"Закат красив, когда веришь в рассвет"

Мондштадт потихоньку приходил в себя. Джинн Гуннхильдр официально стала новым Магистром. Эолу Лоуренс подавляющим большинством голосов избрали на пост главы охотников. Сайруса же по всей строгости закона казнили за государственную измену. Розария, которой чудом после всего случившегося удалось остаться человеком и не обратиться в вампира, по-прежнему осталась работать в соборе, однако, сохранив традицию периодических пьянок с Альберихом. Кэйа ушёл из ордена, переехав с Дилюком на винокурню. Ту, наконец, вернули в его собственность, да и, благодаря званию Героя Мондштадта, вампир теперь мог совершенно свободно разгуливать, где ему заблагорассудится, не опасаясь пресловутых охотников. Рагнвиндр возобновил бизнес своего отца и, кроме того, решив тряхнуть стариной, устроился барменом в одной из своих таверн столицы. Кэйа, хоть и перестал занимать официальную должность в Ордо Фавониус, договорился с Джинн на подпольную службу, вроде разборок с сомнительными организациями, что умели обходить закон. Как он сам говорил, глядя на свою подкаченную фигуру в зеркале: «Работа не пыльная, да и что добру пропадать». На некоторые задания даже брал с собой Дилюка, если тому позволял теперь плотный график в связи с завалами в бизнесе. /В один из дней несколько недель спустя/ Дилюк заканчивал свою смену в таверне, а Кэйа восседал за барной стойкой, томно вздыхая и глядя на красиво обтянутую униформой фигуру возлюбленного. Пара не стеснялась показывать свои отношения на публике, и быстро обрела звание «самых красивых голубков Мондштадта». Идиллию впавшего в астрал Альбериха прервал не самый приятный женский голос: — Ой, добрый вечер, мастер Дилюк! Мне как обычно. — Конечно, Маргарита, сейчас всё будет готово, — кивнул Рагнвиндр и принялся за работу. — Да вы не спешите! — смеясь, махнула рукой Маргарита. — У меня перерыв тридцать минут, буду только рада посидеть тут подольше, ха-ха! Кэйа, подпирающий голову рукой, лениво скосил взгляд на девушку. — Прекрасный вечер, не правда ли? — как бы невзначай намекнул он на своё существование. — Как там кстати дела у Кошкиного хвоста? — Всё отлично, спасибо, Кэйа. Мастер Дилюк, напомните пожалуйста, у нас с вами встреча на этой или на следующей неделе? — На следующей, — коротко отозвался бармен. Альберих прищурил левый глаз. «Не понял», — парень еле удержался, чтобы не брякнуть это вслух. Девушка тоже подперла голову рукой и нагло уставилась на Дилюка. — Мадам, вы бы поучились приличию или хоть сделали ли бы вид, что с ним знакомы, — язвительно улыбнувшись, протянул Кэйа. — Как грубо, — хмыкнула Маргарита, однако, тоже улыбаясь. — И как вас мастер только выносит — ума не приложу. Дилюк бросил быстрый взгляд в сторону разгорающейся перепалки. — Совершенно спокойно, я-то чужим мужчинам глазки не строю, — парировал Кэйа. — Ваш заказ, — Рагнвиндр опустил напиток между зачинщиками конфликта. Маргарита тут же вцепилась в него, якобы случайно коснувшись пальцев бармена. — Ой, большое спасибо, мастер Дилюк! Если вдруг вам надоест этот грубиян, вы всегда можете прийти ко мне! — Маргарита, дорогая, иди куда шла, пока я не открутил твою прелестную головушку! — вспыхнул Альберих и проводил взглядом смеющуюся девушку. Когда дверь за ней закрылась, Кэйа покачал головой: — Никогда не любил женщин… Что за себялюбивый народец? Всё будто должно пасть к их ногам и в первую очередь, почему-то, мой любимый мужчина. Не то чтобы я их не понимал, конечно, но ведь он уже МОЙ. Всё, расходимся, девочки, занято. Дилюк несколько раз хмыкнул, едва не прыснув от смеха. — Не любит он женщин, ага. А как же Розария? — Роза мой брат по разуму, причём здесь женщины вообще. — А Эола? — Она мой друг детства, тут тоже пол не имеет значения. — Джинн? Кэйа махнул рукой. — Джинн просто божий одуванчик, она не в счёт. А если серьёзно: что это было? Дилюк улыбнулся, невозмутимо протирая стакан: — Да она просто дразнит тебя, что ты, Маргариту не знаешь, что ли. Альберих постучал пальцами по столешнице. — Ясное дело, но… Что это ещё за замашки: иметь свою таверну, но за напитками приходить в другую? И это я молчу про встречу на следующей неделе. — Она мой деловой партнёр. Многие ингредиенты закупает у «Рассвета», а мне, конечно, перепадает некоторая доля прибыли. И встреча, — Дилюк вдруг перехватил всё ещё барабанящую руку, — чтобы обсудить новую сделку, только и всего. Кэйа сплел их пальцы и заглянул в алые глаза. — Да верю я, верю тебе, родной. Просто меня всегда раздражали женщины рядом с тобой, что поделать. Мужчины, почему-то, не пытаются меня «дразнить» повышенным вниманием к твоей персоне. Дилюк состроил какую-то снисходительную моську. — Чего не скажешь о тебе, так-то… Там охотники всем орденом губы кусали, когда ты уходил с должности. Кэйа картинно повёл плечами. — Они не ценили то, что имели, а когда осознали, что потеряли… Мне как-то до лампочки, пусть и дальше кусают. Парни переглянулись на долю секунды и оба прыснули, заставив озираться посетителей. Ещё бы, смеющийся Дилюк — такое можно было наблюдать лишь в компании Кэйи. Бармен заканчивал последние приготовления к сдаче смены, когда охотник вдруг выдал следующее: — Дилюк Альберих… Что скажешь? Вампир замер и серьёзно взглянул на своего парня. — Ты решил окончательно избавить Мондштадт от моей фамилии? Охотник, ничуть не смутившись, задумался. — Хм. Ну Кэйа Рагнвиндр тоже неплохо звучит. На зависть всяким там Маргаритам. Сложно передать весь спектр эмоций на лице Дилюка в тот момент. Хотя, наверное, то, что светилось в его пылающем взгляде, можно описать всего одним, но самым всеобъемлющим словом — любовь. Пока ещё Альберих широко расплылся в улыбке. — Вижу, эта идея тебе понравилась. В таком случае, чья фамилия — с того подобающее предложение, — он по-хозяйски похлопал вампира по плечу. — Так что жду, хе-хе.