Неожиданное путешествие

Утро встретило наших путешественников ласковыми лучами солнца без намёков на тучки. Судя по оживленности на улице, этот день для инадзумцев был каким-то особенным. Аль-Хайтам потянулся в кровати, ощущая себя таким выспавшимся и свежим, как никогда ранее. Чудотворный массаж Кавеха сделал своё дело. Секретарь выплыл из комнаты и обнаружил на столе свежий кофе, румяные тосты и фрукты, которые сейчас Кави заботливо выкладывал. — С добрым утром, соня. Я уже всё приготовил, садись завтракать. — С чего вдруг ты решил подать завтрак к моему пробуждению? — Хайтам сел за стол, подозрительно глядя на всё что на нём. — Оно не отравлено? — Эй! Я тут так старался ради тебя и вот благодарность?! Да иди ты в зад, аль-Хайтам! Седовласый альфа молча повернулся всем телом к своему омеге и начал возиться с его поясом, пытаясь его развязать. И в этот момент Кавех отскочил от него, как от вспыхнувшего огня. — Ты что творишь, дурак? — Ну ты же сказал мне идти в зад. Я пытаюсь его освободить, чтоб сходить. — Да не об этом я! Ешь свой завтрак лучше, — верещал тот, отворачиваясь от него и садясь рядом. Кави очень старался строить обиженную мордашку, однако покрасневшие ушки выдавали его истинные эмоции. Конечно же это не укрылось от глаз нашего секретаря, и тот на это только удовлетворенно хмыкнул. Завтрак прошел почти в тишине. Кавех о чём-то очень прочно задумался. Альфе нравилось наблюдать за ним в такие моменты. — О чём задумался? — всё же поинтерсовался седовласый. — М? А, да так. Я слышал, что сегодня у местных жителей какой-то праздник. Мы же приехали ещё и культурно обогащаться, так что я хотел предложить сходить на него. — Хммм. Почему бы и нет. Тогда с чего начнем? — Я видел тут магазинчик с местной одеждой. Может попробуем? Хайтам нахмурился и перевел взгляд на блондина. — Ты хочешь… чтобы мы надели юкату? — А почему нет? Так мы глубже проникнемся духом культуры Инадзумы. — Я бы предпочёл проникнуться глубже в… — Аль-Хайтам! — воскликнул парень, будучи красным как рак. — Ладно-ладно, только не шуми. Хорошо, давай попробуем, но не обещаю, что сам это надену. Ну что ж, Кавех был благодарен и за это. Покончив с завтраком, парочка вышла на улицу. Город уже во всю украшали его жители. В воздухе витали ароматы традиционных сладостей, всё было оформлено так ярко и местами даже величественно. Кавех с большим интересом осматривал всё вокруг. Его глаза горели словно у ребенка, которого впервые взяли на большой праздник. Посреди улицы на плечи парней легли чьи-то ладони. Обернувшись, они увидели уже знакомого им человека. — О, я не ожидал вас тут увидеть, — Тома мило улыбнулся паре. — Вы на прогулке? Мы тоже решили пройтись. — Мы? — аль-Хайтам вопросительно вздернул бровь, глядя на бету. Рядом с ним по обе стороны возникли две девушки. Одна была очень представительной дамой в платье, поверх которого были щитки, а другая, напротив, была в свободных одеяниях с такими же золотыми волосами. — Позвольте представить вас друг другу. Это моя подруга Наганохара Ёимия, она и её отец держат самый популярный магазинчик фейерверков. А это моя госпожа Камисато Аяка. — Тома рассказал мне о вас: вы наши гости из Сумеру. Как вам Инадзума? — тихим голосом отозвалась Аяка. Судя по запаху морозной свежести, девушка была омегой. — Мы только вчера прибыли и ещё не всё увидели, — ответил Кави. — У вас какой-то праздник? — Верно. Сегодня мы проводим фестиваль Иродори. Это очень важный культурный праздник, — кивнула госпожа Камисато. — И как всегда он завершается нашими фейрверками! Я бы очень хотела, чтобы вы его увидели, — тароторила девушка альфа. — Вам обязательно нужно попробовать наши блюда и одежду. А еще можем сыграть в сябу-сябу. — Нет! Пожалуйста, давайте без этого, — взвыл Тома, который еще не оправился от предыдущей игры. Пара сумерцев не поняли, в чём собственно фишка, поэтому решили не уточнять и лишь пожали плечами, переглянувшись. — Мы и сами думали примерить местные наряды, но не уверены, где именно их взять. — Мы как раз рядом с лавкой Огуры Мио. У нее самый лучший по качеству материал и юкаты можно приобрести недорого. Идите за мной, — Тома бодрым шагом отправился в сторону уже ранее упомянутой лавки. Там аль-Хайтам согласился примерить на себя кимоно насыщенного изумрудного цвета, поверх которого надето черное хаори с узорами лотоса, вышитые золотой нитью. Не хотелось терять опору, поэтому в качестве обуви он выбрал дзори. А вот Кави затащили в примерочную, из которой он явился нашим новым друзьям в красивом кимоно женского типа бордового цвета с широким рубиновым поясом, а поверх надета хаори с градиентом из винного в ярко-алый. Плавный переход оттенков обрамлен рисунком распустившихся цветков вишни. Волосы пшеничного цвета заплели в высокую причёску с традиционными украшениями. Хайтам даже на миг задержал дыхание — настолько был красив его омега. У альфы было чувство, словно он заново в него влюбился. В который это раз? Да какая разница? Для него имело значение только то, что это его человек. Весь. Целиком и полностью, от макушки до пят. От этих мыслей захотелось утробно урчать. Кавех делает шаг навстречу своей пары и грациозно… падает носом в пол. Хайтам тяжко вздыхает, прикрыв глаза, услышав невнятное ругательство. Открыв глаза вновь, он помог Кави подняться на ноги, поправив новое одеяние. — Как на этом вообще ходить можно? — блондин кинул взгляд на свои ноги, на которых красовались гэта. — На самом деле это не так сложно. Вот, держись за наши руки. — Ёимия и Аяка подхватили омегу под локти и начали прохаживаться по лавке до тех пор, пока Кави не привык. На удивление скоро он смог идти свободно самостоятельно. Наконец-то можно пройти к месту проведения события. Сумерки опустились на острова. Красочный фестиваль привлекал большое количество народа от мала до велика. Этот день — своего рода карнавал, в котором участвуют все желающие. Жители и гости могут взять напрокат любой костюм и двигаться за сверкающими повозками, громко кричать и бить в барабаны, а также есть, пить и танцевать. Воздух пропитан ароматом сакуры, таким сладким и пьянящим. Ёимия бодро бегала от лавки к лавке, таская за собой госпожу Камисато, а Тома смотрел на них, не скрывая улыбки. Наша пара успела попробовать местной кухни и пообщаться с разного рода торговцами и простыми посетителями. Немного утомившись, Кавех предложил прогуляться по берегу в менее людном месте. Кимоно стало подозрительно свободнее, отчего стало легче дышать. Лёгкий бриз обдувал лицо и трепал волосы. — Уже устал? Я думал мы дольше прогуляемся, — язвил аль-Хайтам, ступая вслед за омегой. — А ты сам попробуй проходить столько времени в этих… я забыл как они называются, — шипел златовласый, присаживаясь на камень и скидывая с себя гэта. Только сейчас Хайтам заметил, что пояс ослаб, а само кимоно начало открывать всё больше участков грудины омеги. Хаори так вообще сползла с одного плеча, а несколько прядей выбились из прически, упав на тонкую белоснежную шею. Альфа сглотнул вязкую слюну и присел перед Кави на колено, после чего взял его ногу и невесомо поцеловал лодыжку. — Х-хайтам… что? Зачем ты.? О-о-ох… — дорожка невесомых поцелуев начала подниматься от лодыжки всё выше и выше, оголив колено. — Мы… Нас могут увидеть. — И что с того? Мы не в общественном месте, а на пляже. Тут может быть что угодно. Нет сил стерпеть. И тут же, на теплых камнях, расположилось тело изящного архитектора. Грудь часто вздымалась от учащённого дыхания. Аль-Хайтам возвышался над ним, осматривая красивое лицо омеги, что горело от возбуждения. Они оба знали, не высказывая этого вслух, что возможности, которые они изобретали и обдумывали, — своего рода ритуальные жесты во славу их любви и той жизни, что была у них сейчас. — Ты такой красивый, Кави. — Х-Хайтам… — Этот отрывистый шепот вырвался у него непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул секретарь. Кави с силой затряс головой. Нет. То, чего он хотел, было невозможно выразить сейчас словами. Все они затряли где-то в горле. Улыбка, тронувшая его глаза, была нежной, и все же, прежде чем он опустил ресницы, Кави заметил, как в темных глубинах лазурных глаз сверкнуло удовлетворение. Хайтам опустился к груди архитектора и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Блондин запрокидывает голову, издавая нетерпеливый стон. Теплое дыхание альфы, скользившее по коже, поднимало жгучие волны возбуждения. Хайтам ладонями спустил хаори окончательно, а после развел ткань кимоно с бедер творца. Ловкие пальцы стянули бельё в тот момент, когда Кавех приподнялся, чтобы освободить и парня от стестнения белья. Кимоно уже так же спало с плеч омеги, а губы секретаря начали баловать поцелуями и их, вырывая из уст Кави новые стоны. Хайтам притянул его ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли ко рту блондина. Кави отвечал на поцелуй с упоенным удовлетворением, шепча что-то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между зубов, вернулся назад и снова погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от сладкого рта омеги, Хайтам удобнее взялся за ягодицы блондина, неспешно проникая внутрь. Кавех крепче обвил руками шею своего альфы, простонав тому прямо в рот. Тело Кави с радостью приняло его всего, задрожав от волнения и удовольствия. Разве можно в такой ситуации сохранить трезвость рассудка? Конечно нет. Движения становились всё глубже, темп стремительно нарастал. Кавех цеплялся за ткань на спине парня, стараясь подмахивать бедрами в такт. Он жадно глотал воздух, чуть ли не давясь стонами. На несколько мгновений их взгляды встретились и Хайтам утробно прорычал. — Как же ты красив, — с тихим стоном сказал он, скорее всего, себе самому. — Ты тоже, — шепот Кави был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка. Хайтам ещё крепче сжал в объятиях своего омегу, ощущая как тесно его горячее нутро сжимает плоть. Внезапно его руки оказались на талии архитектора. Мышцы внутри всё чаще сокращались, а член секретаря уже дико пульсировал внутри. — Архонты, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом, делая особо сильные толчки и изливаясь внутрь. Кавех обессилено выгибается, запрокинув голову, кончая сам. Стройные ноги архитектора обвивают талию седовласого. Как долго мир возвращался на круги своя они не знали. Растрепанные, вымотанные, но счастливые они привели себя в порядок и, улыбнувшись друг другу, вновь поцеловались. Резкий свист и грохот привлек их внимание. Глаза обратились на звездное небо, где уже яркими палитрами взрывался фейерверк. Это необычайное зрелище, которое захватывает дух. На небе появляются сотни разноцветных огней. Кави улыбался и был сейчас абсолютно счастлив. Особенно, когда сильные руки альфы обвили талию омеги, а спиной он чувствовал его грудь. Всё же этот вечер стоил всех вчерашних мучений на острове Рито.