Фото на память

      Лань Чжань окончательно признаёт себя извращенцем-фетишистом в тот момент, когда в чат от Вэй Ина прилетает фото. Большая белая рубашка, в которой Лань Чжань опознаёт свою, расстёгнута на три пуговицы и обнажает ключицы. Вэй Ин нарочно немного тянет пальцами ворот, открывая с одной стороны чуть больше кожи. Другая рука чуть задирает край рубахи у бедра, и Лань Чжань понимает, что под ней ничего нет. В распущенных волосах бесстыдника неожиданно торчат чёрные меховые ушки с белыми кисточками на концах, а главное... Сзади, чётко свисая между голых ног, виден чёрный пушистый хвост! Несколько минут Лань Чжань неотрывно смотрит на фото, всё яснее осознавая, что это наглая провокация, и до конца рабочего дня он точно не выдержит – штаны уже жмут!       У них дома Вэй Ин сейчас вот в таком виде, а ему ещё час изображать ответственного работника и потом ехать домой по пробкам?!       Лань Чжань натурально сбегает из офиса, благо ему как начальнику отдела позволительно и не такое, к тому же он крайне редко пользуется своими привилегиями. Сегодня вопрос жизни и смерти (от бьющего по мозгам вожделения к одному хули-цзину)!       Возможно Вэй Ин не ожидает его так рано, а может на то и расчёт, но когда через полчаса Лань Чжань почти влетает в квартиру, рубашка, уши и хвост – на местах.       – Ах, сиятельный господин, этот лис вас заждался! – первое, что произносит он, вытягиваясь на диване в гостиной.       Лань Чжань молча, стиснув зубы и собрав остатки терпения, скидывает пальто и ботинки, споласкивает руки и подхватывает на руки подкравшегося к нему со спины Вэй Ина, срочно утаскивая в спальню. Целоваться они начинают на ходу, нетерпеливо ласкаясь и тиская друг друга. Лань Чжань с силой проводит по бёдрам искусителя и с кристальной ясностью понимает, что хвост не прицеплен к рубашке, а... внутри. От этого открытия становится так жарко и тесно, что хочется не то срочно сорвать одежду и накинуться, не то для начала посмотреть на этот разврат поближе.       Вместо этого Лань Чжань обхватывает основание хвоста и немного надавливает, от чего Вэй Ин стонет ему в рот, крепче вцепляясь в плечи и прижимаясь пахом, едва прикрытым рубашкой. Соблазн слишком велик. Изобретатель пробок должен получить памятник, но гореть в аду за такой дьявольский искус. Лань Чжань вытягивает игрушку и снова вгоняет её внутрь податливого тела, получая уже громкое «Ах!» и попытку потереться о себя, но не тут-то было.       – Мм... Этому господину... ааа... Нх, нравится хвост этого бедного лиса? – томно выстанывает Вэй Ин, пока Лань Чжань с упоением вылизывает и искусывает его шею и без капли смущения трахает игрушкой: она слишком маленькая, чтобы действительно заставить его кончить, но достаточна, чтобы как следует подготовить к продолжению.       – Мгм, – отзывается Лань Чжань, вгоняя хвост внутрь, и без предупреждения и лишних разговоров стаскивает с Вэй Ина рубашку через голову, роняя вместе с ней и уши, а после разворачивает его спиной к себе, чтобы уронить грудью на кровать.       Хвост задорно торчит вверх, плавно изгибаясь и теряясь между бёдер белым дразнючим концом. Пока Вэй Ин барахтается на постели, пытаясь собрать в кучу руки-ноги-мысли и подложить подушку под живот, Лань Чжань со скоростью света раздевается, внутренне сгорая от нетерпения. Он всё же находит в себе силы не кинуться сразу в бой: устраивается между ног, стойко не глядя вниз, снова целует мягкую кожу, спускаясь от плеч по спине, гладит, чуть царапает, ласкает и нежит, получая в ответ прекрасную музыку из вздохов, стонов и своего имени.       Огладив обе половинки задницы, Лань Чжань оттягивает одну и медленно вытаскивает пробку, любуясь зрелищем. Каплевидная металлическая игрушка блестит от смазки и никак не удержаться от того, чтоб не взглянуть, как тело будет принимать её внутрь.       – А-Чжааань!..       – М? – Лань Чжань как заворожённый играет с хвостом, хотя хочется отбросить его в сторону и заменить собой, но он медлит.       – Я ревную! Тебе этот хвост настолько понравился?!       – Мгм. Нравится в Вэй Ине.       Кажется, этот лис восклицает в подушку какое-то ругательство.       – Демоны раздери, Лань Чжань! – не выдерживает Вэй Ин, пытаясь вывернуться.       Лань Чжань вытаскивает хвост, откидывая его в сторону, и позволяет возмущённому любимому перевернуться на спину – но лишь затем, чтоб прильнуть к нему, заткнув глубоким поцелуем и прижав их тела так тесно, что почти не вздохнуть.       – А-Чжань, если ты меня сейчас же не трахнешь... – начинает Вэй Ин едва его рот получает свободу, но возмущения переходят в протяжный довольный стон, когда его желание осуществляется.       Надолго их не хватает. Переплетение тел, быстрый ритм и жаркий поцелуй доводят дело до логического финала, заставляя стонать в унисон от накрывшего удовольствия.       – Ох, милый, я и не знал, что тебе настолько понравится эта идея, – лукаво говорит Вэй Ин позже, когда они лежат обнявшись.       – Мгм. Вэй Ин талантливый фотограф.