МакФасти. Драко и драконы

Выдержка из великого труда Кантанкеруса Нотта «Справочник чистокровных волшебников»: «Истинные волшебники живут и работают обособленно, вступая в контакт с другими колдунами лишь ради выгоды или продолжения рода. Разум их должен быть поглощен идеями магии, отвлекаться от них не след. Дружба — переоцененное понятие, придуманное магглами и привнесенное в мир чародеев погаными грязнокровками». * * * Ничто в умах первокурсников не могло перебить эту мысль: «Скоро мы будет летать!» Восторг охватил не всех, некоторые были скорее в панике. К счастью, Драко относился не к их числу. С другой стороны, его уши были готовы свернуться в трубочку от нудного пересказа Грейнджер какой-то книжки по правилам квиддича и техникам полета. Как что-то столь прекрасное, как полет на метле, можно было загнать в скучные рамки правил?! В зал влетели совы, и Драко изо всех сил натянул скучающе-равнодушное выражение лица. Вряд ли Эра так скоро что-то ему пришлет. Совы все летели и летели, в груди становилось все тяжелее и тяжелее… Когда на его скамью рядом с ним приземлилась сова, Драко как-то сразу и не понял, что случилось. Изящная бело-золотистая сипуха с сердечком на голове сложила крылья и, выразительно на него глянув, вытянула лапку. Там был привязан маленький мешочек. Руки у Драко дрожали, пока он его отвязывал. Он чувствовал одновременно радость, что ему пришло письмо, и досаду, что если посылка к нему и прилагается, то очень маленькая. «Дорогой Драко, Я поздравляю тебя с началом занятий по полетам на метлах (программа Хогвартса не менялась лет сто, и эти занятия всегда шли со второй недели, но поправь меня, если ошибаюсь). Надеюсь, ты будешь рад тому подарку, что я приложила. Аура, моя сова, не любит таскать большие посылки, так что я зачаровала шкатулку на уменьшение и увеличение. Распаковывай с запасом места. Покрути колесико так, чтобы луну сменило солнце, и посылка увеличится. Угости друзей. С любовью, Эра» — Эм, ребят, — неуверенно протянул Драко, не вполне понимая инструкции по распаковке. — Мне опекун прислала что-то, но нужно немного места. Подвинетесь? — Без проблем, — сидевший справа Невилл отодвинул тарелку и кубок и вернулся к рассматриванию горящей красным напоминалке. «Будь внимателен к окружающим тебя людям, даже если они тебе не нравятся. Особенно если не нравятся». — Спасибо. Кстати, ты без мантии, Невилл. Может, напоминалка говорит об этом? Лонгботтом просиял, а Драко вернулся к шкатулке и странному колесику. Оно было на крышке, рядом с круглой картинкой убывающей луны. С замиранием сердца он поместил деревянный кубик на середину свободного места и принялся крутить колесико. Луна начала сдвигаться в сторону, а на ее место постепенно приходило солнце. Так вот о чем это было! Щелк! Вжух! Картинка с солнцем четко встала в окошко, и шкатулка начала медленно увеличиваться. Да так, что места хватило впритык. — Ну, что там? — даже Уизли не терпелось посмотреть. Где-то по бокам замелькали головы других любопытствующих. Драко приподнял крышку и ахнул. Да что там, весь стол ахнул. Шкатулка раздвинулась на три яруса, став теперь прямо как его новый дом. Нижний был плотно загружен разным печеньем: с колотыми орехами и шоколадом, с глазурью, с начинкой, проглядывавшей через окошки-ромбики. Тот, что посередине, радовал глаз нежным зефиром и легкой пастилой, разноцветными макарунами (интересно, как Эра узнала, что Драко они нравятся?) и крошечными яйцами драконов, сделанными из тончайших полосок засушенных яблок. Все это было, безусловно, прекрасно, но гриффиндорцы чуть не залили стол слюной не из-за этого. Верхний ярус был уставлен кексиками с кремом наверху, который, как рассказывала Драко его бабушка Доротея, назывались «капкейками». Так вот, каждый такой капкейк представлял собой высокий шоколадный кексик, украшенный сверху безукоризненной витой спиралью белоснежного крема. И поверх каждого находился абсолютно черный шоколадный дракон размером с ладонь. На одних кексах он хлопал крыльями, на других — выдувал черное пламя, которое спиралью закручивалось вокруг кекса, опадая шоколадной крошкой. Были кексы, на которых драконы просто смирно лежали, свернувшись калачиком и не подавая признаков жизни, видимо для тех странных колдунов, кому неприятно жевать живой шоколад. Запах шоколада, корицы и ванили, казалось, окутал весь зал. «Угости друзей» — так было написано в письме. Ему б унести и съесть самому, но… Ох-ох-хо, как же тяжела жизнь гриффиндорца. — Берите, ребят, не стесняйтесь. — Драко постарался сказать это как можно менее тоскливым и сожалеющим тоном. — Здесь на всех хватит. Что ж, хотя бы один капкейк с дышащим вкусным огнем драконом ему точно достался. * * * Драко стоял рядом с метлой и буквально подпрыгивал от нетерпения. Он отвел душу в ту пару дней, летая по вечерам, но этого ему было мало. Полет, восторг, пронзительное чувство свободы — такого не может быть слишком много. — Вверх! — скомандовал он, и метла послушно легла в руку. Сияя от гордости, Драко осмотрелся по сторонам. Что ж, у Уизли ожидаемо не получалось, зато Поттера метла слушалась не хуже, чем его самого. Он ощутил легкий укол зависти, но смог быстро смести его в сторонку: не далее чем полчаса назад он получил огромную коробку вкусностей, а не Поттер. Затем гнусная профессорша стала поправлять его, мол, неправильно держишь метлу. Было неприятно, но терпимо. Как вдруг вокруг грохнул смех. Драко вздрогнул от неожиданности и огляделся. Смеялись слизеринцы. Все те, с кем он с самого детства общался. Они вместе праздновали их дни рождения. Вместе шалили. Ходили друг к другу в гости и болтали до полуночи, делясь планами на жизнь. Словно предательства семьи было недостаточно. В глазах защипало, а грудь пекло, и от этой боли даже затошнило. Драко обежал глазами ряд змеек и заметил одного единственного человека, кто не смеялся. Среди всех его знакомых Блейз Забини был самым странным. Для начала — он и его семья никогда не поддерживали Темного Лорда, но каким-то образом вышло так, что Темный Лорд хорошо отзывался о его матери. Блейз практически не участвовал в обсуждениях того, как они все возвысятся и будут править всеми и вся, никогда, если задуматься, даже не произносил слова «грязнокровка». И вот сейчас все, кроме него, потешаются над Драко. — Прекратите, — услышал Драко тихий и нерешительный голос. — П-п-перестаньте смеяться. Мы ведь тут учимся. Из всех «храбрецов» за него вступился только Лонгботтом. Позорище. — Прекратить! — рявкнула профессорша. — Живо садитесь на метлу! Крепко держитесь за нее, а по моему свистку оттолкнетесь от земли. Итак, по моей команде. Три, два… Когда Лонгботтом оторвался от земли и неуклюже покачивался, Драко только закатил глаза. Мерлин, ну что за тюфяк. А потом его метлу начало трясти и мотать из стороны в сторону. Такое никого не могло оставить равнодушным. Метла понесла его сокурсника выше, к шпилям на крышах башен, а в голову Драко начали одна за другой приходить совершенно противоестественные мысли. «Он был первым, кто подал мне руку на Гриффиндоре». «Он такой же, как я, единственный ребенок без родителей, которого кто-то опекает». «Он сейчас убьется». «Надо ему помочь». Дура-профессорша кудахтала и бегала, Лонгботтома еще швыряло из стороны в сторону где-то наверху, а Драко уже оседлал метлу и взлетел. Плана у него не было. Серьезно — в голове было ужасающе пусто, но он точно знал, что надо делать. Когда мантия Невилла зацепилась там за что-то, Драко мигом подлетел ближе. Он буквально подставил спину, чтобы Лонгботтом мог вцепиться в нее (ну или рухнуть, как на самом деле получилось), после чего медленно повел метлу вниз. На земле их уже встречали бледные студенты и взъерошенная профессор. — Это было абсолютно недопустимо! — взревела она. — Вы подвергли свою жизнь опасности! Вы посмели оторваться от земли без моего сигнала! Пять баллов я снимаю с вас, мистер Лонгботтом, за недопустимую халатность! Вам, Ма… МакФасти, так и быть, десять баллов за хорошее владение моим предметом. А теперь — оба марш в Больничное крыло! * * * Невилла мадам Помфри решила оставить на весь день, чтобы он успокоился и пришел в себя, а Драко отпустила на занятия. Там ему рассказали, как Поттер спасал из рук Паркинсон и Дэвис шар-напоминалку, «просто фантастически» летал, но за это его увела куда-то МакГонагалл. Вот так, ты спасаешь человека от смерти — через полчаса об этом забывают. Гарри Поттер спасает волшебный стеклянный шарик — все им восторгаются. На обед Драко не пошел, не было аппетита. Как и на ужин. После занятий, после нескольких минут бесполезных блужданий, он решил заглянуть в Больничное крыло. Невилл лежал на койке, глядя в потолок. При звуке открывающейся двери он повернул голову, а при виде Драко аж рот приоткрыл от удивления. — Драко? Но сейчас же ужин… Почему ты тут? — Решил тебя проведать, — Драко смущенно улыбнулся, сам не до конца понимая, чего сюда пришел. — А на ужин у меня будут печеньки. Хочешь? Он увеличил изрядно полегчавшую шкатулку, открыл и поставил на тумбочку рядом с кроватью. — Могу рассказать тебе про уроки и задание, если хочешь. Такую неловкость нужно было срочно заесть кусочком пастилы. — Спасибо. — Лонгботтом взял печеньице с вишневым джемом и откинулся на подушку. — Только, пожалуйста, Бинса не пересказывай. Не хочу быть невежливым, засыпая на середине беседы.