Если я не смог любить тебя
18 января 2026 г., 16:18
Ô Lucifer Oh laisse-moi rien qu'une fois Glisser mes doigts dans les cheveux d'Esméralda...
Узкие улочки блестели от тающего снега, превращающегося под ногами в грязные лужи, в которых отражались мерцающие фонари. Каменные дома тянулись к небу тусклыми фасадами, а с их крыш свисали сосульки. Вечерняя Сена походила на зеркало. Ветер свистел между арками зданий, завывая в трубах. Кажется, весь город дышал тяжко и медленно, как человек, измученный холодом. У таверны горели факелы, отбрасывая на стены рыжие, изменчивые тени. В сточной канаве плескалась вода, грязная от отбросов и талого снега. Жеан был сильно пьян. Деньги, полученные от брата он старался беречь, но это нисколько не мешало ему жить на широкую ногу. Он вышел из таверны, не придержав дверь, отозвавшуюся жалобным скрипом. Мороз щипал разгорячённое лицо, и юноша сильнее закутался в вороник. День был для него слишком длинным, а хмель путал мысли в голове не давая развиться ни одной из них. Школяр улыбнулся себе под нос. Он не заметил фигуру, вынырнувшую из темноты... — Эй… братец… — прохрипел незнакомец, прищурившись. — Дай монетку… Жеан порывисто обернулся. Переулок был слишком узким, чтоб разминуться. — Нет, уходи… - юноша упёрся в стену. Пьяный бродяга хохотнул, как будто это было забавой, и рывком схватил кошелёк, болтавшийся на кожаном поясе. Жеан вырвался, и хотел бежать, но скользкая мостовая сыграла злую шутку. Он упал. Бродяга, дрожащий от холода или торжества, схватил камень с земли. Один удар — и Жеан рухнул в снег.***
Клод достиг покрытых инеем ворот Сент-Одиль. Он вдохнул морозный воздух, чувствуя, как лёгкие сжимаются от сладостного напряжения.***
Её лицо, искаженное страшной мукой, стало теперь жёлтым и походило на восковую маску. Он знал, что это лицо ещё ни раз будет представать пред ним в кошмарах. Клод не мог плакать. Внутри него все горело, осушая невыступившие слезы. Он чувствовал, что ему больно дышать Монахини смотревшие на него с недоверием хранили молчание -Выйдите- тихо и сдержанно сказал священник Монахини тот час же покинули комнату. Он стоял на коленях пред ее ложем, и не мог в это поверить Все эти месяцы терзаний разом обрушились на него, заставляя снова пережить смерть цыганки, но только теперь она действительно была мертва. Повязка спала с ее головы и разметавшиеся, мокрые от пота волосы, лежали темной копной на ней- цыганка казалась спящей. Клод проклинал себя за то, что не остановил то злосчастное свидание За одно мгновение он постарел на тысячу лет, Это божественное создание, сотворенное, чтобы ему поклонялись, было так нелепо загублено гнусным солдафоном. И вот теперь она мертвая лежит на грязном соломенном тюфяке, в богом забытом монастыре, разрешившись плодом своей любви. Но не капитан-солнце сейчас склоняется в отчаянном горе над ее бездыханным телом, а он, Фролло, несчастный влюбленный, которому не перепало ни одного доброго взгляда от своего идола. Он бережно, коснулся ее похолодевшей руки своими губами, и, встав с колен, вышел из комнаты.***
На мгновение Фролло замер, слушая крик ребёнка, ощущая его тепло. Он держал на руках маленькие кричащий комок, глядя на него затуманенным взором. Щемящая нежность наполнила грудь священника. Ему хотелось спрятать младенца от невзгод жестокого мира, одарить той любовью и теплом, которую он не смог излить его матери. "Я не смог, мне не было дозволено любить тебя, и рок вручил мне твою частицу..." В чертах младенца проступали черты той, чьё имя он запретил себе произносить. Фролло ещё не знал, что в это же время его Жеан- мельник лежит убитый в грязном снегу, неподалёку от кабака. А когда через несколько дней, въехав в Париж со своим приемным сыном на руках, он узнает это страшное известие. Он бессильно уронив голову скажет лишь "Mala non veniunt sola". Но сейчас он стоял в пустынном холодном зале монастыря, а за окнами разгорался красный морозный рассвет.
