Фото на память

      В этот год Циси выпадает на вторник. Вэй Ин берёт несколько пар в работу и пропадает на съёмках до вечера, а Лань Чжань отрабатывает день в офисе, изображая ответственного работника, однако мысли его неизменно витают рядом с праздником. В голову приходит всё очень банальное и немного скучное: забронировать ресторан? Приготовить что-то дома и всё-таки организовать ужин при свечах? Пойти в кино? Купить букет? Нет, последнее вообще ни к чему, лучше уж вино и тот кошмарный сыр, на который благоверный периодически облизывается, но каждый раз жалеет баснословных денег. Нужно будет в следующем году взять выходной и организовать поездку к воде, и почему это не пришло ему в голову раньше?       Наверное, Лань Чжань немного не готов к тому, что Вэй Ин заявится в офис за пятнадцать минут до шести и форменно утащит его с рабочего места!       – Пойдём гулять, а-Чжань!       Он выглядит не так, как уходил утром: тёмно-серые милитари штаны и чуть светлее футболка с сумасшедшим кроликом, на ногах любимые чёрные кеды, а волосы собраны в высокий хвост. Если бы не дикий принт, то почти «цивил», как Вэй Ин иногда выражается. Камеры тоже уже нет, и Лань Чжань подозревает, что всё содержимое рюкзака распихано по многочисленным карманам. Лань Чжань тоже не отказался бы сменить рубашку после целого дня в офисе, но ему этого права не предоставляется.       Улицы уже кишат народом, на многих магазинах развешаны цветные ленты и тематические украшения, множество парочек спешат на свои свидания в забронированные заранее места. Лань Чжань какое-то время ругает себя, что не сделал чего-то подобного, но потом всё же выныривает из своих мыслей, наконец понимая, что Вэй Ин идёт уж слишком целенаправленно, а судя по направлению, эта цель – одна из пешеходных улиц города, где наверняка происходят какие-то развлекательные мероприятия.       – Вэй Ин? – зовёт Лань Чжань супруга, что почти тащит его на буксире через толпу на пешеходном переходе.       – Ты снова со мной? – хмыкает тот беззлобно, чуть крепче сжимая пальцы.       – Мгм, прости. Задумался.       Лань Чжань наконец выравнивается в шаг благоверного, переставая быть балластом, и осматривается вокруг, подмечая горы сердечек, символические изображения Ткачихи и Пастуха и прочую атрибутику праздника. У Лань Чжаня возникает ощущение, что они куда-то опаздывают, о чём он тут же уточняет.       – М? Нет, просто хочу очередь поменьше, – смеётся Вэй Ин. – У торгового центра поставили старую фотобудку, и я хочу сделать несколько фоток! Не смотри так, – тут же открещивается он от удивлённого взгляда Лань Чжаня, – это не новомодная распечатка или те, где можно выбрать из десятка кадров, а старая, с японской оптикой. У меня есть шикарная идея!       – Почему не сделать на твою камеру или телефон? – резонно задаёт вопрос Лань Чжань, хотя по горящему взгляду понимает, что они всё равно идут в эту будку и баста. Ну, он и не против на самом деле, зато Вэй Ин тут же с жаром бросается объяснять трудноуловимую обычному человеку разницу между старыми и новыми фотокабинами.       Когда они подходят к змее из десятка парочек, Лань Чжань уже понимает, что суть в атмосфере. По крайней мере таких любителей старых кабинок с распечаткой мелких квадратиков гораздо больше, чем он ожидал увидеть. В конце концов во времена отличных фронтальных камер и всевозможного разнообразия фотоаппаратов важными становятся другие вещи. Настроение Лань Чжаня неумолимо ползёт вверх: из-за отличной погоды августовского вечера, из-за нетерпеливого Вэй Ина рядом с ним, организовавшего им вечернюю программу, на самом деле включающую в себя ещё несколько мест, но «это будет сюрприз, Чжань-Чжань!». Из-за тёплого чувства внутри, потому что Вэй Ин как всегда удивляет.       Когда настаёт их очередь, Лань Чжань испытывает некоторое нетерпение, с одной стороны не зная, что задумал супруг, а с другой борясь с несвойственным себе хулиганским желанием учудить что-нибудь. Правда не очень много идей, что же делать, но Лань Чжань не отчаивается. Они заходят внутрь, и Вэй Ин со знанием дела клацает кнопочками и закидывает монетки в специальную прорезь, попутно инструктируя:       – Тут интервал между фотками три секунды, всего четыре фото. Напечатает через три минуты примерно. Так! – Вэй Ин тянет его ближе, указывая в глазок объектива. – Смотри сюда, сделай самое недовольное выражение лица!       Лань Чжань хмурится, но не успевает спросить, что это за идея такая.       – Вот! Идеально, так и смотри!       И нажимает на кнопку старта. Сначала Лань Чжань не совсем понимает происходящее, но на втором щелчке затвора видит боковым зрением, что Вэй Ин отчаянно корчит рожи, что на фоне мрачного Лань Чжаня может и выглядит смешно, но в ту же секунду в голове лампочкой загорается План.       После третьего щелчка Лань Чжань резко разворачивается к Вэй Ину, ловя удивлённый взгляд, цапает за ворот футболки и прижимается к его губам своими, слыша последний щелчок затвора. Аппарат начинает гудеть, занимаясь проявкой фотографий, но они не спешат разрывать поцелуй – к чему? За ширмой их не видно, а кабине нужно целых несколько минут, чтобы завершить заказ, потому они просто с удовольствием проводят их за отличным занятием.       – Какое коварство, второй молодой господин Лань, – шепчет Вэй Ин, стоит их губам разъединиться. – Мне определённо нравится.