Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Торен* — Значит, Нариндер сказал, чтобы мы побыли подальше от культа, да? — Джул боднул меня своей косматой головой. Он наконец убрал со своих рожек-антенн паутину и стал менее похож на лесное чудище. — Ага… Что будем делать? — Я поймал немного дичи и хотел что-нибудь приготовить… Но кроме сушеного мяса я ничего не умею… — Джул немного покраснел и отвернулся. Ох, какой же он милый, когда смущается! — Не волнуйся, я займусь обедом. А ты можешь сделать что-то ещё… Не знаю… Укрепить и утеплить кокон? Ведь, если никто из наших не придёт, то нам придётся зимовать здесь… — перспектива остаться на зиму в одном месте с сексуально озабоченным Джулом была такой себе… После зимовки мне явно потребуется курс лечения… Но это куда лучше, чем морозить хвост, учитывая, что уже сейчас по земле ходить босиком холодно. — О, хорошо, — закивал головой Джул и почти моментально покинул кокон. А его жилище перестало трястись с моего прошлого посещения… Неужели мой дорогой заметил, что я боюсь высоты и нестабильного пола, и укрепил его? Мррр, аж мурашки по коже. Джул невероятно нежный и чуткий… И хоть иногда он меня пугает, но его любовь и забота с лихвой окупают его ужасающий вид, кто бы что ни говорил! Что ж, посмотрим, что я смогу приготовить для моего любимого и единственного на этот момент полового партнёра… Да с такими отношениями мне точно никто больше не нужен! Ха, мог ли я год назад подумать о том, чтобы быть верным только одному живому существу? Ни в жизнь! А что теперь? Провожу время с моим возлюбленным, который охотится для меня, хотя я и сам могу. Как же приятно, когда о тебе заботятся. К слову о его добыче: мясо не сказать, что шибко свежее, да и овощи, что он взял с собой, начинают портиться… Ох, Джул… Когда-нибудь я покажу тебе, как правильно хранить продукты. А сейчас сделаю ему овощное рагу с мясом. Надеюсь, понравится. Итак… Хорошо, что Акапи занялся изготовлением посуды. Готовить на срубах дерева такое себе развлечение… Вот бы ещё плотника нам в деревню… Да кузнеца, что сделал бы кухонную утварь… Ах, мечты, мечты… До того, как я потерял родителей, мама много и часто готовила, используя всякую разную посуду и столовые приборы. Да и меня учила ими пользоваться. Что ж, посмотрим, что я смогу сделать, используя то, что у меня имеется. Сперва разделить мясо на кусочки, вымыть и нарезать овощи… Помимо протекающего недалеко ручейка я источников воды более не знаю, так что отправлюсь туда. Джул проводил меня удивлённым взглядом, но вопросов не задавал: был занят укреплением своего паутинного дома. Я остановился, засмотревшись на его работу. Поражаюсь тому, как он управляется с восемью конечностями, я иногда в своих ногах путаюсь! Залипательно… Он ловко ползает среди своей паучьей сети, вшивая новые нити в дом и окутывая ими соседние деревья… Так, нет, готовить! Полюбоваться на работу Джула я ещё успею с лихвой! Так что поспешу к ручейку. Ещё летом он сверкал и переливался под лучами солнца, а его брызги орошали ближайшую землю, отчего вокруг росла зелёная травка. Сейчас же это была холодная вода, а вокруг лишь холодная грязь… Уф… Быстро ополоснул овощи, промыл мясо, а затем пулей метнулся обратно, к паучьему кокону. Но прежде я сунул продукты в лапы Джула и закопался в его густом мехе, греясь. — У тебя лапки холодные… — беспокоится за меня, так приятно. — Я у ручья был, всё хорошо. Отобрал продукты и отошёл в сторону, где уже разводил ранее костёр. Накидал дров, подложил сухого мха, поджёг и стал работать с продуктами. Сперва кусочки мяса немного обжарить, добавить воды и оставить тушить. Овощи также поделить на кусочки… Нашёл отломанный паучий коготь среди паутины — вместо ножа идёт прекрасно! Овощи, немного приправы, воды и накрыть крышкой, ожидая готовности, изредка помешивая. Как только рагу было готово, я подчерпнул в миску блюдо и опробовал его. Овощи прекрасно проварились и пропитались запахом мяса, а приправа чудесно дополнила блюдо. Сладкий запах рагу… Такой притягательный и… Мррр… — Ты мило мурлыкаешь, когда тебе что-то нравится, — Джул тихонько подошёл ко мне сзади и аккуратно обнял, уткнувшись головой мне в спину. Он такой ласковый сегодня… Неужели надеется на ласки? — Нравится, когда я мурлыкаю? — Очень, — горячее дыхание коснулось моей шеи… Он ещё даже не выпустил феромоны, а у меня уже кружится голова и подкашиваются ноги… Ах, что ты со мной делаешь! — Держи меня, а то я упаду… — в его огромных объятиях так приятно… Густой и жёсткий мех, крепкий запах… Ах, мне нравится всё, абсолютно всё! — Кушать готово? — тихонько спросил Джул, покусывая меня за ушко… Ну как устоять… А, ой, точно. Он же голодный. — А, да, можно кушать, — я быстрее съел свою порцию и отправился погреться в кокон, пока мой дорогой Джулнаян хорошенько питается. Такому большому зверю нужно много и хорошо питаться. Большому… Мррр, вспоминаю наши с ним отношения, наш дикий звериный секс, после которого я всегда теряю сознание от удовольствия… Ах! Упал на край комнаты, прижавшись спиной к паутине. От одних мыслей о нашей близости у меня стояк… Ах, Джул, что ж ты со мной делаешь… Слышу, как он там шуршит с едой. Ему нравится, а у меня на душе так тепло от осознания того, что приятный мне зверь наслаждается моей стряпней. — Торен? — он уже поел? Заглядывает в кокон… — Ты насытился? — Более чем, — он весь засмущался. — Я всё съел… Прости… Было очень вкусно… — Ох, всё в порядке! Я рад, что тебе понравилось. Иди ко мне! — я протянул к нему лапки. Здоровяк медленно вполз в своё логово, приближаясь ко мне, перебирая всеми восемью лапками. Ещё так глаза вытаращит, отчего его и боятся в культе. Я же нахожу особенность его ходьбы очень забавной. — Мырк, — издал он странный мурлыкающий звук, уткнувшись в меня своей косматой головой, которую я так люблю перебирать когтями. Вот что интересно — я никогда не видел, чтобы Джул улыбался: в такие моменты он всегда закрывает лапками морду, будто боится чего-то… — А улыбнись! — я взял его мордашку обеими руками и заглянул в глаза… Четыре глаза, в который смотреть?! — Зачем? — губы едва-едва шевелятся, когда он говорит. — Хочу видеть твою улыбку, — я улыбнулся, обнажая все свои белые зубки. — О-о-о, — протянул Джул, осторожно касаясь моих зубов коготком. — Красивые… — Я уверен, что и твои зубки очень красивые! Давай, улыбнись! — я ухватился за его щёчки, пытаясь растянуть мордаху в подобие улыбки, но… Только за мех подергал… Какой же у него, однако, он густой! — Не надо… — Почему? Джул не ответил, только отвернулся от меня, а в глазах его поселилась такая вселенская печаль, что даже мне захотелось зарыдать! — Эй, ничего страшного не случится! Правда. — Ты не испугаешься? — он такой большой, а ведёт себя, порой, как маленький. Ну чего ещё я могу в нём испугаться? — Не испугаюсь. Обещаю. Джул какое-то время ещё посидел, размышляя, уткнувшись взглядом в стену, затем глубоко вздохнул и повернулся ко мне. Улыбнётся? Или не рискнёт? Ой, рот дёрнулся в улыбке. Посмотрел на меня большими паучьими глазками и… ТВОЮ Ж.! Я испугаться не успел, как Джул убрал свою улыбку… (А точно это он так улыбнулся?!) и убежал… Ох, что же это… Как это… Почему я испугался? Что такого случилось? Его рот… Я впервые видел, как он полностью распахнул пасть, показывая все свои кривые клыки — каждый зуб его был загнут назад, будто норовя подцепить и не отпускать. В довесок к этому внутри он прятал ещё хелицеры — они выходили наружу и злобно стрекотали… Или это Джул стрекотал… От одного вида мне стало дурно, чего уж там говорить! Но… Я обещал не пугаться… И нарушил обещание? Нет, я не боюсь! Джул мне нравится, я люблю его, а потому приму любым, какой бы он ни был! Интересно, куда он пошёл? Вечереет, скоро станет совсем холодно. Джул вряд ли замёрзнет, а вот я… — Джул! — отправился на его поиски, а что делать? Дожидаться в коконе? Нет уж! Только где искать? — Джул! Вернись, пожалуйста! — а в ответ мне лишь тишина, да завывание ветра среди голых ветвей деревьев. Ох, Джул… Я бродил по окрестностям, пока ноги сами собой не подкосились от усталости и холода. Я не чувствовал хвоста и ушей, но продолжал упорно искать Джула… Однако, ответа мне так и не последовало… Я упал на холодную землю, подобрал под себя ноги, а горячие слезы сами потекли из глаз. Джул, я подвёл тебя… Но я так хочу тебя увидеть вновь!

***

В какой-то момент я то ли потерял сознание, то ли меня усыпили, но очнулся я уже в знакомом коконе, опутанный паутиной. В углу сидел мой дорогой Джул, накрывшись какими-то тряпками. — Джул! — он поднял на меня свою голову, как я понял… В темном багровом плаще, в капюшоне, что скрывал большую часть головы и повязкой, что скрывала нижнюю часть лица. Это одеяние скрывало его внешний вид полностью. Его настолько задело? — Я рад, что ты жив, — тихо произнёс он, так и продолжив сидеть в углу. — Не нужно было идти в такую холодную погоду в такой тонкой одежде. — Я беспокоился за тебя! А вдруг бы с тобой что случилось! — Я живу здесь много лет. Что может со мной случиться? Кроме того, что меня будут продолжать бояться… — Джул. Отпусти меня, — в коконе сидеть, конечно, удобно. Но я сейчас хочу подойти и треснуть по его морде! — Нет. — Что? В смысле? — Так будет лучше, — судя по шороху и движению одежды, Джул улёгся на пол. Противный. — Если ты сейчас же меня не отпустишь, то я сам высвобожусь и пойду искать себе нового партнёра по сексу! — ух, сразу вскочил, а под капюшоном сверкнули четыре испуганных глаза. — Ты… Уйдёшь от меня? — Если немедленно не отпустишь! — Но тогда ты убежишь… А так ты будешь всегда со мной… Я буду тебя кормить! И ухаживать за тобой! — Я не домашнее животное, чтобы за мной ухаживать. Джул, я не стану тебя любить сильнее, если ты будешь заставлять меня находиться рядом. Отпусти. Есть вещи, которые мы с тобой пока ещё можем решить. Но чем больше ты сопротивляешься — тем сложнее нам с тобой будет. Он разумен. Я надеюсь на это… — Ты считаешь меня страшным… — о боги… — Да что такого случилось с тобой, что тебя так заботит, что подумают другие?! — я так больше не могу. Я люблю его и хочу, чтобы он был счастлив со мной, а он лишь прячет свою морду! Разве так можно?! — Ничего не случилось… — Выпусти меня. Немедленно. — Нет! — упрямый как баран! Это меня порядком злит… Ну что ж… Ты сам напросился. Я знаю кое-что, что заставит тебя делать то, что я скажу. — Тогда я перестану с тобой говорить, — и постарался расслабиться. Джул болезненно переносит разного рода психологические пытки, так что я пользуюсь ими в самых крайних случаях. Например — сейчас. Желания остаться до конца жизни его домашней зверушкой не было. Я хочу равных с ним отношений, в которых он заботится обо мне, а я забочусь о нём. И если только таким способом он может меня услышать… Что ж, мне тебя жаль. Джул же первые минут десять вёл себя как обычно. Затем занервничал, начал поглядывать в мою сторону. Что, поболтать хочется? Ничего, я заставлю тебя меня выпустить отсюда. Ты уж прости, но если я должен жертвовать своим удобством и своим счастьем ради другого… Пусть даже любимого… То я не согласен! Мы с тобой в состоянии сосуществовать вместе в счастье, но ты… Ты возвращаешься к одной и той же модели поведения, проваливаешься в прошлое, снова и снова повторяешь, что ты страшный и чудовищный! Эх… Мне стоило сказать ему это, но сейчас он не хочет меня слышать. — Торен? — паук начал нервно бродить по кокону, поглядывая на меня. Я лишь отвернулся. Не буду говорить, пока меня не отпустят! Ох, я его до истерики довёл своим молчанием… Как-то быстро он заистерил. Ринулся ко мне, зовя меня по имени, начал распутывать кокон и как будто бы всхлипывал. — Торен, не молчи, поговори со мной! Торен! — точно рыдает… Ох, Джул, ну что ты как дитя малое. — Выпусти меня, — у самого сердце сжалось от боли, как я слышу его тихие всхлипы. Вскоре я почувствовал свободу в руках. Ещё немного… — Ай! — я вцепился когтями в ненавистный мне капюшон и попытался стянуть его с головы паука, а тот заерзал и попытался удрать, но… Но только ткань затрещала от моих когтей, да и я сам начал вываливаться из паучьего кокона. Ещё минута борьбы — и я выпал из паутины прямо на Джула, который затрещал так жутко, что я инстинктивно ухватился за него только сильнее, да ещё и зашипел на него, сам того не желая! Паук стал носиться по своему домику, норовя меня стащить или скинуть, но куда там! В конечном итоге он споткнулся о собственные ноги и рухнул на спину, а я же, наконец придя в себя, нагло оторвал от его пасти клок ткани, что закрывал от меня его паучий рот. — Да, ты страшный! — выпалил я Джулу, видя, как он замер в изумлении и ужасе. У меня же ком в горле встал от того, что я собирался сказать. — Да, меня иногда пугают твои повадки и твоя внешность! Но Джул, приди ты уже в себя! Ты нравишься мне таким, какой есть, так какая разница, насколько ты пугающий?! — последние слова я буквально проорал ему, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я не знаю, что с тобой случилось такого, что ты так себя ведешь! Но прекрати! Я принимаю тебя таким, какой ты есть! — Торен… — Замолчи! — я с размаху стукнул его по лбу кулаком, а затем сам как дите разревелся, уткнувшись мордой в его грудь. Я хотел ещё что-то сказать ему, но из-за частых всхлипываний слова не шли. Лишь бессмысленное бормотание. — Торен… Не надо плакать, — Джул погладил меня по голове своей паучьей лапкой. Ну что я могу ему сказать? — Ты. Ик… Дурак! Ик! — не могу перестать! — Дурак! — барабаню его кулаками, чтоб понимал, как мне больно от того, что он такой глупый! — Прости… — он перехватил мои руки и прижал их к своим щечкам. Я поднял взгляд на этого грустного паука. — Меня… Меня всю жизнь дразнили, говоря, что я страшное чудовище… Я думал, что, когда вырасту, стану похожим на других, и меня перестанут обижать… Но стало только хуже… Меня боялись абсолютно все — даже среди похожих мне я казался страшным чудищем… Господин Шамура принял меня как лекаря… Только он не боялся моего внешнего вида… Мне стоило сказать об этом раньше, но знаешь… Это тяжело, — Джул всхлипнул, отводя от меня взгляд. Я осторожно придвинулся ближе к его косматой голове и лизнул жёсткий мех: — Ну и ладно. Пусть говорят! Мне ты нравишься и таким. Мне не стоило говорить столько нежностей за день… Расстроганный паук, пару раз моргнув на меня глазами, разревелся как дите малое, используя меня и мою одежду как платок для слез. Джул… Ох… — Простииииии, — пробулькал он сквозь мокрый нос. Хе, а его хелицеры даже забавные. Он когда так сильно расстрогался, сам того не заметил, как открыл рот, чтоб дышать глубже. Аккуратно коснулся подушечками пальцев его паучьих клыков… Ну зуб и зуб, ничего такого, только форма другая. — Больше страдал, честное слово, — улыбнулся я ему. А Джул смотрит на меня огромными заплаканными глазами, да рот широко распахнул, щёлкает хелицерами. Непривычные звуки, но я с этим справлюсь. — Я тебя люблю, дурашка! — А ти бубу, — пробурчал он в ответ. Конечно ты меня любишь! А его лапки тем временем начали очень странно меня трогать… Уделяя особое внимание моей филейной части… — Джул? — я глянул на этого озабоченного и понял: — Нет, Джул, нет! — Хочу… Ты такой притягательный, — и вот я в его крепких объятиях, из которых мне не выйти незатраханным. Он возбудился не на шутку! — Да с чего тебя вдруг на секс потянуло?! Ты только что ревел из-за того, что тебя в детстве считали страшным! — уже задницей чувствую пульсирующий орган. Не-не-не! — Потому что у меня есть возлюбленный, который меня принимает таким, какой я есть. И он любит меня, даже если я чудовище, — и стрекочет ещё своими паучьими отростками… Жуть… — Джул… Не надо… Я не готов… Нет! — но вместо того, чтобы меня послушать (а когда он меня слушал…), он ударил мне в десна своей пастью, а через секунду уже просунул в мой рот свой длиннющий скользкий язык… Да он же меня первый раз целует! Чувствую, как на затылке сомкнулись его хелицеры, мягко массируя, дополнительно с этим пара передних лап поддерживает голову. Второй парой он осторожно освобождал меня от штанов, параллельно с этим массируя мою дырочку… Нееет! Не хочу! Его горячий и влажный язык как хозяин себя ведёт в моём рте, играясь со мной как только вздумается! Он огромный, заполняет почти всё пространство внутри меня! Я даже не помню, чтобы брал в рот подобного размера члены, а тут всего лишь язык! Джул на самом деле огромен, я постоянно боюсь, что он порвёт меня на части в порыве страсти! Но как же приятно! А ещё у него сильный запах… Он выпустил феромоны, чтобы быстрее склонить меня к сексу… Джул, дурашка, да я всё равно не имею над тобой власти в наших половых отношениях! Ты всё делаешь всегда сам! Он на секунду оторвался от моего рта, но лишь для того, чтобы удостовериться, что его набухший и уже влажный член попадёт в мою дырочку. А затем он вновь захватил мой рот в свои объятия, не давая мне даже возможности как следует вдохнуть! Всё как в тумане: глаза уже почти ничего не воспринимают, только тело жалобно стонет под его напором, требуя больше и больше! Джул в одиночку обрабатывает меня с друх сторон, даже не напрягаясь при этом! Ах, Джул, мне всегда мало, но тебе удаётся заполнить моё жаждущее тело… — Ты лучшее, что случилось со мной в жизни, — освободил меня от своих дьявольских силков только, чтобы сказать столь приятные вещи, что заставляют меня краснеть? Паршивец, нельзя же так! — Ты весь горишь. — Мне жарко… — как тут не будет жарко, когда с моим телом творят такие непристойности! Он глубоко, очень… Разве может быть так приятно… — Ты выглядишь вкусным… — по его зубам скользнул язык. Я проследил за его жаждущим взглядом и вздрогнул. — Веди себя спокойно, не дергайся. Он шипит и трещит, а его антенны издают ещё какой-то странный звук, меня всего переворачивает от аромата и ощущений внутри, а он не успокоился! Согнулся так, что языком дотянулся до моего члена! Я не верю, нет… Он такой огромный, как он может вот так складываться?! Но ощущения, что вскоре заполонили меня, говорили об обратном — паук может складываться пополам… Хоть и выглядело это жутко. Всеми четырьмя лапами он обхватил мне талию и бёдра, не позволяя даже дернуться, а языком стал выводить такие па, что мне не дёргаться стало очень сложно! А ещё он продолжал проникать в меня раз за разом, заставляя меня всего трепетать и кричать от удовольствия!

***

Не чувствую ни ног, ни рук, а тело всё пульсирует… Джул суетился вокруг меня, подкладывая мне ягодный компресс. — Ты перестарался… Опять, — едва выдавил из себя эти слова. Наш дикий секс длился несколько часов! Почему он такой выносливый… — Прости, — ах, эта милая смущеная мордашка… Он снова прячет свои клыки, но сейчас я слишком вымотан, чтобы просить его об обратном. Впрочем, на сегодня хватит открытий. Я всё ещё под впечатлением от того, на что способен его длинный и скользкий язык. Он, конечно, уже ублажал меня им, но сегодня это было что-то новое и необычное. И поцелуй… Впервые у нас был настоящий поцелуй, от которого у меня снесло крышу! Это было так великолепно! — Ах, Джул… — какие сладостные воспоминания, а как приятно щекочет внутри от них. — Что такое? — взволнованный, испуганный моим поведением… А мне слишком хорошо, чтобы говорить что-то ещё… — Что случилось? — Ты случился… Ты — сексуально озабоченное чудище. Джул расплылся в улыбке. Он милый. Надеюсь, мы переживем эту зиму, и будем и дальше жить счастливо… — Торен? — М? — Хочу ещё… Э… Чего? Я опомниться не успел, как меня подхватили в воздух, а моей дырочке вновь присунули… Я не могу так с ним! Я же совсем без сил! — Джул, нет, не надо! — не могу даже сопротивляться! Мне слова даются с огромным трудом, а тут! Дальнейшие действа я помню очень и очень туманно…

***

Больно… Всё тело ломит и ноет, а в особенности в районе живота… Ещё и жар по всему телу… Что произошло? Помню последнее — Джул, наш с ним секс, а потом всё во мраке… Ох, а моего дорогого нет рядом, он куда-то ушёл… А сейчас я бы не отказался от его тёплых объятий! Как же мне плохо… Ещё и тошнит… Джул… Что со мной…

***

*Автор* Джулнаян решил побродить по лесу сразу после хорошего времяпрепровождения с Тореном. Уложив любимого на мягкую постель, прикрыв его пледом, Джул отправился на прогулку. — Холодает… — тело хоть и было покрыто густым мехом, а вот лапки порядочно мёрзли, перебирая тельце по холодной земле. Эта часть земель Древней Веры уже готова была принять зиму: одни звери сменили шубки, мигрирующие уже покинули места, остальные же готовились к долгой спячке. Джул обратил внимание на свой фиолетовый мех, который медленно, но верно менялся на белый. Линька — впервые за долгие годы естественная линька. Так приятно… Он ещё пару часов блуждал по холодным землям, пока совсем не замёрз. Паук вернулся в своё логово и… По всему его кокону изнутри ползали маленькие паучата, противно стрекоча и пытаясь наплести своих паутинок. В углу сидел злой Торен, держа в руках ещё с десяток мелких паучат: — Ты мне ничего не хочешь сказать, а? — А что я должен сказать? — Джул моментально сплел из своей паутины мешочек и стал ловить в него ползающих паучат. — Что сказать… — ягуара всего трясло от злобы. — Может быть то, ЧТО ОНИ ВЫПОЛЗЛИ ИЗ МЕНЯ?! — А? — Джул глянул на своего партнёра… Задумался… И ужаснулся: — Ой… — Ой? Это всё, что ты хочешь сказать? Ты знаешь, как это больно?! Ты понимаешь?! — Лежи, я сейчас помогу! — Джул в момент подскочил к озверевшему ягуару и… Цапнул его за плечо! Торен завопил ещё больше, задергался, но несколькими секундами позже провалился в глубокий сон. Быстро поймав своё потомство, Джул подвесил кокон с паучатами к потолку, сам же стал лечить своего возлюбленного.

***

— Ты очнулся, — Джул растянулся в улыбке, глядя на открывшего глаза Торена. — А должен был умереть? — Вообще да… — паук опустил взгляд. — Джул. Слушай, меня эти мелкие твари, ты уж извини, чуть на части не разорвали! — Они просто голодные были… Малыши после рождения сразу начинают есть всё, что попадётся… — Ч-чего… Хочешь сказать, что я был обедом твоему расплоду? Джул… Ты… Ты… — Прости… — опустил голову паук. — Прости?! Ты просишь прощения?! За подобное?! — Я немного увлекся и случайно тебя оплодотворил… — Джул… Как? Как?! Я тоже мальчик! — Но я не только мальчик… Ягуар молча смотрел на своего полового партнёра, пытаясь понять, что он только что сказал. — Джул… Что происходит? — Я могу делать детей сам… Мне для размножения нужно только обеспечить деток едой, только и всего… Я… Простииии, — захныкал он. — Я что — еда твоим детям? — Нет, так не должно было быть! Я себя сдерживал! Но что-то пошло не так! — Избавь меня от своих объяснений, пожалуйста! И до конца зимы пальцем меня не смей трогать! — До конца зимы… Что… — А чтобы ты на самом деле не стал лезть ко мне, я проведу зиму с другими последователями! Нравится тебе или нет! — ягуар с трудом поднялся. Даже отказался от помощи, когда паук кинулся поддержать его. — Но… С кем? — Не знаю… Попрошусь к Уилмору, например. Но раз ты так себя ведешь… Дождусь только, когда он вернётся… — Он и Мода вернулись вчера… — Что? Как… Погоди, сколько я спал? — Неделю. — Неделю?! -вскрикнул Торен. — Что?! Я возвращаюсь в культ! — Я отнесу тебя, — и, не слушая протесты ягуара, паук подхватил его на руки и вынес из кокона. В нос пятнистого сразу ударил морозный воздух, а взгляду предстала земля, укрытая белым снегом… — Что… — Снег холодный. Я отнесу тебя сам, — Джул немного почесался, сбрасывая с себя ещё несколько клочков фиолетовой шерсти, под которой мягким пушком сверкала белая шубка. — Ладно… — ходить по холодному снегу? Вот уж увольте! Паук же быстро доставил его до культа, а затем передал в руки Моде.