Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Нариндер* Раздражает… Всё неимоверно раздражает! Колкие замечания Алой Короны, постоянно требующий внимания барашек! Аим, который дуреет… АИМ?! — Простите, господин, он случайно перепутал ромашковый раствор с настойкой валерианы, — Баал стоял передо мной, склонив голову, пока его брат висел на перекладине и громко орал. Случайно… СЛУЧАЙНО?! — Разберись с этим. Немедленно! — Да! — и Баал поспешил стащить своего брата за хвост, отчего тот стал орать ещё громче! Неужели нельзя вести себя хоть немного тише?! — Да замолчи ты уже! — я схватил первое, что попалось мне под руку, и швырнул в озверевшего Аима. Тот сразу же свалился на землю и принялся истошно орать там. Гррр… — Господин, а вы точно хорошо спите? — При чём тут это? — нет, ну в самом деле, что за глупые вопросы! — В Небытие вы часто злились, если не могли как следует поспать. Может… Сейчас тоже? Не мог поспать нормально… А ведь Баал в чём-то прав… Я долгое время носил амулет Луны и… — Да захлопнись ты! — чтобы Аим больше не орал, я швырнул его в Небытие. Пусть отдохнёт малость. — Жестоко… Я вам на ночь приготовлю настойку, чтобы спалось лучше. — Я надеюсь, это будет не настойка валерианы, и мне не будет также плохо, как твоему брату, — прошипел я на Баала. Разумом понимал, что мальчишки ни в чём не виноваты, но злоба брала меня сильная… Я вернулся из похода и стал сам не свой… Злой, раздражительный и… Я плохо спал по ночам, это точно: мне снились кошмары, от которых я просыпался… Жуткие, пробирающие до самого моего кошачьего нутра. И хоть Амулета Луны у меня больше нет, но спать по ночам мне всё ещё было тяжело… Впрочем, днём подремать также было крайне сложно из-за постоянной суеты в культе. Ха-ах… Что же происходит… Ещё и голова трещит… И усталось такая… — Вы идите отдыхать, господин, я всё сделаю! — Не хочу я спать… — А вы не спать, вы просто лежать! — Баал взял меня пол руку и повёл к одной из коек. — Отдых, отдых! Полежите, подумаете о разном… Хм. Я ничего ему не сказал. Но лёг на койку. Может мне и правда стоит лишь немного отдохнуть? Эта ночь выдалась совершенно невыносимой. Если до этого я ещё мог контролировать свои эмоции, то сегодня явно перешёл чёрту… Ну почему я не могу не срываться на своих котят?! Один в небытие, а второй… Баал, как и подобает котику, мягко ступал по лечебнице на своих мягоньких лапоньках, собирал какие-то травки, варил настойки… Даже зажёг… Палочки? — Что это? — Благовония, господин. У них приятный запах, вам понравится, — да уж я надеюсь… — Вот, я приготовил вам чай! Выпейте его! Полегчает! — От чего мне должно полегчать? — Просто выпейте. Я доверяю вам и надеюсь, что это взаимно, — кх… Нахальный мальчишка! Но так и быть, выпью твою дрянь. На вкус… Травяной чай. Ничего такого. Немного горчит, но терпимо. Я вернул Баалу чашку и вернулся вновь на койку. Вскоре до меня дошёл аромат благовоний. Мягкий и приятный, щекучущий нос… И… Как-то в сон потянуло… Ещё и Баал сел рядышком, массируя мне ладони. Не надо, нет! Я же сейчас… — А-а-ав! — крепко зевнул, отчего мелкий хихикнул. Смешно тебе, да? — Отдыхайте, господин. Справиться с настойками у Вас не выйдет. Я сделал крепкую — как раз для вас, — и улыбается, наглый! Как смелости только хватило подобное сотворить! — Ах ты, паршивец, да я тебя к брату отправлю… — однако сон сморил меня раньше, чем я успел что-то сделать… Крепкая же у него настойка…

***

— Как вы себя чувствуете, господин? — сквозь сон слышу голос Баала. Он легонько тыкает меня в плечо лапкой… — М… — мне уютно и хорошо, отстань! — Вытащите моего брата из Небытия — и я более вас не потревожу! — Баал, какой же ты вредный! Вот тебе твой брат, только не вопи, дай ещё подремать…

***

— Ва-а-а! — как сладенько зевнуть после хорошей дремы. Интересно, а сколько я поспал, наверняка пару часиков, не меньше. — Вы два дня спали, — спокойно ответил Аим. — Ну, после того как меня вытащили из Небытия. Просыпались, конечно, чтобы по делам сходить, но потом снова спать. — Два… Дня? — это настолько же я устал… И… почему не помню свои подъемы? — Вам полегчало, господин? — подлетел ко мне Баал. — А, да… Наверное да… — Вы уже не так злитесь, как раньше? — Злюсь… Нет… А должен? — Вы такой злой были! А сейчас вроде бы даже и ничего… Я сразу подумал о том, что вы плохо спали! И вон оно что — продремали сколько! Я ещё в Небытие заметил, что, когда вы сильно устанете, то начинаете злиться. А лапки вам помять — так вы и в сон сразу, — вот же хитрая зараза! — Да я тебя за такое взлохмачу! — я бросился на подопечного, что стал орать, когда я принялся трепать его голову. Аим, всё это время стоявший в стороне, вдруг засмеялся и бросился к нам в бой. И у нас началась настоящая потасовка! Пока я отвлёкся на Аима, его брат с визгами отполз, попровляя свю шерстку. Мы же ещё какое-то время дурачились, пока я не придавил нахального подчинённого. Аим, тяжело дыша и смеясь, запищал под тяжестью моего тела, но сдаваться отказался. — А ну сдавайся! — я стал щекотать его бока, отчего он завизжал: — Никогда! Ах-ха-ха-ха! Никогда! — Мой ученик, — фух… Я даже немного устал. Отпустил, наконец, запыхавшегося Аима и глянул на его брата: Баал надулся, приводя себя в порядок. Ты посмотри, какой чистюля! Аим же, всё ещё хихикая и держась за бока, помятый и взъерошенный, побрёл прочь, для приличия лишь прилизав себе голову. Мальчишки… Вроде братья, жили вместе со мной, обучались одинаково, а совершенно разные. Особенно сейчас я вижу эту разницу, когда каждый стал заниматься своими делами. Они всё ещё по утрам тренируются, устраивают пробежки и тренировочные бои, причём делают это вместе… Ой, я же столько времени проспал! Нужно немедленно найти барашка и обо всём расспросить! Как спалось? Это был первый вопрос, заданный Короной. — Ой, Нари! Ты как себя чувствуешь? Хорошо поспал? — и этот туда же… — Да, всё в порядке. Баал дал мне настойку и я… Уснул… Стыдно немного… — Отчего ж? Так умаялся, шо сразу же в дрему! — Уилмор… И он тут? — О, давно тебя не видел! Как твои дела? — По-маленьку. Мода себе наряд сошила. Токмо мне онтово не кажет. Странно, — пожал плечами бобёр. Наряд… Интересно… — Давеча из избы меня гнала… — Даже так… Что ж там такого-то? — бобёр лишь пожал плечами. — Хочешь, я посмотрю? — Ежели не трудно будет. Да что там трудного… Мода же не будет и меня выгонять из дома, правильно? — Что? — Агнец весь наш разговор пялился на меня, вот и спросил. — Ты такой помятый… Лохматый… — а, это. — Не успел себя в порядок привести, — пригладил ладонью торчащую на голове шерсть, причесал усы и глянул на барашка: — Так лучше? — Всё равно лохматый, — пожал плечами барашек. Ой, сам не лучше! Я хотя бы пытаюсь привести себя в порядок, он же только после моих вычесываний становится более-менее опрятным. Хм, вычесать его что ли… Стричь пока рано… Но сперва — к Моде! Попрощался с Уилмором и отправился к швейной мастерской. Ух ты! Многокомнатная мастерская… В одной из них всюду стояли полки и сундуки с тканями и материалами для них, пара грубо стесанных деревянных манекенов, несколько вешалок и полок, предназначенных уже для готовой продукции. Лепота! И самое главное — огромный рабочий стол! За таким столом трудится сама Мода и несколько маленьких швей — как и она сама. Сейчас внутри кроме Моды никого не было. Насколько мне известно, в соседних пристройках такое же убранство, только столы повыше. — Не-ет! — завопила она, но, увидев меня, успокоилась: — А, это ты, Нари. Я тут работаю кое над чем… Не хочу пока Уилмору показывать, — она попрятала ткани в сундук и повернулась ко мне: — Что-то хотел? — Да меня, собственно, твой возлюбленный и отправил. Мол, ты его не любишь больше, раз прячешь свои наряды… — Ох, Уилмор… Такой ранимый! Не волнуйся, мы со своими проблемами сами разберёмся! Я поговорю с ним сегодня же! Кстати говоря, посмотри на это! — она подошла к одной из полок и достала оттуда… Паутину? — Красивая? — Это паутина… — я осторожно потрогал её и… — Ой, она мягонькая! — Это нити шелкопряда, — тихо произнесла Мода. — К нам недавно его семейка пожаловала. Бедолага лишился пары лапок, так что ничем, кроме этого, полезен быть не может. Но я тебе ничего не говорила! — Семья шелкопряда? Это… Насекомое такое? — Да, мотыльки. Их нити такие мягкие и приятные… Паучьи нити я больше использую для плетения верёвок, шнурков и канатов. Смотри, какие прочные! — Мода продемонстрировала мне несколько своих творений. — От Джула достались, да? — на мой вопрос мышка рассмеялась: — Можно и так сказать. Он не единственный паучок в нашем культе. Так что паутины много! Я тебе больше скажу — даже паучки-ткачи у нас теперь появились. Буквально пока ты спал семейка прибыла. Такие вот дела! — А, что неплохо. Есть что ещё интересного? — пока Мода побежала искать что-то ещё на полках и в сундуках, я ещё раз окинул взглядом её мастерскую. Большая. Уилмор и его строители на славу постарались! — У нас много линяющих последователей — всё в дело идет. Семейка козликов даёт прекрасную шерстяную ткань. Соединяю её с хлопком — получается футер, такая мягкая, нежная, я детишкам из неё тёплые штанишки шью, вот потрогай! — Мода протянула мне лоскуток ткани. — С начёсом! — Мягкая и тёплая, не поспоришь. Хотел бы я зимой из такого одежду. — Ха-ха, я подумаю, Нари. Козлиной шерсти не так много… Может, получится сделать футер из чьего-то ещё меха… — она прошлась вдоль полок и вдруг: — Держи! — всучила мне белую ткань. — Я думала сначала сделать чистый шёлк из нитей мотылька… Но тогда он сильно электризовался и такое неприятное ощущение на теле… Да и нитей шелкопряда не так много, чтобы хватило на весь культ… Так что я добавила немного хлопковых нитей и сделала подклад из той же хлопковой ткани! Потрогай только! — ч-что это… Мягонькое… Приятное на ощупь и такое лёгкое! — Что это за ткань такая? — я взял в лапки ткань и стал её осматривать. Тончайшая работа! — Бархат, — гордо ответила Мода. — Не поверишь, кто мне подкинул эту идею! Ни в жизнь! Идём! — она выхватила свою ткань и потащила меня в соседнюю комнату. Там, над столом склонившись, стояла фигура с огромными крыльями. Усиками она практически доставала до потолка, но это ей никак не мешало. Огромная женщина… — Это Фьен. Фьен! Это Нариндер, я говорила о нём! — здесь слишком ярко… Бабочка (?) оторвалась от работы и подняла на меня уставший взгляд. Её огромные чёрные глаза могли бы посоревноваться в размерах с глазами барашка. Только её были намного глубже и намного трогательнее. — Это он? — а голос какой слабый! Я едва слышу её! — Да, он. Ой, ну не обязательно так себя загонять, Фьен! — Прости, дорогая моя, немного увлеклась работой… — уставшая и виноватая. Я выглядел также, когда хотел спать? — Знаешь же как меня тяжело остановить, если мысль умная в голову пришла? — Фьен вдруг замолчала, долго смотрела на меня… Очень долго смотрела… И спросила: — А это тот, о ком ты говорила, да? — он медленно подошла ко мне, осматривая. — Ты не ошиблась с мерками… Я уж и не верила, что такие крупные котики существуют… — И я рад встрече. Почему бабочка такая большая… — Я не бабочка. Я мотылёк-шелкопряд. — Она пряха, — вставила Мода. Ну да, это я вижу. Здесь стоят несколько интересных аппаратов, что-то вроде ткацких станков… Я не разбираюсь, если честно. Вижу, что на них очень много нитей… — Кто? — Пряха. Я пряду нити и ткани, — ответила Фьен. — За столом раскройщика редко бываю… Моя сестра если только… — Сестра? Сколько же мотыльков пришло в культ? — Двенадцать, — тихо ответила Фьен. СКОЛЬКО? — Я думал семья там 3-4 головы… Хотя нет, забудь, у кошек тоже приплод большой, о чем это я… И почему я удивляюсь… — мои мысли вслух рассмешили Фьен. — Всё в порядке… Вы пришли посмотреть, как я работаю? — о, увидеть, как работает пряха? Да, хочу! Фьен прошла к одной из ткацких машин, осторожно опустилась на табурет, медленно разложила четыре лапки и… Я… Я даже не вижу, что она делает! Я лишь могу наблюдать, как из-под её лапок выходит ткань… Такая быстрая! — Потрясающе, да? Я о такой скорости только мечтать могу… — восхищённо произнесла мышь. — Смущаете… — не отрываясь от работы, ответила Фьен. — К слову, Фьен, отвлекись от работы хоть на секунду! Я думаю, ты хотела бы сама… Вручить кое-что! — О? — мотылёк остановилась и глянула на меня, будто вспоминая. Ей определено нужен отдых. — О! — вспомнила, видать. Подскочила с места и на своих тоненьких лапках побежала к одному из сундуков, над которым… Что это за странный кокон сверху? — Это мой сундук, — паук? Не, паучиха. Такая огромная! Брр! Страшно. Она ведь не крупнее меня, верно? Или крупнее? Почему такие огромные пауки вообще существуют?! — Я знаю, — Фьен долго копошилась в сундуке, пока на меня глядели с десяток красных глаз второй пряхи. Жуткая… — Это тот самый? Который бог? — спросила паучиха у мотылька. — Да, это он. — Бретхайен, — сказала она явно в мою сторону. — Что? — это она ругается так на меня? — Имя мне — Бретхайен. Можно просто Брета, — и паучиха вновь спряталась в своём коконе, только макушка её и была видна. Я не успел как следует её рассмотреть… Зато мотылёк… Беленькое пушистое тельце, мягонькие крупные крылья, тоненькие лапки и длинные усики. Глаза большие и глубокие как бездонное озеро. И такая медленная, завораживающая походка… Мррр! Во мне прям пробудился охотничий инстинкт! — Мода, они у тебя всегда такие? — Они много работали, устали малость, не серчай на них. Последнее время лапок не хватает, — ответила на мой вопрос Мода. Понял. Раз пришло столько последователей, то и одежка им всем нужна приличная, а не те тряпки, что даёт им Агнец. Собственно, а куда деваются эти самые тряпки? Надо будет узнать позже… А усталость можно побороть крепким и здоровым сном. — Вот! — мотылёк извлекла, наконец… Мою мантию? Белая с красным… — Примерьте, прошу вас! — она протянула мне находку, а я стоял… Стоял и хлопал глазами! — Но у меня уже есть… — Давай-давай, бери! Фьен практически сама это пошила и хотела сама тебе вручить! Бери давай! — толкала меня в спину мышка. — Ладно-ладно! — я принял от Фьен мантию и… Какая же она приятная на ощупь! — Эм, дамы, вы не могли бы… Оставить меня одного? — переодеваться под взглядом трёх дам? Да, даже паучиха подглядывала за мной из своего кокона. Да, я вижу её! — Ой прекрати, что мы там не видели! — пискнула Мода. — Ладно, но ножницы ты на всякий случай отложи подальше! — мышь лишь рассмеялась, но освободила свой фартук от всех острых предметов. Фьен и Мода помогли мне облачиться в мою новую мантию и… Ох, как же она хороша! Удобная, нигде не жмёт, искусно расшитая, а на ощупь какая приятная! Я в восторге! — Это… У меня нет слов! Это прекрасно! — Тебе и правда идёт! Но, Нари, это больше праздничный наряд. Надевай его на большие праздники! — Всенепременно, Мода. И, Фьен, спасибо. Это… Это потрясающе… У меня правда нет слов. Мотылёк покраснела, а потом и вовсе убежала в ещё одну пристройку. — Расстрогалась, бедняга. Она так сильно реагирует на комплименты, — подала голос паучиха. — Надеюсь, с ней ничего плохого не случится! — Мода явно была рада таким работницам. — Самое плохое, что с ней может случиться — это я, — щелкнула Брета хелицерами. Лезть к этой мадам мне явно не хочется… — Пойду успокою её, пока она не начала от радости всякую ерунду творить, — медленно она выползла из своего кокона и… О, боги, как же она хороша… Для паучихи, я имею в виду. Сам бы я никогда с такой не стал водиться, но как же она хороша — складно строенное тело, тонкая талия, аккуратное брюшко, куча жутких глаз и изящные тонкие полосатые лапки. И такой интересный глазастый узор… — Что смотришь? Пауков не видел? — и Брета поползла в ту сторону, куда до этого упорхала мотылёк. — Они… Всегда так? — Слушай, я уже слишком стара для того, чтобы лезть в отношения своих работниц. Они выполняют свою работу, одеты, накормлены, у них есть крыша над головой, их никто не обижает. Что они делают в остальное время — меня касаться не должно. Думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. — Это верно… Но да мне пора. У вас тут работы непочатый край, не хочу мешать. Лучше утешу Уилмора о том, что ты всё ещё его любишь! — я стал медленно пятиться к выходу. — Хорошо. Пока, Нари. Я с ним ещё сама поговорю, не волнуйся! — помахала мне лапкой Мода, а затем вернулась к своим занятиям.

***

— Господин, вам так идёт эта мантия! — встретили меня на улице мои котята. А, да, я же так и ходил в обновке. — Спасибо. Чувствую себя в ней Богом, если честно. Бывшим Богом. Корона… Опять? Хихикает ещё что-то на голове барашка. — Какой ты красивый… — Агнец весь сиял от лицезрения меня. — Что, настолько прекрасный? — приятно. Как же приятно это внимание! Как будто от тёплого солнышка лучики. Мур-мур-мур! — Ты как настоящее божество… Я бы тебе поклонялся, — а… Ч-что… Что за чувство… О-о-о! А ну цыц! Кх… Мордаха горит… Я что, покраснел?! — Мастер Нариндер, не надо смущаться! Для нас вы самое настоящее божество, да, брат? — Баал согласно закивал на слова Аима… Мальчики… Это ещё больше смущает!

***

— Столько переживаний за день… И когда мой дом превратился в лечебницу… — Баал низко опустил голову. Да, из-за тебя эта суета происходит! А, впрочем… Уилмор со своими ребятами начали делать пристройку к лечебнице — именно жилую часть. Это для того, чтобы Баал занимался своими травками, ягодками и грибочками отдельно, с последователями — отдельно… И чтобы мне не мешал спать! Так что, пока стройка не завершится, придётся пока дремать под запах трав и настоек… — Баал. — Да, господин? — котёнок сразу же подбежал ко мне, глядя в глаза. — Ты же меня усыпил теми благовониями и настойкой, да? Признавайся, — по бегающим глазкам и хвосту вижу — правду говорю. — Я… Я… — Говори. — Я хотел как лучше! Не наказывайте меня! И брата тоже, он в этом не участвовал, только я! — Баал от переизбытка чувств рухнул на колени, хватая меня за одежду. Ох, ну что за истерика… — Встань. И успокойся. Не буду тебя наказывать. Пока что. А теперь — время погрузиться в дрему. Амулета Луны нет, уже завтра моя кровать и другие вещи переедут в соседнюю достроенную комнату… Всё складывается как нельзя лучше.