Свет

Нейтрал Рейна/Настоящий Малаки (?) (Ангел Рейна/Настоящий Малаки)

Безумный грохот и шипение проносится всему по городу. «Милейшие» создания Лимбо заполонили собой улицы, вгрызаясь в металл оставленных смертными автомобилей и массово нападая на фонарные столбы. Ее план прошел как по маслу. «Ты обманула меня!!!» — раздается яростный крик. Рейна оборачивается: на нее смотрят полные злых слез глаза «Принцессы Лимбо». — «Ты сказала, что поможешь спасти мой народ!!! Ты соврала мне!!!» Глупая, недальновидная девочка. Какая ей, падшему ангелу, выгода от «чудесного» спасения никому неизвестного мелкого городишка, захороненного в глубоких недрах пустоты? Любой дурак с самого начала обо всем бы догадался. «Конечно, я тебе помогу.» — лиловые губы расплываются в ехидной ухмылке — «Как только заберу то, что по праву мое.» Портреты. Ей нужны портреты. С их помощью, она не только превратит всех смертных в своих личных рабов, но и сможет шантажировать Высшие и Низшие Сферы. Ведь, очевидно, они пойдут на что угодно ради «драгоценных» подопечных… Зеленовласую такой ответ не устроил: послышался разъяренный крик и следом в сторону женщины полетела когтистая лапа. Нейтралу хватило лишь одного взмаха посоха, чтобы обезвредить ее. Жители Лимбо, и это — ваша единственная надежда? Какое жалкое зрелище. Она пролетает мимо бессознательного тела, позволяя стае ведомых ею фероксов пройтись по нему. Столько лет она ждала этого момента. Столько лет грезила об искривлённых страданиями лицах тех, кто посмел смотреть на ее чувства свысока. Столько лет, и все, наконец-то исполнится: месть, справедливость и… У Золотой школы уже выстроилась орава самых известных учеников во главе с их преподавателями. А сзади них: ангельская и дьявольская армии. «Что? В этот раз все-таки расценили меня как угрозу?» — саркастичный комментарий почти вырывается из-за рта. — «Даже профессиональную силу направили.» Ничего. С ними тоже можно справится. «Фероксы!!!»— громогласный крик разрезает гнетущую тишину — «Защитите свою госпожу!» «Ангелы, демоны!!!»— одновременно кричат профессора — «Помните, ради чего мы боремся!!!» Битва началась. Звери Лимбо, движимые волей хозяйки, взлетели вверх, рассекая воздух крошечными, схожими с заточенными лезвиями, когтями. Они вцеплялись в конечности своих врагов, рвали им крылья, разрезали броню, добираясь до кожи. Их противники в свою очередь направляли на них магические орудия, использовали всевозможные сверхспособности, убивая одно существо за другим. Запах алых рек повсюду. Сейчас, его практически невозможно ничем перекрыть. Рейна глубоко вздыхает. Раньше ее тошнило от этого запаха. Теперь, она считает его предвестником нового времени. Ученики Золотой школы перешептываются между собой. Она уже догадывается, что последует за этим. Естественно, решили напасть на нее вместе. Наивные, предсказуемые дети. Раз заклинание — повержены ангелы, два заклинание — повержены демоны. Вслед за ними поражены профессора — ей пришлось повозиться, учитывая их многовековой опыт. Но, даже такое преимущество полностью проигрывает перед ее целеустремлённостью. Женщина пролетает по прочищенному пути, оставляя фероксов наедине с армиями. . . . Странное это чувство — дежавю. Не такое сильное, как шестое, но, почти идентично, заставляющее все органы перевернуться вверх дном. Последний раз, ровно как и сейчас, она шла в комнату портретов, движимая жаждой мести и великими планами на будущее. А первый раз — отчаяньем и… Руки прижимаются к знакомым дверям, ощущая успокаивающую прохладу. На удивление, они оказались открыты. Женщина не смотрит на другие портреты, показывающие свои улыбающиеся (или нет) лица из-за дверей. Золотые глаза глядят исключительно на зазубренное до скрежета зубов место. Его портрет по-прежнему висит в среднем ряду темного угла комнаты. Также, в красивой округлой рамочке с резными узорами. Вот только теперь на нее глядит не статный мужчина-аристократ, а смазанное черно-бирюзовое пятно. Нейтрал осторожно хватается за рамку, снимая полотно. Горло сдавливает от чувства вины. Если бы ты только в тот день не подставил свое тело под губительные лучи сферы… С твоей дочерью ничего не случилось бы. Она бессмертное существо. Ты знал об этом. И все равно зря пожертвовал собой… Резкий грохот прерывает ход ее мыслей. У дверей стоят никто иные, как Раф и Сульфус. «Блю говорила, что они уже встали на путь метаморфозы?!» — шипяще проносится в голове. На мелкого змееныша ей плевать. В нем нет ничего особенного, кроме смазливого личика и собачьей преданности ангелу. А вот девчонка… Белокурые длинные волосы, розоватая нежная кожа, пухлые губы… Все от Анжели, но ничего от него. Рейна ненавидит её. Действительно ненавидит. Однако, она никогда не признается в сущности своей ненависти. Потому что лишь мысль о этом причиняет невыносимую боль. «Ещё не наигралась в повелительницу?» — полный гнева и едкости комментарий. Где-то глубоко внутри что-то кольнуло. Нейтрал никак этого не показывает. «О, я наиграюсь. Как только заберу, что по праву моё.» — ухмылка украшает ее лицо. Зато лицо девушки напротив искажается праведным гневом. «Они никогда не принадлежали тебе! Люди не вещи!» Как наивно. «Передай это Высшим и Низшим сферам! Они с удовольствием послушаю!» Не дожидаясь ответа со стороны, Нейтрал бросает в ангела луч темной сферы. За долю секунды демон спасает ее, прикрывая собой. «Вот и сила истинной любви»— саркастически произносит внутренний глас, давя очередное дежавю. Тело Сульфуса падает ничком, погруженное в нервный сон. Раф бежит к нему, трясет в истерике, умоляет очнуться… А после, поворачивается к ней с пылающей ненавистью на розоватом лике: «Огонь…» Темное течение и голубое пламя сталкиваются в сражении. Ни одна из них не готова отступать. Вся Золотая школа содрогается от их сил. Портреты сползают со стен, с оглушающим шумом собираясь по краям комнаты. Нейтрал чувствует, как с трудом, еле еле, но одолевает противницу. Ухмылка превращается в победный оскал. Ещё чуть чуть, ещё немного… Она заглядывает блондинке прямо в очи, желая увидеть отчаянье, и… Теряется. Большие, льдистые глаза. Его глаза. «Рейна…»

(~Чего ты желаешь? ~)

Все тело вздрагивает от знакомого голоса. Его голоса. Он стоит в нескольких метров от их битвы, опираясь на любимую трость. Все в той же одежде и с аристократично ровной спиной. Как в их первую встречу:

«Не стоит юной mademoiselle находится одной в безлюдных местах.»

«Малаки…» — неосознанно шепчут губы. Голубые глаза светятся, но не гневом, ненавистью или презрением, подобно дочери. А лишь бесконечной усталостью. Мужчина произносит: «Пора прекратить это, Рейна…»

(~Чего бы ты пожелал? ~)

Как… Прекратить? Она…Она не может!Не тогда, когда как никогда близка к цели! Как он может ей это говорить?! «Ты не понимаешь!» — взрывается женщина. — «Я все это делаю ради тебя!!! Всё!!! Все, чтобы ты был счастлив!!!» Малаки качает головой: «Так ты не вернёшь меня… И уж тем более не сделаешь счастливым…» Нет. Нет! НЕТ! НЕПРАВДА!!! ОН ПРОСТО НЕ ПОНИМАЕТ!!!

(~Мое сердце, трескаясь, Проживает этот момент, как никто другой~)

Если Высшие и Низшие сферы лишаться подопечный, смысла существования ангелов и демонов, они пойдут на все, чтобы их вернуть. Разве воскрешение одного единственного смертного будет непосильной для них задачей? А она, тем временем, успела бы построить идеальный мир для алхимика: тот, в котором он мог бы свободно творить, посвятить целиком себя науке, не боясь остаться без денег на улице. Чтобы ему больше не пришлось прибегать к мошенничеству, чтобы обеспечить себе жизнь. Да, наверняка, мужчина не поймет ее на первых этапах, будет ненавидеть, проклинать… Но, потом, со временем он смириться, осознает, почему нейтрал все это сделала. Простит и полюбит её. «И что же ты делаешь? Сажаешь меня в вечную золотую клетку? Превращаешь в овоща? Причиняешь боль моему ребенку? Тысячам смертных? Я уже не говорю про бессмертных.» — с явным напором произносит аристократ. Она молчит. Он не понимает. Сейчас не понимает. Ей нужно продолжить. Ей нужно победить. Поняв, что ответа не последует, Малаки продолжает: «Рейна… Ты помнишь мои слова, произнесенные научному сообществу в 18xx году?»

(~Ты видишь меня? ~)

Конечно, женщина помнит. Это произошло спустя несколько месяцев после пропажи Анжели. Тогда, алхимик окончательно разорвал все отношения с тем научным миром. «Какие они?» «Лучше умереть…» — начинает падший ангел. «Чем лишиться свободы.» — заканчивает мужчина. — «Рейна, если ты воскресишь меня и снова лишись свободы совершать ошибки, моя жизнь потеряет смысл. Это сродни второй смерти.»

(~Ты видишь меня? ~)

Усталые льдистые глаза приобретают молебный оттенок: «Поэтому, прошу тебя — не убивай меня второй раз. И прими поражение.» Все происходит, как в замедленной съёмке. Голубой огонь Раф с неимоверной силой достигает её.

(~Это свет, освещающий мою тропу в будущее? ~)

Тело, словно кукольное, отлетает к стене комнаты портретов, пробивая ту насквозь. Она падает вниз, видя перед собой синеву ночного неба. . . . Нет… Невозможно… Нейтрал так старалась… Так хотела снова… Увидеть его улыбку… . . .

18xx год. Глубокая ночь. Молодой аристократ сидит на крыше собственного особняка, окруженный многочисленными книгами, расписанными листками и колбами. Позади него — соперники-хранители. Зебул откровенно засыпает, качаясь на своем месте подобно маятнику да проклиная исследовательский характер подопечного всеми возможными (и нет) словами. Рейна же прижимает ноги к груди, чувствуя невероятное замешательство. (~Ооооо~) В голове то и дело, подобно вспышке молнии, мелькает их с Малаки знакомство. Причем, от этого сердцем бешено стучит, а лицо пунцовеет, как от горячки. Она пыталась поискать во всевозможных справочниках причину своего состояния, но ни в одном из них ничего конкретного не указано. А каждый раз, когда девушка начинала разговоры с преподавателями об этом, те странно оглядывали ее да требовали не обращать на подобное внимания. Однако, как можно не обращать внимания, когда она на каждом задании в таком состоянии?! Резкие хлопки и треск возвращает ангела в реальность. Сидящий рядом Зебул, от неожиданности, падает назад себя, скатываясь вниз. По нецензурной брани, второкурсница понимает, что с ним все в порядке. Она обращает внимание на своего подопечного и…задерживает дыхание. (~Ооооо~) В руках Малаки искрящаяся колба, выплевывающая бирюзовые и золотые искорки, а сам алхимик довольно улыбается, приговаривая: «Я так и знал, что нужно добавить именно эти травы.» Он выглядит… невообразимо красивым сейчас: его взлохмаченные, длинные волосы развиваются на ночном ветру, голубые глаза сверкают драгоценными камнями, а улыбка, боже, такая яркая, заразительная, как свет в хрустальной люстре. (~Ооооо~) Рейна мягко улыбается в ответ, прижимаясь алеющей щекой к коленям. В голове теперь одна единственная мысль — как бы она хотела, чтобы этот мужчина улыбался почаще.

. . . Крупные слезы затуманивают зрение. Женщина прижимает ладони к очам, закрывая себя от всего мира. Если темно — то тебя и нет, не так ли?

(~Если бы я хотела выразить свою любовь~)

Боль и скорбь затопили сознание. Она — причина его загубленной жизни. Она — его личная убийца. Она — омерзительный монстр, которому лучше было бы никогда не рождаться ангелом.

(~Я все скажу этой песней~)

Печальный крик разрывает ее грудь и горло. Она хочется самолично отдаться Высшим и Низшим сферам, чтобы те стёрли ее с лица земли, растерзали, но лишь бы в замен воскресили Малаки, дали ему нормального хранителя и позволили просуществовать так, как он того захочет. Как того заслуживает. Однако, конечно, подобное не случится. Такого ее наказание.

(~Эта неизвестная история~)

Ветер шумит в ушах. Нейтрал знает — открылся портал в Лимбо. Ее снова запрут, снова забудут, как неудачное создание. Но, она не думает об этом.Больше нет. (Прости меня, Малаки!)

(~Похоже, я снова пропела ее про себя~)

. . . Раф быстро подбегает к проломленной стене и смотрит вниз. Ей нужно будет доставить любимого в лазарет, а также помочь раненым у входа в школу. Но, сейчас, лишь на пару секунд, она хочет взглянуть последний раз на поверженного монстра, разрушительницу ее семьи. Рейна летит в портал, закрыв лицо руками и неистово крича. Тогда, во время битвы, белокурой показалось, что женщина сошла с ума: отвернулась от нее, на кого-то кричала с абсолютно потерянным видом. И сейчас, словно в подтверждение этой истины, она выглядит сломанной… Просто сломанной. Жалость подкатывает к горлу. Теперь, это не чудовище из недавнего прошлого, а всего лишь сумасшедшая. «Прости меня, Малаки!» Девушка вздрагивает от имени отца. Почему? Почему ты извиняешься перед ним, когда уже слишком поздно? Она внимательнее смотрит вниз и подпрыгивает на месте. На долю секунды, ей показалось, словно волосы нейтрала окрасились в светло-голубой цвет. . . .

18xx год. «Мама!» — крошечная девочка в голубом платьице неумело шагает к сидящей на корточках златоглазой девушке. «Иди ко мне, моя божья коровка!» — девица приветливо раскрывает руки в сторону, терпеливо дожидаясь прихода названной дочери. Как только малютка доходит, юная леди тут же крепко обнимает её, прижимая к своей груди и поглаживая золотые локоны. Девочка хихикает и в ответ обнимает шею девушки ручками. Ее мама совсем не похожа на других женщин, чопорно гуляющих по улицам Парижа: у нее красивые золотые крылья, светящийся кружок над головой и смешно жужжащий жучок а качестве питомца. И, Раф абсолютно на это все равно. Мама есть мама. Она всегда хорошая, самая лучшая, несмотря ни на что. Тем более, дочь аристократа ещё слишком мала, чтобы думать иначе…

. . . «Ах!» — девушка-ангел вздрагивает, будто от пощёчины. Голубые глаза снова смотрят вниз. Портал в Лимбо уже закрылся. . . . Что сейчас произошло? Последняя попытка Рейны ввести ее в заблуждение? «Нет» — твердо звучит в голове. — «Это не ее заслуга.» Тогда… Боже… Неужели это?.. . . . «Ма… Ма?»