Фото на память

      В один ничего дурного не предвещавший вечер Вэй Ин возвращается домой в крайне унылом, не сказать рассерженно-удручённом настроении. Лань Чжань, добивавший обновление перед релизом, удивлённо наблюдает, как любимый приземляется лицом в диван и, вероятно, прикидывается мёртвым.       – А-Ин? – осторожно зовёт Лань Чжань, оставляя ноутбук на кухонном столе и подходя к распростёршемуся телу.       Когда никакой реакции не следует, он садится у края, куда пришлась голова Вэй Ина, и мягко гладит его по волосам. Проходит всего пара минут, когда стратегически отнятую от макушки руку цапают и возлагают обратно. Вэй Ин со вздохом поворачивает голову лицом к Лань Чжаню.       – Не договорились? – решает закинуть удочку Лань Чжань, продолжая гладить своего кота, перебирать волосы в хвосте, не упуская возможности заправить за ухо выбившиеся пряди и огладить острую скулу и шею.       – Договорились. Но это пиз... – Вэй Ин осекается, когда рука замирает, и спешно фильтрует речь: – катастрофа. Ты знаешь, я люблю детей. Они смешные по большей части, ну, кроме этих истеричных, у которых и родители такие же. Я, можно сказать, сегодня вписался не глядя. Но ты знаешь, какое условие они мне выкатили?!       – М? – в оставленную специально для него паузу издаёт Лань Чжань, продолжая наглаживать своё чудо в перьях.       – Потребовали, чтоб я пришёл не как обычно! Костюм им подавай, потому что все детки будут в костюмах, а я, видите ли, не должен нарушать атмосферу! Я блять им клоун, тамада или косплеер? Я хожу с камерой и делаю щёлк-щёлк! – от негодования Вэй Ин приподнимается на локтях и с мольбой о поддержке смотрит на супруга.       – Отказаться? – предлагает очевидный вариант Лань Чжань: на данный момент проблем с деньгами у них в семье не было, поэтому рваться во что бы то ни стало за каждый юань было не обязательно. Скорее проблема была в гиперактивности одного фотографа, которому нужно куда-то девать свою энергию. Иначе начинал беситься и творить дичь на ровном месте.       – Эээ... – как-то сразу скисает Вэй Ин, и разжигая внутри Лань Чжаня любопытство. – Я что-то так сразу лихо согласился, в конце концов эти ребята дали мне шанс на старте карьеры, едва ли не первая моя действительно коммерческая свадебная съёмка была, а тут их спиногрызу пять лет, ну я и... Неловко стало отказывать из-за такой ерунды. А теперь ума не приложу, чего с этим делать.       – Подобрать костюм? – второе очевидное решение, от которого Вэй Ин морщится.       – Да проблема в том, что мне же не просто стоять истуканом надо, а бегать постоянно. Эти исчадия же как электровеники, и их там полтора десятка будет. А я один. В джинсах и толстовке удобно блин! Я могу, конечно, найти костюм графа Дракулы или, хахах, Блейда, но в них неудобно, и качество работы просядет значительно.       – Это детское мероприятие, – напоминает Лань Чжань, ибо перечисленные персонажи слегка отдают мрачняком.       – Ну, а что мне ещё остаётся, не в единорога же рядиться. Рог мешать будет снимать! – Вэй Ин наконец смеётся и садится на диване, утягивая мужа сесть рядом, а не обтирать пол. – Завтра пойду искать что-нибудь... Ты сможешь пойти со мной?       Лань Чжань печально качает головой, поджимает губы. Хотел бы! Да релиз близко, работы вал, вроде бы и из дома можно работать, но в итоге ещё больше загруженность.       – Тогда буду скидывать тебе себяшки с вариантами, – находит решение Вэй Ин.       Лань Чжань уверен, что и вопрос с костюмом он решит так же быстро.

***

      «Зацени!»       Сообщение падает через два часа после ухода Вэй Ина. С фотографии смотрит Вэй Ин... в пижаме? Сначала Лань Чжань не понимает, что происходит, что за странное чёрное нечто с глазами и кажется рогами. Он уже заносит палец над недоумевающим стикером, когда в сознании лампочкой загорается осознание: это выкидыш моды, в котором смотрятся более-менее адекватно дети и подростки, а на взрослом мужчине скоро двадцати восьми годиков, хоть и любимом всем сердцем, это...       ЛЧ: Сними это немедленно.       ВИ: милый, для тебя – всё что угодно!       ВИ: но может хотя бы дома?       И присылает подмигивающий стикер с такой хитрой мордой, что Лань Чжань чувствует, как сгорают его уши.       ВИ: ну вариант же, гэгэ!       ВИ: и удобно! и костюм!       ВИ: ну а-Чжань, чем тебе кигуруми не угодили?       Видимо молчание Лань Чжаня в достаточной мере красноречиво, чтобы спустя десять минут Вэй Ин придумал альтернативу.       ВИ: тогда уши возьму       ВИ: стащу у тебя рубашку и скажу, что я Господин Лис       ЛЧ: Нет!       ВИ: на тебя не угодишь       Одна мысль о том, что Вэй Ин будет где-то ходить в тех ушах, что они использовали в прошлый раз для очень горячей игры приводит Лань Чжаня не то в состояние дикой ревности, не то возбуждения, не то к смеси собственнического эгоизма и смущения. Эти уши стали его фетишем в считанные мгновения, и использовать их в качестве части костюма на детском мероприятии кажется едва ли не аморальным.       Вэй Ин заявляется домой спустя ещё полтора часа с пакетом из местной Акихабары.       – Я взял мелкие кошачьи уши и хвост на шлёвку джинс. Буду Господин Кот, если Лиса ты желаешь видеть только своим, мой сиятельный господин Лань, – Вэй Ин, небрежно скинув пакет и обувь, проходит к обернувшемуся Лань Чжаню и обнимает его со спины, ткнувшись носом куда-то рядом с ухом. – Но знаешь, – тихо добавляет он, горячим дыханием обдавая кожу, – этот хвост не идёт ни в какое сравнение с тем, что носит Господин Лис...       И как ни в чём не бывало уходит в ванную, мыть руки.       Лань Чжань едва не ломает карандаш, что держит в пальцах: лисье коварство уж точно у кое-кого в крови!       И идёт следом.