Рассвет над Омутом

— За четыре часа я бы… — безжалостно начал Яцзы. Гендзо одарил его тем же взглядом, что и толпу на остановке. Они несколько секунд так и испытывали друг друга немигающими взорами. Старший наёмник, наконец, почти беззлобно ухмыльнулся, гася сигарету о крышку кофейного столика. На коже курильщика поверх татуировок будто бы поблёскивала рубиновая роса. — Змеёныш стал Тэншэ, м-м? — А тебе что до моих метаморфоз? — язвительно подыграл Итама и намекающе покосился на дверь ванной. — Я как бы не вхожу в твой круг интересов. Гуань Мэн поднялся, как просыпается и расправляет крылья могучий змей. Гендзо не шелохнулся. «Дракон» ступил прямо, встав перед носом младшего по рангу. — Не беспокойся, умрёт она девственницей, — слащаво прошипел голос старшего сквозь тонкие струи сигаретного дыма, — но не от разбитого носа. На секунду Итаме подумалось, что Яцзы подразумевал Синьюэ, а не дочку президента корпорации. Едва уловимая перемена в лице младшего наёмника не ускользнула от Мэна. Татуированный растянул губы в угрожающей ухмылке. — Не я твой враг, змеёныш. Гендзо нутром чуял, что о следующем своём бездействии он будет жалеть если и не всю оставшуюся жизнь, то очень долго. — Иди ты… — буркнул «змеёныш» и, махнув на старшего рукой, направился к креслу и своей недавней книге. Эту ночь он так и не смог уснуть, раздраженно оглядываясь то на храпящего сообщника, то на всхлипы в ванной. Излишняя жестокость, пусть и во имя Цели, не прельщала Итаму. Мгновенная смерть, и дело с концом — так проходили все его задания. Пока ему не назначили Яцзы в напарники. Но какие тут варианты? Убить «дракона» и бежать? Во-первых, как? Как убить того, кто будто бы следит за каждым твоим шагом и мыслью? Во-вторых, куда? Десятилетия изгнания и бегства, практически как в том фильме. Йэньлуо скрипнул зубами, сжав рукоять кинжала до боли в пальцах. Парк Донба, также именуемый местными «фруктовым садом». В светлое время дня там обычно блуждают влюбленные пары, группы монахов и просто туристы. В иное же время суток гражданским лицам тут делать нечего. Гендзо натянул чёрную маску на нос, неотрывно следя за снайпером на крыше пагоды — всего лишь в двадцати метрах от него. Слабый разряд тока, ударивший наёмника в спину, дал знать, что напарник занял позицию: легким дистанционным электрошоком они отмечали каждый завершённый шаг операции. На одном конце тропы показался силуэт плотного мужчины, сопровождаемого телохранителем — руководители клана убийц по «доброте души» допустили присутствие одного телохранителя. Разумеется, в стратегических целях. Итама критикующе качнул головой: сопроводитель выглядел максимум подростком мужского пола, минимум — хрупкой женщиной. Разряд. На другом конце тропы в свете фонарей материализовался «дракон» с несовершеннолетней девочкой на поводке. Внебрачная дочка, до похищения выглядевшая довольно привлекательно и гордо, теперь походила на дрожащего мокрого щенка. Мэн, одетый лишь в штаны, сапоги да маску с капюшоном, поистине представлялся головорезом. Разряд. У Гендзо оставалось не более тридцати секунд избавиться от четырёх снайперов на приличном расстоянии друг от друга. Он раскрошил на зубах таблетку — наркотик, обострявший восприятие на несколько минут. Первый снайпер, ближайший к наёмнику, почти бесшумно рухнул наземь со свёрнутой шеей. «Бог мёртвых» спланировал вниз на импровизированных крыльях подобно белке-летяге, и очередная душа оторвалась от тела. Разряд. Президент корпорации протянул Мэну чемодан с выкупом. Третий снайпер пал, захлёбываясь в крови и с торчащим из-под подбородка кинжалом. Гендзо поднял выпавшую из мертвеющих рук винтовку и прицелился в направлении последнего снайпера. Разряд. Чемодан в руках «дракона». Он подтолкнул девчонку к отцу, как бы завершая сделку. Заглушенный выстрел подвел итог жизни последнего стрелка, вызвавшегося сторожить директора этой ночью. Разряд. Внебрачная дочь упала как подкошенная всего лишь в двух шагах от отца. Шок «папочки», однако, не продлился долго: Гуань Мэн пристрелил и его. Следующий выстрел, однако, улетел в пустоту: телохранителя и след простыл. Около десяти минут «дракон» стоял на месте, прислушиваясь и ожидая нападения. Разряд. «Бог мёртвых» послушно спустился с пагоды и приблизился к напарнику, замедлив шаг у бездыханных тел отца и дочери и мысленно произнеся: «Жизнь — лишь сон, а смерть — возвращение домой…» Отточенный годами слух, пожалуй, был единственным его спасением: из темноты вылетела добрая дюжина метательных звёзд, традиционно отравленных. Гендзо откатился кувырком в сторону, последний сюрикэн отразив кинжалом. — Ниндзя… — презрительно прошипел «Дракон», проводя указательным пальцем по татуировке на левой руке. Змей, доселе казавшийся лишь рисунком на коже, шевельнулся и открыл пасть. Округу озарила вспышка света — то из пасти «татуировки» вырвался огненный шар. На мгновение меж стволов кленов показался и скрылся утонченный силуэт. Теперь мужчинам оставалось одно из двух: бросаться в рощу за ниндзя или же ждать следующего сюрприза из темноты. — А телохранитель-то из тебя дерьмовый, — издевательски бросил Яцзы в гущу деревьев. Вопреки ожиданиям, в ответ не полетела ни стая сюрикэнов, ни пятки или кулаки разъярённого ниндзя. Гуань Мэн усмехнулся в маску и медленно присел на корточки, коснувшись кулаками земли. — А может, и не телохранитель вовсе, — промурлыкал он себе под нос. Роспись на коже наёмника вновь пришла в движение, сползая к земле будто потёкшие чернила. Меж лезвий травинок тускло блеснули серо-зелёные змеиные чешуйки. Гендзо краем глаза наблюдал как клубок мелких ужей расползался в разные стороны от «хозяина»: видимо, Яцзы решил не заморачиваться с магией и попросту спустил «псов». — Ты вс-сё ес-с-щё здес-с-сь… — коварно прошипел фидимант — властвующий змеями. Его глаза невидяще сверлили землю. Гендзо сжал в руках кинжалы, пытаясь определить, откуда ждать удара, и выжимая последнее из экстрасенсорного наркотика. В затишье листву деревьев качнул лёгкий бриз, принёсши едва уловимый запах яблоневых цветов. «Бог мёртвых» улыбнулся в маску, практически ощутив вкус её губ и тепло её тела. Его бросило в жар, как от того поцелуя. «Я так хочу быть с тобой, Синьюэ…» В следующий миг его сердце сковал колючий лёд: яблоневый цвет — в октябре? И пока его обостренные наркотиком мысли метались от одной догадки к другой, будто дикий жеребец в загоне, Гуань ринулся к сообщнику в почти змеином броске над самой землей. — Очнись, идиот! — злобно прошипел наёмник, на мгновение возникнув перед Гендзо, после чего грубо отпихнул его в сторону. В листве тускло блеснула металлическая рукоять метательного клинка. От следующего лезвия «бог мёртвых» уже откатился сам. «Заложница? Но как они узнали о связи? И с чего они взяли, что община поддастся на шантаж?» Гендзо бросился в гущу деревьев в противоположном направлении от соратника, надеясь, что ниндзя последует за ним как за менее опасной целью. Чем скорее выяснится источник этого запаха, тем лучше. «Аналогичное средство для волос? Значит, это скорее всего женщина? Не самое типичное использование куноити, особенно против превосходящего числом противника… Одарённая? Тогда где магия? Что за магия?» Он забрался на огромный клён, пользуясь кинжалами как кошка когтями, и сжался в комок в основании ветви у ствола. Попытался выудить из воздушных потоков искомый запах. «Хотя, какая разница? Если я сдохну здесь и сейчас, Синьюэ будет в безопасности, никаких больше идиотских заданий с этим извращенцем…» Он почувствовал запах металла, пожалуй, раньше, чем колючую боль под подбородком — кинжал, будто сам по себе, завис в воздухе у его шеи. «Одарённая…» Державшая у его глотки лезвие девушка в чёрном, однако, не была одарённой: в воздухе царила настолько высокая концентрация нарколептиков, что Гендзо попросту не заметил приближающейся убийцы. В темноте, он уставился ей в глаза, не сопротивляясь. Когтистая рука куноити сорвала маску с его лица. — Гендзо?.. — задыхаясь выдавила женская фигура. Её голос… Неужели она действительно оказалась одним из многочисленных врагов общины? — Синьюэ… — одними губами произнес он; кровь отхлынула от его сердца. Планы на будущее? Гендзо скривил сардоническую улыбку. Он никогда ранее не желал чего-либо столь сильно, как отдаться своей новой любви без остатка, забыв о своих «хозяевах». Сменить клановую клятву на клятву, которую произносят в храмах — перед ряжеными в церемониальные одежды девушками. Единственным логичным решением оставалось лишь одно: разойтись, пока никого не убили. — Умоляю тебя, беги… — «бог мёртвых» склонил голову и плавно опустил кинжалы на ветвь. Девушка спустила маску свободной рукой. На её лице отображалась вселенская скорбь. — Смерть — единственный выход…. — прошептала она, судя по голосу, едва сдерживая слезы. В его общине обожали эту фразу: она была последним, что слышали их жертвы, умолявшие о пощаде. Что ж, быть посему. Гендзо послушно налег на острие клинка. — Я люблю тебя, Синьюэ. — Я люблю тебя, — кинжал отнялся от его горла. Девушка занесла смертельное оружие над головой. — Ген… Тишину парка нарушил звук, похожий на тот, с каким лезвие вонзается в податливую плоть. — …дзо… Синьюэ, болезненно выдавив последний слог, качнулась вперед, и Гендзо в полушоке принял её в объятия. Послышался тихий хлопок, будто с рождественской елки упал стеклянный шарик — то из рукояти кинжала выкатилась ампула с прозрачной жидкостью и разбилась о ветку, на которой сидели неудавшиеся Ромео и Джульетта. Гендзо никогда не плакал, но теперь глаза нестерпимо жгло. Не от слёз. Хватка её тонких пальцев на его предплечьях ослабла, и слышались лишь судорожные всхлипы. «Бог мёртвых» скользнул дрожащей рукой на её спину. Его ладонь наткнулась на неприветливое и чрезвычайно острое лезвие короткого меча, не предназначавшегося для метания. Яцзы! — Моя Синьюэ… — его голос надорвался; Гендзо уткнулся лицом в её пахнущие яблоневым цветом волосы — будто в вечную весну — и ухватился за рукоять злосчастного меча с намерением пронзить и себя. Его мир окунулся во мрак — без звука и цвета. Гуань Мэн, окинув мёртвую куноити и бессознательного напарника безразличным взглядом, бесцеремонно выдернул из девушки свой меч, закинул сокланновца на плечо и спрыгнул на землю. На поляне около трупов отца и дочери в некотором замешательстве стоял мужчина в смокинге. Он явно был обеспокоен тем фактом, что ни от одного из снайперов не было ни слуху, ни духу. «Дракон» остановился аж в двадцати шагах от мужчины, но тот попятился, будто Яцзы стоял прямо перед ним. Змеи, выползая из гущи деревьев, поднимались по телу фидиманта, к рукам, вновь становясь лишь рисунками на покрытой потом коже. — Я полагаю, вице-президент, а ныне новый президент корпорации будет более расположен к сотрудничеству, м-м? — хищно произнес Гуань Мэн.

***

— Зрение уже не восстановить, — прогнусавил хирург в окровавленном белом (в основном белом) халате. — Муравьиная кислота как-никак. — Как насчёт киборгизации? — холодно предложил «дракон», откинувшись на железной табуретке рядом с кушеткой, на которой лежал его напарник. Хирург и один из глав общины обменялись многозначительными взглядами…