Дети леса

      Керли Дадан всегда знала, что была проклята. Бог знает какой грех она успела совершить в прошлой жизни, но ее нынешнее существование было слишком странным. Она была бандиткой, которая имеет долг перед самим Кулаком Гарпом, героем, етить его, дозора, который может тягаться с сильнейшими мира сего, и должна воспитывать двух спиногрызов, которые приходятся ему внуками. Один из них сын самого Золотого Роджера, а второй Революционера Драгона. Прознай про это Мировое правительство, от Острова Рассвета и камня на камне не останется, но сначала, вероятно, всех причастных публично казнят. И вот со всеми этими знаниями, она видит как за одну ночь к двум отродьям добавилось еще двое.       Как, позвольте поинтересоваться, Дадан должна реагировать?       В зубах рыжей женщины уже была сигарета, но видит бог, этого будет маловато.        — Эйс… Луффи… и а?.. — сколько бы она не считала, но все равно видит помимо брюнетов еще детей. Лучше бы это оказалось сном или бредом сумасшедшего. От напряженной работы серого вещества, на лбу Керли выступила вена, что говорит о поднявшемся кровяном давлении. — Эйс, Луффи, кто эти двое?!       Младший мальчик сонно поднял свою забинтованную голову с чужой грудной клетки, откуда доносится приятное сердцебиение, так успокаивающее воспаленный разум от потенциальных кошмаров о пытках в том доме: — Че…? Кто-кто? — и снова уронил себя на заменитель подушки, впрочем, было не особо мягко.       Со стороны подростка, лежащего под тремя пацанами, раздался болезненный стон, а после светлые ресницы затрепетали. В любом случае спать она уже не могла.        — Чего разоралась в такую рань? Заткнись. — проворчал Портгас, обратно провалившись в сон.       Как по волшебству, третий мальчишка тоже приподнялся и уснул следом, даже ничего не сказав.       Еще сильнее нахмурившись, Ивона села, раскрыв свои заспанные глаза и таким образом скинув с себя резинового человечка на пол. Непонимающе моргнув несколько раз, она уставилась на шокированных и явно не шибко довольных головорезов.        — Твою ж… — хотели уж было услышать извинения взрослые люди, как тут же были кинуты. — Жрать охота… — здоровую руку девушка приложила на свой полностью раскрытый плоский живот, откуда раздалось жалобное урчание.        — Откуда здесь еще дети?! Вы кто такие, сопляки?! — с подобным неуважительным отношением атаманша успела свыкнуться, поэтому не стала сразу выкидывать двух незваных гостей.        — Сабооо, ответь ей… — проныла дикарка, так как это была полностью вина блондина в том, что она оказалась здесь. Не в настроении девочка сейчас говорить с незнакомкой.        — Я — Сабо, а вот она — Ивона. Вы, должно быть, Дадан? — мальчик широко улыбнулся, улавливая краем уха шуршание покрывала, которым они все четверо укрывались ночью.        — Сабо и Ивона? Твое имя я уже слышала раньше, а вот этой нахалки нет. — королева бандитов уставилась сердито на лыбящегося аристократа.        — Правда? Так даже лучше, в любом случае позаботитесь о нас? — рукопожатие было остановлено самой Керли, не желающей сейчас сюсюкаться с очередными мелкими крысенышами.        — Позаботиться? Только не говори мне, что собираетесь здесь оставаться! — ответом ей стал громкий звук испускаемого дурно пахнущего газа из мягкого места ребенка, и хрюка смеха над этим казусом со стороны аборигенки. — Не смей пердеть, когда я с тобой тут разговариваю! — еще один пук и очередной порыв неловкого смеха, только теперь именно сам Сабо стал его источником. — Ты наверняка шутишь, я слышала, что ты — вредный маленький крысеныш.        — Правда? А я слышал, что вы мерзкая старая карга. — сказав это, блондин вновь пукнул. Кажется, по утрам это является особым ритуалом.        — Мерзкая старая карга с кустом на голове, внутри которого сдох опоссум. — добавила от себя ухмыляющаяся смотрительница леса. Какой бы добренькой со стороны она может показаться, но остра на язык, и сюсюкаться с кем попало не станет.        — Чья бы корова мычала, у самой-то на голове давно енот повесился!        — Бебебе! — как сущее дитя, Ивона приставила большие пальцы раскрытых ладоней к своим вискам и, показывая язык, начала вертеть быстро взад-вперед руками. Общение с бешеным дуэтом сделало некогда нелюдимого подростка в машину по выбешиванию других. — ЧьЯ-Бы КоРоВА МычаЛа, У СаМой-То нА гоЛОвЕ дАвНо еНоТ поВесИлСЯ! Еноты от меня без ума, раз выбрали смерть именно в моей роскошной гриве!       А вот данная излишне самодовольная черта была всегда, тут даже общение с нарушителями спокойствия не нужно. Сверкая от уверенности, аборигенка показательно махнула своими распущенными волосами, ежиком торчащие во все стороны. Либо она их очень давно не мыла, либо они такие от рождения. Черт его знает.       Цыкнув раздраженно на это передразнивание, женщина гневно указала на двоих детей, невинно хлопающих глазками и давящих милые улыбки, будто они тут совсем не причем. — В своем доме я не собираюсь держать еще больше нахлебников! Проваливайте!        — Не слушайте мою подругу, у нее в голове не все дома.        — Эй!        — Кхм, но я слышал, что хоть Вы и мерзкая, но очень добрая старая карга, которая никогда не откажется в помощи ближнему. Я слышал, что Вы очень мужественная старая карга. — сразу видно кто в их команде мозг, а кто просто гора мышц с желанием найти приключение на задницу и остаться ни с чем. Впрочем, если бы их выдворили, они всегда могут жить в пещере дикарки, она все равно находится довольно далеко от бухты, и туда навряд ли кто-то сунется в здравом уме. Но кого это сейчас волнует, учитывая тот факт, что даже девочку сюда притащили, хотя она была всеми правдами и неправдами против.       На лице Дадан собрались капли пота, намекающие на ощущение неприязни к этим словам. Все, кто бы мог знать ее давно, когда в молодости она была настоящей красоткой, прекрасно понимали, что намеки на определенную форму уродства в зрелом возрасте выводили Керли из себя: — М-мужественности? Я, вообще-то, женщина, а не трансвестит какой-то!       В этот момент во всех юных головах пронеслась одна мысль: «Жрать охота». Никому не было особо интересно кто такие трансвеститы. Но мальчик в синем не терял своей солнечной дипломатичной улыбки. Эта гляделки атаманши и аристократа продолжались до тех пор, пока первая тяжело не вздохнула, не способная выкинуть детей на улицу.        — Так уж и быть… Вы все можете оставаться, но только попробуйте увильнуть от работы! — кому она вообще это говорит? Керли прекрасно осознает, что все угрозы не несли какой-либо вес, для этих паршивцев уж точно.

***

       — К черту уборку, всем пока!       С такими словами спустя полчаса после пробуждения выбежали из хижины, словно не были все ранены.        — Луффи, сегодня тебя твоя очередь стирать и убирать! — сердитые вопли Дадан были слышны во всей округе, аж дом шел ходуном.        — Да ни за что! Беее! — окликнутый мальчик остановился и нагло показал язык, оттянув нижнее правое веко вниз. Но вмиг осознал, что друзья уже умчали вперед. — А?! Эй, подождите!        — Блин, щенки неблагодарные…        — О, — улыбка с лица блондина спала, как только он вспомнил про одну небольшую деталь, размером со слона на самом деле. Застыв столбом, Сабо даже не заметил как Луффи врезался в него и упал на землю, а вместе с ним остановились еще двое товарищей по играм. — Забыл сказать. Эй! Дадан, за нами охотится Блюджем, так что будьте осторожны!        — Если заявится — скажите, что я ему и его шайке ноги переломаю и отдам на съеденье волкам из ущелья! — а вот данные угрозы вполне себе являются реальными, но кто воспримет всерьез слова подростка, говорящего такое своим девичьим голоском и с невинным выражением? Правда, это только сильнее заставило головорезов тревожиться.        — Охотится Блюджем? Почему? — Догра вопрошающе оглянулся на своего босса и коллегу, на что те резко замотали головой, мол, не знают.        — Мы как-то вздрючили несколько людей из его команды! Ладно, пока! — коротко пояснив, блондин доказал на примере, что краткость — сестра таланта.       У бандитов от такой новости челюсти упали до самой земли.       Подростки бежали вперед по широкой лесной тропинке, оставляя за собой тонну пыли и множество вопросов, всплывших в головах взрослых.        — Дадан хоть и мерзкая, но понимающая старая карга.        — Понимание не делает ее более приятной.        — Да, она все еще мерзкая старая карга.        — А еще она горный бандит, и рожа у нее страшная.       Каждый из квартета высказал свое не особо лестное мнение о приютившей их всех женщине. Благодарности их никто не учил, это можно было сказать с уверенностью.        — Чем сегодня займемся? — задал с широкой улыбкой на лице блондин, прямо-таки светясь от предвкушения. Теперь они все четверо будут жить в одном месте, а значит времени будут проводить только больше. Это не могло не радовать бывшего аристократа.        — Сперва…        — Поедим! — воскликнул Луффи, не дав старшему брюнету договорить, но таким образом он озвучил их общее желание насытиться чем-либо.        — О да! Скорее-скорее!       Нетерпение Ивоны било ключом, ее желудок завывал от нехватки полезных веществ, так что лучшим решением было с ее стороны — схватить мальчишек в охапку и ускориться, ведь так будет гораздо быстрее, чем если дети будут перебирать своими короткими ножками так долго.

***

       — Ты сюда чуть-ли ни больше всех рвалась и меньше всего съела. — чуть хмурый взгляд Эйса, жующего свой кусок жареной рыбы, устремился на кислую подругу. Где-то рядом истекает слюной, как пес, резиновый ребенок, но на него веснушчатый старается не обращать внимание.        — Рыба, конечно, лучше, чем ничего, но… — скривив губы, молодая женщина с неким отвращением смотрела на рыбье мясо, до сих пор остающееся на острой кости, спустя несколько секунд неизбежного, она вновь откусила, почти сразу проглатывая. Головой она понимала, что лучше бы ей есть побольше такого, но вкусовые рецепторы и не самые приятные воспоминания делали этот процесс почти что пыткой.        — Может, тебе дурно после вчерашнего сотрясения. — Сабо с набитым ртом высказывал свое предположение, но после вспомнил, что к мясу отношение у девочки всегда было сугубо холодное, если не сказать, что отвращение к нему у нее было всегда.        — Тогда отдай мне. — на лице Портгаса появилась кривая ухмылка.        — Обойдешься. — ответ последовал мгновенно.        — А мне? — на вопрос блондина ушло чуть больше времени, но все равно ответ остался идентичным.       В итоге недоеденное мясо Ивона отдала самому младшему из них. Она кинула еду прямо малышу, а тот поймал растягивающейся резиновой рукой, которая с характерным звуком вернулась в первоначальное состояние.        «Фаворитизм…» — пронеслось в головах нарушителей спокойствия, наблюдая за тем, как с доброй улыбкой подруга похлопывает набивающего щеки Монки. Сами мальчики предположить не могли с чем связано более мягкое отношение подростка к Луффи. Быть может это был эдакий особый инстинкт девушки защищать и заботиться о детенышах своего вида или тех, кого хотя бы отдаленно напоминают людей. То же самое редко, но показывает Дадан.        — О, Луффи, — вопросительный знак магическим образом материализовался над потрепанным цилиндром. — Ты ведь съел дьявольский плод, верно? — Сабо был крайне заинтересован в этих почти мифических фруктах, один из которых, по всей видимости, и дал способность младшему ребенку растягивать свою руку, а также отнял возможность плавать навсегда.       Дожевав свою малую долю подаренной еды, Монки уставился на товарища и моргнул по-совиному, а после широко улыбнулся: — Ага!       Удовлетворенный ответом, старший решил чуть поощрить сговорчивость мальчишки и отломил одним движением руки хвостовой плавник гигантской рыбины, на котором еще было немного плоти, и кинул его в сторону «голодающего». Луффи ловко схватил хвост.        — Ты слишком добрый, Сабо. — сын Короля пиратов выглядел угрюмо, пока пережевывал рыбу.       Старшая горделиво вскинула нос, отчего он казался длиннее: — Весь в меня!        — А ты тут причем?! — рявкнул брюнет на подругу, после чего послышалось хихиканье Сабо.        — Ну, а что тут такого плохого? — мальчик обратился к Эйсу со вполне риторическим вопросом, на что тот просто промолчал. Беглый аристократ перевел свой взгляд на младшего ребенка. — Какой фрукт ты съел?        — Гому гому но Ми!        — Гому гому?.. Резина?! — мальчишка шокировано уставился на другого, в то время как тот лишь подтвердил свои слова действием — проглотил, не пережевывая, костлявый хвост. У троих подростков челюсти упали, а глаза едва не вылетели из орбит, когда они увидели как шея Луффи деформировалась под форму плавника, пропав у того в желудке.        — К-круто! — в глазах Ивоны заблестели яркие звезды, потому что она никогда прежде не видела ничего более удивительного. Ей действительно очень понравилось увиденное.       Ядовито усмехнувшись, веснушчатый ковырялся у себя в зубах рыбной костью. — Так значит, ты обменял способность плавать на способность растягиваться? Не вижу в этом ничего крутого, тот еще отстой.       Тем временем девушка нашла себе новую игрушку, растягивая чужие пальцы и ухо, выглядя как ребенок, впервые увидевший что-то блестящее или просто достаточно интересное для завоевания полного внимания. Теперь Монки Д. уж точно не получится отделаться от этой прилипалы. Старшие пацаны на своем примере познали это, так как стали объектами гиперфиксации смотрительницы леса. Она таскала их везде за собой в первые дни после того неловкого случая с прыжками на лианах. И когда имеется в виду «таскала», то можно в буквальном смысле себе это смело представлять. Возможно, то время было единственным, когда дети могли почувствовать себя младенцами, которых носят на ручках. Даже девять месяцев назад на фоне Ивоны они казались трехлетками.       Будто позабыв, что Луффи вовсе не мягкий мишка, девочка подросток вытянулась в весь свой могучий двухметровый рост и прижала ребенка к себе, скрестив руки у него на грудной клетке. И как пингвин начала раскачиваться влево-вправо.        — Эй! Отпусти! Я — не игрушка! И мои способности вовсе не отстой! — внук Героя дозора пытался вырваться под смех всех троих из мертвой хватки старшей, стуча своими маленькими кулачками по ее руками.        — Сначала попробуй вырваться из хватки этой горы мышц, а потом уже визжи о своей силе. — Портгас Д. насмешливо пожал плечами, отмечая, что со стороны возня подруги действительно кажется забавной. Он улегся на землю, чувствуя себя сытым, что происходит не так часто, как хотелось бы.        — Хм, резина может сжиматься, растягиваться и деформироваться сколько душе угодно, а также у нее есть еще несколько неплохих свойств. Это может быть полезным, — блондин показательно оттянул руку резинового человека. — В бою.        — Да! — радостно воскликнул Монки и даже на секунду прекратил попытки вырваться. — У меня даже несколько крутых приемов!        — Правда? Покажи! — карие глаза девушки засияли еще ярче.        — Сначала отпусти меня! — маленький брюнет укусил подругу за руку, после чего она с вскриком выпустила того из своей крепкой ловушки. Благо это была здоровая рука, не хотелось бы тревожить глубокую рану, которую услужливо, на скорую руку правда, зашил Сабо. — Ив и Сабо я покажу, а вот Эйсу нет!        — Больно надо! — окликнутый лишь недовольно отвернулся, чувствуя укол ревности и зависти. К мелкому пацану, как-никак, успел за три месяца беготни привязаться, а после их вчерашнего приключения и вовсе начал чувствовать как черствое сердце оттаяло по отношению к младшему брюнету.        — Какой же Эйс цун-цун… — по-доброму пошутил Сабо, вздыхая.        — Давай уже, показывай эти свои приемы! — Ивона полностью сосредоточилась на мысли увидеть способности внука дозорного, и теперь нетерпеливо подгоняла того, еще раз доказывая свою незрелость в этом плане.        — Гому гому… — Луффи медленно под воодушевленные возгласы старших светловолосых вдул в себя воздух, превращаясь в резиновый шар. А вместе и с этим еще и бинты с одеждой растянулись. Интересно. — Шар! — пришлось сжимать губы в трубочку, чтобы воздух не вышел обратно. — С помощью этого приема я могу отбивать пушечные ядра!        — Вааааа! Крутяк! — даже если она не могла разглядеть все в подробностях, все равно широко раскрывшая свою челюсть юная женщина просто восхищенно прыгала на месте, неспособная сдержать своего искреннего восторга.        — Да, это круто, но не совсем… — а вот Сабо не особо разделял радости товарища, замечая, как Эйс, вопреки запрету Монки (хотя кто его вообще будет слушать?), посмотрел на того. В темно-серых глазах плясали чертята.       Резко вскочив, сын Короля пиратов подбежал к резиновому пацану и пнул его: — Попробуй отбить это! Эй, вы двое, присоединяйтесь!       Как бы по-доброму не относились дикарка и аристократ к мелкому, но все равно оставались проказливыми засранцами и не против поиграть чуток в «мяч». Вторым отбил Сабо, пасуя девочке, которая, продолжая сиять своими глазами, совсем не замечала испуганные вопли Луффи, после чего пнула того в сторону реки. Трио завопило, когда наваждение веселья исчезло благодаря выплывшему огромному аллигатору. Животное проглотило Луффи, выплюнув его соломенную шляпу, чем вызвало гнев детей.       После экстренного спасения Монки Д., мальчики сидели на твердой болотно-зеленой шкуре, пока девушка тащила на добровольной основе тушу громадной рептилии, скрепленную толстыми ветками и двумя трубками, на одном плече. Каких-либо трудностей с этим она не испытывала. Самый младший из квартета дулся на друзей за то, что те решили поиграть с его бренным тельцем, хотя он был против.        — Ну все, не дуйся, теперь у нас есть бесплатное мясо. — Эйс деловито похлопал по мертвому зверю. Казалось, этим пользователь Гому гому но Ми был вполне доволен и даже расплылся в широкой улыбке.        — Ладно, я вас прощаю! — вспомнил некое наставление от одного рыжего пирата мальчик.        — Вот так просто? — капля пота выступила на щеке блондина. Затем он два раза хлопнул по боку аллигатора, призывая аборигенку обратить внимание на себя. — Эй, Ивона, можешь остановиться на минутку?        — Ась? Что такое? — девочка остановилась, уложив добычу на землю.        — Меня кое-что беспокоит, ты с Эйсом можете сходить со мной проверить?       Веснушчатый только понимающе кивнул, сразу осознав о чем говорит мальчик в синем, а вот дикарке потребовалось некоторое время, чтобы до нее дошло. Только один Луффи не понимал о чем они. Но все равно поплелся за старшими, которые оставили его охранять их будущий ужин, между прочим! Но тому было как-то все равно.

***

      Дикие пацаны по очереди выглядывали из кустов в своей импровизированной маскировке. Листая и всякие веточки у десятилетних, а цветы и тоже листья у семилетки, что смотрелось весьма мило, на самом деле. Они смотрели как пираты Блюджема проверяли тот самый тайник, в котором они прятали сокровища. Прятали до того, как Монки благополучно раскрылся, едва не сдав их всех.       Юных похитителей золота искали.        — В Сером терминале тоже проверим? — Сабо с серьезной физиономией глянул на не менее серьезного Эйса.        — Да. — кивок.        — А тебе может лучше пойти до-… — беглый аристократ не успел договорить слова, адресованные внуку Героя дозора, как тут же его лицо приобрело оттенок замешательства и легкой паники. — Стоп, а где она?..       Портгас Д. начал резко вертеть головой, пытаясь найти подругу, которая, кажется, была тут минуту назад, но теперь ее и след простыл: — Она была тут только что! — шепотом кричал он, зная что Ивона могла натворить, пока за ней не приглядывали. И ведь еще себя старшей зовет, хотя у самой в голове ничего воздух гуляет. Этим они с Луффи поразительно похожи — оба непробиваемые идиоты.        — Ой, кажется, Ив там… — младший с цветами в черных волосах указал на листву дерева, на котором пираты вели поиски. Оттуда с ракурса мальчишек можно было увидеть, как девушка с озверевшим взглядом натянула тетиву своего лука, прицелившись прямо на одного из мародеров.       Краска сползла с лиц Эйса и Сабо.        — Твою ж…! — едва не заорав в голос, старший дуэт пытался привлечь аборигенки к себе, махая всячески ей. Та, что удивительно, действительно сумела отвлечься от «живых мишеней» и со счастливой улыбкой помахала друзьям в ответ. Именно в тот момент до пацанов дошло, что те угрозы о переломанных конечностях действительно не были пустым звуком…       Они почти истерично подавали ей знаки, чтобы молодая девушка не делала глупостей, ибо этим она сделает только хуже. Во-первых, слишком много вооруженных взрослых, во-вторых, они все ранены и до сих пор не отошли после вчерашней заварушки с участием Порчми. Надувшись, Ивона все же не стала совершать столь необдуманное действие, а то ведь еще обидятся…       По пути к дымящейся свалке, блондин и брюнет вполне доходчиво объяснили девушке, у которой появилось две шишки на макушке, что стрелять в кого попало нельзя и вообще фу, плохая девочка. Они заставили даже шкуру мертвого льва пустить извиняющуюся слезку. Луффи же только наивно хлопал своими круглыми глазами, в силу малого возраста не очень понимая что вообще происходит.       И снова, только мальчики выглядывали пиратов, но теперь уже спрятавшись за какой-то деревяшкой. Морские крысы пытались выяснить у сброда Серого терминала где они могли видеть четверых подростков, о которых успел перед своей казнью сказать Порчми, даже смог дать примерное описание внешности двух новеньких в уже, как оказалось, банде мелких преступников. Да, теперь их официально объявили бандой, главными в которой были сын Короля пиратов и беглый аристократ. К счастью, об этих статусах никто не знал.       Шпионящие дети не заметили, как к ним подошел как-то мужик, узнавший их. Вот только мужчина не успел что-либо крикнуть, так как к нему со спины подошла дикарка, которая смачно так шандарахнула его по голове скрепленными в замок руками, тем самым вырубив. Трио и оставалось лишь оглядываться с широко раскрытыми глазищами.        — Ну что, теперь моя забота больше не бесполезна? — ухмыльнулась Ивона. Она была довольна своей бдительностью.       Начиная с девяти лет, когда она и одолела того самого льва, шкуру которого до сих пор носит с честью и гордостью, чувствительность к опасности и рефлексы, казалось, стали в десятки раз лучше. Отец тогда лишь смотрел на девочку с неподдельной гордостью, говоря что-то про какую-то волю. Прошло шесть лет, и она не очень хорошо помнит тот разговор.       Дабы дальше не мозолить глаз своим присутствием на свалке, квартет как можно быстрее ретировался оттуда.        — Теперь нас все ищут… — Сабо устало сполз по стволу дерева. Его блондинистую черепную коробку посещали не самые светлые мысли о предстоящем будущем. — Нам нужно залечь на дно, пока все не успокоится.        — Зачем? Если найдут нас — будем драться. — ответил Эйс, косясь на смотрительницу леса, зная, что она самая первая побежит ломать недругам лица.        — Да! — воскликнула боевая Ивона.        — Это, конечно, верно, но все же нам лучше лезть на рожон. — как действительно разумный человек высказался блондин в синем.        — Я согласен с Сабо! — свисающий с низкой ветки дерева Луффи, походя на маленькую обезьянку, зубасто улыбнулся.        — А тебе лучше заткнуться.

***

      Вновь сытые, помытые и по новой перевязанные, подростки ютились на чердаке в небольшой комнатушке. Три месяца назад тут жил в одиночестве только один человек, потом пришел Луффи, было уже не так холодно по ночам, а теперь тут их четверо. Все живые, теплые и уже ставшие родными друг другу.       На усеянном поцелуями солнца личике появилась счастливая улыбка.       Эйс чувствовал как его темную душу наполняет счастье и умиротворение, что казалось сверхъестественным и нереальным. Он, сын Дьявола, и счастлив. Непростительно. Но даже если и так, то он хотел бы насладиться этим мирным моментом как можно дольше. Мальчик хотел уснуть с улыбкой, если бы только…       Он почувствовал как кто-то из них копошится, пытаясь наиболее тихо выбраться из маленького гнезда. Послышался скрип досок и лестницы, но перед этим брюнет почувствовал на себе ласковый взгляд и сразу понял кто это такой слон, который не умеет тихо передвигаться. Но ладно, пацан спустил все это на то, что девушку просто мучает жажда и голод, так как она ела только один рис и фрукты. С данной мыслью, Эйса обуяла усталость, наконец-то, ему удалось уснуть.       Ивона вернулась в дом горных бандитов только под самое раннее утро. В руках ее был окровавленный кусок сломанного прежде копья, а также за спиной покоился лук и колчан, в котором почти не осталось стрел.       Взгляд ее был диким. А сама девушка пахла кровью, даже несмотря на то, что она нырнула перед этим в ледяную реку, дабы смыть все это безобразие.        — Все ради них…