Дорожка во тьме

      Итак, у них есть трое «пионов», трое «облачников» (Юань себя к таковым уже не относит, чем бы ни закончилось дело в Ичэне, он избавится от ленты и белых одеяний и останется с отцом), три мелких «лотоса» и Оуян Цзычжэнь. «Господин У» выглядит достаточно серьезно и надежно, чтобы эти мелкие личинки заклинателей принялись рассказывать ему о своих злоключениях, когда он задает наводящие вопросы.              — Значит, кто-то неизвестный свел вас в один отряд, подкидывая вам трупы кошек?              Цзиньский наследничек ярится: то ли до него дошло, насколько он облажался, то ли нет, и он просто все еще считает, что к нему проявили преступное неуважение, запугивая, и жаждет разобраться с обидчиком. Остальные — молчат и переглядываются.              — Неужели вас отпустили на Ночную охоту без сопровождения? — прищуривается отец.              Достаточно взрослым для подобного является только Цзинь, и то, на месте старейшин Юань бы обеспечивал последнему законному отпрыску старшей крови круглосуточную охрану еще как минимум лет пять, учитывая предыдущие неудачи клана. Почему без сопровождения выпустили ланьскую троицу, Юань догадывается: они зарекомендовали себя, как вполне боеспособный отряд, да и цель была наверняка пустяковая и явно не в окрестностях Ичэна — это уже не то что не территории Гусу Лань или Ланьлин Цзинь, это даже не Юньмэн Цзян! Эти земли до войны принадлежали одному из малых кланов, то ли уничтоженному в ходе экспансии Вэнь Жоханя, то ли выбитому во время войны войсками Коалиции четырех орденов. И едва оперившуюся заклинательскую молодь сюда не посылают — в этих местах и опытные мастера зачастую гибнут, столкнувшись с сильной или неизвестной нечистью. Так что сопровождение обязано было быть. Но его нет. А почему нет — вопрос уже другой. То ли как минимум три взрослых адепта были уничтожены, чтобы заманить учеников в ловушку, то ли... А все, вариантов больше нет.              — Что ж, мне все ясно, — говорит отец, усмехаясь. И приказывает: — Останетесь здесь. Там, за дверью, орды цзянши, в том числе и лютых, буквально начиненных трупным ядом. Здесь же вам ничто не угрожает, но дополнительно я нанесу защитную печать. А вы, молодой господин Лань, поможете мне отыскать вашего наставника.              Юань с готовностью кивает. Он уверен, что отцу ничуть не нужна его помощь в поисках Ханьгуан-цзюня, просто он хочет увести Юаня подальше от опасности и наверняка оставить под охраной и присмотром своих воронов. И не то чтобы Юань был против. Он, признаться, слегка подустал от всего происходящего. Но, как и любому подростку его лет, ему хочется одновременно и поглазеть на то, как отец будет разбираться с врагами.       

***

      Юань оказывается прав: отец уводит его прочь, начертив на полу дома защитную печать и поставив самых сильных из учеников, что не были отравлены, подпитывать ее. С кэ они идут в непроглядном тумане, чутко прислушиваясь к отдаленному реву и грохоту взрывов боевых талисманов, а потом Юань едва не влетает носом в замшелые камни городской стены, и они выходят из ворот.       Туман, словно отрезанный, заканчивается в четверти ли от стен города.              — Жди меня здесь, А-Юань, — говорит отец.              Подзывает свистом одного из воронов, тот слетает на его наруч, замирая чучелом и внимательно слушая приказ охранять. После чего деловито перебирается на плечо Юаня, в очередной раз испоганив зачарованную ткань бэйцзы когтями так, словно это обычный тонкий шелк. Впрочем, не жалко — все равно выбрасывать или сжигать.              — Я постараюсь обернуться быстро. Не вздумай соваться в город, что бы тебе ни показалось или не послышалось. Ты меня понял?              — Да, отец.              Ко лбу на мяо прижимаются сухие прохладные губы, и десять ударов сердца спустя строгий силуэт демон-лорда тает в тумане.              — Эй, все будет хорошо, правда? — тихонько (и до отвращения жалобно!) тянет Юань, поглаживая нахохлившуюся на плече птицу.              Ворон тихо курлычет и искоса смотрит алым глазом.       Юань оглядывается, идет к ближайшему дереву, садится между выпирающих корней и тихо всхлипывает. Хочется свернуться в маленький комочек, как тогда, в дупле мертвой луаньцзанской яблони, закрыть глаза и уши и уснуть. Но он только обхватывает колени руками и таращится в туман, настороженно прислушиваясь.              Где-то далеко звучит флейта.