"Закат красив, когда веришь в рассвет"

Следующие несколько дней тянулись в мучительном ожидании первых весточек с фронта. Каждое утро начиналось со страха, проснувшись, увидеть перед собой зубы вампира… Или же не проснуться вовсе. Наконец, получив первое письмо, Джинн, немедля, собрала всех в своём кабинете. — Они давно окружили Мондштадт и теперь начали наступление по всем границам, — стальным голосом доложила магистр. — У нас много хороших охотников, но… Против такой армии выступить далеко не то же, что и пытаться перебить их поодиночке. — Ясное дело, — вздохнула Эола. — По мне, так выход у нас один — надо прикончить Варку, — заявил Кэйа. — Теперь на пост магистра ему путь заказан и никакой авторитет, складывающийся десятилетиями, не поможет. — Сказать легко… — пробормотал Дилюк. — Узнать бы, для начала, где он вообще. На некоторое время воцарилась тишина. Казалось, можно было расслышать скрежет шестерёнок каждого из присутствующих. — Уверена, никому эта идея не понравится, но… — подала вдруг голос Эола, — Ведь Варка неспроста же так долго пытался истребить Рагнвиндров. Простите, но я не верю в один лишь каприз, мол, все до единого вампиры должны ему подчиняться, а недовольных ждёт смерть. Все резко вскинули головы. Кэйа предостерегающе прищурил глаз. — Только не говори, что у тебя очередной план по ловле Варки «на живца». Дилюк вздохнул. — Кэйа, спокойно. В её словах есть доля истины, да и… — Да и ты не против пожертвовать собой, — раздражённо закончил Альберих. — Я в курсе. — Кэйа, разуй глаза! — вскричала Эола. — Я понимаю, ты хочешь защитить его, но и ты пойми: малейшее промедление — и жертвовать уже будет не для кого, — девушка в сердцах указала пальцем на Дилюка. — Как раз теперь ему опасность грозит меньше, чем кому-либо из нас. Будешь так плясать вокруг него — и однажды он единственный в живых и останется! — Эола! — хмуро воскликнула Джинн. Прекрати говорить со мной, как с влюбленным идиотом, — возмутился Кэйа, — Я всё отлично понимаю. — Да что ты?! В прошлый раз ты даже разговаривать с нами отказался, когда мы с Дилюком всего-то решили разыграть небольшой спектакль. — Его чуть не убили! — Но ты-то мог предупредить о своих планах насчёт подстраховки?! — Да хватит уже! — рявкнул Дилюк, чем, наконец, заставил перепалку оборваться. — Нашли время ссориться. Джинн активно закивала. — Вот именно. Сейчас как никогда важно действовать сообща и держаться вместе. — Надеюсь, Альберих об этом вспомнит, когда вновь решит сделать всё по-своему, — буркнула Лоуренс. Она позже всех узнала о том, на что пришлось пойти Кэйе тогда и отчасти винила себя. Ведь в конечном итоге, он, как и всегда, оказался прав и если бы не заклинание невидимости Лизы, то Дилюк давно был бы мёртв. — Так, ладно, — вздохнула магистр. — Давайте отбросим эмоции и для начала решим, что мы можем сделать. Предрассветное серое небо заволокло тяжёлыми тучами. Влажный осенний воздух обдавал приятной прохладой, успокаивая и приводя мысли одиноко шагающего по лесу мужчины в порядок. Шёл он почти невесомо, едва касаясь подошвами опавшей листвы, ровно с тем уровнем шума, который обычный человеческий слух уловить бы не смог. Дилюк поёжился. Прямо сейчас он брёл в сторону Каньона Светлой Короны. В очередной раз надеясь встретить там кое-кого… Он прекрасно понимал и осознавал все риски, ибо любой внезапно выскочивший из-за ближайшего дерева охотник вполне мог бы стать последним явлением в жизни вампира. Но что поделать? Эту миссию он должен был преодолеть сам. Такова его роль в театре реального времени. С Кэйей к единому компромиссу прийти так и не удалось и данный факт тяжёлым камнем лежал на сердце Рагнвиндра. Потому о его текущем местонахождении не знал никто. Дилюк понимал также, насколько перепугается Кэйа, не найдя его в доме по пробуждении. И именно по этой причине вампир поспешил улизнуть ещё до рассвета, надеясь успеть вернуться так, что его отсутствие останется незамеченным. Однако Рагнвиндр не идиот и не самоубийца. Накануне он, как бы невзначай, выведал у Джинн, что, в основном, охотники сейчас разбросаны по стране либо на границах, либо в населенных пунктах. Так что здесь, в лесу, да и в самом каньоне, неожиданных сюрпризов, вроде ножа в спину, случиться не должно. Не должно… И всё же на всякий случай, вампир старался передвигаться максимально бесшумно. Хуже всего, конечно, что стопроцентной уверенности в целесообразности своих действий у Дилюка не было. Порой, мозг цеплялся за мысли, вроде «И ради чего я здесь? Смерти ищу?». И всё же он продолжал идти дальше. Добравшись до первого каменистого выступа парень так и застыл. Прямо перед ним возникла та, в поисках которой он здесь. — Всё-таки пришёл ко мне, Рагнвиндр, — усмехнулась она, красиво перенеся вес на правую ногу. — Нам надо поговорить, Синьора, — хмуро выдавил из себя Дилюк. Девушка невесело улыбнулась. — Не сомневаюсь. Но лучше нам найти укрытие понадежнее. С этими словами она приглашающе махнула рукой и направилась к ближайшей расселине в скале. Дилюк было помедлил, но всё же повиновался. Конечно, ему не очень нравилась перспектива вновь оказаться в замкнутом пространстве с ней, но что поделать. Однако не успел Рагнвиндр скрыться в пещере, как его бок пронзила резкая боль. — Кха! — вскрикнул он и повалился на одно колено. С левой стороны спины из-под рёбер торчала рукоять кинжала охотника. Стремительно обернувшаяся на крик Синьора тут же подскочила к парню. — Какого!.. Дилюк?! Нет-нет-нет, эй, ты слышишь меня?! — Д-да… — с трудом выдавил он. Синьора подняла полный гнева взгляд в сторону, откуда прилетело оружие. В следующую секунду исчезла. Дилюк тяжело дышал. Стоило только подумать про нож в спину… Мда уж. До чего глупо получилось. Не так давно практически в этом самом месте Кэйа едва не пожертвовал собой, сдавшись ордену, чтобы тот не вышел на след Рагнвиндра. И всё же именно здесь смерть нашла его… — Тц, сбежал, — нервный женский голос над ухом заставил парня приоткрыть глаза. — Эй-эй, ты ещё жив, а значит сердце не пострадало. Синьора осторожно помогла Дилюку принять полулежачее положение, оперев плечами о каменную поверхность. — Не трогай нож, сейчас главное — замедлить потерю крови. Женщина выпрямилась и беспокойно провела ладонью по лицу, соображая. — Этого урода ты, видимо, притащил за собой, ибо других охотников тут уже давно не объявлялось. Так… Ну а где твой дружок? Он ведь не мог в одиночку тебя отпустить? Болезненно поморщившись, Дилюк хрипло выдохнул: — Он не… не знает, где я. Синьора замерла. И раненый вампир готов был поклясться, что прочитал ужас на её лице. — Что?! Женщина присела и заглянула в затуманенный болью алый взгляд. — Ты понимаешь, что без крови охотника тебе осталось недолго? В ответ — молчание. Синьора шумно вздохнула и поднялась. — Вечно одни проблемы от этих Рагнвиндров. Скоро вернусь. /Тем временем, в столице/ Розария, проснувшаяся в гордом одиночестве, сразу направилась в штаб. Однако в кабинете магистра нашла она только Джинн. — Ты так рано, что-то случилось? — блондинка сразу почуяла что-то неладное. — К тебе случайно не заходила одна весьма трепетно относящаяся друг к другу парочка? — без обиняков задала вопрос Розария. Магистр опустила папку с бумагами, которую до сих пор держала, на стол. — Нет. В последний раз я видела их вчера, когда мы вместе обсуждали дальнейшие действия. — Что ж, прекрасно, они исчезли. Оба. В этот момент дверь резко распахнулась и внутрь ворвалась Эола. — Доброе утро, Джинн, я хотела… — девушка резко замерла, поняв что помешала разговору. — Ч-что происходит? — Ты не видела Дилюка и Кэйю? — быстро спросила Джинн. — Н-нет, со вчерашнего дня… Девушки переглянулись. — Пресвятые архонты, — выдохнула магистр и закрыла лицо руками. — Нет, ну на что вообще можно рассчитывать, если все творят, что им вздумается… — Надо найти их, пока не натворили дел, — протянула Эола, скрестив руки на груди. — Возьмите с собой пару охотников и прочешите территорию Долины Ветров, — приказала Джинн. — Возможно, они ещё не успели уйти далеко. Эола с Розарией коротко кивнули и удалились. Покинув кабинет, хмуро переглянулись. — У тебя есть на примете напарники среди охотников? — спросила Розария. Получив в ответ «Нет, конечно», хмыкнула: — Тогда не будем терять времени. Дилюк не знал, сколько времени пролежал в таком положении, истекая кровью. Ему казалось — целую вечность. Неожиданно парня захлестнуло острое чувство дежавю: однажды он уже оказался в таком же точно положении. Это было в день смерти Крепуса. Вот только ранил его тогда Кэйа специально, чтобы затем исцелить… Вампир прикрыл глаза. Ну вот, опять он подвёл его. Если так подумать, то ведь Кэйе постоянно приходилось спасать его. Ещё с того случая на площади, когда им было пятнадцать… — …люк! Дилюк! Ты слышишь меня?! Внезапно раздавшийся словно сквозь толщу воды голос заставил приоткрыть отяжелевшие веки. С трудом сфокусировавшемуся взгляду Рагнвиндр не сразу поверил. — Кэ… йа… — Быстрее, времени совсем мало! — ещё один голос слегка вернул чувство реальности Дилюку. Синьора нервно озиралась по сторонам на случай, если сбежавший охотник вернётся с подмогой. Тем временем Кэйа бросился на колени рядом с Рагнвиндром и было начал закатывать рукав, когда женщина вдруг остановила: — Этого мало! Рана слишком серьёзная, спасёт только шея! Альберих бросил хмурый взгляд на блондинку, но возражать не стал. Швырнув наземь плащ и почти разорвав воротник рубашки, опустился на бедра Дилюка и прижал его за затылок к своей шее. Затем резко выдернул нож, отчего вампир вздрогнул всем телом. — Ну же, давай, — прошептал Кэйа. — Кусай. И Дилюк впился в его шею клыками. Синьора облегчённо вздохнула. — Ну и дела, с чем только чёрт не шутит… — пробормотала она. Кэйа привычно закрыл рот рукой. Ещё стонать перед этой… Перед Синьорой не хватало. Время шло. Рагнвиндр всё не останавливался, уже самостоятельно прижимая к себе охотника. — Ммх… Д-дилюк… Кэйа чувствовал, что слабеет. Перед внутренним взором пронеслась картина четырехлетней давности. Тогда Дилюк тоже еле остановился. И в конечном итоге сам Альберих потерял сознание… — Так-так, ребятки, пожалуй, достаточно. Синьора с совершенно невозмутимым видом буквально расцепила объятия парней. Оба в небольшом шоке посмотрели на неё, затем друг на друга. — К-Кэйа? Прости, я… — к вампиру начало приходить осознание случившегося. Альберих помотал головой и опустился на землю рядом. — Ты жив, значит, всё в норме. Два вампирских взгляда уставились на него. Рана на смуглой шее зияла страшным бордовым пятном, кровь в несколько струек стекала, впитываясь в одежду и капая на каменистый пол. Дилюк было дернулся в его сторону, но затем отскочил ещё дальше, как ошпаренный, в ужасе глядя на то, что сотворил. — Мда, — Синьора закатила глаза и, не говоря ни слова, надорвала край плаща охотника. Затем присела на колено возле него и аккуратно замотала рану. — Ничего страшного, скоро остановится, — со знающим видом заключила она. — Конечно, какое-то время будешь чувствовать слабость, но это не смертельно, разняла я вас вовремя. Так что серьёзных последствий не будет. И вновь парни в шоке уставились на неё. — Ты… Тебя не сводит с ума кровь? — только и смог выдавить Дилюк, всё ещё боящийся приближаться. Синьора усмехнулась. — Мне почти пятьсот лет, малышня, умею ли я контролировать свои потребности? Конечно же да. — Что ж, эм… А как вы вообще встретились? — ясность ума понемногу возвращалась к Рагнвиндру. — Ты сильно недооцениваешь вашу связь, если реально думал, что он бросит тебя, — хмыкнула Синьора, указав большим пальцем на Кэйю. — Я пошёл следом за тобой, — просто ответил охотник. — Но в какой-то момент ты оторвался и… Я пытался позвать тебя, но, видимо, услышала меня она. — Выходит… — Дилюк неловко почесал затылок. — Я… Обязан тебе жизнью теперь… — Не стоит благодарности, дорогуша, — покачала головой Синьора. — Итак, раз уж все живы, то, быть может, разберемся с тем, ради чего мы все здесь? Затем троица всё же перебралась в пещеру. Ослабшего Кэйю Дилюк, наконец, пришедший в себя, понёс на руках. — Я много думал над тем, что ты сказала в прошлый раз… — начал Рагнвиндр. — Ты ведь не хочешь, чтобы всё закончилось так, верно? Чтобы люди с вампирами перебили друг друга к чертям. Синьора кивнула. Её губы не покидала какая-то странная усмешка, однако взгляд оставался серьёзным. — Неужели тебе понадобилось столько времени лишь для того, чтобы осознать это? Дилюк глубоко вздохнул. — Да, я не понимаю. Ты ведь презираешь людей. Хладнокровно питаешься ими. Вампиров считаешь высшими, совершенными существами. А теперь выступаешь за мир между нами? — Всё не так просто, Дилюк. Надо быть глупцом, чтобы не признавать совершенство вампиров. Но куда большим глупцом является сам вампир, что пытается вести обычную человеческую жизнь. Тем более тот, что является таковым с рождения. — Эй, ты со словами полегче, а? — подал голос Кэйа, сидящий, тяжело оперевшись о стену. — Да, ему претит мысль питаться людьми. Но это его выбор, ты не можешь просто взять и заставить его думать иначе. Синьора бросила ледяной взгляд на охотника. — А ну молчать. Я не с тобой говорю. Дилюк присел на одно колено и провёл пальцами по щеке Кэйи. — Давай хотя бы выслушаем её? — шепнул он. Альберих в ответ поднял руки, мол, «Да пожалуйста». Синьора закатила глаза. — Если бы кое-кто чуть разумнее расставил приоритеты, то мне бы сейчас не пришлось отрывать его от человеческой шеи. И этот кто-то не боялся бы перевязать рану близкого человека. Оба парня так и замерли. Они явно ожидали не такого завершения фразы. — Ты так говоришь, будто тебе не плевать на людей, — не смог удержаться от комментария Кэйа. — Мне-то? Плевать, — пожала плечами Синьора. — И на вампиров плевать. Настоящие монстры встречаются среди тех и других. Однако, и существа, достойные второго шанса, есть с обеих сторон. Единственное, с чем я веду борьбу всю свою жизнь, это вовсе не люди, а бессмысленные войны. Напрасное противостояние двух форм существования, при котором сначала одни истребляют других, затем наоборот, и так по кругу. И ради чего, если, в конечном итоге, страдают все? Даже те, кто не имел никакого отношения к конфликту… При этих словах показалось, будто женщина затронула некую личную для себя тему. — То есть… Если мы скажем, что хотим положить конец войне, что развязал Варка, ты… Нам поможешь? — осторожно уточнил Дилюк. Синьора невесело усмехнулась. — Ну разумеется. Вообще-то, ты мог давным-давно меня об этом попросить. Рагнвиндр даже смутился. — Я… До недавнего времени, вообще-то, не знал, кто такой Варка на самом деле. — Ммм… А мне бы, конечно, не поверил, — покачала головой Синьора. — Что ж, ладно. У вас есть какой-то конкретный план? Парни переглянулись. — Надо убить его, — пророкотал Дилюк. — Вот только найти бы его, для начала. Или, может, выманить, хотя… — Единственный рычаг манипулирования Варкой сейчас сидит за решеткой, — заметил Кэйа. — И его мы уже использовали, а дважды, конечно же, не прокатит. Синьора несколько секунд переводила взгляд с одного на другого. — Каким бы ни был этот ваш «рычаг», спешу обрадовать: все действительно необходимые козыри у вас есть. Следуя ранее оговоренному плану с Синьорой, Кэйа и Дилюк бесшумно продвигались по пепелищу, в которое превратилась одна из пограничных деревень. Парни молчали, ибо им необходимо было создать видимость якобы случайного появления именно в этом месте. Но и смысл переговариваться тоже отсутствовал, поскольку думали они об одном и том же. — Лично я вас к Варке не приведу, — прокручивали вампир и охотник в мыслях слова Синьоры, — Но проблемы в этом никакой нет. Вам достаточно лишь забрести на одну из уже захваченных вампирами территорий и они сами всё устроят. — Но зачем им это? Я могу понять, допустим, если они хотят промыть Дилюку мозги, но на кой им возиться со мной? — пробормотал Кэйа. — Не проще ли прихлопнуть меня по-быстрому, да и всё? — О-о-о, ты так долго вставлял Варке палки в колёса, что он жаждет расправиться с тобой лично, — хмыкнула Синьора. — Потому вам лишь достаточно обставить всё так, будто вы попали в их ловушку. Опять же, ваша слава опережает вас. И вопросом, почему вдруг к ним в лапы угодила не централизованная армия ордена, посланная защищать границы, а всего лишь ваша сладкая парочка, никто даже не задастся. — То есть в конечном итоге, мы всё-таки устроим ловлю Варки «на живца», — мрачно заметил Дилюк. Синьора развела руками. — А по-другому уже никак. — И всё-таки у меня есть вопрос, — Кэйа решился озвучить то, что уже давно заставляло его задуматься. — Зачем на самом деле Варке всё это нужно? Как-то слабо верится, что он и впрямь старается во благо всех обделённых и ущемленных вампиров, которых однажды изгнали из дома… Женщина подарила ему какой-то странный взгляд. У неё вообще очень хорошо получалось маскировать свои истинные эмоции какими-то другими, которые парень прочитать не мог. — Если ты задаешь этот вопрос, потому что сомневаешься, достоин ли Варка гибели, то… Кэйа замахал руками. — Какие могут быть сомнения, ты о чём вообще. Моя рука не дрогнула при убийстве соотрядника, а этого я готов раз десять убить уже. Синьора подавила смешок. — В таком случае, поверь, сейчас ответ на твой вопрос ничего не изменит. Всему свое время. Кэйа коснулся руки Дилюка мизинцем, выводя того из раздумий. Они лишь переглянулись, по-прежнему, помня необходимость соблюдать тишину. Рагнвиндр положил ладонь на рукоять кинжала, который ему зачем-то всучила Синьора. Дилюк, конечно, владел оружием, на как вампиру оно ему было ни к чему. Синьора же, как обычно, всех карт не раскрыла, но парень, почему-то, уже не сомневался в правильности ее советов. Внезапный шорох позади заставил парней обернуться. — Так-так, кто это у нас тут. Трое вампиров вальяжно вышли из-за деревьев. — Рагнвиндр, я полагаю, и его верный охотник. Да сегодня наш день, ребята. — Оу, не стали нападать со спины? Как благородно, — ухмыльнулся Кэйа. Дилюк бросил быстрый взгляд на него. Он отчётливо слышал, что сердцебиение парня едва ли ускорилось, да и внешне тот являл собой само спокойствие. «Ты… Совсем не боишься?» — мелькнуло в голове красноволосого. Судя по обстоятельствам, единственным из них двоих, кто реально мог пострадать, являлся именно Кэйа. Однако его самообладанию можно было лишь позавидовать. — Зачем же? — расплылся в ядовитой ухмылке один из вампиров. — Уж очень хотелось взглянуть в глаза тем, кто так отчаянно рушил планы Варки. — Сколько чести, право, не стоило, — парировал Кэйа. — А я не закончил, — вампир резко материализовался перед носом охотника. — Взглянуть в глаза, чтобы увидеть, как надежда в них, подпитываемая столько лет, сменяется тщетностью. — Кэйа!.. — только и успел вскрикнуть Дилюк прежде, чем упасть со свернутой шеей. /Тем временем, в штабе Ордо Фавониус/ Джинн нервно мерила шагами свой кабинет. Лиза и Хоффман невесело переглянулись. — Ещё одна группа охотников, отправленная к границам, просит подкрепления, — причитала магистр. — А у меня едва хватает людей на постах дозорных вокруг столицы. Я же не могу совсем оставить Мондштадт без защиты? Что, если вампиры решат продвигаться вглубь? Хоффман подавил тяжёлый вздох и перечислил около дюжины имён. — А что насчёт них? Я не видел ни одного из этих охотников с той самой ночи, когда всё началось. Джинн всплеснула руками. — Я тоже! Может, дезертировали или уже давно убиты вампирами, я не знаю! В следующую секунду раздался стук в дверь, но та распахнулась, не дожидаясь ответа, впуская внутрь Розарию и Эолу. Девушки явно выглядели потрёпанными и уставшими. — Ничего, — коротко доложила Розария. — Мы прочесали всё от Долины Ветров до винокурни, пытались позвать их, но без толку. — Что-то случилось? — уточнил Хоффман. — Рагнвиндр и Альберих пропали около суток назад, — пояснила Лиза. Мужчина лишь вскинул брови. — Одно могу сказать точно: этому виной не самосуд охотников ордена, — покачал он головой. — У нас сейчас каждый боец на счету. — Спасибо, успокоил, — огрызнулась Эола. — Может, за вампиров Варки ты также можешь поручиться? Хоффман оскорбленно уставился на неё. — Разговорчики в строю, Лоуренс, попрошу уважения к старшим по званию. Где же важна субординация, как не на войне. Девушка с шумом выдохнула. — Прошу меня извинить, советник Хоффман. Джинн опустилась за стол и скрестила руки на груди. — Проверить не могу, что эти двое просто ушли… — Я могла бы прочитать заклинание поиска, — вмешалась Лиза. — Но для этого мне нужно что-то из их вещей или, скажем, волос кого-то из них. — Могу принести расчёску, которой пользовался Альберих, — тут же вызвалась Розария. — Отлично, неси, — кивнула магистр. Когда девушка удалилась, Лиза спросила: — А почему ты сразу ко мне за помощью не обратилась? Мы бы день сэкономили… Джинн в ответ прикрыла глаза. — Я бы хотела как можно меньше прибегать к твоей магии… Ну или хотя бы оставить её на крайний случай. Лиза подошла и положила руку ей на плечо. — Когда спасать уже будет некого, будет слишком поздно, — тихо произнесла она. — Потому сейчас как раз крайний случай. Поморщившись, Кэйа открыл единственный глаз. — Очнулся, наконец? С добрым утром, — раздался низкий рокот прямо над ухом. — Лучше отойди от него, — до боли знакомый голос заставил повернуться в другую сторону. — Дилюк? Где мы… — ноющая боль в затылке едва позволяла хоть что-то из себя выдать. — В логове этих уродов, — сплюнул Дилюк. Усилием воли, Альберих всё же сфокусировался на том, что его окружает. Это было какое-то помещение, вроде бункера. В нём царил полумрак, но, в целом, силуэт сидящего напротив Дилюка угадывался. Его с обеих сторон придерживали другие вампиры, мгновенно пресекая попытки вырваться. Сам же Кэйа был привязан за руки и ноги к столбу, что уходил прямо в потолок. Внезапно пара холодных пальцев, коснувшаяся его шеи, заставила парня вздрогнуть. — Надо же, как грубо, — тень вышла из-за плеча охотника, наконец, являя свое лицо. — Ох уж эти Рагнвиндры… Лицемерие у вас в крови. Кэйа узнал Варку. Глаза бывшего магистра сверкали таким победным выражением, что парню вдруг стало до боли мерзко, а желание вогнать кинжал тому прямо в сердце, да ещё и пару раз там провернуть, ощущалось почти на физическом уровне. — Что-то ты явно не ровно дышишь к Рагнвиндрам, — заметил Кэйа, справившись с собой. — Не поделишься, раз уж деться нам тут всё равно некуда? Варка хмыкнул. — Скорее, мне тут стоит задать вопрос, а как же иначе? Мне пятьсот лет, я видел все поколения этих конченных моралистов, причём забавен тот факт, что это в них, видимо, семейное. С чего-то решили, что они вправе не только судить себе подобных, но ещё и наказывать. — И за это мы поплатились своим бессмертием, — холодно процедил Дилюк. — О-о-о, так ты что ли считаешь, что уже за это вам можно отпустить все грехи? — Варка развернулся к нему. — Каков молодец, а? — Грехи? Да ты себя-то видел, урод?! — задохнулся от возмущения Дилюк. — Ты целую страну погубить готов ради… ради каких-то своих извращённых прихотей. Ты без зазрения совести идёшь по головам и нагло пользуешься другими: не только людьми, но и вампирами. И после этого образцом лицемерия для тебя являюсь Я?! Да ты псих просто. Тень улыбки исчезла с губ Варки. Он приблизился и грубо приподнял двумя пальцами лицо Дилюка. — Толку от вашего бессмертия… Вы все как один. Веришь или нет, твой далёкий предок говорил мне ровно то же самое, слово в слово. — Так ты ненавидишь меня из-за какого-то моего предка, — прорычал Дилюк, не мигая глядя в глаза бывшего магистра. — А мой отец, Крепус, тоже перешёл дорогу тебе? Варка пренебрежительно отпустил чужое лицо и сделал шаг назад. — Нет, он, вообще-то, был на редкость спокойным Рагнвиндром. Не высовывался, знаешь ли. Дилюк почувствовал, как внутри него закипает бешенство. — Тогда зачем было убивать его?! — О-о-о, ну я ведь сказал уже: безгрешных среди вас нет и никогда не было. Крепус вот виноват в том, что после его, м-м-м… «спокойствия» появился ты и вернул всё в стократ! Начиная с того Дня города семь лет назад, когда ты должен был сдохнуть к чёртовой матери! И всё сложилось бы идеально, если бы не ты! Варка развернулся и впился взглядом, полным ненависти, в Кэйю. — Я столько лет нянькался с этим придурком Сайрусом лишь потому, что у него прямо дар промывать мозги людям. И вот, самый, казалось, бы, идеальный вариант: мальчик, что лишился всего из-за вампиров, спасён орденом. Рос в атмосфере буквально пропитанной ненавистью к нам. И что? Вот что могло пойти не так?! Почему именно он вдруг возомнил себя невесть кем и увёл у меня возможность, наконец, прервать род Рагнвиндров раз и навсегда? Причём, дважды?! Кэйа с шумом втянул воздух. — У-у, да у тебя и впрямь поехала крыша. Хотя знаешь? В целом, могу понять, Рагнвиндры — они такие… Сводить с ума, так сказать, умеют. Взгляд Варки полыхнул недобрым огнём. — Я убью тебя. На глазах у твоего дружка. Ты слишком долго путался у меня под ногами, Альберих. Ты даже Сайруса мне не дал убить, чёрт тебя подери! С этим словами, вампир рванул воротник Кэйи и впился клыками в его шею. — Нет!!! — рявкнул Дилюк. Руки держащих его вампиров лишь крепче сжались на предплечьях парня. — Нет… Я не позволю. Сделав титаническое усилие, у Дилюка каким-то чудом получилось высвободить руку. Затем началась потасовка. Рагнвиндр понимал, что счёт идёт на секунды: Варке ничего не стоит просто оторвать Кэйе голову, а таким изощрённым способом, как питьё крови, он лишь решил Дилюка подразнить. Такого гнева, как в ту секунду, парень ещё никогда в своей жизни не испытывал. Быть может, сил ему придал именно он, или же противники оказались слабее, но в какой-то момент Рагнвиндру удалось их откинуть, и пока те приходили в себя, он буквально оторвал Варку от Кэйи и с силой прижал к стене. Тот осклабился. Из его рта в несколько струек отвратительно стекала кровь охотника. — И что дальше, герой? — насмешливо сплюнул бывший магистр. Лицо Дилюка перекосило от бешенства. Войдя в состояние аффекта и не вполне отдавая отчёт своим действиям, он схватил свой клинок и… Тот вдруг озарил помещение слабым голубоватым сиянием. Вампиры, что уже было собрались броситься на Рагнвиндра вновь, замерли. Ещё не понявший, что произошло, Варка тупо уставился в кроваво-красные глаза. — Это тебе за Мондштадт! — не своим голосом рявкнул Дилюк и вонзил клинок в самое сердце мужчины. — Это — за всех моих предков! — ещё один удар лезвием. — Это — за моего отца! — и ещё. — А это — за Кэйю!!! В четвёртый раз клинок задержался в теле Варки до тех пор, пока то, покрывшись трещинами, не рассыпалось в пыль. Тяжело дыша, Дилюк медленно развернулся к оставшимся вампирам. Те в ужасе попятились и в следующую секунду их след простыл. — Д-дилюк? — тихо позвал Кэйа, тем самым словно выводя Рагнвиндра из транса. Вампир непонимающе уставился на свою руку, держащую окровавленный кинжал и сильно подрагивающую. — Что я… Ч-что я только что… В следующую секунду в помещение ворвались Эола, Розария и Лиза. — Что у вас тут происходит? — проворчала ведьма. — Нас только что едва с ног не сбила парочка ополоумевших вампиров. Затем последовало секундное молчание. Все по очереди переводили взгляд с одного на другого. Наконец, нарушил тишину Кэйа. — Варка мёртв. Дилюк убил его. /Пару часов спустя/ После довольно продолжительных поисков Кэйа, наконец, нашёл Дилюка на крыше собора. Той самой, где они однажды втроём с Розарией обсуждали план по привлечению к ним Эолы. Охотник шумно выдохнул, дабы не подкрадываться, и опустился рядом. — Ты так быстро смотался, стоило нам вернуться в штаб, — хмыкнул он. Рагнвиндр не ответил. Он сидел и, не мигая, смотрел на голубоватый камень в своём клинке. — Как ты вообще? — участливо спросил Кэйа. — Я убил вампира… — пробормотал Дилюк. — До сих пор в голове не укладывается. Альберих несколько секунд внимательно разглядывал его профиль. — Считаешь, Варка был достоин пощады? — Что?! Нет, конечно! — встрепенулся Дилюк и, наконец, заглянул в сине-сиреневый глаз. — Дело не в этом, мне просто… Просто в это не верится. Вампир потряс своим клинком. — Это вот… Невозможно. Мне всё время кажется, что… Всё неправда. Что я просто лежу без сознания там, в пещере, под носом врага и стоит только очнуться, как… Как… Кэйа придвинулся ближе и погладил Дилюка по затылку. — Давай, лучше выговорись. Не держи страх в себе. Рагнвиндр сглотнул и заставил себя продолжить: — Боюсь, стоит очнуться, и я снова увижу, как с каждой капелькой крови он высасывает из тебя жизнь. — О, милый мой… — прошептал Кэйа и заключил парня в объятия. — Всё позади, не думай об этом. Я здесь, с тобой, и мне ничего не угрожает. Вампир уткнулся лицом в грудь Альбериха. — Ты давно не называл меня так… — вдруг тихо произнес он. Кэйа застыл. — Ох, разве?.. — Да. С тех пор, как спас меня из темницы. Было как-то не до сердечных разговоров, знаешь ли, но… Это не значит, что я не заметил. Ты на меня злился? За то, что пошёл на такой риск? Кэйа ненадолго замолчал. В памяти пролетели все последние события, однако ярче всего в данный момент отпечатались перекошенные от ужаса лица убитых им охотников. Те самые, от трупов которых они на пару с Розарией так успешно избавились. Те самые, кто посмел однажды хоть пальцем тронуть Дилюка. — Вовсе нет, — наконец, отозвался Кэйа. — Я же люблю тебя, как я могу на тебя злиться. Мне просто… Нужно было время, чтобы… прийти в себя. Ты тоже меня пойми: я всё-таки видел, как эти изверги пытали тебя. Дилюк поднял голову и заглянул в сине-сиреневый глаз. — Понимаю… Альберих не собирался признаваться в том, что под шумок, пока весь орден сходил с ума из-за начавшейся войны, собственными руками прирезал около дюжины охотников. Однако он не ожидал, что столь малое различие в его поведении заметит Дилюк. — Кстати об извергах, — вампир вдруг расстегнул воротник Кэйи и разорвал повязку, которая закрывала свежую рану от укуса Варки. Охотник в шоке уставился на него. — Ты чего это? Дилюк невозмутимо провел большим пальцем вокруг едва запекшейся корки крови. — Мне не нравится, что этот ублюдок оставил на тебе свой след. Я хочу от него избавиться. Кэйа пару раз моргнул. — Я что-то не слышал вопросительной интонации в столь сомнительном предложении. Дилюк хищно улыбнулся и прижал парня к себе за талию. — А это был не вопрос, родной. И прежде, чем Кэйа опомнился, вампир вонзил клыки прямо в пострадавший участок шеи. Из уст охотника вырвался крик, на глаз навернулись слёзы. — Эй… Ах! Мне б-больно-ах! Рагнвиндр ненадолго оторвался от своего занятия. — Не ври, тебе кажется. И вновь опешивший от такой неожиданной наглости Альберих ощутил под своей кожей клыки. В итоге ему не осталось ничего, кроме как заткнуться и лишь крепче вцепиться в плечи вампира. Закончив с «избавлением от следа», Дилюк несколько раз провёл языком по месту укуса, благодаря чему то перестало кровоточить. Кэйа жадно втянул ртом воздух. — Я думал, ты съешь меня, — почти обиженно произнёс он. — И вообще… Ты когда таким диким стал? А кровь мою ты пил меньше суток назад, в каньоне ещё. Дилюк хмыкнул и заботливо застегнул воротник обратно. — Я всегда таким был, просто сдерживался. А ещё… Нет, пожалуй, в чём-то ты прав. Кое-что изменилось. Рагнвиндр провёл тыльной стороной ладони по смуглому лицу. — Теперь я лично могу оторвать руки каждому другому вампиру, что посмеет тронуть тебя хоть пальцем. Из уст Кэйи вырвался нервный смешок. — Какие мы, оказывается, собственники… — брякнул он. Дилюк хотел было что-то ответить, но его отвлек голос Розарии, донесшийся снизу: — Эй, сладкая парочка, вас ждут в кабинете Джинн. Парни решили не медлить. Открыв дверь в кабинет, оба так и застыли. — А вот и наши герои, — хмыкнула Джинн. Рядом с ней, как ни в чём не бывало, стояла Синьора. — Что здесь происходит? — сразу нахмурился Дилюк. — Приветлив, как всегда, — закатила глаза вампирша. — Мы с Магистром Гуннхильдр пришли к весьма выгодному для всех решению о перемирии. Парни хмуро переглянулись. — А ты разве уполномочена такие решения принимать? — резонно уточнил Дилюк. — Разумеется. Я, по-твоему, всю свою жизнь только и делала, что за вами, Рагнвиндрами, следила что ли? Естественно, нет. Я уже давно в курсе истинных настроений среди большей части вампиров. Им нужна не война, а дом. Вот только многих Варка подмял под себя: кому-то мозги промыл, а кто-то, действительно, жаждал мести… Но теперь это уже не важно. Весть о гибели Варки и о том, что убил его другой вампир, разлетелась быстро. Я выступила с предложением о перемирии, а мои сторонники поддержали меня. И, с учётом нынешнего положения дел… Таковых оказалось большинство. — То есть ты хочешь сказать, что война окончена? — с недоверием переспросил Дилюк. — И прямо сейчас ни одна живая душа в пределах Мондштадта не страдает под вашим натиском? — Я за это ручаюсь, — спокойно кивнула Синьора. Джинн подняла какую-то бумагу со стола. — Мы уже закрепили всё письменно. Так что если обнаружится хоть один вампир, в чём-то притесняющий человека, он будет передан в руки ордена и осуждён по закону. Кэйа покачал головой. — Как всё просто, однако. Всего-то и надо было Варку укокошить. Синьора вдруг приблизилась к Дилюку. — Покажи клинок. Вампир нерешительно выполнил просьбу. — Камень и впрямь сам в него инкрустировался, — задумчиво протянула женщина. И тут Дилюк вдруг понял одну вещь. — Это же ты дала мне его… Выходит, ты знала?! Синьора усмехнулась. — Спокойно, все по порядку. Для начала, тебе стоит полностью осознать то, кем ты стал. Ты не вампир с кровью охотника или охотник с кровью вампира. Теперь ты и то, и другое. Обе этих сущности: вампир и охотник — сочетаются в тебе одном. А значит, ты также обрёл сильные и слабые стороны их обеих. Ты вампир, а потому клинок охотника по-прежнему для тебя смертелен. И ты охотник, потому теперь способен передвигаться бесшумно для вампирского слуха. Да, ты можешь убивать других вампиров. Однако… И исцелять теперь ты их тоже можешь. До сих пор спокойно слушающий Дилюк на секунду остолбенел. — Что? Синьора пожала плечами. — Всё должно быть в равновесии. Способный уничтожать автоматически способен и созидать. Иными словами, другие вампиры теперь могут пить твою кровь. Дилюк ещё сильнее нахмурился. — Но убить они ведь меня не могут, так? — Так. — Оу… Словно поняв его мысли, Синьора подытожила: — Да уж, к сожалению, в случае худшего расклада ты можешь стать для них неиссякаемой панацеей. Собственно, это то, к чему я всё это говорю. В твоих руках теперь чрезмерное количество возможностей, но не спеши окунаться в них, очертя голову. Всегда помни о своих слабостях и тогда ни гнев, ни ещё какая эмоция не смогут помутить твой разум, Дилюк. Воцарилась тишина. Все будто переваривали услышанное. — Ценное замечание, — наконец, согласился Дилюк. — Спасибо, Синьора. Женщина хмыкнула и отошла на пару шагов. — А теперь, с вашего позволения, поведаю вам одну историю, которая берёт своё начало ещё в первом веке после всемирно известной катастрофы. Магистр молча указала на диван. Немного поколебавшись, Дилюк и Кэйа всё же уселись. Женщины же заняли места за столом, повернувшись к ним. Увидев готовность слушать, Синьора начала свой рассказ. Жил-был один очень амбициозный вампир. Он имел довольно грандиозные планы на эту страну. Тогда вампиры еще являлись чем-то новым и неизведанным и их численность была весьма невелика. Себя, почему-то, Варка считал особенным. Достойным… «великой судьбы», как он сам это называл. Он отлично втирался людям в доверие, не кичился лишний раз продемонстрировать свои сверхъестественные способности и так далее. Свалилось ему однажды на голову одно аловолосое явление. Которое, отчасти, можно назвать виноватым в том, что происходило буквально сегодня утром. Уж не знаю, чем именно, но эта девушка зацепила Варку. Он всё пытался добиться взаимности, а она лишь смеялась над ним, считая обычным пустозвоном, который на деле ни на что не способен. За всей этой Санта-Барбарой наблюдал её брат-близнец. И, конечно, ситуация не могла не забавлять и его. Далее следовала череда бесполезных попыток Варки что-то там доказать Рагнвиндрам. Вот только с каждым разом заходил он всё дальше и дальше, в какой-то момент вдруг осознав, что движет им уже вовсе не самое светлое и прекрасное чувство, на которое только может быть способен вампир. Если изначально таковое и теплилось в нём, то спустя череду издевательств над бедным влюбленным сердцем, от сердца остался лишь камень. А желание показать, на что способен, превратилось в неиссякаемую жажду безграничных возможностей. И вот с этой жаждой он пришёл к одной ведьме, что славилась высочайшим уровнем владения магией. Он требовал заклинания, что позволило бы ему убивать других вампиров. Лишь в этом он увидел потолок своих возможностей. Разумеется, в здравом уме ни одна ведьма не пойдет на такое, даже если бы всё было так просто. Но, к сожалению, той ведьме было что терять. И Варка этим нагло воспользовался. Он захватил в заложники всю её семью, всех родных и близких людей. Тогда ведьме пришлось поднапрячься. И вот, вскоре она нашла один способ. Оказалось, что существует заклинание, способное заменить ген бессмертия вампира на ген охотника, то бишь убийцы вампиров. Вот только проявиться этот ген мог лишь в следующих поколениях. А бессмертия Варка бы лишился. Такое его, разумеется, не устраивало. Он пришёл в бешенство и жестоко убил всех заложников. Ведьма была безутешна… Конечно, семью ей это не вернуло, но заклинание своё всё-таки применила. И назло Варке — к Рагнвиндрам. За это, Варка ведьму убил, притом обратив её в вампира. Чтобы это заклинание стало последним в ее жизни и чтобы вечно жила, страдая от воспоминаний. — И эта ведьма — ты, верно? — тихо уточнил Дилюк. Синьора в ответ лишь прикрыла глаза. Красноволосый задумчиво взялся за подбородок. — Но как так вышло, что в семейной хронике нет ни слова об этом? Я знаю лишь то, что мы лишены бессмертия, и всё. — Потому что Рагнвиндры подробностей заклинания и не знали, — пояснила Синьора. — Просто спустя время поняли, что стареют, как обычные люди. Так, для вас открылась лишь негативная сторона проклятия. Я же какое-то время издалека наблюдала за вами, в тайне всё надеясь увидеть этот чудесный ген в действии. Однако оказалось, что ген является спящим. И проявиться он мог не с рождения, а лишь в какой-то момент жизни. — Кстати, метка охотника, по сути, также работает, — вмешался в разговор Кэйа. — Люди ведь не являются охотниками с рождения. Да и далеко не все эту метку получают. Синьора одобрительно кивнула. — Всё верно. Своим заклинанием я лишь сделала Рагнвиндров потенциально предрасположенными к получению метки охотника, только и всего. Но вот активируется она или нет — это уже всегда зависело только от вас. — И что же, выходит, я активировал её первым? — с сомнением спросил Дилюк. — Так и есть, — пожала плечами Синьора. — Первое ваше поколение, как я уже сказала, не могло привести ген в действие, затем началась эпоха охотников, что массово истребляли вампиров, затем — затишье. Кульминация исторических событий Мондштадта за последние пятьсот лет, видимо, выпала именно на твою долю, Дилюк. Что поделать. Затем, перекинувшись ещё парой слов с Джинн, Синьора откланялась. Парни также собрались на выход, когда магистр вдруг попросила Дилюка задержаться. Тот поймал напряжённый взгляд Кэйи. — Всё в порядке, я догоню тебя, — успокоил его Рагнвиндр. Оставшись с Гуннхильдр наедине, вампир спросил: — Ты что-то хотела? — Прежде всего, хотела бы лично поблагодарить тебя. Парень лишь отмахнулся. — Не стоит. Это ни к чему. Джинн слегка улыбнулась. — И тем не менее. Однако, есть ещё кое-что, что я давно хотела обсудить с тобой. — Слушаю. — В день последнего патруля Кэйи в качестве члена ордена… Когда он исчез, а его сопровождающие вернулись покусанными… Это ведь был ты? Дилюк кивнул. — Они едва насмерть не забили Кэйю. Я услышал запах крови по счастливой случайности. Находись я чуть дальше и… — вздохнув, парень покачал головой. Джинн сначала не нашлась с ответом, но затем внезапная догадка заставила во все глаза уставиться на вампира. — И при этом ты не убил их и даже не покалечил… — почему-то тихо прошептала она. Дилюк хмуро отвёл взгляд. — А надо было. Ведь тогда после моего опрометчивого поступка не осталось бы доказательств. У ордена бы не было оснований считать Кэйю изменником: он выглядел бы такой же жертвой, как и его соотрядники. И то же самое с гибелью Отто. Не оставь я его труп, никто бы в жизни не додумался винить Кэйю в убийстве. А я же самонадеянно и так наивно решил, что смогу уберечь Кэйю от вас, спрятав его. Что, впрочем, оказалось зря, ведь вы его всё равно нашли… Затем последовало недолгое молчание, Рагнвиндр перевёл дух. Джинн внимательно слушала, не перебивая, это неожиданное откровение вампира. Тот продолжил: — Знаешь, я ведь всё время винил тебя во всём, что Кэйе пришлось пережить в ордене. Мол, ты могла бы подстроить его побег из тюрьмы или навести всех на ложный след, а Кэйю оправдать… Но теперь понимаю, что на самом деле виноват здесь лишь я один. Ты же, напротив, сделала всё, что было в твоих силах и даже больше. Без тебя… Пожалуй, Кэйи бы уже не было. Джинн вдруг схватила его за плечи и уверенно заглянула в глаза. — Перестань. Все мы наделали кучу ошибок, не только ты. Уверена, если спросишь, то и Кэйе есть о чём сожалеть. Главное ведь — все живы и в конечном итоге всё хорошо. Каждый из нас сыграл свою роль и привнёс свою лепту в нашу общую победу. Равно как и каждый из нас чем-то пожертвовал на пути к ней. Что же касается лично тебя… Дилюк, то, в чём ты так винишь себя, это вовсе не слабость. А сила. Ты не идёшь на убийства, если их можно избежать. Тем самым ты доказал — не важно, какая кровь в твоих жилах. Вампир ты, охотник или человек… Единственное, что имеет значение — твоё сердце. Дилюк с сомнением поднял глаза. — И какое же, по-твоему, у меня сердце? Джинн улыбнулась. — Сердце героя. Я пойму, если ты отныне не захочешь иметь никаких дел с Ордо Фавониус, но знай: ты всегда можешь обратиться ко мне. Дилюк несколько секунд вглядывался в её глаза, затем сдержанно кивнул. — Аналогично, Джинн. Покинув штаб, Рагнвиндр сразу же наткнулся на Кэйю. Тот его какое-то время молча рассматривал, но в итоге всё же спросил: — Ты простил её? Дилюк пожал плечами. — Не знаю. Наверное. Если честно, уже никаких сил нет на ненависть или желание мстить. Я просто счастлив, что всё закончилось. Кэйа ласково улыбнулся и взял вампира за руку, переплетя их пальцы. — Понимаю, мой драгоценный. — Однако я не могу не спросить… В ту секунду, когда Варка бросился на тебя, неужели ты не сдался? Не почувствовал, что всё кончено? — Если ты не заметил, я никогда не сдаюсь, — полусмеясь, но абсолютно серьёзно ответил Кэйа. — К тому же… Когда меня утром вдруг настигла Синьора, она мне кое-что сказала. Дилюк замер, как вкопанный. — Она тебе рассказала?! — Спокойно, не то, о чём ты подумал. Скорее, намекнула. Чтобы активировать метку, тебе нужен был мощный толчок, вроде возможной потери кого-то близкого. По сути именно для этого я и должен был отправиться с тобой. Именно для этого должен был спровоцировать вампиров и попасться им, не особо сопротивляясь. По мере ответа Кэйи, глаза Дилюка расширялись от ужаса. — Да этих толчков уже столько было! Ты столько раз едва не умер, и ничего не происходило! — Возможно, нужна была особая ситуация, — пожал плечами Альберих. — Да и настолько безвыходных, как эта, согласись, не случалось. Рагнвиндр шокированно покачал головой. — Если так подумать, то с тех пор, как я вернулся в Мондштадт, мой гнев, в основном, был направлен на людей, — почти пристыженно пробормотал Дилюк. — А метка-то против вампиров работает… — Ну вот видишь, даже в этом можно найти логику, — хмыкнул Кэйа и крепче сжал чужую ладонь. Эола вышла на один из балконов ордена и, оперевшись на перила, устремила взгляд к линии горизонта. Она всё никак не могла выкинуть из головы рассказ Сайруса о том, что случилось с её кланом на самом деле. Как и говорила Джинн, когда Варка занял пост магистра, одним из первых его поддержал Алтман — тогдашний глава клана Лоуренсов. Так, между ними завязались особые отношения. Мужчины во многом сходились во взглядах и Варке было только на руку наличие столь понимающего и преданного советника. Тем более с деньгами и властью. Их дружба лишь крепла на протяжении десяти лет. Если, конечно, взаимовыгодное сотрудничество можно так назвать. Варка уже продумывал свой план касательно вампиров и Мондштадта, но понимал, что ему нужен верный и беспрекословно подчиняющийся подельник, который бы выполнял всю грязную работу. Поначалу он всерьёз раздумывал определить для этой роли Алтмана. Дело в том, что тот не особо проявлял себя как последователь высокой морали. Ему были важны лишь власть и деньги, а также неприкасаемость своего клана перед законом. Однажды, Варка таки открыл карты перед Лоуренсом. Что он древний вампир и ему не нравится положение дел в Мондштадте. Что он хочет вернуть вампиров на родину якобы за тем, чтобы те спокойно сосуществовали с людьми. В награду за помощь он обещал Алтману абсолютно всё, что угодно. Неприкасаемость от закона, от вампиров, земли, деньги, ещё большую власть. И даже пост магистра следующему наследнику клана, ибо сам Варка, воплотив свой план, собирался отойти от дел. Но к его величайшему удивлению, Лоуренс отказался. Более того, он пришёл в ужас. Ему стало страшно. И тогда Варка понял, что ошибся. От такого «подельника» пользы никакой. Но и просто так отпускать того, кто знал всю правду, было нельзя. Магистр повесил на Алтмана обвинение в предательстве и того посадили в тюрьму. Естественно, у всего остального клана все былые почести и заслуги аннулировались. Теперь Лоуренсы стали изгоями, и хотя продолжали содержать своё поместье в округе столицы, от власти были отстранены раз и навсегда. После заключения в тюрьму, обязанности главы клана перешли к его брату, который являлся отцом Эолы. Про маленькую тайну магистра Алтман не успел рассказать никому, а потому остальной клан был в шоке и совершенно не понимал, как такое могло произойти. Какое такое предательство, зачем вообще… Конечно, Лоуренсы догадались, что что-то тут нечисто и скорее всего темнит именно Варка. Но кто станет слушать бывшую знать, ныне с позором лишённую всяческих привилегий? Так, в течение следующих нескольких лет Лоуренсы отчаянно пытались вернуть своё положение и докопаться до истины, что же произошло на самом деле. Тем временем за всей этой ситуацией следил Сайрус. В его глазах всё обстояло так: вот ещё вчера магистр души не чаял в своём ближайшем советнике, а уже сегодня бросил того в тюрьму, не моргнув и глазом. Сайруса данная ситуация не могла не заинтересовать и он начал следить за Варкой. Но тот, конечно, вёл себя как ни в чём не бывало. Тогда Сайрус решил попытаться узнать всё из первых уст. Как правая рука магистра он имел свободный доступ к любым заключённым. И, воспользовавшись этим, пробрался в камеру Алтмана. Тот поначалу молчал, однако Сайрус умеет развязывать языки… Лоуренс прекрасно понимал, что если он и попытается кому-то рассказать правду, то, скорее всего, ему никто не поверит. Минимум сочтут сумасшедшим, максимум — прибьют за клевету. Правитель страны, очищенной от вампиров, сам является вампиром — даже звучит, как бред. Но тут появляется Сайрус, чересчур настырно пытающийся выведать правду. И вот однажды решив, что терять уже нечего, Алтман ему всё рассказал. В конце концов, его итак бы рано или поздно убили, а тут какой-никакой, но шанс: если кто-то и мог противостоять вампиру Варке, так это глава охотников. Вот только знал бы он, в чьи руки доверяет такую правду… После Сайрус заявился к магистру и всё ему выложил, к превеликому удивлению того, совершенно без страха. Даже наоборот, с каким-то воодушевлением предложил себя на роль Лоуренса. Поклялся выполнять всё, что тот от него захочет, если взамен исполнит лишь одну его просьбу: обратит в вампира. Варка не наивный дурак и, конечно, устроил для Сайруса проверку: приказал убить заключённого Алтмана. Получилась такая ситуация, что в случае малейшей осечки преступником оказался бы уже Сайрус и, разумеется, магистр заступаться за него бы не стал. Следовательно, тот должен был пойти ва-банк. Всё или ничего, исключительно на свой страх и риск. Хотя Сайрус понимал, что уже на этом этапе пути назад у него не было: не после того, как он узнал секрет Варки. В итоге, от узника глава охотников успешно избавился, выставив всё несчастным случаем. Скончался преступник в камере — обычная ситуация. А Варка и Сайрус заключили сделку. Но вот клан Лоуренсов ещё больше пришёл в возмущение. Они меньше всего верили в так называемую случайность. Гибель их бывшего главы лишь укрепила их сомнения в магистре. И Варка, разумеется, понимал, что так просто оставлять целый клан, готовый в любой момент взбунтоваться, нельзя. Оставалось лишь шепнуть в нужную сторону — и вот уже Лоуренсы стёрты с лица земли. Правда, одной девочке всё же удалось выжить. Но вместо того чтобы избавиться и от неё, пришла идея слепить из неё очередного марионетку, до мозга костей преданного Сайрусу. Эола прикрыла лицо рукой. Она как никогда ощутила себя лишь пешкой в чужой игре. А весь её клан, все родные и близкие люди оказались не более чем ступенькой на жизненном пути двух чудовищ: вампира, что правил «городом свободных людей», и главы охотников, что этих людей «защищал». Которую те, не задумываясь, сравняли с землёй… По щеке этой стойкой девушки, не дрогнув пережившей самого разного масштаба катастрофы, скатилась слеза.