Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Нариндер* — Свидетель Агарес, Свидетель… — читал я надписи на могилах, когда меня опутали липкие щупальца и утащили под землю. Несколько секунд в полном мраке — и я на самом деле подумал, что вновь попал в Небытие! А это треклятый баран балуется! Агнцу больше не с кем играться, вот он меня и мучает. Гррр, аж бесит! Вытащил меня на другом краю деревни. Страшно-то как! — И что тебе от меня надо? — отдышавшись, я глянул на этого паршивца, улыбающегося во весь рот. Вот уж действительно паршивая овца в стаде. Этот белый баран сидел, поджав ножки, и мило улыбался мне. Его щупальца всё ещё держали меня, не позволяя шевельнуться или хотя бы коснуться ногами земли. Да отпусти ты меня уже! — Хочу одну штучку опробовать, ты же не против? — а глазки хитро-хитро блестят… Ох уж эти глазоньки, так и тянут, так и манут… Отставить, Нариндер! — С каких пор ты, ничтожество, спрашиваешь у меня чего я хочу? Разве ты всё равно не сделаешь по-своему?! — я фыркнул и начал брыкаться, пытаясь вырваться из крепких щупалец, но куда там! Меня слушает пока что только ихор, да и то короткое время. А потому я выдохнул и расслабился, глядя в хитрые бараньи глазки: — И что ты задумал? — Ничего такого, но, думаю, тебе понравится, — мило, как он считает, улыбнулся мне. Бесит. Вообще мне интересно, что он задумал. Но я даже мыслями показывать этого не стану! Лишь дёрнулся ещё раз, показывая, что я не желаю иметь с этим никакого дела! Однако одно из щупалец полезло под мою одежду… — Эй, ты чего! — я знаю, щупальца липкие и очень сильные, чтобы врагов как следует выпотрошить. А то, что под одеждой — мягкое и… Склизкое. Какая гадость! Оно ещё и холодное! Брр! Однако барану это явно нравится. Он принял во внимание моё недовольство холодным склизким щупальцем и сделал их куда теплее. Это всё равно очень странно! По телу ползают тёплые, склизкие и верткие щупальца, норовя проникнуть в каждую щелочку, обследовать каждый сантиметр тела. Мне становится жарко… И тяжело дышать… — Остановись, — прошипел я, хотя прекрасно понимал, что он не остановится. — Зачем? — Агнец поднялся со своего места и подошёл ко мне, трогая щеку как обычно он делает, чтобы проверить температуру — я много раз видел, как он так делает с последователями. Черт, я что, опять покраснел?! — Тебе приятно. В чём-то он прав. Мне на самом деле это доставляет некое… Удовольствие… А ещё его чёрные ихоровые глаза, белый пух шерстки, маленькие аккуратные копытца и… Этот раздражающий хвост. Особенно когда он им водит из стороны в сторону, а его бёдра податливо следуют за ним. Грррр! — Тише! — Агнец прикрыл ладонью мой рот. — Сейчас ясный день, будет сложно объяснить последователям, что я делаю. Так что не издавай ни звука. А щупальца начинают работать активнее… Они так приятно щекочут кожу… — Ай! — как же тут сдержаться, когда они буквально обволакивают самые чувствительные места! И так нежно, мягко начинают скользить, елозить… Мррр! Паршивец Агнец делает, что ему вздумается! Ответом мне был его смешок, а затем он взял меня за голову и притянул к себе, касаясь моих губ своими. — Не дождёшься, — сквозь стиснутые зубы проворчал я. Но в ту же секунду щупальца сильнее обвили меня и я, сам того не желая, издал стон. А Агнец тем временем захватил власть над моим ртом, оставляя сладкий во всех смыслах поцелуй. А затем его нахальные копытца забрались под тунику, помогая щупальцам осматривать моё тело. Черт, и как мне быть?! Я ни дернуться, ни оторваться от поцелуя не могу! Мне хорошо… Мне правда хорошо, но… Но, черт возьми, я не могу показать этого барану! — Расслабься и получай удовольствие, — улыбнулся барашек, стягивая с меня штанишки. А там всё колом… Щупальца так меня намассировали, что я стал чересчур чувствителен. Ох, его горячий и жаждущий язычок прошёлся по всей длине моей возбуждённой плоти. Я дёрнулся, но щупальца только крепче сжали меня, не позволяя двинуться. — Не смей… Паршивец… — не могу сопротивляться. Он ласкал и дразнил меня своим маленьким язычком, заставляя произносить эти постыдные звуки! Ха-ах… В его руках и ласках я словно таю… Каждое его движение, каждое действо пропитано таким соблазном, что не могу устоять… Так и хочется как следует схватить его за мягкую круглую голову и насадить как следует! А он лишь издевается! Дразнит меня! В своих дьявольских силках держит моё жаждущее тело, лаская и ублажая его… А я вот-вот сойду с ума и упаду в пучину блаженства! Ещё немного… И он, будто чувствуя мой скорый финал, слегка ускорил свои дьявольские щупальца! Не сдержался… Со сладким вздохом оставил на его серой мордашке белый след… И усмехнулся: он выглядел таким жалким… Щупальца наконец отпустили моё тело на землю, мягко освобождая от силков… Я весь в этой слизи. Мерзкой, противной, омерзительной слизи! Довольный, не спорю, но каким трудом?! А этому барану весело! Я нахмурился: да ну его. Теперь отмываться только. Ох… Это ж вылизываться теперь, да? Вода в озере чересчур холодная для купания… — Кстати, я видел на кладбище имена свидетелей… — начал я процедуру очищения. Ну что я могу сказать… Слизь безвкусная — уже это радует. — Почему они… Ты что, всех тащишь в свою паству, да? — а что, если он и моих братьев и сестру не убил, а подчинил? Да не, бред. Или же… — Я был бы безмерно рад, если бы смог подчинить епископов древней веры, — улыбнулся Агнец. — А свидетели… Скажем так, когда я вышиб из них всю оставшуюся у них силу Епископа, то они стали такими жалкими, немощными… Прям как ты. Жалко их стало, вот и забрал. А они ещё ого-го сколько мне помогали! Жалкий… Немощный… Я-то?! Я даже остановился от приведения своей шерсти в порядок и глянул на этого зазнавшегося барана. — Да как ты смеешь, червяк! — я набросился на ягнёнка, желая придушить это жалкое создание, но щупальца, выросшие из земли, меня остановили. Черт, не выбраться! Слишком их много. — Ты захотел ещё? — и снова по его велению щупальца полезли под одежду. Вот только… В прошлый раз они всего лишь скользили по телу (хотя это и было приятно, признаю). А сейчас эти же щупальца бьют током! И очень больно! Походу, эти были ядовиты. Это меня не убьёт — даже не ранит, но ощущения будут паршивейшими. Стисни зубы и терпи. Нельзя, чтобы это ничтожество почувствовало, что тебе больно, что ты слаб… Слаб… На самом деле больше не бог… Простой смертный… Агнец явно видел мои мысли, так как щупальца отпустили меня на землю также мягко, как и в первый раз. Даже сил нет подняться. Настолько больно было вновь осознать свою слабость, свою беспомощность… И единственное, что я мог делать в этой ситуации — злиться! На себя, на Агнца, на весь этот мир! А ещё я весь в этой мерзкой слизи. — Извини. Наверное, это очень больно… — силой алой короны он почистил меня, хоть на том спасибо. А потом подошёл и погладил по голове. — Я испугался. Меня что ли? Или чего ты испугался, жалкое ты ничтожество? Агнец мне не ответил. Он лишь тяжко вздохнул: — Свидетели… Их было четверо. Увы, но они не застали друг друга. Они работали в общине столь активно, помогали мне во всём, вот я и решил запомнить их таковыми. Практически бессмертны, — а затем он ушёл, оставив меня со своими мыслями. Четверо свидетелей… Те, к кому он обращался за помощью, когда исчезали первые поселенцы… Он дважды терял своих близких. По крайней мере после смерти. А скольких он потерял до… Этот Агнец ещё многое таит в себе.

***

Я уже говорил, что Агнец выбирает неимоверно тупых последователей? Кажется, нет… Значит скажу! Его последователи — тупейшие существа во всех землях Древней Веры! По своему уму подбирает или что? Обрисую ситуацию, чтобы было понятнее. Я единственный, кто не ночует в хижинах. Даже не так — единственный, кому Уилмор пока не построил дом. Да-да, я всё ещё не могу спать, но от своей жилплощади бы не отказался. В дождливую погоду Мода разрешает посидеть у неё и подремать под звуки монотонной прялки… Красота… Так нет же! Один из последователей возмущается на меня, что я занимаю его койко-место. Что, простите? Да у меня его и вовсе нет! Хочешь моё койко-место? Да без проблем, парень! Вот тебе сеновал, спи там! О чем это вы? Я даже спать не могу! Мне в принципе место для сна не нужно! Из-за медальона Луны сна ночью ни в одном глазу! А днём не выспаться нормально — тревожат разные мысли и последователи! Лишь лёгкая дрёма… Как объяснить это тупым последователям, я не понимаю…

***

— Я могу ввести закон, запрещающий тебя обижать, — Агнец принёс мне компресс из ягод и свой фирменный чай. Меня прям тут от него сейчас стошнит, баранья ты голова! Ай! Голова болит… Меня опять обкидали камнями. Последнее время это происходит всё чаще. А в этот раз один из негодяев попал мне прямо в глаз. Болит. Агнец говорит, что там синяк размером со свеклу. — Прохладненько… — приятно-то как от этого компресса. Сразу полегчало и боль немного ушла. От подбитого глаза вся голова гудит и болит, а сейчас даже вроде и подуспокоилась немного. — А насчёт закона… Да ну его, — лишь отмахнулся я. Какой толк от закона, если его не выполняют? Эти последователи нынешние-то законы ни во что не ставят, что говорить о новом. — Я серьёзно. Это я тут главенствую! — ну да, точно. Видел я его главенство. Последователи творят, что хотят, пока его нет. Но, глянув на барашка, что так нагло читал мои мысли, я глубоко вздохнул: — Агнец, пойми одну вещь — чем больше ты уделяешь мне внимания, тем больше на меня будут злиться твои последователи. Пойми это. Ты собираешься ради меня жертвовать ими всеми? Вот уж чушь. Просто оставь меня в покое. И уделяй внимания ровно столько, сколько уделяешь остальным, — всё равно между нами нет ничего, так что какой смысл? — Н-но… Я уделяю! — Ага, как зовут дочь Уилмора? Агнец потупил взгляд. Он не мог запомнить имён и половины последователей, зато моё запомнил с первого раза. — Последователи — вот твоя сила. Ты и в самом деле готов с ними распрощаться? Из-за меня? — Почему нет? Могу всех перерезать. Придут ещё, — всхлипнул барашек. Я глубоко вздохнул. С ним сложно… Очень сложно… Было бы намного проще всем нам, если бы это ничтожество тогда убило меня. Я отвернулся, понимая, что ничем не смогу ему помочь. Он в той же ситуации, что и я — когда-то привязавшийся к одним, потеряв их, становится одинок. Я потерял семью, малышей… Агнец потерял всё… И сейчас, дабы вновь не ранить своё сердце, он более ни к кому не привязывается. Я — последний из тех, к кому он проявил хоть какое-то милосердие. — Агнец, — я глянул на его грустную мордашку. Он резко вытер слёзки и уставился на меня своими большими ихоровыми глазами. Он уже привык скрывать свои эмоции от других. — Прекращай. — Что именно? — Жить прошлым… — я отвернулся. Кажется, этот совет я дал нам обоим… Мне бы тоже… Перестать пытаться завладеть миром и просто… Начать жить. — Уйди… Пожалуйста… Я хочу побыть один и кое о чем поразмыслить. Да и тебе тоже следовало бы. Агнец некоторое время посидел, подумал, а затем встал и молча вышел. Впервые мне не за что его ругать. Он сделал именно так, как я и просил. Я же прикрыл глаза и стал раздумывать о своей жизни…

***

— Я помогал Уилмору строить вам спальные места, — меня зажали в угол и потребовали объяснений, что я делаю среди домов последователей. А, ну да, точно, мне ж крыша не полагается, я же не последователь! Я тут просто так хожу! — Ну да, конечно, скорее пауков нам подкидывал! — как же они меня раздражают… Но вот что раздражает больше всего, так это двуличность барана. Вот пару часов назад он проливал слёзки, говоря о том, что ценит меня больше других. И вот уже сейчас выходит из одного из домов вместе со своей новой пассией. Надеюсь, мне не нужно объяснять, чем они таким занимались — их охи и ахи были слышны на всю округу. И почему мне кажется, что из нас двоих рогатый именно я… Это так больно и обидно… Каждый раз, когда я думаю о том, что он и в самом деле хочет сделать меня своим возлюбленным, случается какая-нибудь подобная ерунда! Гррр! Я прям полыхаю от злобы! А тут ещё эти, доставучие! Последователи его, ни на шаг от меня не отходящие! — Давай признавайся, что ты тут забыл, а? — не выдержал — врезал ему по его нахальной морде! И, признаю, если бы не Агнец, что ходил поблизости, я б ихором в них пострелял! Совсем распоясались! Но… Спальное место мне не выделили. Уилмор предлагал переночевать у него, тот же совет давала мне Мода, но я, чувствуя злобные взгляды последователей, отказался. Не хочу ещё и этих двоих подвергать опасности. Они не бессмерты, в отличие от меня, а терять таких хороших… Не важно. А важно вот что — на месте, где Агнец каждый день устанавливает мне шалаш, уже уголь вместо земли — настолько там всё выгорело. Каждый день ставит, а поздно вечером кто-нибудь сжигает… Хах… Хорошо, что хоть про мой сеновал не знают. К слову, я ж опять ввязался в драку. Правда, ихором не успел воспользоваться, так что отделался… Плохо отделался… Агнец в лечебницу отправил меня. А что? Глаза подбиты, пара вывихов, сломанные рёбра, выбитая челюсть и внутреннее кровотечение. Разумеется, это я себе диагностику делал. Тьма не даёт умереть… Эх, не важно. Я слишком устал, чтобы злиться… Ах, наконец отдых. И никаких доставучих последователей… Лечебница была священным местом (первая, не считая храма и алтаря), здесь нельзя драться, домогаться до больных и так далее (да, именно после того случая как я прижег кислотой последователей. Они теперь считают, что лечебница меня защищает, ха!). Спокойное и умиротворенное место. Время подумать о своих божественных делах… Эх… Я ж забыл совсем… В который раз… — Ты как? — а? Мода? Что она тут делает?

***

*Автор* — Привет, — мышка проскочила в лечебницу и присела рядышком с раненым котом. — Ты как? — Как ты… Как ты это делаешь? — Нариндер лишь тяжко вздохнул и протянул руку в ту сторону, где, по его ощущениям, сидела Мода. — Тише, глаза мне не повытыкай, — Мода взяла руку полуслепого кота и положила себе на колени, мягко гладя. Нариндер лишь глубоко вздохнул: — Я плохо вижу… — Агнец предупредил. Как же ты так, а? — Не знаю, Мода, не знаю… — тяжело вздохнул кот. — Что тебя тревожит? Нариндер долго не отвечал. Вместо этого он сминал покрывало, коим был укрыт, и тихо вздыхал. — Я… Я не знаю, что и думать… Ты можешь меня выслушать? — Ох, милый, конечно, — кивнула головой мышь, но лишь спустя минуту поняла, что кот всё равно не видит. — Спасибо. Я не знаю, о чем и думать… С чего бы начать… — Начни с самого начала. Даже если это будет очень далеко. — Ох… Это началось с того момента, как Агнец забрал меня в свой культ… И я долго не мог понять, что он делает — издевается надо мной или что? Я считал его отношение ко мне сущим мучением. А как иначе? Его последователи меня на дух не переносят, Агнец в один день милый и пушистый, а в другой совершенно холодный, избегает меня и игнорирует. Я не понимаю его… — Это так странно… — Мода почесала голову. — И как давно ты заметил эту его… Двоякость? — Очень давно. Сначала я заметил, как он разнится ночью и днём… А затем… — кот глубоко вздохнул: — Могу я поделиться кое-чем… Личным? — Конечно. Надеюсь, не о том, что вы вновь использовали мой дом для разного рода непотребства! — Нет, Мода, — рассмеялся Нариндер. Но вскоре вновь помрачнел. — Каждый раз, когда я, как ты говоришь, занимаюсь с ним непотребством… Он делает что-нибудь, что приносит мне боль. Не физическую. Больно тут, — он ткнул себя пальцем в грудь. — А что именно? — Последний раз… Сразу после… Ха-ах… Он женился… На другой… И практически сразу остался с ней наедине… — Чего-о?! — завопила Мода. — Хочешь сказать, что он занимался с тобой любовью, а потом пошёл и сделал то же самое с кем-то другим?! — Да… — Не удивительно, что тебе будет больно! Он же разбил тебе сердце! — было видно, как Мода жутко злится. — Он столько спрашивал меня о том, как правильно проявлять внимание, а эта свадьба… Я думала, что между вами всё кончено, а он вон как! Р-р-р! — Нариндер впервые ощущал злую Моду. Он понимал, что в таком состоянии… — Если пойдёшь его бить — оставь хотя бы яички, — погладил кот мышь по колену. Мода только рассмеялась: — Да я ему такое устрою! Как только он вернётся с похода. — Он снова ушёл? — Да. Вот же баран! Я ему говорю — ты сперва в своих чувствах разберись, а потом лезь! Так ведь сказал, что точно ты ему нравишься! Так нет же! Всё наперекосяк делает! Ну я ему мозги вправлю, не волнуйся. Так что лежи, отдыхай. — Хах, ощущение такое, что это ты тут носитель Алой Короны, а не Агнец. — Ох, Нари, не в короне сила. А в вере. Кот слабо улыбнулся. Ему было приятно, что о нём заботятся. — Ну я пойду, отдыхай. Если что — зови. Кто-то из нас нет-нет, да будет рядом.

***

*Нариндер* Мода ушла. После её слов мне стало немного легче. Приятно, когда о тебе заботятся. И всё же меня не отпускает мысль о барашке. Любит ли? Что, если ему нравится играться с чувствами бывшего Бога, оттого он и ведёт себя так? Лучше поспать. Сейчас день, трогать меня никто не станет, да и медальон не тревожит при свете дня. А когда высплюсь, тогда и…

***

Когда один из моих глаз начал приходить в себя (а это уже к вечеру этого же дня), и я снова мог видеть, осторожно начал подглядывать, что происходит снаружи. А снаружи последователи, в поте лица, пашут на моих полях, помогают Уилмору строить дома, собирают ресурсы, освящают их. Беспрекословно, с этим взглядом тупых овечек… Тупые… Ну да, всё верно. Тупыми проще управлять. Во главе маленьких компаний стоят те, кто может думать — Мода, Уилмор, я… Остальные же лишь рабочая сила. Мода, как и обещала, дала втык барашку. Да такого, что тот прибежал ко мне извиняться. Ах, до чего приятно, когда он вот так ползает на коленках и молит прощения! Надеюсь, урок он усвоил и больше не будет вести себя как попало. Однако, с последователями я прогадал… В этом плане Агнец умён. Ничего не скажешь. Либо ему повезло.