"Закат красив, когда веришь в рассвет"

Мир Тейвата делят между собой разумные и неразумные существа. Люди и нелюди. Сильные и слабые. Хотя когда-то давно он не отличался от нашего с вами мира. Но после случившейся катастрофы, в результате которой оказалась навсегда стёрта с лица земли одна из цивилизаций, появилось множество существ, объяснение возникновения которых науке не подвластно. Речь идёт о нежити, получившей название «исчадия Бездны». Её представители имели довольно широкое разнообразие: от примитивных монстров, не умеющих ни говорить, ни думать, до наиболее развитых существ, внешне практически не отличающихся от людей. И имя им — вампиры. Эти существа, вопреки многим предрассудкам, прекрасно чувствуют себя под солнцем и даже употребление крови для них вовсе не обязательно. А потому вампиры спокойно уживались среди людей. Однако их физическая сила, скорость, зрение и слух во множество раз превосходили человеческие. Кроме того, они бессмертны. Бешеная регенерация не позволяла ни одной ране стать смертельной. А потому, очевидно, вампиры быстро ощутили своё превосходство над простыми людьми. Пожалуй, единственным наиболее существенным минусом, который мог по случайности выдать натуру монстра, являлась сильнейшая жажда крови, накатывающая в момент, когда вблизи вампира кто-то умудрялся пораниться. — Ух ты, вампиры такие классные, мама! — заверещал мальчик, лет шести в ответ на долгую поучительную лекцию женщины. Та снисходительно улыбнулась и поправила растрепавшуюся тёмно-синюю чёлку сына. — Вовсе нет, Кэйа. Они чудовища, которым нет места среди людей. — Но почему? — мальчик округлил свои большие сине-сиреневые глаза так сильно, что стал похож на совёнка. — Потому что мы для них мусор, — пробасил вошедший в комнату отец Кэйи. Женщина бросила на него укоризненный взгляд, поскольку мальчик решительно ничего не понимал. — Твой папа хотел сказать мухи. Скажи, милый, тебе нравятся мухи? Фе, кому они вообще нравятся, — сморщился Кэйа. — Вот также к нам относятся и вампиры, — вздохнула женщина и погладила сына по голове. — Просто пообещай маме и папе, что всегда будешь осторожен с вампирами. Помни: они не желают тебе ничего хорошего. Кэйа яростно закивал. — Вот и умница, — улыбнулся отец. А где-то полгода спустя, одной, казалось бы, обычной ночью, на семью Альберихов напали вампиры. Точнее, монстры лишь хотели позабавиться и вдоволь напиться крови. Но родители Кэйи до последнего сопротивлялись и в итоге вывели вампиров из себя. Те всё-таки утолили свою жажду, но это стоило мужчине и женщине жизни. Происходило всё прямо на глазах мальчика. Кэйа оцепенел от ужаса, он не знал, что ему делать: сбежать или остаться с родителями. Завершив своё «пиршество» вампиры приблизились к ребёнку. — Пф, одна кожа да кости, — фыркнул один из них. — Лично я на это не претендую. Какая досада, но и я тоже, — ухмыльнулся второй. — Но мы же не можем уйти, не оставив свой след на нём?.. Так семилетний Кэйа потерял правый глаз. И под душераздирающий крик ребёнка вампиры, довольные своей работой, удалились. Некоторое время спустя в дом вбежала компания из нескольких мужчин и с ужасом обвели глазами картину, представшую перед ними. На вид самый старший из них, с повязкой на правый глаз, бросился к мальчику. — Эй-эй, ты слышишь меня?! Кэйа всхлипнул. Дикая боль пронзала всё его тело и прежде, чем потерять сознание он прорыдал: — Я ненавижу вампиров!.. Кэйа очнулся в каком-то помещении, чем-то напоминавшем кабинет врача. Он резко поднялся и тут же едва не упал обратно из-за вдруг нахлынувшей пульсирующей боли в голове. Слабо коснувшись лица, мальчик обнаружил правую часть туго перебинтованной, а в общем и целом поле зрения непривычно сузилось. Окончательно придя в себя он вспомнил всё, произошедшее с ним недавно — и едва вновь не расплакался. — Ох, ты очнулся! — какая-то девушка в белом халате взволнованно подскочила к койке. — Как тебя звать, малец? — пробасил смутно знакомый голос. Мальчик повернул голову и узнал того самого одноглазого мужчину, что нашёл его после визита вампиров. — Кэйа Альберих. — Я Сайрус, — кивнул мужчина и тепло улыбнулся. — Ты едва не умер от потери крови, поэтому мы принесли тебя в наш лазарет. «Наш?» — мальчик пока не очень понимал происходящее. Хотя выше уже было сказано, что вампиров убить невозможно, однако это не совсем так. Архонты, видя, как страдает от рук этих монстров человечество, ниспослали некое благословение. В какой-то момент, люди, больше всего претерпевшие от нежити, но морально не сломавшиеся при этом, начали обретать своего рода метку. Она представляла из себя оружие, которым можно было убить вампира. А его обладатели получили звание охотников. Однако, в природе всё должно быть в равновесии, потому кровь этих же самых охотников и стала противоядием для вампиров от их клинка. В общем и целом, таких людей было не очень-то и много, но за несколько веков им удалось истребить значительную часть нежити. В настоящий момент, крупные города были очищены полностью. Вампиры если и встречались, то лишь где-то на окраинах, вроде небольшой деревушки, в которой проживала семья Альберихов. В Мондштадте находился главный штаб рыцарей по защите мирных жителей — Ордо Фавониус. Его действующий магистр — Варка — по совместительству считался и главой города. Для борьбы же с нежитью, и прежде всего с вампирами, в ордене рыцарей был создан особый отряд из охотников. В него набирались люди из числа сирот, а также наиболее пострадавшие от рук монстров. Естественно все они должны были иметь метку охотника. Сайрус являлся предводителем этого отряда, а заодно и вторым лицом в Мондштадте после действующего магистра. Под тщательным руководством рыцарей, которое, порой, было чрезмерно жестоким, все охотники проходили особую боевую подготовку, прежде чем считаться готовыми выступить против вампиров. Ещё бы, ведь обладание каким-то смертельным оружием ещё не делает из человека реальную угрозу для них. А вот хорошо подготовленные и натренированные охотники сами в итоге становились оружием уже даже не столько для борьбы, сколько для истребления вампиров. Кэйа в данный момент находился в лазарете ордена. Поскольку он стал сиротой, рыцари решили пока оставить его прямо в штабе (пара этажей в нём, конечно же, была отведена под небольшие спальные комнаты как раз на такие случаи). Но прежде ему необходимо было ещё пару дней провести под присмотром врача, всё же потеря глаза являлась довольно серьёзным ранением. Вообще, медсестра украдкой поделилась с Сайрусом информацией о том, что Кэйе чудом повезло выжить. Вампир, сотворивший с ним это, едва не задел мозг и тогда уже спасти ребёнка могли бы только Архонты. Мальчик почти всё время молчал. Он будто не до конца поверил в происходящее. Будто частичка него надеялась, что всё это окажется лишь кошмаром и когда он проснется, родители будут рядом… Но в какой-то момент за дверью своей палаты он случайно подслушал негромкий диалог двух рыцарей о мужчине и женщине, что были полностью обескровлены и доставлены в штаб. В связи с отсутствием прочих родственников их погребение становилось обязанностью государства и… Конечно, юный Альберих понял, что речь о его родителях. Впервые осознав всю ситуацию до конца, подпустив к сердцу мысль о том, что все вчерашние диалоги с ними стали последними, Кэйа заплакал. Громко и навзрыд. Перепуганные рыцари ворвались в палату. Примчалась медсестра. И вообще казалось, что сейчас весь Мондштадт слышит отчаяние и бесконечную тоску ребёнка, оставшегося сиротой. Более менее успокоиться у Кэйи получилось лишь к ночи. Он попросил медсестру оставить настольную лампу включённой, когда та уходила, пожелав ему хоть немного поспать. Мальчик подошёл к подоконнику и выглянул наружу. Из-за всюду горящих фонарей большого города звёзд в небе было практически не видно. Сердце Кэйи болезненно сжалось. Почувствовав вновь накатывающие слёзы, он из последних сил заставил себя сдержаться. Вообще плакать лишь одним глазом оказалось немного странно. Да и правая часть головы из-за рыданий начинала жутко пульсировать от боли. Нет, он не хочет чувствовать это вновь. Он не хочет тосковать. Да и родители, наверняка, не хотели бы видеть его таким. Точнее, если они сейчас наблюдают за ним с небес, то, наверное, лучше им улыбнуться, чем плакать? Вот так буквально за день семилетний мальчик повзрослел. Кэйа поднял небольшое настольное зеркало и впервые за сегодняшний день взглянул на себя. И если бы это было не его отражение, он, наверное, вскрикнул бы от ужаса. Сквозь белый бинт, обматывающий правый глаз и щёку, слегка проступала кровь. Взъерошенные волосы спутались и свалявшимися липкими комьями прилипали ко лбу. Левый же глаз выглядел сильно заплаканным и опухшим от слёз. Кэйа зажмурился. Слова матери сами собой всплыли в подсознании: «У тебя такая красивая улыбка, милый. Улыбайся!». Затем и отца: «Что ты пытаешься этим донести до него? Мужчина должен улыбаться не для красоты. Кэйа, не слушай её. Когда тебе больно и плохо, когда хочется плакать — вот тогда улыбайся. Способность с улыбкой встречать любые горести делает человека сильным». И Кэйа, открыв теперь уже единственный глаз, улыбнулся. Правда вышел, скорее, оскал, но тем не менее он попытался. Внезапно где-то внизу появилось какое-то странное свечение и правая рука, до сих пор сжатая в кулаке, ощутила в себе что-то странное. Кэйа тут же поднес руку к свету и разжал кулак. На ладошке красовался небольшой округлый предмет, наподобие драгоценного камня. Мальчик в полном шоке рассматривал его. В следующий миг в палату ворвался рыцарь и замер, озадаченно глядя на Кэйю. — Я увидел странное свечение, извини, не хотел пугать… — начал было бубнить мужчина. — Что это? — перебил его Кэйа и подошёл, показывая предмет на ладони. Рыцарь на секунду впал в ступор, переводя взгляд с протянутой руки на лицо мальчика и обратно. — Тебе не рассказывали о… — он замялся, пытаясь подобрать слова. — о людях, которых избирают сами Архонты? — Нет… — Что ж, ты как раз из таких. Этот камень сделает твоё оружие смертельным для вампиров. Теперь ты охотник. На следующий день уже весь Ордо Фавониус знал о новоиспеченном охотнике. Сайрус с радостью взял мальчика под крыло. Он решил лично заняться его тренировками. Кэйа же вовсе был и не против. Не то чтобы в его сердце затаилась безумная жажда мести. Нет, он скорее желал научиться сражаться, чтобы никто больше не оказался на его месте. Но, кажется, у Сайруса были немного другие планы на мальчика. Таким образом, прошло три года. Альберих уже овладел базовыми боевыми приёмами. Ко всему прочему нельзя не отметить его характер. Люди, знавшие историю мальчика, искренне жалели его и боялись, что тот станет если не одержимым местью, то как минимум на всю жизнь травмированным. Но вопреки ожиданиям Кэйя рос весёлым и добродушным мальчиком. Улыбка почти никогда не слезала с его лица. И вообще, когда он появлялся в поле зрения, люди тоже невольно начинали улыбаться — настолько лучезарно он выглядел. Хотя некоторые задавались вопросом, как с такой-то судьбой бедолага не начал сходить с ума. Возможно, немалую роль в жизни Кэйи сыграла дружба с одной девочкой, которая имела за плечами историю, не менее душераздирающую, нежели его собственная. Её звали Эола. Она родилась наследницей клана Лоуренсов — одного из наиболее почитаемых в Мондштадте когда-то и полностью растерявшего свою репутацию теперь. Расти в условиях постоянной гонки за каким-то мнимым признанием девочка не выдержала и в шесть лет сбежала из дома. Слоняясь по ближайшим деревням примерно полгода, она встречала разных людей. За многим понаблюдала, многое услышала и пришла к выводу, что скучает по родным. Тогда Эола решила, что, возможно, теперь родители смогут понять её и простить за побег. Но этого она так и не узнала. Вернувшись в родное поместье, девочка обнаружила то сгоревшим дотла и всех своих родственников убитыми. А точнее — обескровленными, либо со свернутыми шеями. Вампиры явно постарались, оставляя свой автограф. Эола просто не могла поверить глазам. Она была на грани, чтобы сойти с ума. Но её нашли охотники, сбежавшиеся на крик. Так девочка попала в штаб и случилось это спустя пару месяцев после появления там Альбериха. Он как никто другой понимал Эолу и всячески старался поддерживать её. Но и сама по себе девочка оказалась весьма стойкой: выплакавшись на всю жизнь вперёд в первые дни скорби, она более не уронила ни слезинки. Стоит ли удивляться тому, что метка охотника не заставила себя долго ждать? Ребята быстро привязались друг к другу. Во всём друг другу помогали, зачастую вместе тренировались. Альберих искренне радовался, что он не одинок. Но в то же время ему было невыносимо жаль Эолу. Глядя на неё и на то, как она держится, мальчик лишь сильнее проникся идеей в будущем сделать всё, чтобы не допустить повторения своей или её истории с кем-либо ещё. Но он не мог знать, что за мысли на протяжении всего их знакомства одолевали Эолу. После десятого дня рождения Кэйа подслушал странный диалог Сайруса и кого-то из охотников. — …Ты сдурел?! Ему всего десять! — возмущенно кричал последний. — Держи свои эмоции при себе, Стэнли, — спокойно ответил Сайрус. — Как раз поэтому он просто идеален для этой миссии. Уверен, сами Архонты послали нам его, чтобы окончательно очистить Мондштадт от вампиров. — Нет, ты точно сдурел, если… — Какая миссия? — не выдержав, прервал их диалог Кэйа. Любопытство так и одолевало его, а теперь, поскольку он уже спалил их переговоры, охотникам ничего не оставалось, кроме как просвятить мальчика. Сайрус бросил предупреждающий взгляд на Стэнли и, развернувшись к Альбериху, начал пояснять: — За городом есть особняк одной богатой семьи. Они уже очень долгое время ведут успешный… , — глава охотников запнулся, думая, как объяснить понятнее. — Успешные дела в Мондштадте, в общем. Они могут показаться на первый взгляд неплохими людьми, но… К сожалению, у меня есть основания полагать, что они — вампиры. Так вот. В семье есть ребёнок примерно твоего возраста. И мне кажется, вы бы смогли неплохо подружиться. Тут Стэнли громко цыкнул и покачал головой. Сайрус вновь гневно зыркнул на него и продолжил. — Понимаешь, мы уже очень долгое время пытаемся вывести их на чистую воду, но… Они слишком умны. Тут нужен особый… подход. Скажи мне, Кэйа, ты справишься? Мальчик без колебаний кивнул. — Разумеется, капитан. Сайрус торжествующе взглянул на Стэнли. — Я и не сомневался в тебе, малец. А теперь идём со мной. Всё ещё снедаемый любопытством, Кэйа засеменил следом. Сайрус привёл его в оружейную и указал рукой на множество кинжалов самой разной формы и вида. Прямо в лезвии над гардой каждого зияла пустая выемка. — Выбирай. Тот, к которому ляжет твоё сердце, станет твоим навсегда. Альберих едва не задохнулся от восторга. Обычно детей рыцари начинают обучать владению оружием лет с двенадцати. А потому такого поворота событий Кэйа никак не ожидал. Он пробежался взглядом по всем кинжалам, пока один из них не привлёк его внимание. — Вот этот, — уверенно заявил мальчик. Сайрус усмехнулся. — Тогда возьми его в руки и поднеси свой амулет охотника к выемке. Кэйа едва не забыл, как дышать, когда амулет вдруг засветился голубоватым цветом и буквально врос в лезвие. — Ого! — не смог сдержать он восторга. — Ха-ха, поздравляю, малец. Теперь ты можешь убить вампира. Но. Пока рано. Чтобы убить, нужно метить в жизненно важные точки. Однако даже если попадешь, смерть не наступит мгновенно. Опытный вампир ещё сто раз успеет что-нибудь откусить тебе и, тем самым, исцелиться. Сайрус всегда так разговаривал. Мог объяснять действительно жестокие вещи, даже не задумываясь о том, что перед ним всего лишь ребёнок. Однако Кэйа уже привык. — Главное, помни: ты там просто шпион. Твоя первостепенная задача выяснить их истинную сущность. А как выяснишь, жди сигнала к дальнейшим действиям. И, естественно, не болтай о том, кто ты. Дождавшись уверенного кивка в ответ, Сайрус слегка потрепал мальчика по голове. — Я знал, что смогу на тебя положиться. Кэйа напоследок удалился попрощаться с Эолой. Всё же неизвестно, насколько он задержится там, на миссии. — Ты? На задание? — задумчиво переспросила девочка, выслушав его сбивчивый рассказ. — Ага! Сайрус говорит, что Рагнвиндры — последние вампиры в Мондштадте, — с важностью поведал Альберих. — И я буду тем, кто их уничтожит! — А мне показалось, твоя задача лишь доказать, что они вампиры, — хмыкнув, осадила пыл друга Эола. — Да какая разница? Докажу и убью! — Эй! А как же я? Если не оставишь хотя бы одного из них мне, я тебе отомщу! Альберих в ответ на это только посмеялся. По дороге к винокурне «Рассвет» глава охотников ещё немного ввёл Кэйю в курс дела. Семья, в которой он должен был обосноваться на неопределенный промежуток времени — Рагнвиндры. Их всего двое: мужчина средних лет — Крепус — и его десятилетний сын Дилюк. Но помимо них, в особняке проживало также огромное количество различного рода прислуги. Как только здание показалось из-за ближайшего каменистого выступа, Сайрус остановился. — Дальше я с тобой не пойду. Кэйа открыл было рот, чтобы что-то спросить, но мужчина тут же поднёс палец к губам, приказывая молчать. Альберих непонимающе уставился на него. Как же так, он ждал каких-то более конкретных указаний, а его просто бросят в лесу? Сайрус многозначительно указал на уши и Кэйа вспомнил, что любое их слово вампиры могут услышать. Пока мальчик замешкался, пытаясь придумать хоть какой-то безобидный вопрос, который мог бы помочь ему, мужчина напоследок коснулся ладонью его макушки и удалился. Альберих в панике уставился ему вслед. Но чтобы добраться до поместья, пришлось пересечь довольно густой лес. Теперь даже при всём желании десятилетний мальчик попросту не найдет дороги назад. Да и… Если и найдёт, кому он такой будет нужен? Охотники дали ему задание и явно не обрадуются, если он просто сбежит. Кэйа сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в коленях. Что ж, пути назад не было. Юному охотнику ничего не оставалось, кроме как проследовать к особняку. Стоя прямо напротив двери, Кэйа замер. Колени вновь начинали предательски подкашиваться от страха. Перед внутренним взором невольно замелькали картины трёхлетней давности. К слову, с тех пор Альберих ни разу не пересекался с вампирами. А потому при мысли о том, что прямо за этой дверью его ждут самые настоящие монстры, Кэйа с трудом вообще мог заставить себя стоять ровно, а не бежать сломя голову, как можно дальше. — Эй, ты чего там завис?! Резкий окрик заставил мальчика вздрогнуть от неожиданности. Повернув голову, он заметил женщину с корзиной каких-то вещей, приближающуюся прямо к нему. — Я-я… — как ни старался, Кэйа не мог выдать и пары слов. — Ты такой бледный… С тобой всё в порядке? — в голосе женщины уже отчётливо слышалось беспокойство. — Да ты весь дрожишь! Служанка поставила корзину на землю. — Так, идём со мной. Хозяева этого дома очень добрые люди, они помогут тебе. Не успел Альберих и глазом моргнуть, как его уже схватили за руку и потащили прямо в дом. Отпустили лишь оказавшись в обширной гостиной. — Господин, тут вот гость к вам… С дивана, стоящего спинкой к вошедшим поднялся высокий мужчина крепкого телосложения. Его густые слегка вьющиеся алые волосы были собраны в высокий хвост на затылке. Обойдя диван буквально в пару шагов, мужчина присел на корточки перед юным охотником. — Тебя как звать? Его большие кроваво-красные глаза излучали лишь теплоту и свет. В голосе не было слышно какого-то недовольства или чего-то в этом роде. Лишь любопытство. Мальчик немного успокоился и, наконец, подал голос: — Кэйа Альберих. — Приятно познакомиться, Кэйа. Моё имя Крепус Рагнвиндр, — мужчина тепло улыбнулся и протянул руку. После секундного колебания охотник легонько пожал её. Хотя скорее не руку, а три пальца. Хозяин винокурни поднялся и обратился к горничной, все ещё стоящей за спиной мальчика. — Принеси нашему гостю чаю. Когда та кивнула и удалилась, продолжил: — Выглядишь испуганным, Кэйа. Что-то случилось? Ты можешь рассказать мне, я помогу. Охотник продолжал сохранять молчание, соображая. — Я-я просто… впервые в этом лесу, — выдавил он, наконец, из себя. — Так ты потерялся? Если хочешь, я провожу тебя домой. В нашем лесу детям опасно бродить в одиночестве. — У меня нет дома, — тихо произнёс Кэйа и потупил взгляд. Фактически он и не соврал. Койку в четырёх стенах штаба Ордо Фавониус с трудом можно было назвать домом. Крепус нахмурился. — А родители? — И родителей нет. В этот момент в гостиную зашла горничная с полным подносом чего-то очень вкусно пахнущего. Она ловко выставила всё содержимое на столик и разлила ароматный чай по кружкам. Крепус жестом пригласил Кэйю присесть. Тот опустился на край кресла, но к чаю с десертом притрагиваться не спешил. Тогда Рагнвиндр как бы невзначай отхлебнул чай из своей кружки. «Он… пытается показать, что чай не отравлен, что ли?» — сообразил Альберих, припомнив, что горничная наливала им из одного чайника. Смутившись, он последовал примеру хозяина дома и сделал пару глотков. Горячая жидкость сразу же разлилась в желудке и мальчик почувствовал себя ещё более уверенно. — Значит, тебе некуда идти? — уточнил Крепус, выводя Кэйю из раздумий. Тот медленно кивнул. — Хм. В таком случае можешь пожить у нас. Мальчик встрепенулся. «Вот так просто?» — ликующе спросил он сам у себя, а вслух сказал следующее: — Правда?! Но я… Я не хочу доставлять вам лишних проблем… — Что ты, какие проблемы, — засмеялся Крепус. — Кстати, сколько тебе лет, Кэйа? — Десять. Хо-хо, надо же. У меня как раз есть сын твоего возраста. Думаю, он будет рад обзавестись другом. Аделинда, не позовёшь его сюда? Девушка быстро кивнула и убежала. Кэйа едва мог сдержать свой восторг. Он боялся, что хозяин заподозрит что-то неладное и попросту выставит его вон. Как бы тогда он взглянул Сайрусу в глаза? В глаза Эоле?.. Звук шагов заставил обернуться к двери и взглянуть на того, с кем он обязан был «подружиться». Рядом с горничной стоял мальчик, выглядящий как миниатюрная копия Крепуса: такие же густые алые волосы, собранные в маленький хвостик на затылке, такие же кроваво-красные глаза. Юный охотник невольно подумал, что сам их внешний вид просто идеально вписывается в образ любого вампира. — Меня зовут Кэйа, — первым решил он начать знакомство и, улыбнувшись, подошёл к красноволосому. — Дилюк. Время шло. Кэйа довольно быстро начал чувствовать себя в поместье Рагнвиндров, как дома. Они и впрямь вели себя, как самая обычная человеческая семья, так что если бы не задание, то юный охотник и не подумал бы, что они могут быть вампирами. Поначалу, Альберих реально думал, что справится быстро и уже совсем скоро гордо заявится в штаб ордена полноправным членом отдела по истреблению нежити. Он пытался уловить малейшие признаки, отличающие Рагнвиндров от людей. Даже как бы невзначай заглядывал им в рот — но, к своему величайшему удивлению, чересчур длинных для человека клыков там не обнаружил. Пытался поймать их на сверхъестественном слухе, бормоча что-то себе под нос и затем выжидая, выдадут ли хозяева себя, ответив. Но Сайрус не зря назвал их чрезвычайно умными. И ладно ещё Крепус: он был взрослым и опытным, но вот чего никак не мог понять Кэйа, так это как умудрялся не палиться его сын. Его что ли с рождения учили не пользоваться своими способностями, чтобы, ненароком, не попасться?.. В один из дней Альберих решил пойти на крайние меры. Зашёл в гостиную, где восседал Крепус, читая книгу, и, якобы случайно разбив чашку, порезал пальцы. Густая кровь тут же закапала из ранки на пол. Кэйа громко вскрикнул и с деланым ужасом уставился на руку. — Что там такое, порезался? — с участием спросил Крепус. Кэйа так и впился в него взглядом. Он уже видел пьющих кровь вампиров во всей красе. Их человеческое лицо искажалось до неузнаваемости, и этот образ прекрасно отпечатался в его памяти. Но Крепус и бровью не повёл. Более того, он достал из ящика бинт и, присев на колени рядом с мальчиком, осмотрел его руку. Осколков нет в ранках, так что всё в порядке, — мужчина самолично забинтовал порезанные пальцы. Кэйа продолжал нагло пялиться на хозяина дома уже больше от шока, нежели в ожидании чего-то. Ни единой морщинки не добавилось к этому добродушному лицу, ни одна вена вокруг глаз не набухла. — До свадьбы заживёт, — Крепус улыбнулся и мягко взъерошил уже довольно сильно отросшие волосы мальчика. Кэйа покинул гостиную в полном ступоре. На долю секунды он даже усомнился в словах Сайруса. В самом деле, он так и не раскрыл, с чего вообще взял, что Рагнвиндры — вампиры. В глубокой задумчивости Альберих поднялся в свою спальню на втором этаже и не заметил, как после его ухода Крепус исчез из гостиной. Наиболее сильные вампиры были способны противостоять желанию пить кровь, хотя и недолго. Рано или поздно природа все же брала своё. Так и в тот день: стоило услышать, как скрипнула кровать Кэйи, возвестив о севшем на нее хозяине, Крепус вылетел в лес, чтобы прийти в норму. Позже, Альберих ещё не раз умудрялся пораниться перед Дилюком, но тот тоже совершенно ни капли не менялся в лице. В итоге юный охотник пришёл к следующему выводу: Рагнвиндр старший не реагирует на кровь в силу своей опытности, младший же — из-за возраста. Настолько подробно в физиологию вампиров Кэйю не посвящал никто, так что многие факты приходилось выяснять лишь на собственном опыте. Таким образом, мальчик окончательно распрощался с идеей завершить свою миссию как можно скорее. Очевидно, оставалось либо ждать, пока Рагнвиндры сами где-то оступятся, либо разработать какой-то тщательный план по их разоблачению. Когда мальчикам исполнилось по двенадцать лет, Крепус начал обучать их владению оружием. — Оу, а ты, как я вижу, уже кое-что умеешь, — одобрительно кивнул он, видя некоторые боевые приёмы в исполнении охотника. Тот очаровательно улыбнулся и потёр затылок. Ещё бы, три года тренировок с рыцарями в столь юном возрасте возымели эффект велосипеда. Да и сам Альберих не пренебрегал возможностью лишний раз выполнить некоторые упражнения, просто чтобы мышцы не забыли. — И откуда ты только взялся такой? — пробормотал Дилюк. Он оказался не менее способным учеником, чем Кэйа, и схватывал на лету. — Родители… многому научили меня, — пожал плечами охотник. На самом деле, для Рагнвиндров его легенда выглядела так: он жил в небольшой деревушке неподалёку, пока однажды ночью кто-то не вломился в дом и не убил его родителей. Мальчику было некуда идти, он бежал по лесу до тех пор, пока не наткнулся на винокурню. Крепус в первое время пытался втайне от Альбериха выяснить хоть что-нибудь о нём, но узнал лишь, что в какой-то деревне и впрямь напали на какую-то семью. Поскольку время шло, а мальчика никто не искал, в конечном итоге Рагнвиндр прекратил свое расследование и попросту принял Кэйю как члена своей семьи. К пятнадцати годам мальчики начали сами периодически посещать Мондштадт. Теперь уже каждый из них знал лес, разделяющий столицу и поместье, как свои пять пальцев. Поначалу Кэйа немного волновался о том, что будет, если он встретится там с охотниками. Но, как потом оказалось, зря. Сайрус уже давно приказал в случае чего ни под каким предлогом не подавать виду, что они знакомы с парнем. Всё же осторожность лишней не бывает. Мало ли что могли бы заподозрить вампиры, прознав о его знакомстве с охотниками. С одной стороны, это сильно упрощало задачу Альбериха. Но с другой… Каждый раз, оказываясь в столице, он невольно вспоминал свои тренировки с охотниками. С Эолой. Интересно, кстати, как она там. Замечала ли его из окна штаба? — Говоришь, ты бывал здесь с родителями? — внезапно спросил Дилюк во время прогулки по городу. — Ага. Но это случалось нечасто… — Почему же? Кэйа усмехнулся и заглянул ему в глаза. — Ну знаешь, не все рождаются с серебряной ложкой во рту. Дилюк непонимающе нахмурился. Альберих мысленно хлопнул себя рукой по лбу. В самом деле, и как объяснить этому винодельному наследнику, что бывают люди, которые едва могут свести концы с концами? — Однако тяжёлый случай, — Кэйа небрежно перекинул руку через плечи Рагнвиндра. — Ну ничего, сейчас братишка будет посвящать тебя в азы жизни этого мира… Дилюка всегда удивляла эта его развязная и будто насмешливая манера говорить. Опять же, всю свою жизнь он провел в поместье. Будучи наследником богатой семьи, он и не общался-то ни с кем, кроме отца и прислуги. Последние, разумеется, обращались к мальчику исключительно с уважением, по всем правилам делового этикета. И если назвать его жизнь единым пазлом, то Кэйа был тем самым последним кусочком, который нарушал всю композицию. Однако не то чтобы это кого-то не устраивало. — Ох, это юный мастер Дилюк? — Точно он! Так похож на отца… Оба парня так и развернулись вопросительно глядя на компанию шепчущихся девушек. Лицо Крепуса Рагнвиндра в Мондштадте знали, наверное, все. Его таверна была одним из самых популярных заведений столицы, алкогольная продукция поставлялась буквально во все лавки региона. Узнав о рождении его сына многие семьи, в которых воспитывались дочери, преисполнились… Надеждой. — Вам что-то угодно? — вежливо поинтересовался Дилюк. Девушки начали смущённо переглядываться. Наконец, одна вышла вперёд. — Вы, наверняка, знаете, что скоро будет праздноваться День города… В честь этого рыцари устраивают крупное мероприятие прямо на площади Барбатоса. М-мы хотели бы узнать, придёте ли вы. Да, парни знали о нём. Но изначально приходить не планировали. — Мы подумаем, — коротко бросил Дилюк и направился прочь. Молчавший всё это время Кэйа последовал его примеру. Какой-то странный осадок остался у него после данной сцены. Он, конечно, не мог отрицать, что Дилюк красив и даже очень, но всё же ТАКОЙ бурной реакции на него со стороны женского пола не ожидал. — Что думаешь? Кэйа, видимо, так глубоко ушёл в свои мысли, что даже не расслышал вопроса. Рагнвиндр коснулся его плеча. — Кэйа? А?! — тот слегка вздрогнул. — Что думаешь, говорю? — Что ты, конечно, красив, как чёрт, но это ещё не повод так нагло глазеть, — выпалил Альберих и скрестил руки на груди. Дилюк даже споткнулся и во все глаза уставился на него. — Пф, — охотник, не выдержав, рассмеялся. — Видел бы ты своё лицо! Ладно, расслабься. Так о чём ты? Рагнвиндр шумно вздохнул. Чем старше парни становились, тем больше таких вот шуточек он слышал в свой адрес. В самом деле, пора бы уже привыкнуть. Пару дней спустя, Дилюк и Кэйа всё же явились на праздник. Крепус посещать его не стал по причине слишком большого количества дел. Перед выходом Альберих задержался у зеркала. Он давно уже отрастил чёлку так, что теперь она полностью скрывала правую половину лица. Лишь на лбу виднелась тонкая резинка, выдающая наличие глазной повязки. Наблюдая за странной традицией Рагнвиндров не отстригать волосы, Кэйа решил тоже последовать ей. Как итог: длиннющий тёмно-синий хвост, который вечно было некуда девать. Хотя со временем Альберих, конечно, привык к этому. Придя на площадь Барбатоса, парни поначалу даже не узнали её. Они впервые посетили День города и потому вовсю глазели на красиво украшенные колонны, множество каких-то ларьков, которых тут раньше не было и т.д. — Мастер Дилюк, вы всё же пришли! Улыбка Кэйи слегка дёрнулась, услышав знакомый писк. Обернувшись, парни узнали тех самых девушек, что пригласили их на праздник. — Отойду за напитками, — Альберих коснулся плеча Рагнвиндра и смотался прежде, чем тот успел что-либо сказать. Пройдясь по периметру площади, Кэйа задрал голову вверх на величественно и неприступно возвышающийся штаб рыцарей. Во многих его окнах горел свет, поскольку солнце уже опустилось за горизонт. Те три года, что он провёл где-то в одной из этих каморок уже казались не более чем сном. Возможно, в одном из этих окон прямо сейчас наблюдает за праздником Эола. Или же с воодушевлением оттачивает свои боевые навыки на задании… Охотник облокотился спиной о колонну, всё также задумчиво глядя на каменное здание огромных размеров. Ни на день, ни на секунду он не забывал о своей миссии. Не переставал обдумывать способы разоблачения Рагнвиндров. Однако, вот что странно. За всё это время Сайрус ни разу не дал о себе знать. Понятно, конечно, что миссия держалась в строжайшем секрете, но… Альберих дословно припомнил фразу главы охотников: «Уверен, сами Архонты послали нам его, чтобы окончательно очистить Мондштадт от вампиров». Сколько бы Кэйа об этом не думал, что-то не складывалось. Ну не мог же великий и могучий Ордо Фавониус взвалить спасение целого города на хрупкие плечи десятилетнего мальчика?.. Внезапно сзади раздался какой-то шум. Альберих резко обернулся… и застыл. Одна из колонн площади вдруг накренилась и начала медленно падать. Люди в панике разбегались в разные стороны. И вообще, казалось, всё резко пришло в движение. Выйдя из оцепенения Кэйа судорожно начал искать взглядом Дилюка. Благо его алая макушка легко бросалась в глаза. Облегчённо вздохнув, Альберих было собрался подойти к нему, но тот вдруг сорвался с места и побежал куда-то. Затаив дыхание охотник наблюдал за происходящим, как в замедленной съёмке. Под падающей колонной стояло несколько ларьков. Точнее, уже лежало. И вот один из них придавил ногу какой-то девушки. Она истошно вопила «Кто-нибудь, помогите!». Дилюк бросился к ней и, изо всех сил приподняв ларёк, рявкнул: «Беги!». Стоп, изо всех сил? Но как же… Кэйа не успел как следует обдумать происходящее, поскольку уже в следующую секунду колонна рухнула прямо на красноволосого парня. — Дилюк!!! По площади прокатился испуганный визг, далее последовали чьи-то рыдания. Не чуя под собой ног, Кэйа бросился разгребать груду камней, в которую превратилась колонна. Ещё несколько мужчин из добровольцев принялись помогать ему. В скором времени Рагнвиндра вытащили из завала. Он лежал без чувств, откуда-то с затылка капала кровь. Кэйа с ужасом смотрел на него, пытаясь собрать мысли в кучу. «Так, если он вампир, то, конечно, выживет. Если. Он. Вампир.» Изо всех сил пытаясь не поддаться панике, Альберих вызвал повозку, чтобы доехать до винокурни. Многие люди, мягко говоря, обалдели от подобного, мол «Ты сдурел? Ему нужно в лазарет!». Но Кэйа нашёл, как отбрехаться, заявив, что под присмотром личного врача там, дома, ему будет лучше. По прибытии на винокурню, Дилюка сразу же отнесли в спальню. Крепуса, кстати, не обнаружилось. Как ни пытались горничные заверить Альбериха, что всё будет в порядке, тот не позволял выгнать себя из комнаты и до последнего остался сидеть возле постели с Дилюком. Спустя пару часов тот очнулся. — Кэйа? — красноволосый нахмурился и, резко приняв сидячее положение, схватился за голову. — Слава Архонтам, — выдохнул охотник и крепко обнял Дилюка. Тот удивлённо распахнул глаза. — Ты чего? Ну подумаешь, схлопотал по голове, отрубился — с кем не бывает. Так просто тебе от меня не избавиться, — хмыкнул он и погладил Кэйю по голове. — Кхем-кхем. Парни одновременно глянули в сторону источника звука. Облокотившись о дверной косяк, стоял Крепус. Он вопросительно изогнул левую бровь, по-видимому, реагируя таким образом на весьма неоднозначную позу ребят. Те быстро расцепили свои объятия. — Кэйа, ты не оставишь нас? — пробасил хозяин дома. Парень кивнул и удалился. Придя в свою комнату он сразу же плюхнулся на кровать лицом в подушку. Множество противоречивых мыслей и чувств буквально разрывали его. Итак, сегодня его миссия могла подойти к концу. Очевидно же, что Дилюк пришёл в себя исключительно благодаря вампирской регенерации. Но в то же время оставалась и масса других вопросов. Во-первых, когда Рагнвиндр бросился на помощь девушке, он не исчез из поля зрения. То бишь не прибегнул к сверхъестественной скорости. Во-вторых, его руки дрожали от напряжения, когда он приподнял тот ларёк. Разве вампиру не раз плюнуть одним пальцем сдвинуть подобное? Кэйа с трудом подавил желание побиться лбом об изголовье кровати. В итоге, оставалось два варианта: либо вампиры могут пользоваться своими способностями в полной мере с определенного возраста, которого Дилюк ещё не достиг, либо же он просто очень хороший актёр. Ладно, допустим, с этим разобрались. Альберих перевернулся на спину и уставился в потолок. Вопросы к Рагнвиндрам у него были всегда и это в принципе стало нормой. Но вот уж чего охотник действительно не ожидал, так это своего собственного поведения. Вот зачем он с таким трудом уговорил извозчика доставить их с Дилюком в отключке на винокурню? Всего-то и надо было отправиться в лазарет Ордо Фавониус! Неестественно быстрое восстановление тяжёлых ранений прямо на глазах — не это ли то самое идеальное разоблачение, ради которого Кэйа жил последние пять лет? Стоп… Внезапная догадка заставила Альбериха резко сесть на кровати. Ну конечно. Ведь и колонна не могла упасть сама по себе. Парень закрыл лицо руками. Он всё понял. Сегодняшняя потасовка — то самое, в чём и заключалась его миссия. Прибыть к Рагнвиндрам, втереться в доверие, заманить их в самую гущу народа — и в решающий момент так облажаться. Наверняка это рыцари подстроили падение колонны. Кстати, о рыцарях. Где же они были? Почему не спасли ту девушку? Почему вообще не вмешались в происходящее даже когда Дилюка вытаскивали из-под завала? Кэйа почувствовал холодный пот, стекающий по вискам. Неужели это была проверка? И, конечно, он её с треском провалил. Вообще, быть может и те самые девушки, что пригласили их на праздник, тоже были подосланы орденом. Кэйа громко хлопнул себя по лбу. Возвращаясь к его размышлениям ещё там, на площади, получается, что рыцари и впрямь взвалили миссию по истреблению последних вампиров в Мондштадте на него одного. Но по какому ещё такому праву? Рагнвиндры даже не те вампиры, что убили его родителей, зачем вообще ему их раскрывать? Голова парня болезненно заныла от столь сложных раздумий. Что ж, с орденом пока тоже слишком много неясного. В таком случае можно снова вернуться к себе самому. Кэйа ещё раз припомнил всё произошедшее за последние пару часов в деталях. Увидев падающую колонну, он ведь первым делом начал выискивать Дилюка. А когда его придавило? Когда он лежал в отключке? Альберих впервые в жизни испугался, что кто-то НЕ окажется вампиром. Пожалуй, будь на месте Рагнвиндра обычный человек, он бы скорее всего погиб… Внезапный стук в дверь отвлёк Кэйю от череды размышлений. — Да? В комнату вошёл Дилюк. — Не спишь? Кэйа усмехнулся. — Уснёшь после такого… Красноволосый проследовал к кровати и сел рядом с охотником. — Я хотел сказать… Спасибо. — Да не за что, братец… — на автомате было отмахнулся Альберих, но встретившись с ним взглядом замолчал. — Спасибо, что привёз меня домой. Это… И правда очень много значит для меня. Кэйа мысленно хмыкнул. «Ещё бы, едва ли ты прямо сейчас был бы жив, если бы не я». Дилюк больше ничего не сказал, но по его взгляду казалось, что он понял мысли Альбериха. А теперь вернёмся ненадолго назад. Дилюк выжидательно смотрел на отца, примерно догадываясь, что тот собирается ему сказать. Крепус поднял палец вверх и лишь заслышав скрип кровати в комнате Кэйи начал разговор: — Теперь ты понимаешь, почему нам НЕЛЬЗЯ посещать подобные мероприятия? Дилюк сел на кровати, свесив ноги до пола. — Да я в общем-то и не собирался… Просто вдруг подумал, что это не повод отказывать в развлечении Кэйе. Он же не обязан торчать лишь с нами, в четырёх стенах. Крепус вздохнул и опустился на кровать рядом с сыном. — Отправить его одного ты, конечно, как вариант не рассматривал? Парень понуро свесил голову. Идя на этот злополучный праздник он, разумеется, понимал все возможные риски, но… Так хотелось хотя бы раз просто… развлечься? Да и кто мог представить подобного рода засаду. Всё же Рагнвиндры довольно редко появляются в городе и уж тем более ни разу не были пойманы за распитием чьей-то крови. С чего бы охотникам столь яро действовать против них? — Расскажи-ка мне всё поподробнее, — велел Крепус. Дилюк поведал о случившемся. — …а потом я очнулся здесь. Знаешь, подробности тебе лучше спросить у Кэйи. Я всё ещё не понимаю, как он вообще умудрился свалить вместе с бессознательным мной прямо из самой гущи народа. И кстати… Почему он не отнёс меня в лазарет ордена? Это было бы логично… — Он знает, — только и сказал Крепус. Дилюк во все глаза уставился на него. — Но как? Откуда? Отец задумчиво взялся рукой за подбородок. — Пока рано делать какие-то выводы. Но в любом случае, сегодня он спас тебе жизнь. Да и судя по тому, в какой позе я вас тут застал… — в алых глазах мужчины заплясали весёлые искорки. Дилюк был застигнут врасплох подобным поворотом диалога. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Я… Э… Н-нет? Парень и сам решительно не понимал, чего от него пытается добиться отец. Тот глухо рассмеялся. — Ладно-ладно. Тогда вернёмся к нашим баранам. Из твоего рассказа я понял, что на помощь той девушке бросился только ты. Но где же, позволь спросить, были рыцари? Следить за безопасностью людей, особенно во время таких вот масштабных мероприятий, это их работа. Дилюк сразу же нахмурился. — А вот это и мне бы хотелось знать. В момент, когда люди заметили наклонившуюся колонну, началась паника. Я пытался найти глазами рыцарей, но не увидел ни одного. Мужчина громко хлопнул руками по коленям. — Мда. Это была ловушка. — Что?! — Дилюк даже подскочил с кровати от возмущения. — Но колонна даже падала не на меня! Они не могли знать, что я решу помочь пострадавшим! — Они думали, что ты выдашь себя, почувствовав запах крови, — ледяным тоном пророкотал Крепус. Дилюк на секунду замер. Пазл потихоньку начал складываться воедино. — То есть они хотели пожертвовать мирными жителями лишь ради поимки одного-единственного вампира? Парень почувствовал, как гнев берёт над ним верх. Вены начали отчётливо проступать вокруг алых глаз. — Эй-эй, возьми себя в руки. У нас тут есть кое-кто, кому таким тебя пока всё же лучше не видеть, — осадил сына Крепус. Дилюк, наверное, ещё никогда не чувствовал себя в таком бешенстве. Он с трудом подавлял желание что-нибудь сломать. Но лишний шум привлёк бы внимание Кэйи, потому приходилось держать себя в руках. — И это вот благородные рыцари Ордо Фавониус? Это вот под их защитой находятся жизни простых людей? И кто ещё из нас тут монстры?! — Успокойся! — рявкнул Крепус. — Я понимаю твои чувства, но сейчас ты всё равно ничего не сделаешь. Дилюк распахнул окно и с шумом вдохнул свежий ночной воздух. Лишь пару минут спустя он, наконец, успокоился и почувствовал, как лицо возвращается в норму. На этом диалог был окончен. Каждый из Рагнвиндров оставил свои мрачные мысли при себе. Дилюк же глубоко над чем-то задумался. Прошло ещё несколько месяцев. После того рокового праздника Дилюк как-то изменился. Он начал куда-то пропадать по ночам. Возвращался обычно далеко за полночь, однако поднимался рано утром как ни в чём не бывало. Сказать, что всё это настораживало и даже немного пугало Кэйю — ничего не сказать. Хотя первое время ему было совсем не до странных вылазок Дилюка. Он старательно продумывал все возможные варианты своей встречи с охотниками, если вдруг те объявятся и потребуют объяснения. Но время шло, а всё оставалось по-прежнему. Ни Сайрус, ни кто-либо ещё из охотников совершенно не давали о себе знать. Альберихом уже даже начало овладевать раздражение из-за сложившейся ситуации. Он чувствовал себя каким-то расходным материалом. Если бы у него всё получилось — отлично, если нет — ну и фиг с ним. Парня дико злил тот факт, что даже в случае неудачи его не удостоили и словом. Неужели он и впрямь просто… вещь в руках охотников? В итоге размышления о данном вопросе настолько достали Кэйю, что тот решил послать ко всем чертям и Сайруса, и его грёбаную миссию. Возможно поначалу он так рвался выполнить её, потому что чувствовал себя обязанным. Всё же именно Сайрус был тем, кто спас его тогда и подарил цель в жизни. Но в свете последних событий становилось очевидным, что сделал он это явно не по доброте душевной. А продолжать играть роль расходного материала Кэйа совершенно не собирался. Но стоило отпустить ситуацию с охотниками и расслабиться, как тут нарисовался Дилюк со своим странным поведением. Альберих поначалу делал вид, что не замечает. Но поскольку день за днём следовало одно и то же, он уже начинал понемногу беспокоиться. Теперь у парня не оставалось сомнений в том, что Рагнвиндры — вампиры. А потому самые тёмные подозрения закрадывались в его мысли. В один из дней охотник не выдержал и решил задать вопрос напрямую: — И куда же ты вечно пропадаешь? Он встал прямо в дверях спальни Дилюка и скрестил руки на груди. — О чём ты? — невозмутимо бросил вампир, даже не отрываясь от книги, которую читал в тот момент. «Хочешь поиграть в игры? Ладно», — Кэйа растянул губы в усмешке. — Дай-ка подумать, — парень взялся за подбородок. — Её зовут Донна? Или, может быть, Норма? Или, хм… Анна? Хотя нет, наверное, всё же Донна… Тут Дилюк уже не выдержал и ошарашенно уставился на Альбериха. — Ты когда успел всех девушек Мондштадта по именам выучить?! Охотник очаровательно улыбнулся. — Ну что ты, не всех, а лишь явных воздыхательниц моего дорогого братца. Я же должен быть уверен, что отдаю тебя в хорошие руки, — тут он с деланым умилением смахнул воображаемую слезу. — Кэйа! — возмущённо вскричал Дилюк. — Я для тебя что ли домашнее животное какое-то?! — Хо-хо, — охотник продолжал нагло ухмыляться, а про себя подумал: «Ну можно и так сказать». — Однако ты так и не ответил. Выходит, я прав? Его взгляд буквально пронзил Рагнвиндра насквозь. У того рефлекторно дёрнулся глаз. — Нет. Меня это не интересует. Вампир с такой уверенностью произнёс это, что Кэйа поначалу даже слегка растерялся. Разумеется, он и не думал, что серьёзный Дилюк вообще способен на подобное, но его снедали подозрения совершенно иного рода. Кэйа боялся, что после той неудачной попытки рыцарей поймать вампира, Рагнвиндр теперь возненавидит людей и будет мстить им. Конечно, по характеру Дилюка вряд ли можно было назвать жестоким и бессердечным, но кто знает этих вампиров в бешенстве? А потому Альберих был уверен, что тот ухватится за подброшенную им самим отговорку, чтобы хоть попытаться скрыть свои истинные действия. Но Рагнвиндр в очередной раз доказал свою полную непредсказуемость. — В таком случае спрошу ещё раз: куда ты бегаешь по ночам? — теперь уже с холодом в голосе произнёс Кэйа. Вампир окинул его задумчивым взглядом и медленно подошёл так близко, что можно было услышать его дыхание. — Тебя это не касается, — его алые глаза опасно сверкнули и Альберих невольно сглотнул. Действительно, и на что он вообще надеялся? Если Дилюк решил что-то, то заставить его поменять планы совершенно невозможно. С другой стороны, Кэйа был полностью уверен, что даже если он в чем-то и помешает брату, то тот ничего ему не сделает. Хотя именно в этом возрасте его вампирская сущность вовсю развивалась, эта уверенность не покидала парня. — Как скажешь, — охотник смерил Дилюка ледяным взглядом и удалился. Про себя же лишь сильнее убедился в необходимости во что бы то ни стало всё выяснить. Притворившись, что ушёл спать, Альберих выскочил из дома через окно. Высота второго этажа ему в этом не помешала, поскольку рядом со стеной оказалось дерево. У парня ещё днём созрел некоторый план. Если Дилюк в самом деле сбегает, чтобы напиться кровью, то мест для подобного была масса. Однако Кэйа решил начать с самого очевидного: с Мондштадта. Буквально пролетев через лес, он довольно быстро оказался у боковых ворот городской стены. Парень уже давно научился передвигаться совершенно бесшумно: в этом ему помогли навыки охотника. Да и случаев проверить себя была масса. Альберих забрался на верхушку стены и напрягся, превратившись весь в слух и зрение. Время было около одиннадцати, люди на улицах практически отсутствовали. Жёлтый свет фонарей создавал довольно мрачную атмосферу, однако Кэйа ни капли не чувствовал страха. Он лишь горел решимостью во что бы то ни стало выяснить секрет Дилюка, и если тот реально еженощно устраивает себе пиры… То что тогда? Парень помотал головой. Об этом он подумает позже. Нельзя позволить подобным мыслям сбить весь настрой. Прошло около часа, как вдруг охотник уловил звук шагов. Весь подавшись вперёд он таки разглядел фигуру, одиноко бредущую по пустой улице. Кэйа едва не свалился со своего места, узнав Дилюка. Рагнвиндр облачился в черный наряд, но несколько алых прядей всё же торчали из-под капюшона. Охотник было приготовился к прыжку, когда заметил, как тот встретился с рыцарем, патрулирующим ночной город. Его ушей достиг короткий разговор: — Обязан спросить: зачем шатаетесь ночью по улицам? — Не люблю дневную суету. Видимо убедившись в трезвости красноволосого парня, рыцарь кивнул и прошёл мимо. Рагнвиндр тоже направился далее. Кэйа не понял решительно ничего. В итоге, вампир реально просто прогуливался на протяжении нескольких часов, периодически пересекаясь то с рыцарями, то с обычными жителями, но не делая ничего. Весь следующий день Альберих провёл в глубоких раздумьях. Зачем Дилюку просто так шататься по городу? У него было множество возможностей схватить и укусить кого-то, если бы он хотел. Странно. Так Кэйа стал следить за вампиром каждую ночь, незаметно сбегая из дома немного раньше его. Но ситуация долгое время не менялась, пока однажды не произошло кое-что. Охотник восседал на одной из башен Мондштадта, скрестив ноги по-турецки и подперев голову руками. Его глаз неотрывно следил за чёрной фигурой, как обычно, бесцельно куда-то бредущей. Внезапно Рагнвиндр замер. В следующую секунду он резко бросился в ближайший проулок. Кэйа даже подскочил от неожиданности. Мгновенно подобравшись, он погнался следом, перепрыгнув на крышу стоящего рядом здания. Заметив остановившегося за углом Дилюка, охотник спрятался за дымоходом и, проследив за его взглядом, широко распахнул свой глаз. Какой-то монстр из числа нежити прижал девушку за шею к стене дома и приподнял над землёй. Она в ужасе вцепилась в сжимающие её пальцы и беспомощно шевелила ногами. На долю секунды Альберих усомнился, не оглох ли он, ибо происходящее было совершенно беззвучно. Внезапно Дилюк выскочил из своего укрытия и, пройдясь вдоль спины монстра ножом, отшвырнул от девушки. Та упала на колени и громко закашлялась. Тем временем вампир прикончил чудовище прежде, чем оно успело прийти в себя. Труп тут же покрылся трещинами и, рассыпавшись, превратился в пыль. Рагнвиндр подошёл к девушке и помог подняться. — Ты в порядке? — Д-да… Убедившись, что её раны не смертельны Дилюк быстро удалился. Только после этого Альберих заметил, что платье девушки в некоторых местах промокло от крови. Но вампир успел сбежать прежде, чем жажда перекрыла бы собой здравый смысл. — …так что я вынужден буду на несколько дней вас оставить, — вещал о чём-то Крепус, стоя посреди гостиной и поправляя часы на руке. — Хорошо, отец, — кивнул Дилюк, сидящий на диване и не мигая следящий взглядом за действиями Альбериха. — Кэйа? Эй, Кэйа, ты слышишь меня? — повысил голос Крепус. — А? Охотник очнулся от своих мыслей и с удивлением обнаружил, что уже давно льёт чай мимо чашки. Жидкость растеклась по столу и уже даже капала на пол, отчего по ковру тут же расползалось тёмное пятно. — Ох… — Кэйа неловко почесал затылок. — Прости, ты что-то говорил? Парень до сих пор находился в растерянности из-за событий прошлой ночи. То есть всё это время Дилюк пропадал ради этого? Чтобы следить за нападениями монстров, которые остаются незамеченными рыцарями? В самом деле: Кэйа припомнил, что хотя и был там, но не слышал абсолютно ничего. Видимо, Рагнвиндр что-то почувствовал благодаря своей вампирской сущности. Однако нельзя не отметить, что для спасения девушки он и не использовал своих сверхспособностей. Кроме того, вовремя смотался, чтобы не укусить её ненароком… — Кто-то не выспался? — хмыкнул Крепус и потрепал Альбериха по макушке. — Я говорил, что мне нужно будет отъехать в Спрингвейл по делам, так что я оставлю вас двоих ненадолго. — А, ладно, — пробормотал охотник и, наконец, отпил свой чай. — Ну и что с тобой происходит? — полюбопытствовал Дилюк, когда отец покинул дом. Кэйа пожал плечами, задумчиво глядя на свое отражение в чае. — Дай-ка подумать… — вампир взялся за подбородок. — Её зовут Донна? Норма? Анна? Альберих громко поперхнулся чаем и отставил чашку на стол. — Очень смешно, — пробубнил он. Дилюк слегка улыбнулся. — Наверное, всё же Донна… — Так всё, хватит! Охотник схватил подушку с дивана и запустил ею в Рагнвиндра. — Даже так? Ну это война, сэр Кэйа. Парни взялись за подушки и начали лупить ими друг друга, пока, наконец, оба не прыснули со смеха. Они уселись рядом на диване, громко дыша. — И всё-таки, ничего не хочешь мне рассказать? — произнёс Дилюк, повернувшись к Кэйе. Тот расплылся в улыбке. — Зачем мне Донна, если у меня есть ты? — Да ну тебя, — хмыкнул вампир, поняв, что ничего дельного он сегодня не услышит. Таким образом, прошло ещё три года. Кэйа иногда украдкой присоединялся к ночным вылазкам Дилюка, но так и не раскрыл своего присутствия. Несколько раз таки заметил Эолу, то находящуюся в патруле, то, по-видимому, возвращающуюся с какого-то задания. Альбериху ничего не оставалось, кроме как вдохнуть поглубже и спрятаться за трубой, либо выступом башни. Детские воспоминания буквально накрывали его с головой. Парня так и подмывало выскочить из своего укрытия, с наслаждением заметить удивление и радость от встречи на её лице. Но нельзя. Ещё слишком рано. Рагнвиндр же к своему совершеннолетию уже полностью овладел способностями вампира. Благодаря постоянным стычкам с ранеными людьми он научился более менее контролировать жажду крови. Альберих продолжал хранить втайне от Рагнвиндров то, что знает их секрет. Но и не переставал иногда поглядывать за охотниками, когда оказывался в столице. Жизнь шла своим чередом, пока во время одной из таких прогулок на парня не свалилась записка. Кэйа удивлённо поднял голову. По всей видимости, клочок бумаги упал с балкона прямо над ним. Из-за приоткрытой двери на долю секунды выглянуло женское лицо и затем снова скрылось. Альберих неловко потёр шею с задней стороны. Не вполне понимая, как дальше себя вести, он продолжил свой путь, на ходу развернув записку. «Завтра, в 8 вечера, у боковых ворот» — прочитал Кэйа. — Вообще нормально, — пробормотал он и вернулся домой. Подобного рода свидание, конечно, было последним, чего парень ждал от жизни. Но тем не менее, просто взять и проигнорировать приглашение он не смог. А потому на следующий день облокотился о городскую стену, выжидая, в назначенном месте в назначенный час. — Ты пришёл! — девушка радостно подскочила к Кэйе. Тот очаровательно улыбнулся. — Не мог же я разочаровать столь прелестное создание. Девушка тут же покраснела. — Н-на самом деле, это не совсем то, что ты мог подумать. Охотник вопросительно изогнул левую бровь. — Я слушаю. — Д-дело в том… — девушка сильно волновалась, а потому голос предательски подрагивал. — В общем, у моих родителей есть важная сделка для господина Рагнвиндра. Они собираются в ближайшее время обсудить её условия с ним. Альберих несколько раз моргнул. — Н-на самом деле… Они хотят договориться о моей помолвке с мастером Дилюком! — наконец, выпалила девушка. Кэйа даже не знал, как ему на это реагировать. — Кхем, мадам, я вас понял, но причём тут я? — Вы с Дилюком как братья, вот я и подумала, что, возможно, ты мне поможешь… Охотник вновь нацепил на себя свою ухмылку, успевшую было сползти с его лица. — Я просто не хочу, чтобы для него это стало шоком или чем-то в этом роде… Можешь просто подготовить его? — То есть ты просишь замолвить за тебя словечко? Девушка вновь покраснела. — В-вроде т-того… — Хо-хо, ты можешь на меня рассчитывать! «…сказал я», — вернувшись домой, Кэйа первым делом схватил кинжал и гневно швырнул в метку на дереве. — Ну и наглые же нынче дамы пошли, — пробормотал он, доставая новый клинок. — Ты чего такой злой? Дилюк возник прямо из-за дерева с мишенью. — Святые Архонты, не пугай так! — вздрогнул Альберих. Естественно он не стал решительно ничего рассказывать брату. Тем более что Крепус пока молчал. Однако спустя пару дней и впрямь оказалось, что у него намечается какая-то сделка. Правда, о помолвке никто и слова не сказал. Нарядные Рагнвиндры ждали прибытия гостей с минуты на минуту. Кэйа наблюдал за двором из окна своей спальни. Что-то никак не давало ему покоя. Что-то было не так. Лишь охотники знали о том, что хозяева винокурни — вампиры. Но тем не менее, за все эти восемь лет, помимо каких-то случайных прохожих, гостей здесь не бывало. Альберих объяснял это мерой предосторожности со стороны Крепуса и находил её вполне логичной. Но что это может быть за сделка такая, что вампир сам готов впустить посторонних в свой дом?.. Охотник вышел из раздумий и начал внимательно следить за подъехавшей повозкой. Из неё вышли три нарядно одетых человека: мужчина, женщина и девушка. Кэйа нахмурился, узнав в последней ту самую, что недавно назначала встречу ему. Горничные вежливо поклонились и пригласили следовать за ними. Позади семейства, на почтительном отдалении, держались двое мужчин — по-видимому, лакеи. Чем больше проходило времени, тем неспокойнее становилось на душе Альбериха. Не в силах более томиться в неведении происходящего, он таки спустился в гостиную. Один из мужчин сразу же пересекся с ним взглядом. Кэйа напрягся ещё больше, поскольку тот показался ему смутно знакомым. Крепус, Дилюк и эта знатная семейка расположились на диванах и поначалу долго что-то обсуждали. Альберих держался поодаль, стараясь уловить хоть малейшее неверное движение. И в какой-то момент ему это удалось. Резко развернувшись, Кэйа заметил в прихожей ещё четверых мужчин. Они все были в тёмных прикидах, с масками, скрывающими лица, и капюшонами. Передвигались крайне бесшумно и также бесшумно закрывали все двери и окна. Кровь застыла в жилах Альбериха, когда он понял: они охотники. Лишь этих людей мог не уловить чуткий слух вампиров. Бросив быстрый взгляд в сторону «переговоров», Кэйа обнаружил, что Рагнвиндры сидят спиной к нему, а потому не могут не только слышать, но и видеть, что тут творится. Парень начал лихорадочно соображать. В одиночку против всех этих охотников он не справится. Оставалось лишь подать какой-то сигнал хозяевам дома. Кэйа закрыл было рот рукой, чтобы прошептать предупреждение… Но не успел. Крепус и глава семейства уже поднялись, чтобы пожать друг другу руки, как вдруг один из охотников, до сих пор притворявшийся лакеем и стоящий рядом с девушкой, схватил её и сделал глубокий порез на её плече. Кровь темно-бордовым потоком тут же хлынула из раны, пачкая платье и капая на пол. Рагнвиндры рефлекторно взглянули по сторонам — и замерли, обнаружив все возможные выходы перекрытыми. Мать девушки громко вскрикнула: — Что вы делаете?! Ну же, позовите врача! — Да не станут они этого делать. Кэйю прошиб холодный пот, когда он узнал голос. Говоривший снял маску и капюшон. Это был Сайрус. Он торжествующе взглянул на Рагнвиндров. — Что?! Почему?! Господин Крепус! Госп… — захлебнулась в своих криках женщина, когда увидела изменение в лицах хозяев дома. Прошло слишком много времени. Из-за сильного запаха крови вокруг глаз обоих вампиров проступили темные вены. Семейка в ужасе переводила взгляды с них на Сайруса и обратно. — Да вы вампиры… — просипел отец раненой девушки. В следующий миг вся гостиная резко пришла в движение. Теперь, когда скрывать было уже нечего, Рагнвиндры бросились в разные стороны, ища способ выбраться. Кэйа судорожно сглотнул. Он, конечно, давно уже знал об их истинной сущности, но воочию наблюдал впервые. — Бесполезно, — усмехнулся Сайрус, когда один из охотников резанул кинжалом по ноге Крепуса. Тот на долю секунды замер, но этого оказалось достаточно, чтобы двое мужчин крепко схватили его. — Отец! — вскрикнул было Дилюк, но его поймал Кэйа. Красноволосый в бешенстве уставился ему в единственный глаз. Альберих нервно сглотнул. Охотник уже понял, что выбраться невредимыми у вампиров не получится, даже если он лично попытается задержать людей Сайруса. Зато в его голове постепенно начал рождаться план, как можно спасти хотя бы одного из них. Для этого надо было лишь немного поучаствовать в происходящем. Глава охотников расплылся в кровожадной улыбке и бросил довольный взгляд на Кэйю. — Я знал, что ты нас не подведешь, малец. Запомни этот день: сегодня ты станешь героем. С этими словами он вонзил свой кинжал прямо в сердце Крепуса. Тот громко вскрикнул и напоследок лишь кинул взгляд в сторону сына. — Беги… — ПАПА!!! Дилюк таки вырвался из рук Кэйи, но тот вновь схватил его и прижал к двери. Обернувшись, он с болью увидел, как тело Крепуса сначала посерело, затем покрылось трещинами — и рассыпалось в пыль. Прямо как те монстры, которых постоянно изничтожал Дилюк. — Нет!!! Альберих заметил слёзы на его глазах. — Подонок, да как ты мог! — вскричал вампир и плюнул Кэйе в лицо. — Давай, прикончи его, — сладко протянул Сайрус. — За столько лет исправной работы на нас, ты это заслужил. Кэйа из последних сил постарался сдержать дрожь в пальцах. Сейчас малейшее неверное движение — и случится непоправимое. К его удивлению, Дилюк даже не пытался вырваться. Видимо, он уже решил распрощаться с жизнью. Альберих быстро выхватил из сапога свой кинжал и, с силой подавшись вперёд, вонзил куда-то между рёбер, молясь, чтобы сердце не было задето. Рагнвиндр вскрикнул и в следующую секунду дверь, на которую они опирались, с грохотом вывалилась в коридор. Почувствовав свободу, вампир не упустил возможность наподдать коленом Альбериху в челюсть и мгновенно исчезнуть. Охотник сплюнул кровь и вскочил на ноги. — Я добью его! — рявкнул он и помчался следом, не давая людям Сайруса опомниться. «Только бы успеть!» — Кэйа буквально летел сквозь заросли, почти не касаясь земли. Но кровавый след вёл все дальше и дальше, петляя вокруг деревьев и кустарников. Несколько раз парень прорвался сквозь терновник, не успев заметить острые шипы и вовремя остановиться. Из-за этого его одежда в некоторых местах была продрана, а на теле остались глубокие порезы, которые сразу же начали кровоточить и дико щипать. Но Альберих не обращал и на это абсолютно никакого внимания. Единственным, что занимало его мысли, было найти Дилюка раньше других охотников. Выскочив из очередного кустарника, Кэйа резко замер, наконец, обнаружив его. Вампир обессиленно сидел под деревом в луже собственной крови, облокотившись спиной о ствол. Его руки расслабленно лежали вдоль туловища, а голова безжизненно свисала. Глаза были закрыты. Альберих с трудом подавил испуганный возглас, понимая, что этим он лишь подаст сигнал охотникам о своем местоположении. Между рёбер Рагнвиндра с левой стороны тела торчала рукоять кинжала, вонзённого по самую гарду. Судя по всему, лезвие не коснулось сердца, но находилось в опасной близости к нему. Взяв себя в руки Кэйа мгновенно бросился к Дилюку и слегка похлопал по щекам. Тот что-то промычал и немного приподнял голову. — Дилюк, эй! Ты слышишь меня?! Альберих судорожно соображал. Если вытянуть кинжал сейчас, то Дилюк умрёт от потери крови. Однако был один способ спасти его. Для этого надо было привести парня в чувства. — Дилюк! — Кэйа слегка встряхнул его голову, обхватив лицо руками. Тот шумно выдохнул и приоткрыл глаза. — Всё же ты будешь тем, кто добьёт меня? Как иронично… — прохрипел вампир. Кэйа сделал глубокий вдох. Действовать надо было очень быстро. Он скинул с себя накидку и воротник, буквально разорвав на нем застёжку, и откинул волосы за спину, оголяя шею. В следующую секунду Альберих уже сидел на бёдрах Дилюка. Тот нахмурился, но не успел даже отреагировать, поскольку Кэйа резким движением вытащил кинжал и тут же зажал рану обеими руками так сильно, как только мог. Из уст вампира вырвался рваный стон. — Что ты делаешь? — Выпей мою кровь, — выпалил охотник и наклонился так, чтобы его шея оказалась напротив лица Рагнвиндра. — Чтобы стать подопытной игрушкой охотников? Ни за что… Вампир отвернулся. Однако вокруг алых глаз вновь начали проступать тёмные вены. Очевидно Дилюк усилием воли подавлял инстинкты, твердящие впиться в эту смуглую и такую гладкую шею. Кэйа с трудом подавил приступ паники. Несмотря на все старания охотника прижать рану, кровь все равно лилась, не переставая. Его собственные штаны уже насквозь пропитались ею. — Я делаю это не ради них! Быстрее, прошу тебя! — в отчаянии простонал Альберих. — Я не смог спасти твоего отца, но тебе умереть не позволю. Ну же! При этих словах в голове Дилюка что-то щёлкнуло. Он резко развернулся и с силой вонзил клыки в шею охотника. — Ах! — от неожиданности Кэйа вскрикнул, выгнувшись в позвоночнике. Это был первый раз, когда вампир укусил его. И чёрт возьми, мысли парня путались, пытаясь понять, почему это так приятно! Уже после первых глотков Альберих почувствовал, что кровь из раны больше не хлещет. Он с облегчением выдохнул и разжал руки. — Дилю-ах! — парень в ужасе закрыл рот, испугавшись столь похабного звука, изданного им самим. Рагнвиндр на долю секунды прервался, но лишь для того чтобы кинуть пылающий хищный взгляд на охотника и рявкнуть: — Заткнись. Почувствовав, как жизненные силы к нему возвращаются, вампир крепко обхватил Кэйю за талию правой рукой и ещё плотнее прижал к себе. Левой грубо вцепился в волосы и слегка наклонил его голову в сторону. Затем вновь глубоко вогнал клыки в смуглую шею. Поняв, что любая попытка сказать хоть что-нибудь закончится громким стоном, Альберих заткнул свой рот правым запястьем и зажмурился. Он чувствовал острую боль в месте укуса и сильное жжение вокруг него. Но при этом какие-то непонятные волны до звёзд в глазах приятных ощущений постоянно накрывали его с головой. «Чёрт, как же хорошо», — поймал себя на мысли охотник. Неизвестно, сколько времени прошло, когда Дилюк, наконец, оторвался от Кэйи, напоследок проведя пару раз языком по месту укуса. То сразу же перестало кровоточить. Его глаза всё ещё пылали желанием, но взгляд прояснился. Вампир небрежным движением вытер чужую кровь с губ, предварительно облизнув их. Альберих тяжело дышал. Его лицо раскраснелось, будто он пробежал целый марафон или же имел очень высокую температуру. Охотник не мигая смотрел в глаза вампира и чёрт… Никогда ещё ему так сильно не хотелось его поцеловать, как сейчас. Внезапно Рагнвиндр взял парня за талию и снял со своих коленей. Тот моргнуть глазом не успел, как Дилюк поднялся с земли и рывком поставил его на ноги. — Охотники наверняка рыщут по всему лесу, — быстро бросил вампир. Альберих заглянул Дилюку в глаза. В них застыл немой вопрос, но задавать его было некогда. Кажется, Рагнвиндр колебался, не зная, что предпринять. Он ещё успевал сбежать, но этим мог подставить Кэйю, ведь неизвестно, как отреагируют остальные охотники на то, что тот отпустил вампира. С другой стороны, взять его с собой означало в ту же секунду сделать его предателем в их глазах. Альберих слабо улыбнулся, но его сине-сиреневый взгляд сверкал решимостью. — Беги, — только и проронил он. Слишком много противоречивых чувств сейчас одолевали Дилюка. Слишком многое он хотел спросить. И хотя в данный момент вампир уже думал исключительно о том, какой исход был бы наиболее безопасным для Кэйи, одно он знал точно: им обоим придёт конец, если их застукают вдвоём. А потому услышав даже не просьбу, а скорее приказ Альбериха, Дилюк коротко кивнул напоследок и исчез. Кэйа шумно вздохнул и тут же облокотился о дерево, поскольку его вдруг повело. Видимо, ощущалась слабость из-за внушительной потери крови. Вспомнив всё происходившее на этой полянке совсем недавно, парень слегка коснулся укуса на шее. Тот заметно опух и наверняка покраснел, однако, как ни странно, кровотечения не было. Будто ранки от клыков уже затянулись. Решив подумать об этом позже, Кэйа тряхнул головой и окинул быстрым взглядом поляну. Беспорядочно валялись его накидка, разорванный воротник и охотничий кинжал. А также в лунном свете устрашающе поблескивала огромная лужа крови. Тут Альберих вспомнил, что он и сам весь в этой крови. Почувствовав очередную волну слабости, парень опустился под дерево, облокотившись о ствол, совсем как Дилюк недавно, и прикрыл глаза. Внезапно он осознал, что засыпает, но сил противиться этому совершенно не было… — Кэйа?! Кэйа! Не успел Альберих провалиться в сон, как почувствовал, что его кто-то нещадно трясёт. Нахмурившись, он нехотя открыл глаз. — Хвала Архонтам, ты живой, — облегчённо выдохнул парень. Это был Джек — один из наиболее молодых охотников. — Что этот монстр сделал с тобой… — гневно пробормотал он, с явным беспокойством осматривая Кэйю и более всего задержавшись взглядом на его шее. Альберих хотел было огрызнуться, мол, кто бы говорил о монстрах, но вовремя прикусил язык. На поляну начали стекаться и другие охотники. Разумеется, побитый и покусанный вид Кэйи никого не обрадовал, но зато создал иллюзию честного боя, в котором охотник проиграл. Было решено отвести парня в штаб и дать как следует отдохнуть, а уже после устраивать допросы.