"Закат красив, когда веришь в рассвет"

Не успел Кэйа проснуться на следующий день, как его уже потащили в кабинет Сайруса. Там собралось несколько охотников из его ближайшего окружения. — Итак, мы тебя слушаем. Альберих вещал с гордо поднятой головой. — Он оказался слишком силён. Прикинулся полумёртвым, когда я нашёл его на поляне. Я вынул кинжал чтобы добить его, но он схватил и укусил меня. — То есть ты стоял с оружием в руке прямо рядом с вампиром и не смог им воспользоваться? — скептически протянул один из собравшихся. Кэйа подошёл к нему и дерзко взглянул в глаза. — А тебя когда-нибудь кусали вампиры? — Н-нет… Альберих усмехнулся. — В таком случае нечего рассуждать о том, чего вы не знаете. Слюна вампиров по-видимому обладает… своего рода паралитическим эффектом. — Он прав, — закивал другой охотник. — Что ж, давайте просто признаем, что в этот раз мы все немного облажались. Сайрус, до сих пор молча сидящий в своём кресле, громко хлопнул руками по столу. — Господа. Попрошу не забывать, что мы близки к очищению нашего города от нечисти как никогда. По крайней мере Дилюк Рагнвиндр теперь единственный вампир в Мондштадте и у нас есть свидетели, видевшие его истинное лицо. Нам осталось лишь поймать его, — Сайрус взял деревянный дротик и запустил в мишень на двери, — и обезвредить. Вечером того же дня Альберих в одиночестве прогуливался по городу. Мысли одна хуже другой одолевали его. События разворачивались слишком быстро. Ещё вчера он вовсю подтрунивал над Дилюком. Замечал смеющегося над ними Крепуса. Вспомнив о нём, у Кэйи болезненно сжалось сердце. Он не видел от этого мужчины ничего, кроме добра. И пусть он оказался вампиром. Но, очевидно, куда более человечным, нежели некоторые люди. Кэйа присел на каменные ступеньки, ведущие к площади Барбатоса. По его левой щеке стекла слеза. Парень с удивлением тут же вытер её. Всё же он привязался к Рагнвиндрам. Крепус, пожалуй, даже смог заменить ему отца. Охотник уткнулся лицом в колени. Как он мог не заметить эту ловушку? Наверняка, люди Сайруса всё подстроили. И даже та девушка заранее предупредила его о какой-то там помолвке неспроста. Это был своего рода шифр, который Кэйа не понял. Если бы он сразу сообразил, то успел бы предупредить Крепуса и ничего бы этого не было. Хотя почему всё же эта их сделка должна была проходить именно на винокурне, по-прежнему оставалось неясным. Кэйа старался не давать волю чувствам, дабы сохранять ясность ума. Но от постоянных раздумий ему ещё разве что не хотелось повеситься. Парень искал способ хоть как-то расслабиться и нашёл его в алкоголе. Когда солнце окончательно село за горизонт, Альберих почувствовал, что не сможет уснуть. Тогда он машинально забрался на городскую стену, прихватив с собой бутылку вина, и медленно побрёл по ней. На протяжении последних трёх лет он так часто наблюдал отсюда, как его брат спасает людей от монстров… И вот как эти люди отплатили ему. Кэйа почувствовал закипающий гнев. На кого? На Сайруса. На охотников. На ту девушку, которая, конечно, в результате оказалась лишь жертвой, но тем не менее. И на себя. Больше всего Альберих злился на себя. Парень глубоко вздохнул и отхлебнул из бутылки, пытаясь успокоиться. Ладно, его бы здесь не было, если бы он не умел находить в любой заднице хоть какие-то положительные моменты. Во-первых, он смог спасти Дилюка. Уже одно только это придавало Кэйе сил. Во-вторых, охотники, кажется, пока не спешат обвинять его в предательстве. Что тоже не могло не радовать. Однако с этим пунктом надо было быть осторожным как никогда. Альберих чувствовал, что некоторые охотники все же не доверяют ему. Хотя, конечно, чихать он готов на их доверие. Но проблема в том, что пока он находится в штабе, он следит за действиями Сайруса и, следовательно, в случае чего сможет отвести их от Дилюка. А вот если они его в чём-то заподозрят… Кэйа не сомневался, что за малейший неверный шаг его казнят. В конце концов, он являлся членом Ордо Фавониус и однажды давал присягу. А наказание за государственную измену — смерть… — Эй, Альберих, куда собрался?! — словно в ответ на его мрачные мысли, чей-то гневный голос резко окликнул его. Кэйа подавил приступ раздражения и, спрятав бутылку за пазуху, спрыгнул со стены в паре метров от троих рыцарей, что напряжённо сверлили его взглядом. — Поступил приказ ни под каким предлогом не выпускать тебя за пределы города, — отрапортовал один из них. Альберих усмехнулся. — Серьёзно? Неужели я настолько страшный? — Прибереги свой острый язык для разговоров с зеркалом. — На каком основании, позвольте спросить? Кэйа, конечно, понимал, на каком, но не мог не прикинуться дурачком. Этот вопрос рыцари решили проигнорировать и, встав по обе стороны от него, грубо подтолкнули в сторону штаба. Прошло около шести месяцев. А Рагнвиндра найти так и не могли. С Кэйи ежедневно пытались вытрясти хоть какую-то информацию, но тот лишь разводил руками. — Да что значит, ты не знаешь, где он может быть?! — кричал один из охотников, схватив Альбериха за ворот рубашки. — Просто оставь уже его в покое, Отто, — Сайрус потирал лоб рукой. — Нет, ты что ли веришь ему?! Да он же восемь лет жил прямо в логове этих ублюдков! Не верю, что у него нет и малейших догадок, касательно местонахождения Рагнвиндра. Не верю, ты слышишь меня?! — Отто гневно потряс Кэйю и, напоследок толкнув, отпустил. Альберих и сам хотел бы знать, где сейчас Дилюк. За последние полгода от него не было ни слуху, ни духу. Но в такие моменты, как этот, Кэйа даже радовался своему неведению. — Если тебя это успокоит, диалогов вроде: «привет, Дилюк, не расскажешь, куда спрячешься, когда мои друзья-охотники явятся убить тебя? О, конечно, Кэйа, слушай внимательно» — не было, — огрызнулся Альберих, поправляя свой воротник. — Ах ты!.. Отто было замахнулся на парня, явно намереваясь ударить его, но тот поймал кулак и с силой сдавил его. — Раз тебе так неймётся, может, займёшься поисками самостоятельно? — ледяным тоном отчеканил Кэйа, растягивая губы в холодной усмешке. — Ух ты, а у нашего мальца появился характер, — хмыкнул Сайрус. Его явно забавляла ситуация. Он и не думал разнимать двух уже готовых подраться охотников, лишь с интересом наблюдал за происходящим. Кэйа отшвырнул прочь кулак Отто, отчего тот по инерции подался вперёд и едва не упал. Парень смерил холодным взглядом развалившегося на своем кресле Сайруса. Одним архонтам известно, как ему вообще удалось сдержаться и не содрать эту наглую ухмылку с его лица. Не сказав более ни слова, Кэйа ушёл, с грохотом хлопнув дверью. Нет, сейчас ему просто необходимо было проветриться. Эти идиоты, что-то верещавшие про так называемую «справедливость», его достали. Но надо было терпеть. Ради Дилюка. — Стоять. Кэйа и сам не заметил, как оказался у ворот города. Двое рыцарей хмуро сверлили его взглядами. До сих пор Альбериху было строго запрещено покидать столицу. А любые попытки слинять украдкой пресекались мгновенно. Не то чтобы Кэйа с пренебрежением относился к приказам вышестоящих лиц, но сутками торчать буквально в четырёх стенах угнетало. Большая часть охотников относилась к парню с явным недоверием. Многие были уверены, что в тот день, полгода назад, Альберих позволил Дилюку уйти. Однако они продолжали терпеть, поскольку парень мог выдать ценную информацию. Не зря же он провёл столько лет в самом логове врага. Но чем больше проходило времени, тем сильнее охотники убеждались в тщетности своих допросов. — Почему ты бездействуешь? — наседали они на Сайруса. — Просто признай уже, что ошибся с ним! — Да наверняка он имеет связь с этим монстром и сливает ему всю информацию. Иначе почему мы уже столько времени топчемся на одном месте? В ответ на все эти претензии Сайрус лишь усмехался: — И чего же вы от меня хотите, господа? — Ясное дело, убрать его. Рыцари обычно не вмешиваются в наши внутренние дела и не станут препятствовать, да и без него Мондштадт будет спать спокойнее. Глава охотников грозно сверкнул глазами. — Вы либо слепцы, либо глупцы, если не видите выгоду там, где она на поверхности. Дабы наверстать упущенные годы, Сайрус учредил специальные тренировки для Альбериха. На физическую силу, на выносливость, на силу духа… В качестве надзирателей, либо оппонентов выступали исключительно охотники. С некоторой периодичностью Сайрус лично принимал участие в тренировочных боях. Пожалуй, никто в целом мире не мог до конца понять, чего он вообще добивается. Но мужчина каким-то образом уже давно сумел завладеть непоколебимым авторитетом среди не только охотников, но и рыцарей. А потому те не смели мешать воплощению его порой совершенно странных идей. Кэйа лучше кого бы то ни было понимал, что у Сайруса на него какие-то планы. И мотивы его очень далеки от бескорыстных. Тем временем, Альберих не переставал держать ухо востро. Он твёрдо решил выяснить всю подноготную не только охотников, но и Ордо Фавониус в целом, который, казалось, буквально плясал под их дудку. А ещё после той роковой засады на винокурне осталась семейка свидетелей. Рана девушки, конечно, была несерьёзной, но тем не менее. Поначалу, Кэйа всё ждал жалобу от них в орден. Всё же охотники — тоже рыцари, а потому не имеют права калечить мирных жителей. И он бы с удовольствием посмотрел, как выкручивался бы потом Сайрус. Но жалоба так и не поступила. Это ещё сильнее доказывало, что в великом и могучем Ордо Фавониус нынче не всё так гладко. Кэйа постоянно пытался подобраться к семейке поближе, но та охранялась охотниками денно и нощно. Бедняги были уверены в том, что злой и страшный вампир непременно за ними явится, дабы убрать свидетелей. Правда пару раз Альбериху удалось выйти на диалог с девушкой, но она так и не сказала ничего внятного. — Мадам, не поймите меня неправильно, но вы ведь грезили о помолвке с господином Дилюком. Неужели так быстро забыли? — сладкими речами уговаривал Кэйа. — Ох, произошло недопонимание… — пищала в ответ девушка. Но сколько бы раз Альберих её не встречал, она постоянно выглядела какой-то подавленной и растерянной. Из этого парень сделал весьма очевидный вывод: на девушку кто-то оказывал давление, заставляя делать вид, что той сделки, ради которой ее притащили в дом вампиров, и вовсе не было. Он припомнил, как испугалась мать, когда охотник ранил её дочь. Скорее всего, в чём-то замешан в их семье разве что отец. А представительницы прекрасного пола лишь жертвы сложившихся обстоятельств. Но кем бы ни был мужчина, он тоже так или иначе чья-то пешка. И Кэйа даже догадывался, чья. Оставался лишь один вопрос: как они заставили Крепуса согласиться на встречу в своем же собственном доме. — Опять запиваешь долю свою нелёгкую, Альберих? Охотник восседал на каменном парапете с задней стороны штаба и попивал вино. Он слегка повернул голову и проводил взглядом высокую стройную девушку, опустившуюся рядом. — Вернее было бы сказать «тщательно продумываю свой план побега от злобных рыцарей», — очаровательно улыбнувшись произнёс Кэйа. — Пф. Когда-нибудь твои же шутки и прикончат тебя. — Не будь столь пессимистичной, Эола, — отмахнулся Альберих. — Поверь мне, жизнь без риска — невероятно скучная штука. — Говоришь, как дед старый, — Эола скрестила ноги по-турецки и облокотилась о руки за спиной. Будешь поучать меня жизни — отомщу. Встреча Кэйи с этой юной леди произошла на одной из первых его тренировок, после исчезновения Дилюка. Парень стоял, оперевшись руками в колени и шумно восстанавливал дыхание после череды изнуряющих упражнений. — Хватит там сопли жевать, доставай меч и готовься к бою. Зазеваешься — пеняй на себя, — рявкнул надзиратель и махнул кому-то рукой. Откуда ни возьмись выскочила Эола и, высоко подпрыгнув, бросилась на Альбериха. Тот успел увернуться, но чтобы достать до меча, лежащего на земле неподалёку, пришлось сделать кувырок. Кэйа был сбит с толку. Оригинальный, однако, способ поприветствовать друга детства. Девушка, не говоря ни слова, продолжала атаковать. Её взгляд во время боя был настолько непроницаем, что даже заинтересовал Кэйю. Странное дело: почему-то он помнил её совсем другой. — Вот, значит, как ты встречаешь старых друзей, — с деланой обидой пробубнил Альберих, после окончания боя. — Ни здрасьте, ни как поживаешь, а сразу с пинка под зад… — А я разве не говорила: если пропадёшь на столько лет — отомщу, — хмыкнула Эола. Поначалу, девушка неплохо так превосходила Кэйю в сражениях. Более того, она явно наслаждалась каждым мгновением боя. И никогда не поддавалась. Казалось, если оппонент зазевается, то она и не вспомнит о том, что бой лишь тренировочный. За такую решимость и хладнокровие её обожали охотники и побаивались рыцари. С обычными же людьми Эола предпочитала не водиться, считая их слабаками. Альбериху понадобилось не так много диалогов с подругой, чтобы понять, что она изменилась. Это уже была не та весёлая и ранимая девочка, которая, вопреки своей внешней стойкости, на самом деле очень чувствительно относилась ко всему вокруг. Которая, в восемь лет нося гордое звание охотника, не раздумывая кидалась на выручку котёнку, застрявшему в ветвях дерева. Или же с готовностью заступалась за маленьких детей, которых обижали другие дети. Да, иной раз она и сама могла упасть с этого треклятого дерева или получить от подростков, но данные происшествия лишь добавляли ей задора. Сейчас от той Эолы не осталось и следа. Она с равнодушием проходила мимо тех, кто нуждался в помощи. — Раз не может помочь себе сам — значит слабак, — пожимала плечами девушка. Её взгляд изменился: теперь в глазах напротив Кэйа видел лишь лёд. Бесконечный нетающий лёд. А ещё её любимая присказка «отомщу» теперь вовсе не казалась шуткой. В особенности, когда речь заходила о вампирах. Что с ней произошло за эти восемь лет?.. Это обстоятельство тоже добавилось в список тех, которые Альбериху ещё предстоит выяснить. Эола особенно не наседала на парня с вопросами, относительно его миссии. А видя все эти изменения в ней, Кэйа и не спешил всё выкладывать. Так что для девушки его легенда звучала также, как и для всех остальных. — Ты довольно часто пропадаешь в последнее время, — нарушил затянувшееся молчание Кэйа. — Сайрус совсем не щадит, да? Эола смерила его высокомерным взглядом. — Пф, сказал тот, кто пропал на восемь лет. — Эй, можно подумать, это моя вина! Чего вообще можно было ожидать от десятилетнего ребёнка? Девушка осклабилась. — А тогда, перед уходом, ты совершенно иначе говорил. Альберих закатил единственный глаз и отхлебнул из бутылки. Нет, та Эола и эта девушка — абсолютно разные люди. Сейчас с ней совершенно невозможно разговаривать. — В отличие от меня тебя, по крайней мере, не держали на привязи. — О? И это мне говоришь ты, который целых восемь лет ни в чём не нуждался, жил в богатстве и роскоши, пока на мне пахали охотники, как им вздумается? Кэйа даже привстал от удивления. Это был первый раз за последние полгода, когда ему удалось вывести подругу хоть на какое-то откровение. — Ты не подумай, я не жалуюсь, — продолжила Эола. — Просто хочу кое-что прояснить. Ты не знаешь, каково это: жестокий распорядок дня, подъём до восхода солнца и отбой лишь после полуночи. Не жизнь, а существование между суровыми тренировками, на которых старшие охотники совершенно не щадят тебя даже в силу возраста, заданиями по истреблению монстров, сохранность в которых, разумеется, тебе никто не гарантирует, и маленькой-маленькой комнаткой, в которой лишь раскладушка, табуретка и тумба. Угнетающие серые стены, не покрытые даже краской, окно без занавески… Но тебе всё равно, потому что стоит добраться до этого почти родного квадратного метра и ты засыпаешь, надеясь, что утро не настанет. Эола произнесла свою речь на одном дыхании. Кэйа слушал, не перебивая. — Я не говорю, что это самые адские условия на земле, вовсе нет. Но плывя по такому течению жизни нельзя не сойти с ума, не имея цели. И я горжусь тем, что всё это вынесла, поскольку такая жизнь сделала меня сильной. Сделала из меня истинного охотника. При этих словах её глаза цвета закатного неба опасно сверкнули. Кэйа пронзительно уставился на неё. — Что ты хочешь этим сказать? — Что ты не охотник, Альберих. Твоя метка ещё не делает тебя таковым. Парень замер, будто молнией поражённый. — Я помню нашу дружбу, — девушка поднялась с парапета и потянулась. — А потому лучше не стой у меня на пути. На этом она оставила Альбериха в одиночестве. Тот ещё какое-то время прокручивал в голове услышанное. Кэйа выполнял привычную разминку на с некоторых пор полюбившемся ему пустынном дворике с обратной стороны штаба. Его по-прежнему не выпускали из города даже на задания. А потому, чтобы хоть как-то скоротать время, парень занимался физподготовкой даже между тренировками. Прошёл месяц с того памятного откровения Эолы. Бывшие лучшие друзья итак-то напряжённо общались, а теперь их диалоги и вовсе свелись к минимуму. Однако это не мешало Кэйе не спускать с девушки глаз. Она не была из тех, кто просто так изливает людям душу или бросается пустыми предупреждениями. А потому тот её разговор с Альберихом мог означать одно: она видела в нём потенциальную угрозу для воплощения какой-то своей «цели». За последний месяц Кэйа считал каждую её вылазку из города на задание и отметил, что меньше двух-трёх дней они не длятся. Вообще, странно, что так много монстров развелось в округе. Обычно за каким-либо долгим заданием, длиной в неделю-месяц, следовал не менее долгий перерыв — своего рода затишье. Да и охотники ордена не из тех, кто готов работать на износ просто так. Особенно учитывая их одержимость вампирами. А чтобы вот так часто исчезать куда-то, как Эола… Это не могло не вызывать подозрений. — Фух, — шумно выдохнул Кэйа после череды упражнений и снял рубашку. Стоял разгар лета, жара. Заниматься было, конечно, не очень комфортно, но всё лучше, чем греть задницу на раскалённых скамейках. Тёмно-синие волосы неприятно липли к мокрой от пота спине, а потому Альберих сразу же собрал их в шишку на затылке. — Святые Архонты! — внезапно раздался чей-то писк сзади. Охотник обернулся и тут же нацепил на лицо улыбку. Перед ним стояла девушка в одежде служителя собора, смущённо закрывая лицо руками. Альберих поставил руки на пояс и вальяжно перенёс вес на правую ногу, расслабив левую, представ оголенным торсом во всей красе. — А вам, кажется, нравится то, что вы видите, сестра? — игриво протянул Кэйа. — Не ожидал я столь развратных помыслов в свой адрес от служительницы собора. Да простят меня за это Архонты… Куда же вы? Осёкся было охотник, но девушка молча убежала. — Что ж, не знаешь, что потеряла, — пожал он плечами и вернулся к упражнениям. — Альберих, подъём! — кто-то нещадно стучал в металлическую дверь его комнаты. Кэйа с трудом расцепил веки и взглянул в окно. Небо лишь слегка посветлело в преддверии рассвета. — Чтобы через две минуты стоял в коридоре! Парню ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Вообще, он смутно понимал, что происходит что-то странное. Его, конечно, и раньше будили ни свет, ни заря ради тренировок, но сейчас было слишком рано даже для этого. — Собирайся, мы выступаем, — коротко бросил Отто. Альберих несколько раз моргнул. Его сон сразу как рукой сняло. Уже привыкнув не огрызаться и не задавать вопросов, парень лишь кивнул и уже в скором времени стоял перед главным входом в штаб в полном вооружении, которое, впрочем, состояло в основном из клинка охотника и самого обыкновенного меча. — Отправляемся в ущелье Дадаупа, — доложил Отто. И небольшой отряд из троих охотников в полном молчании двинулся в путь. Впервые спустя долгие месяцы оказавшись за городской стеной, Кэйа едва мог сдержать ликование. Свежий лесной воздух приятно охлаждал лёгкие. До ушей доносились звуки просыпающихся животных. — Тебе очень повезло, — бросил Отто, поравнявшись с парнем. — Ты зачем-то нужен Сайрусу, лишь по этой причине ты ещё жив. Кэйа усмехнулся. — Ого, даже так? Напомни мне на досуге снять перед ним шляпу. Отто сверлил его взглядом, полным неприязни. — Ты, я смотрю, даже не боишься. Ничего, я-то знаю: ты что-то скрываешь. Мужчина схватил Альбериха за ворот рубашки и в упор уставился на него. — Один неверный шаг — и ты труп, ты понял меня? Взгляд Кэйи по-прежнему сверкал уверенностью и даже какой-то надменностью. Это не могло не злить Отто ещё сильнее. — Хо-хо, а не боишься ли меня ты? — усмехнулся Альберих. — А может за мной стоит целый клан вампиров, о котором ты не знаешь. Тогда они будут мстить за меня… — Эй, ну хватит, это уже перебор, — вмешался третий охотник. — Пф, — Отто отпустил воротник и ушёл вперёд. — Кэйа, это ведь не шутки. Зачем ты так? — грустно произнёс парень. Альберих поправил рубашку и расплылся в улыбке. — Не стоит беспокоиться за меня, Джек. Я знаю, что делаю. Так, внезапно Кэйю начали таскать на задания по истреблению мелкой нежити. И даже вновь разрешили покидать столицу. Парень, конечно, ни на секунду не расслаблялся. Он был более чем уверен, что во время его прогулок за ним неотрывно следили. Однажды ночью, Кэйа забрался на крышу собора, чтобы по уже сложившейся привычке поразмышлять о всяком. Каково же было его удивление, когда он обнаружил там девушку в одежде монашки. — Надо же, какой приятный сюрприз, — воскликнул Кэйа. — Дама не против моей компании? Девушка сидела, обняв колени. И наличие юбки её, кажется, не смущало. — Против, — не поворачивая головы, произнесла она. Тогда охотник достал из-под плаща бутылку вина и вопросительно посмотрел на неё. — С этого надо было начать, — девушка немного подвинулась. Охотник подавил смешок и присел рядом. — Кэйа Альберих к вашим услугам. Но вы, сестра, можете звать меня так, как вам заблагорассудится. — Розария. До парня не сразу дошло. — Что? — Не надо звать меня сестрой, я Розария. — Ладно-ладно, как будет угодно, Розария. Далее повисло недолгое молчание. Они оба наблюдали за последними жителями, расходящимися по домам, периодически глотая вино прямо из горла. Каждый думал о чём-то своём. — Я часто беру ночные смены в соборе, — вдруг подала голос Розария. — Люблю работать ночью. Потому давно заметила странного парня, что едва ли не каждую ночь скачет по крышам и будто что-то замышляет, — она покосилась на Кэйю. — Я всё думала: какой же дурак. Если есть время, лучше бы потратил его на что-то полезное. Альберих вскинул брови. — Однако, судя по всему, ты решила последовать примеру этого странного парня, не так ли? — хмыкнул он. Розария пожала плечами. — Стало интересно. — Выходит, ты за мной следила? Я польщён. — Тебя сложно было не заметить. Тут Кэйа задумался. Как это: сложно не заметить? Дилюк за три года не заметил. Да и рыцари, патрулирующие город ночью, тоже. Кто же она такая? Шло время. В перерывах между заданиями Кэйа продолжал проводить ночи прямо на крышах. И всё чаще встречал Розарию. Они и сами не заметили, как сблизились. В какой-то момент Альберих начал захватывать с собой уже две бутылки вина. Сама по себе девушка выглядела довольно таинственной. Она не задавала лишних вопросов, из-за чего Кэйа находил её весьма ценным собеседником. Розария же, в свою очередь, довольно долгое время наблюдала за Альберихом. И пусть он буквально бросал в глаза других людей образ неунывающего самовлюблённого казановы, девушка давно уже разглядела за этой маской острый ум, просчитывающий все реплики собеседника наперёд, сильное сердце, что готово сражаться насмерть за то, во что верит, и бесконечное одиночество человека, даже не пытающегося найти понимание в этом мире. Их диалоги обычно состояли из обсуждения каких-то злободневных вопросов или чего-то в этом роде, но никогда не касались их личности. По крайней мере до некоторых пор. В одно из их вошедших в привычку ночных посиделок Кэйа решил сделать первый шаг. За несколько месяцев общения с Розарией он убедился, что ей можно доверять. Сделав глоток вина, парень достал из сапога свой кинжал. — И вот, снова спасаешь мою душу от одиночества, Роз, — ухмыльнулся Кэйа. — Для меня это и правда важно. Поэтому хочу, чтобы ты знала, кто я. Я не совсем рыцарь Ордо Фавониус. Я охотник. Розария окинула взглядом оружие, задержавшись на слегка светящемся голубоватом камне в нём. — Хм, вот отчего ты обычно более побитый, нежели другие рыцари, — девушка, казалось, ни капли не удивилась. Хотя её, в общем-то, сложно вывести на эмоции. — Осиротевшего меня в семь лет подобрал Сайрус. С тех пор моя жизнь принадлежит ордену. — Осиротевшего? — Моих родителей убили вампиры, — охотно пояснил Кэйа. При этих словах Розария поморщилась с отвращением. Парень уже заметил, что она не в особом восторге от вампиров, но и какой-либо очевидной ненависти к ним, в отличие от многих в Мондштадте, не демонстрировала. — А глаз тоже?.. — Да, их рук дело, — хмыкнул Альберих. — Но что не убивает нас — делает сильнее, как говорится. Он не стал докучать подруге с вопросами о её прошлом, считая тактичным оставить выбор, рассказывать или нет, ей самой. Но Кэйа никак не ожидал, что она прямо сейчас возьмёт и тоже достанет из запаха юбки кинжал с таким же точно голубоватым камнем, как у него. — Ты тоже охотник? — Альберих удивлённо уставился ей в глаза. — Ага. — Но… — парень запнулся. — Хочешь спросить, как так вышло, что я не в ордене? Кэйа кивнул. — Почти никто не знает, что я охотник, — пояснила Розария. — Иначе меня бы наверняка упекли в штаб. А быть игрушкой этих идиотов я не собираюсь. Парень подавил смешок. — Идиотов? Не так много людей здесь решаются так высказываться о них. — Я бы сказала, лишь ты, да я, да мы с тобой. — И то правда. Но… Позволь спросить, они тебе что-то сделали? Кэйа весь подался во внимание. В памяти невольно всплыло то семейство на переговорах у Рагнвиндров. — Скажем так… Могли помочь, но не помогли, — девушка отхлебнула из бутылки. Альберих подавил приступ разочарования. Кажется, его расследование снова зашло в тупик. Но он не считал себя вправе приставать к подруге с расспросами. Внезапно Розария поднялась, допивая своё вино. — Уже уходишь? — Настало время вознести молитвы Бартобасу. — Барбатосу. — И ему тоже. Кэйа тихо рассмеялся, провожая девушку взглядом. Стояла пасмурная погода. Группа из четверых охотников шла в сторону храма Тысячи Ветров. Альберих поёжился, когда несколько дождевых капель попали ему прямо за шиворот, и накинул капюшон. — Чудесная погодка для зачистки очередного лагеря нежити, — пробормотал он. Остальные его проигнорировали. Внезапно их чуткий слух уловил странные звуки сквозь шум дождя. Безмолвно переглянувшись, охотники тут же разделились и начали окружать руины с разных сторон. Кэйа спрятался за каменным выступом, оценивая обстановку. Огромная площадка в нескольких метрах впереди так и кишела тварями. Причём не только хиличурлами, но и магами. Парень нахмурился. Маги являлись более развитыми существами, нежели хиличурлы. И попадались они очень редко, то ли в силу хорошей способности прятаться, то ли из-за своей немногочисленности. А это уже второй по счету за последний месяц лагерь с ними. Раздался громкий хруст и охотники выскочили из своих укрытий. Твари тут же пришли в движение. Завязался довольно долгий поединок, поскольку монстры значительно превосходили охотников числом. Вдруг кто-то оглушительно вскрикнул. Кэйа, отбросив наседающих на него монстров, заметил, как один из охотников упал наземь, хватаясь за ногу. Из той хлестала кровь, окрашивая каменный пол в красный. К нему тут же бросился другой охотник, судорожно пытаясь заткнуть рану. Но монстры, естественно, не давали этого сделать. Тогда, не теряя более времени, Кэйа прыгнул между ними и раненым. — Отведи его в штаб, я их задержу! — рявкнул он. Охотник колебался. — Ну же! Вдруг рядом с Альберихом возник четвертый охотник. — Мы тут справимся! Тогда второй, наконец-то, кивнул и, подхватив раненого, помчался в сторону города. Кэйе с оставшимся охотником пришлось изрядно попотеть, но они всё же справились. Избавившись от последнего монстра, парни переводили дух, тяжело дыша. — Не знаю, как ты, а у меня больше нет желания мёрзнуть здесь, — буркнул охотник. — Я в штаб. С этими словами он, не оборачиваясь, удалился. Альберих лишь хмыкнул. «И, конечно, сейчас он придёт и доложит, что лагерь монстров был подстроен Дилюком. Хотя сам даже не взглянул по сторонам.» Среди охотников была определенная группа лиц, которые слепо следовали за Сайрусом в его одержимости поймать Рагнвиндра. Но большинство же просто плыли по течению, не горя ни целью, ни желанием. Действительно, какая там разница, откуда эти монстры берутся? Раз сказали, что, наверное, виноват Рагнвиндр, значит, наверное, так и есть. Зачем копать глубже? Кэйа с таким положением дел давно смирился и продолжал вести расследование самостоятельно. Только с некоторых пор помимо странностей внутри ордена, появились ещё и проблемы с монстрами. Парень подошёл к месту, где, видимо, до дождя горел костёр и, присев на корточки, начал внимательно изучать его. Поначалу ничего не бросалось в глаза, как вдруг взгляд охотника упал на обугленные ветки хвороста. Кэйа взял одну из них и рассмотрел поближе. Вдоль ветки едва заметно виднелись какие-то письмена. Затем Альберих обнаружил, что и на всех остальных также. Неужели это какое-то заклинание магов Бездны? Вполне возможно. Но что им нужно? Кэйа спрятал одну из веток за пазухой. Интересно. На следующий день Альберих, как обычно, восседал на парапете за штабом и потягивал вино, как вдруг его идиллию нарушила нежданная гостья. Эола с мрачным видом плюхнулась чуть поодаль. Её одежда во многих местах пропиталась кровью. Даже в светло-голубых волосах виднелись слипшиеся бордовые прядки. — Надо же, чему обязан такой честью? — ухмыльнулся Кэйа. Девушка шумно вздохнула и запрокинула голову. — Слышала, ты был в том патруле у храма Тысячи Ветров, не так ли? Парень удивлённо кивнул. Эта девушка явно вела какую-то свою игру и не заглядывала в пасть Сайруса. Но что ей могло понадобиться от него? — Прекрасно. Остальные уверены, что Дилюк Рагнвиндр снова в Мондштадте и такое скопление магов Бездны его рук дело. Кэйа не смог сдержать смешка. — Я, вообще-то, не шучу, — гневно процедила Эола. — Прости, это не к тебе относилось. Подозреваю, раз ты пришла с этим ко мне, то ты в их умозаключениях сомневаешься? — Конечно. Меня уже давно бесит, что Сайрус не допускает и мысли о том, что вампиров может быть несколько. И они могут прибыть в Мондштадт просто так, чтобы развлечься. Лицо Кэйи приняло серьёзное выражение. — И чего же ты хочешь от меня? Ты мне ясно дала понять, что не считаешь за охотника, а, следовательно, за союзника. — Так и есть. Не считаю, — невозмутимо кивнула Эола. — Но, кажется, ты тут единственный, кто хоть немного думает головой. И если Отто не прав и ты не на стороне вампиров, то ты поможешь мне. Альберих даже опешил от такой дерзости. Он хмыкнул и, сделав глоток вина, отвёл взгляд. Единственным, кого Кэйа действительно хотел защитить, был Дилюк. Конечно, остальные вампиры ему сто лет не сдались. Но вот стоило ли идти на поводу у Эолы? Что-то ему подсказывало, что такое сотрудничество чревато. С другой же стороны… Она могла знать какие-то факты, полезные для него самого. И, быть может, иного случая всё разузнать не представится. — Не считаю, что должен что-либо тебе доказывать, — пожал плечами Кэйа.- Но я и правда могу кое с чем помочь. Если, конечно, взамен ты поможешь мне. После недолгих раздумий Эола кивнула. — Идёт. А теперь расскажи мне всё про свой вчерашний патруль. Парень показал ветку со странными письменами. — Так я и думала. — Знаешь, что это? — Это заклинание, позволяющее вампирам контролировать разум нежити. Кэйа удивлённо взглянул на неё. — Что? Ты не знал, что вампиры могут подчинять себе нежить? Что бы ты без меня делал, — хмыкнула Эола. — А тебе-то это откуда известно? — Пока ты развлекался с Рагнвиндрами, я искала всю возможную информацию о вампирах. Странно, что ты, живя прямо с ними, так мало знаешь. Альберих пожал плечами. — У меня были другого рода задачи, — отмахнулся он. — А ты тоже находила подобные письмена в последнее время? — Конечно. На мысе Веры и в каньоне Светлой Короны. Примерно за последние пару недель. — Хм. Самое странное, что раньше в лагерях с хиличурлами я не наблюдал ничего такого, — пробормотал Кэйа. — А я и не говорила, что там были только хиличурлы. Они как самая простая форма нежити легко поддаются внушению вампиров и безо всяких там заклинаний. Но маги — это уже другое дело. Для контроля над ними вампиры когда-то и создали особое заклинание. Когда девушка удалилась, Кэйа задумчиво отпил из бутылки. Что-то опять не складывалось. Он отслеживал абсолютно все патрули, отправляемые Сайрусом и слушал последующие доклады. А потому точно знал: за последний месяц обнаружены только два лагеря с магами Бездны, и в одном из них он побывал лично. В другом же Эолы не было. В таком случае, тот факт, что она нашла два других лагеря с письменами, мог означает только одно: девушка действовала за спиной Сайруса. И он, возможно, об этом даже не догадывался. С тех пор Кэйа с Эолой начали работать вместе и докладывать друг другу всю найденную информацию о монстрах. Правда, оба они по-прежнему не раскрывали своих личных мотивов. Но сотрудничеству это не мешало. Со временем партнёры начали находить и другие письмена. Данное обстоятельство заставило задуматься даже Эолу. — Ты говорила, что заклинание для контроля разума лишь одно и существует на одном языке, понятном только нежити, — заметил Кэйа во время очередного их маленького собрания. Дабы не быть подслушанными непрошенными гостями, для обсуждения своих находок они оборудовали небольшой подвал под штабом ордена, которым уже многие годы никто не пользовался. Прямо сейчас на столе перед охотниками лежали уже известные нам ветки и каменная плита с письменами другого вида. — Так и есть, — Эола скрестила руки на груди и начала мерить шагами подвал. — Вообще, я когда-то пыталась расшифровать текст, но не нашла ни одной книги во всём Мондштадте с этим наречием. Кэйа встрепенулся от внезапной идеи. — Может и так, но есть как минимум одно место, где ты не искала. Эола вопросительно уставилась на него. — Винокурня «Рассвет». — А ведь ты прав… — пробормотала девушка. — В особняке Рагнвиндров есть целая библиотека. Сомневаюсь, конечно, что книги о вампирах там прямо на виду, но если где-то и есть нужная нам информация — то только там. Последовало недолгое молчание. — Почему ты так на меня смотришь? — буркнула Эола. — Потому что винокурня до сих пор самое охраняемое охотниками место в Мондштадте и я последний, кого туда пустят, — хмыкнул Кэйа. Девушка кивнула. — Я тебя поняла. Что ж, будь уверен, я смогу договориться с охранниками. — Я в этом и не сомневаюсь, — улыбнулся Альберих. — Не знаю ни одного охотника, который бы не боялся твоей «мести», хе-хе. Но на следующий день Сайрус отправил Эолу на задание. А ещё какое-то время спустя — и Кэйю. Таким образом, встретиться и обговорить все они смогли лишь через две недели. Но в их подвал девушка явилась не с пустыми руками. — Жду дифирамб в свой адрес, — торжествующе заключила Эола, опустив на стол несколько книг. — Это то, о чём я думаю? — Так точно. На обратном пути с задания я заскочила на винокурню. Охрана мне, ожидаемо, препятствовать не стала, — девушка небрежно откинула волосы с плеча. — О, великая и несравненная Эола Лоуренс, что бы ваш покорный слуга без вас делал, — смеясь, произнёс Кэйа. — Пф, очень надеюсь, что ты это искренне, не то отомщу. Затем они засели за книги. В одной из них действительно обнаружились письмена на таком же наречии. Но всё же выглядели они по-другому. — Здесь вроде бы и перевод есть, но всё равно ничего не понятно, — простонала Эола, спустя несколько часов. — А-а-а, ну почему сражаться с ними гораздо проще, чем вникать в их язык?! Девушка уткнулась лбом в стол. Кэйа усмехнулся. — Кстати, раз уж на то пошло… Эола, ты хоть раз сражалась с вампирами? Она подняла голову. — Откуда бы я их встретила, если последнего вампира в Мондштадте видел ты? — Ну… Судя по твоим несанкционированным вылазкам вопреки приказам Сайруса, ты в это не особо веришь. — Скорее, я просто не могу понять, почему Сайрус думает, что кроме Рагнвиндров тут вампиров быть не может. Мой клан, в конце концов, вырезали не они. Улыбка сползла с лица Кэйи. — Почему ты в этом уверена? Насколько я помню из твоего рассказа, ты уже не застала монстров, что сотворили такое. — Уже став охотником и узнав от Сайруса, что Рагнвиндры — последние вампиры в Мондштадте, я, конечно же, в первую очередь заподозрила их. Но нашлись доказательства того, что в момент трагедии в моём клане Крепус заключал какую-то там сделку с важными людьми… Словом, это точно не он. В таком случае получается, что двенадцать лет назад нас навестили какие-то другие вампиры. — Ну это я всегда знал, — хмыкнул Кэйа. — Я до сих пор отчётливо помню лица убийц моих родителей. И поверь, на Крепуса ни один из них не похож. Эола прикрыла рот рукой. — Точно… Я и забыла, что, в отличие от меня, ты их видел. Альберих, всё это время сидящий на лавке, хлопнул ладонями по коленям. — Не будем о грустном! Итак, ты никогда не сражалась с вампиром, верно? Эола кивнула. — В таком случае, не стоит зарекаться, что сражаться с ними проще, чем прочитать это, — хмыкнул Кэйа, указав взглядом на письмена. Девушка опёрлась о стол руками и слегка подалась вперёд. — А ты всё-таки сражался? Тут был очевидный намёк на общеизвестную историю о том, как Альберих якобы упустил Дилюка. — Я знаю, о чём говорю, — уклончиво ответил парень и очаровательно улыбнулся. Следующие несколько дней партнёры провели в безуспешных попытках уловить хоть какую-то логику между тремя видами письмен: на ветке, на каменной табличке и в книге Рагнвиндров. Желая хоть немного расслабить напряженный мозг, Кэйа с парой бутылок вина забрался на крышу собора. После недолгого ожидания к нему присоединилась и Розария. — Давненько ты тут не появлялся, — пробормотала она, открывая бутылку. — А что, ты успела соскучиться по моей прекрасной компании? — расплылся в улыбке Кэйа. — Не льсти себе, разве что по компании твоего прекрасного вина. — Жестокая ты, — вздохнул парень, скорчив обиженную гримасу. — В общем, мы с Эолой как никогда близки к разгадке, но, кажется, зашли в тупик. Альберих сделал глоток. — Ты про те письмена? — Ага. Помнишь, я говорил, что мы нашли немного видоизменённые на каменной табличке? Так вот, Эола раздобыла книгу, полностью посвящённую этому языку, в поместье Рагнвиндров. И вроде бы символы те же, но выглядят по-другому! Розария вопросительно изогнула левую бровь. — Также, но по-другому, это как? — Это мы и пытаемся выяснить… Девушка ненадолго задумалась. — Я тут вспомнила кое-что. В библиотеке Ордо Фавониус работает одна женщина. Лиза. Думаю, ты её знаешь. Ходят слухи, что она ведьма… А ведьмы очень хорошо разбираются в языках. Ты можешь попробовать попросить помощи у неё. Альберих широко распахнул свой глаз. — Роз, ты гений! Конечно, он знал, кто такая Лиза. Но, заведомо отбросив любые варианты, касающиеся библиотеки ордена, Кэйа как-то забыл о ней. В первую же свободную минуту парень отправился к Лизе. Они были знакомы лично, но не общались, а потому Альберих не был уверен, что та решит помочь. Но, к его величайшему удивлению, она согласилась. Вечером того же дня компания собралась в подвале ордена. — А вы провели неплохую работу, ребятки, — растянулась в улыбке Лиза, осматривая книги, ветки и каменные таблички. — Думаю, вы заслужили мою помощь. Эола и Кэйа невольно переглянулись. Женщина раскрыла книгу на нужной странице. — Итак, это действительно заклинание контроля разума вампиров, — кивнула она. — Но почему оно так по-разному выглядит? И точно ли оно в единственном экземпляре… Может, это разные заклинания, — неуверенно протянула Эола. — Нет, оно абсолютно одинаковое. Но вас сбил с толку его внешний вид. Вот смотрите. Лиза начала водить пальцем отдельно по каждому символу в книге, затем на табличке. — Это одинаковые символы. Но написаны разным почерком. Кэйа с Эолой даже подскочили на месте. — В каком смысле?! — Вампиры, как и люди, пишут по-разному, — хихикнула Лиза. — Иными словами: ваши находки принадлежат разным вампирам. А конкретно вот так, — она потрясла в руке книгой, — пишут Рагнвиндры. На этом библиотекарь откланялась, оставив охотников обдумывать услышанное. — Что ж, теперь мы знаем как минимум один почерк вампиров, — протянула Эола. — Ага. Но он не совпадает ни с одним из тех, что мы находили. Ты понимаешь, что это значит? Девушка встретилась с партнёром взглядом. — Ты хочешь услышать это от меня, да? Ладно, признаю, Дилюк не имеет отношения к монстрам, наводнившим Мондштадт. Кэйа удовлетворительно кивнул и расплылся в улыбке. «Не то, чтобы я сомневался, но за это определённо стоит выпить». Альберих шёл в сопровождении Джека на очередное задание. Найдя доказательства невиновности Дилюка, он с ещё большей охотой брался за работу. Теперь не оставалось сомнений в том, что в Мондштадте появились другие вампиры. Но кто они и что им нужно — всё это ещё предстояло выяснить. — Ты сегодня в особенно приподнятом настроении, — заметил Джек. Парень был где-то года на три младше Кэйи. Он искренне восхищался последним и во всём старался брать с него пример. Альбериху, конечно, не могло не льстить подобное отношение, и он старался почаще брать его на задания. Всё лучше, чем выносить наглую морду Отто. — Нас отпустили без сопровождения некоторых назойливых идиотов — это не может не радовать, — весело отозвался Кэйа. В ответ парень тихонько рассмеялся. — Кэйа, а можно спросить? — М? — Я давно заметил, как ты обследуешь лагеря монстров уже после зачистки. Скажи, ты что-то нашёл? Альберих не ожидал такого вопроса. — Хм, а почему тебя это волнует? — Просто обычно для охотников зачистка лагеря монстров — типичная работа, закончив которую они спешат домой… Они не задаются вопросами, не пытаются отыскать что-то… Но ты не такой. Я просто хочу понять, почему. Кэйа слегка удивлённо заглянул в эти чистые голубые глаза. Те сверкали любопытством и глубоким уважением. — Ну… Если и правда хочешь узнать… Но донесшиеся звуки хиличурлов не дали закончить. Парни переглянулись и бросились в бой. В лагере было несколько хиличурлов и маг Бездны, чему Альберих уже даже не удивлялся. Быстро покончив с ними, парни перевели дух. Кэйа подошёл к кострищу и присел на корточки, разглядывая камни, лежащие кольцом вокруг огня. — Эй, если тебе всё ещё интересно, ты можешь взглянуть. Джек тут же оказался рядом и уставился на камни. — Видишь эти письмена? — Да. — Благодаря им вампиры контролируют разум нежити. У меня уже есть несколько разных видов этих письмён. Это значит, что у нас тут работают не один, а несколько вампиров. Правда, я пока не смог выйти на их след. — Ого! — не смог сдержать удивления младший охотник. — Но Сайрус же ищет лишь Дилюка… Почему ты не покажешь ему свои находки? — Потому что если бы он и вправду хотел избавить Мондштадт от вампиров, он бы давно и сам всё это нашёл, — мрачно, но как всегда с улыбкой отозвался Кэйа. — А если я ему хоть что-нибудь предъявлю, то он расценит это как попытку выгородить Дилюка и угадай с трёх раз, что со мной сделает. И кто же тогда будет спасать мир? Альберих ещё шире улыбнулся и потрепал Джека по макушке. Тот о чём-то ненадолго задумался и взглянул на старшего с ещё большим восхищением. — Кэйа, я всегда знал, что ты за Мондштадт! Если тебе вдруг понадобится помощь — только скажи! Кэйа слегка рассмеялся. — В таком случае пусть то, что ты сегодня узнал, останется нашим маленьким секретом. С этими словами Альберих подобрал один из камней и спрятал в карман плаща. Джек горячо закивал.