старшая в теперь уже квартете, сын Короля пиратов впрямь потеплел к Луффи спустя время.       Слегка смутившись, Эйс отвернулся и почесал затылок: — Ясно, но я все равно ненавижу слабаков.       А дальше пошла перебранка между двумя горячими головами, заставившая в который раз вздохнуть Сабо, а Ивону в изумлении уставиться.        — Так вот как мы все это время выглядели со стороны… — ахнула девушка, когда брюнеты столкнулись лбами, как два барана.        — Именно… — аристократ в такие мгновения чувствовал, что с каждым разом все ближе к нервному срыву. Когда те уже натурально начали везде раскидываться искрами от напряжения в воздухе, пацан в синем все разнял их. — Так, хватит. У нас тут между прочим небольшая проблема.        — У кого «у нас»? — непонимающе уставилась хмурая дикарка на блондина.        — А? Проблема? — на это Монки получил кивок.        — Если Блюджем и остальные найдут нас — наверняка убьют, верно? — после утвердительного ответа со стороны своего первого друга, Сабо продолжил, зыркнув на выгнувшую одну бровь Ивону. — Лес, где мы с тобой живем, находится недалеко от пиратской бухты, их логова.        — Что?! Правда?! — комично-шокированная физиономия смотрительницы леса едва не вызвала усмешку у мальчиков. Если бы не вся серьезность атмосферы, они бы обязательно посмеялись над такой наивностью и неосведомленности о внешнем мире. Странно, что она все время не замечала того, что находится перед носом, впрочем, неважно.        — Ну так вот, что будет пока мы будем спать? — вопрос был больше адресован подростку, даже если он и был риторическим.        — Вас убьют. — в один голос ответили Эйс и Луффи, заставив старшую покрыться мурашками.        — Но я же…!       Возразить несчастной Ивоне не дал юный аристократ, заткнувший ее почти сразу, прежде чем она успеет ляпнуть глупость.        — Нет, не сможешь, дура! Ты не всесильная! Если думаешь, что бесстрашие на грани глупости, делает тебя сильной, то скатертью дорожка! — пацан схватил за ухо недовольно рычащую юную женщину, как родитель нашкодившего ребенка. — Вот поэтому нам нужна ваша помощь. — улыбающийся Сабо обернулся к двум чернявым мальчишкам. — Подойдите ближе.       Обиженную данным раскладом аборигенку никто не хотел слушать, особенно ее протестами. Но что она могла поделать против трех детей, к которым питает слабость? Ничего. Когда-нибудь эта мягкотелость доведет ее до могилы…

***

      На следующее утро. В логове горных бандитов Дадан.       Двое головорезов и белая собака под чудесный щебет птичек уставились на… определенно интересную картину. Покрытые бинтами мальчики облепили также перевязанную с ног до головы высокую, нет, очень высокую девочку, кривящую хмурую мину. Самый мелкий уместился на грудной клетки, как детеныш коалы, блондин, которого как и девочку, никто прежде не видел, держался за ее ладонь, а веснушчатый обвил своими ногами бедро загорелой девицы.       И все дрыхли без задней мысли, одаряя лицезрящих похрапыванием.        — Че?..