Миники

— В общем и целом… Всё неплохо. Есть только одно «но»… — Дотторе, для пущей напыщенности и показухи напяливший белый халат, который, к вашему сведенью, был ему уже малость маловат, ещё раз перевернул бумагу, исписанную чернилами снизу доверху. На губах, окутанных новым клубом тёмного дыма, появилась едва заметная улыбка. Пепел упал с сигары на стол мимо пепельницы и Дотторе поспешил стряхнуть его рукой, едва ли окидывая Розалину недовольным взглядом. — Не кури на этот период. — Ба! Дотторе, в своём ты уме? — Воскликнула женщина, после очередной затяжки, — Как я могу не курить?! — Это для здоровья не совсем полезно. Ты же утверждаешь, что работать тебе вредно. — Это ведь для них вредно, что я буду с утра до вечера на работе, а курить — это мне вредно. — Это даже этой комнате вредно… — Цокнул Доктор, уже думая, как будет выветривать весь этот смрад из своего личного уголка, — Ладно… Тогда не пей больше в ТАКИХ количествах. — Ты знаешь, что это тоже невозможно. — Тогда хотя бы… Ну не знаю… Перестань расширять сознание каждую пятницу?! — Агрх! Дотторе, какой ты нудный! — Закатила глаза Розалина и нервно потушила таки сигарету о стол. — Я заинтересован в здоровом потомстве. Женщина саркастично глянула на него, громко рассмеявшись. — Ха-ха! О, Дотторе! Твоё потомство никогда не будет здоровым. Учёный только ухмыльнулся и покачал головой, находя в её словах долю правды. Слишком уж у них «приятный» генофонд для здоровых людей. — Вот вырастут и станут убийцами… — Мечтательно вздохнула Восьмая, положив руку на живот. — Да… Или учёными какими-нибудь, — Так же мечтательно и нежно предложил ей мужчина. — Угу. Или учёными убийцами… — На самом деле, желанное будущие для своих детей Розалина уже выбрала. Что может быть почтительней, разумней и прекрасней, чем служба Царице и проливания крови за её честь и честь Снежной? Пожалуй только геноцид, но это уже более взрослый и состоятельный вопрос. — Милая… Пожалуйста. Всего несколько месяцев хотя бы без иглы. Иначе, — Он принял неожиданно серьёзную позу, характерную для врачей, — Иначе, простыми словами, плохими они все получатся, ну? Если, конечно, до этого не сварятся в твоей утробе… Нервничай поменьше. — Как с вами не нервничать… — Синьора вздохнула и сделала вид, словно ей стало очень жарко в этом помещении, — Всё и так нормально будет. Даже лучше. — Её Высочество узнает, конечно… Розалина вся вспыхнула, потом побледнела и всё её существо окатило жаром. Что делать?