Фото на память

      Когда Вэй Ин севшим от простуды голосом просит мороженое, Лань Чжань думает, что ослышался.       – Клубничное или шоколадное, – сипит он, укутавшись в плед и оккупируя диван в гостиной. – Хотя бы ложечку...       – Тебе положено горячее молоко с мёдом и маслом, – стараясь держать оборону, проговаривает Лань Чжань, поднимая глаза от ноутбука и ожидаемо встречаясь с таким умоляющим взглядом, что сердце предательски ёкает.       – Это тоже молоко, – покладисто отзывается Вэй Ин, – только холодненькое и вкуснее.       – Ты уже второй день без голоса, хочешь шипеть и дальше? – давит на разум Лань Чжань.       Вопреки ожиданиям тихий Вэй Ин вызывал некое подобие паники и желание срочно что-то делать: лечить, укутывать, поить горой лекарств и носить на руках, лишь бы он поскорее поправился. Но против природы не попрёшь, организм справится в положенную неделю, как ни крути, а сегодня был всего второй день активной стадии болезни, причём без соплей и кашля, а только с осипшим почти в ноль голосом (и это не мешало кое-кому болтать). И судя по некоторой заторможенности и пригасшей гиперактивности, вчерашняя температура оставила в Вэй Ине слабость. И вот хотелось выполнить любой его каприз, но...       – Ты соскучился по моему нормальному голосу, а? – Вэй Ин изображает игривость, но выходит не очень естественно.       – Мгм, – не видит причин отрицать Лань Чжань. Видеть любимого человека бодрым и здоровым в любом случае лучше.       Вэй Ин виновато поджимает губы и утыкается в планшет, на котором решает какую-то головоломку. Как будто есть шанс избежать болезней и неприятностей! Лань Чжань со вздохом поднимается из-за стола и, мимоходом погладив своё горе луковое по голове, идёт собираться в магазин.

***

      – Медленно и по чуть-чуть! – как малого ребёнка инструктирует Лань Чжань, вручая небольшую миску с лакомством и воткнутой в него десертной ложкой.       Судя по светящимся восторгом глазам, предупреждение прошло мимо. Лань Чжань со вздохом отдаёт посуду в загребущие руки и усаживается недалеко: миска опустеет наверняка за минуту, несмотря на предупреждения. На телевизоре включен какой-то фентезийный фильм на минимальной громкости, и Лань Чжань бездумно следит за тем, как герои пафосно скачут на конях в декорациях средневековья. Определённо счастливый вздох отвлекает его, и, повернув голову, Лань Чжань встречается с любимыми серыми глазами.       – Я тебя обожаю, я говорил?       На удивление в миске убыло только на треть: Вэй Ин действительно осторожен.       – Мгм. И я тебя люблю.       Они сидят в приятной тишине, нарушаемой негромким бухтением фильма и редким стуком ложки о край чашки.