Фото на память

      Вэй Ин улыбается. Ему идёт красный и румянец на щеках. Слова клятвы всё ещё звучат в голове Лань Чжаня, и в сердце так тепло от его «люблю тебя больше жизни, никогда не оставлю, вечность бы разделил с тобой, но я лишь человек. И поэтому мечтаю провести каждый день этой жизни в любви к тебе, в заботе о тебе, с мыслями о тебе...»       Слова его собственной клятвы, которую он ответственно написал ещё месяц назад, вылетели из памяти начисто, оставив только блаженное ощущение счастья: они правда заключили брак, они уже поставили подписи*, а сейчас – чистая прихоть родни с обеих сторон, что стоят неподалёку вместе с несколькими близкими друзьями и ждут окончания старого обряда поклонов и клятв.       – Скажешь что-нибудь, милый? – негромко спрашивает Вэй Ин, когда их любование глаза в глаза несколько затягивается.       – Мгм, – удаётся выдавить Лань Чжаню, хотя это объективно не всё, что он чувствует. Его сердце стискивает в груди болезненными тисками от осознания того, что... – ...я никогда не смел и мечтать, что в мире найдётся человек, который пожелает быть рядом со мной, – наконец произносит он. Пальцы привычно ложатся на щёку, мягко поглаживая нежную кожу. – Быть одиночкой привычно и безопасно. Ты влился в мою жизнь, будто всегда в ней был. Заполнил пустоту внутри, о которой до того я и не подозревал, стал кислородом в лёгких. Вероятно, в прошлой жизни я спас как минимум страну, потому что ты – моё благословение свыше, моя родственная душа. Всё, чего я хочу отныне и до конца времён – встречать тебя, любить тебя, засыпать и просыпаться рядом с тобой, идти рука об руку в каждой жизни, что боги даруют нам. И знать, что ты любишь меня в ответ, – это высшее счастье. Спасибо, что ты есть.       В любимых серых глазах стоят слёзы, его собственный взгляд давно затуманен. Лань Чжань никогда не говорил этого вслух, но сегодня душа, словно желая очиститься, сбросить оковы прошлого, исторгла из глубины эти слова. Они тянутся друг к другу, подаются навстречу, и губы встречаются в мягком, почти целомудренном поцелуе – и он будто венец, опустившийся на их головы богами, от него по телу разливается глубокий восторг, радость быть здесь, чувствовать взаимность и всеобъемлющую любовь...       – О всеблагие небожители, кто-нибудь снял на видео?! – потрясённый шёпот Не Хуайсана возвращает Лань Чжаня в реальность.       – Я снял, – тут же откликается Лань Хуань, и вот это уже почти возмущает и заставляет оторваться от губ Вэй Ина. – С тебя фото.       – Какое бесстыдство, – ворчит дядюшка Цижэнь, и Лань Чжань с ним полностью согласен, ровно до того, как дядя не продолжает: – мне тоже скиньте.       Вэй Ин тихо и легко смеётся где-то около уха, и в этом столько счастья, что Лань Чжань забывает всё на свете.       – Люблю тебя, муж мой.