Самовозгорание

— Ну и долго мне ещё ждать? Блум удивлённо повернула голову. Скай лежал рядом, подперев голову рукой и глядя на нее с откровенным раздражением. — Ждать? Она удивлённо приподнялась на локтях, с трудом понимая, где она. Зрение отказывало, и лицо Ская обрамляла черная мутная пелена, которая периодически закрывала весь обзор, не позволяя разглядеть его. — Ты мне уже надоела быть такой девственницей, надо мной смеётся весь Красный Фонтан, а скоро будет и дворец Эраклиона. Блум принялась моргать, когда по ноге вдруг поползло что-то горячее. Она взвизгнула, подтягивая колени к груди, но тут Скай опрокинул ее на спину, удерживая руки по бокам от головы, и плотоядно облизнулся. — Я буду нежным. Это был не Скай, чёрное облако кружило вокруг лица Валтора. Или не его. — Неужели ты никогда не думала обо мне так? Авалон. Или Валтор? Блум дернулась, пытаясь освободиться, но он держал крепко. Ногам было невыносимо жарко, руки пульсировали, отказываясь слушаться хозяйку. Лицо наконец обрело четкость, и Даркар удовлетворённо провел ледяными пальцами ей по щеке. — Ты стала ещё прекраснее. За спиной у него с металлическим звоном распахнулись черные крылья, и Блум завизжала, пытаясь отвернуться от нависающих над головой кинжалов, которые заменяли ему перья. — Лучше здесь, хозяин. Даркар звякнул доспехами, и пластичные, гнущиеся как резиновые крылья скользнули ей по ногам, царапая кожу, но вместо крови наружу рвалось золотое пламя. — Нет! — Блум дернулась снова, но едва находила силы к сопротивлению, а Даркар уже обвил крыльями ее ноги, прижимаясь клювообразным забралом шлема к животу. До-о-о-остаточно. Видение сменилось темнотой, и Блум не сразу поняла, что лежит в своей кровати в Алфее, тяжело дыша. Руки, которые она закинула во сне за голову, затекли, отдаваясь в пальцах болезненной пульсацией, а ноги запутались в одеяле, отчего им было очень жарко. Блум выпуталась из него, сбрасывая на пол, и прохладный воздух из открытого окна остудил горящее тело. Сердце судорожно билось где-то в горле. Просто сон. Это был просто сон. Ну и фантазии у тебя. «Это ты меня разбудила?» — Блум вспомнила недовольный окрик ТБ посреди кошмара. Видишь здесь кого-то еще? Блум покосилась в сторону Флоры, но та мирно спала, отвернувшись от нее. Больше в комнате никого не было. Иди спи, ещё даже не рассвет. «Не хочу, — Блум всхлипнула, содрогаясь от остаточного липкого страха и обхватила руками подушку, переворачиваясь на живот. — Не хочу туда снова». Это не дело. Спать тоже нужно. «Нет, — она зажмурилась, и по щекам покатились горячие слезы. — Не пойду». Голоса всех, кого она увидела во сне, сливались теперь в беспорядочных воспоминаниях, и Блум ещё недостаточно проснулась, чтобы забыть увиденное. ТБ вздохнула и снисходительно ответила: Посажу тебя в подсознании, пойдет? «В подсознании?» Блум утерла щеки, поглядывая на Флору, которую ей вовсе не хотелось разбудить своими всхлипами. Там не будет снов, только темнота. Можешь переждать там, телу хватит такого отдыха на первое время. «А ты? Ты посидишь со мной?» Ей совершенно не хотелось оставаться сейчас одной. Вообще-то у меня по плану воспоминания Трикс. Если хочешь, чтобы мы освоили вакуумы в ближайшее время, попробуй развлечь себя сама. «А можно я пойду с тобой?» Со мной? ТБ задумалась, а затем они обе оказались посреди нигде. Темнота подсознания окутала их, и допельгангер смерила Блум взглядом. Та тоже растеряно оглядела себя, не замечая больше пятен крови на одежде, но превращение выглядело гораздо темнее, чем должно было. — Что это? — она оттянула юбку, показывая ТБ, задумчиво чесавшей голову, и та пожала плечами. — Откуда мне знать. Подумай, чтобы снова стало как прежде, не морочь мне голову ещё и этим. Пошли давай. ТБ протянула ей руку, и Блум ухватилась, параллельно пытаясь заставить превращение обратно посветлеть. С пятой попытки и особенно усердного думания у нее вышло. Они прыгнули в воображение, снова оказываясь посреди бесформенного цветастого месива, но ТБ ничего не дала ей разглядеть, уверенно потащив за собой. — А мы не поедем? — Блум кивнула себе за спину, где обижено мигнул жёлтым боком мопед. — Не до развлечений сейчас, полетим так. И они полетели. Сегмент воображения кончился довольно быстро, но Блум было не до фантазий. Ей вообще сейчас ничего не хотелось. Подавленная увиденным кошмаром, она не заметила, как разноцветное пятно сменилось белесым туманом. — Глаза закрой, — буркнула ТБ, отгораживая ее ладонью, и Блум повиновалась. Снова стали задаваться неразборчивые голоса, но Блум почему-то начала вслушиваться. Она пыталась понять, есть ли среди этой какофонии его голос. Интуитивный страх перед Валтором и Даркаром прошли, а этот… Этот был осмысленный, разъедающие ее изнутри молчаливым упрёком. Не приснись ей, она могла бы даже не подумать. В какой-то момент гвалт стал стихать, и ТБ постучала ее пальцем по плечу. — Все, — подтвердила та ее догадку, и Блум открыла глаза. Далеко впереди виднелось кольцо Колодца, но черт дёрнул ее обернуться. Она вздрогнула, и ТБ рывком развернула ее голову обратно. — Я тебе что ли шутки шучу? Сказала же не смотреть! — она злилась, но Блум не отреагировала, с трудом различая только шум собственной крови в ушах. Страхи были отвратительны — бурая мешанина из тел всех знакомых ей людей тянула бесформенные руки ей вслед, шмякаясь с характерным чавканьем на черный пол бесформенной вязкой массой. Искаженные страданием лица перетекали друг в друга, но напугало ее не это. Посреди волны смешивающихся, как опадающие волны, людей неподвижной фигурой замер Скай. Он ничего не говорил, не двигался, просто стоял, глядя на нее ничего не выражающим взглядом. А затем исчез под толщей остальных видений. Блум схватилась за сердце, и голубая ткань превращения смялась у нее под пальцами. Почему-то было очень страшно. ТБ недовольно сощурилась, но ничего не сказала, молча потащив ее за собой. — Он… Он там всегда был? — спросила Блум севшим голосом, когда они оказались у края Колодца. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как пальцы, вцепившиеся в превращение, сводит судорогой. — Да, — ТБ сердито фыркнула. — Меня он тоже бесит, но убрать его нельзя. — И что это за страх? — спросила она еле слышным шепотом, но ТБ только плечами пожала. — Он мне не докладывал, — она спустилась на одну ступень вниз, но Блум остолбенела, все пытаясь прийти в себя. — Даже голоса не подаёт, так что я без понятия. Скай, которого родители заставляют жениться на Диаспро, дальше по коридору, этот какой-то другой разновидности. Забей, у тебя слишком много страхов, чтобы давать им всем названия. Сказала ТБ, а затем раздраженно закрыла лицо рукой и воскликнула: — Вот поэтому я и велела тебе закрыть глаза! Неужели так тяжело было послушаться? Ты же так любишь делать, что тебе говорят! — ТБ, — Блум почувствовала, как от ее окрика начинает сдавать голос, а к горлу подступает знакомый удушающий ком. — Да ну нет! — та замахала на нее руками. — Ну не плачь! Ну Хост, ну прекрати! Ещё бассейна нам здесь на хватало. Но Блум шмыгнула, и ТБ раздражено принялась массировать переносицу. — Ты ещё не наревелась за все время? — спросила она с легко читающимся недовольством, и Блум протянула к ней руки, в надежде, что ее пожалеют, но получила отказ. — Эй, я не платок, не надо вот этого своего. Надоела. Она не дала себя обнять, уходя с линии огня, и принялась решительно спускаться. Блум виновато утерла щеки и молча последовала за ней, не имея особых альтернатив. В проёмах воспоминаний мелькали прошедшие дни: вот они с Кристиной расколдовывают Стеллу, вот мама отчитывает ее за немытую тарелку, а затем за магию, вот она просыпается в госпитале Алфеи, а вот освобождается от влияния Даркара… Воспоминания были без звука, но Блум и так помнила, о чем оно было. Скай с трудом поднимался, опираясь о колено, протягивая к ней свободную руку, и Блум отвернулась, поспешив преодолеть этот этаж. Сердце застучало быстрее. Момент обращения она прошла, глядя на дно Колодца, чтобы не видеть даже секунды из того злополучного дня. Они спускались довольно быстро, ТБ вообще откровенно торопилась, но с каждой новой ступенькой воздух как будто становился гуще, обволакивая их. Спустя достаточно большое количество ступеней, когда таймлайн был отмотан до начала второго курса, Блум заметила, что волосы оторвались от плечей и парят чуть позади, как под водой. — ТБ? — она удивлённо зажала прядь между пальцев, но это заняло у нее в два раза больше времени, чем она думала. Руке будто не хватало сил двигаться быстрее. — А, это, — она обернулась, не замедляя шага, и скучающе откинула волосы за спину. Те взметнулись в воздух и медленно начали оседать обратно, продолжая волноваться в воздухе. — Временная аномалия. Чем дальше будем спускаться, тем тяжелее будет прорваться ниже. Через три года будем шагать в два раза медленнее, а что потом, даже представить себе не могу, дальше пятнадцати я никогда не была. Она пожала плечами, а Блум не удержалась от того, чтобы тряхнуть головой. Волосы закружились вокруг нее, повторяя давно закончившееся движение, и спустя минуту приняли обычное положение. К этому моменту они уже добрались к началу прошлого лета, и Блум с рассеяным интересом проводила взглядом воспоминание о последней битве с Айси. Осаду Алфеи. Восстановление на озере Рокколучи. — На месте, — ТБ с довольным видом остановилась, упирая руки в бока. В прямоугольном проёме Айси смеялась, называя ее глупой феечкой, и Блум не нужно было слышать ее, чтобы знать это. — Возьмись, — потребовала ТБ, и Блум вложила ладонь в протянутую руку. — А как мы будем смотреть? — спросила она, когда ТБ нерешительно замерла перед прокручивающимся воспоминанием. — От первого лица? — А ты как хотела? Это твои воспоминания, а не видео-игра, — она вздохнула. — Протяни руку и коснись его, тогда процесс пойдет. Блум нерешительно вытянула пальцы к проёму, и от него потянулись вихри белого дымка. Когда дымок коснулся ее, перед глазами потемнело, и началась симуляция. Блум удивлённо заморгала, когда темнота начала рассеиваться. Она хотела поднять руки, но ее версия из прошлого не подчинилась, шагая по улицам Гардинии с пакетом продуктов. Блум растеряно покрутила головой, но эта опция была ей тоже недоступна. — ТБ? — А? — Ты здесь? — Не знаю, наверное, нет. Блум оторопела. — Что значит нет? — А что значит здесь? — голос ее звучал раздражено. — Я не внутри тебя. Мы все ещё стоим снаружи, просто видим происходящее твоими глазами из прошлого. — А, ясно. То есть, управлять ей я не могу? — Нет, она помнит только то, что ты видела. Ее из прошлого тем временем затормозила Митси, поливая грязью, и Блум из настоящего сморщилась. Склочную девчонку на скутере она давно не видела и не очень-то хотела. — Почему бы тебе просто не отстать от меня, Митси? Просто представь, что меня не существует! — Блум устало вздохнула, разворачиваясь, чтобы уйти. — Я и забываю, стоит тебе исчезнуть из моего поля зрения, ты ведь пустое место, — Митси тряхнула волосами, мерзопакостно хихикая. — До встречи в следующем году, рыжая. Надеюсь, в своей школе для отстающих в развитии ты не забыла хотя бы таблицу умножения? Она дала по газам, и скутер с визгом сдвинулся с места. — Вау, она такая раздражающая, — Блум с удивлением проводила ее взглядом, а затем ещё и просмотрела, как ее версия из прошлого превращает скутер в фиолетовую свинью. — Ей не стоило злить меня в таком настроении. Она захотела закрыть глаза, вспомнив, как вообще оказалась на Земле посреди учебного года, но здесь она даже моргать не могла по своему желанию. — Это надолго, — раздался голос ТБ, заглушая визги Митси, оказавшейся верхом на свинье. — Давай промотаем до вакуумов. — Как? — Просто подумай об этом. Блум подумала, и сцена перед глазами начала быстро-быстро прокручиваться. Они в мгновение ока оказались дома, где Трикс уже приготовили засаду, но и бой ТБ был не слишком интересен. Блум только успела заметить, как в ужасе смотрят на них связанные родители, прежде, чем запись пошла дальше. — Вот здесь, — дала ТБ добро, и Блум остановила перемотку. Она была приморожена к стене гостиной магией Айси, ослабленная и подавленная вскрывшейся правдой о Домино и долгим изнурительным боем. — Она готова, сестры, — Айси засмеялась, вытягивая руки перед собой. — Не будем медлить! — Ну действительно, — насмешливо отозвалась ТБ, и мир перед глазами Блум поплыл, образуя знакомые разноцветные нити. Трикс закряхтели, призывая вакуумы, и Блум с усердием стала смотреть, что они делают, хоть и не особо понимала суть. Нити внутри их тел загорелись, собираясь мелкими узлами на кончиках пальцев, а внешние начали вибрировать, все увеличивая амплитуду вибрации. Когда они разболтались достаточно, чтобы дотянуться до ее заколдованного в лёд тела, Трикс вскинули руки, издавая ещё более странные и ещё более громкие натужные звуки. — Боже, и зачем так тужиться, — ТБ фыркнула, и Блум вспомнила, что не одна в воспоминании. — Только усилий больше тратят. Надо же аккуратно, а они так энергетическое полотно только зря насилуют. Блум решительно не понимала, чем та недовольна, но решила молчать, просто наблюдая. По обвившим ее руки и ноги нитям к Трикс начали двигаться светящиеся капельки силы, и те довольно захохотали. — Наконец-то! Огонь у нас! — Айси откровенно театрально расхохоталась, затрясшись всем телом. — Уходим отсюда, мы получили, что хотели. И не глядя на нее, Трикс растворились в воздухе. Но нити. Нити остались на ней, Блум, продолжая натягиваться в ту сторону, где секунду назад стояли ведьмы. — Ебануться! Они просто повесили на нас вампиризм! — ТБ, очевидно, что-то понявшая в этих магических манипуляциях, заулюлюкала. — И нити тянутся за ними аж в Магикс! Вот как они заполучили наши силы! И вот почему мы не могли колдовать! И почему мы вообще живы! Убей они нас, поток тут же оборвался бы! Но нашу сохранность я им в достоинство не ставлю, скорее всего они просто тупые, раз оставили нас в живых. По нитям пошла рябь, и Блум вывалилась из ледяного кокона Айси на пол. — Ну ты посмотри, освободили нас, начав колдовать нашей же силой, просто энергетический цирк с конями! — Блум, солнышко! Блум, подумавшая, что видение окончилось, вдруг почувствовала, как ее прижимает к себе Ванесса. ТБ отменила режим магического зрения, и все вернулось к обычной картинке, а Блум с удивлением поняла, что чувствует руки матери, до боли сжимающие ее в объятиях. — Господи, Блум, Блум, девочка моя, как же так… Она судорожно стискивала ее, содрогаясь в рыданиях, и Блум удивлённо посмотрела поверх ее плеча. В стороне Майк растирал запястья после магических пут, глядя куда-то в сторону. — Господи, Блум! — Ванесса продолжала завывать у нее над ухом, когда посреди комнаты вдруг загорелся яркий свет, и из открывшего портала вышла насупленная Стелла. — Блум, куда ты убежала, мы тебя всей Алфеей ище… — тут она заметила перевернутую гостиную, остатки льда на стене и две сгорбившиеся фигурки на полу. — О господи, что здесь произошло? Она прижала руки к лицу, и Ванесса удивленно обернулась к ней, но Блум из настоящего не могла сосредоточиться ни на чём кроме ее заплаканого лица с распахнутыми глазами, в которых ещё не рассеялся ужас пережитого. — Трикс, — не узнала она свой голос, и Стелла бросилась ее поднимать, параллельно помогая и Ванессе, но та с непонятным выражением лица отшатнулась. Ловить ее пришлось подошедшему со спины Майку, иначе, запнувшись в собственных ногах, она бы точно упала. — Трикс? — Стелла ахнула. — Они были здесь? — Они забрали мои силы, — Блум коснулась рукой груди, где было до странного пусто. Превращение слетело с нее, стоило Трикс опутать ее нитями вакуумов, и силы в себе она не чувствовала никакой, но сейчас наконец понимала причину. Ее магию, как вагонетку на развилке, Трикс направили по своим рельсам, дёрнув рычаг в виде вакуумов. — Хорошее сравнение, — цокнула ТБ довольно, а Стелла вдруг затрясла Блум за плечи. — Они забрали твою магию? — она коротко ощупала ее, затем посветила посохом вокруг, пока Блум в растерянности моргала, пытаясь осознать случившееся. Она помнила, что тогда у нее это выходило с переменным успехом, она как будто погрузилась в транс, в принципе плохо понимая, что вокруг происходит, и отвечая на автомате. — Нам нужно немедленно в Алфею, директор должна помочь тебе! Стелла открыла портал, никого не спрашивая, и затащила Блум туда. Прежде чем оказаться в Магиксе, она нашла взглядом стоящих в стороне родителей, которым так никто ничего и не объяснил. Майк удерживал Ванессу за плечи, потому что она, с красным от слез лицом, судорожно пытаясь выдавить из себя хоть слово, рвалась за ней. Картинка сменилась на преддверие Алфеи, но Блум уже не смотрела как Стелла тащит ее по двору. — Мы так и бросили маму? — спросила она севшим голосом у ТБ, не в силах забыть полные страха и затаенной ярости распахнутые глаза, перекошенное лицо, и мрачный папин взгляд, когда Стелла утащила ее в портал. — Хм, я и не заметила, — ТБ задумчиво поджала губы, и Блум поняла, что они снова в Колодце. Она даже не заметила, как покинула воспоминание. — Да, хорошего мало. — Как ей, наверное, было страшно, — Блум прижала руку к груди. В тот день ей едва ли было дело до приемных родителей после выматывающего дня, побега из Алфеи, боя с Трикс, потом потери сил. — Думаю, до усрачки. А мы ещё и свинтили на бой в Магиксе на три дня, не подавая признаков жизни, — добавила ТБ, приподнимая брови, и Блум пробил холодный пот. Они провели целый месяц каникул в том году на море. Стоило ей вернуться после победы над Трикс, родители обрадовали ее первым совместным отпуском за последние пять лет, который все никак не мог состояться из-за графика Майка и магазина Ванессы, который некому было доверить. А тут постфактум вручили ей билет на самолёт, новый купальник и увезли через весь континент куда-то в Италию, где у Ванессы жили родственники. И она даже не вспомнила тогда о том, что напугала их, потому что мама больше не плакала. Она просто не отпускала ее от себя дальше, чем на метр. — Бедная мама, — Блум села на корточки, зажимая рот ладонью. Даже бабушка Лавиния, мама Ванессы, заметила, что та перегибает, но Блум тогда мало что замечала вокруг себя. После победы над Айси она серьезно истощила свои силы, и все чего ей хотелось — сидеть в тени веранды на семейной вилле, трескать персики и подшучивать над мелким двоюродным братом Луиджи. Кажется, тогда она придумала рекордное количество шуток про пиццу и водопроводчиков. И не колдовала. Она не колдовала до самого возвращения в Алфею из-за истощения. До самого возвращения домой в этом году. Конечно, мама отвыкла от того, что она вообще умеет это делать. — Если хочешь успеть к первому уроку, нам стоит начать подниматься. На подрагивающих ногах Блум встала и повернулась к лестнице. Обратно они долетели молча, и ТБ больше тащила ее на буксире, что-то сердито бурча себе под нос. Уже оказавшись в темноте ментальной "прихожей", Блум справилась с собой, мысленно пообещав явиться лично под родительские очи, а не ограничиться виноватой смс-кой, как сегодня. — Смотри-ка, за окном ещё темно, а мы уже управились, — ТБ довольно выглянула наружу, открывая глаза их общего тела. — Вставать еще рано, попробуешь заснуть естественным путем? Блум тяжело вздохнула. — Ты меня прогнать хочешь? — Хотела бы прогнать, сказала бы «пиздуй отсюда», а так спрашиваю, не хочешь ли ты удовлетворить потребность тела в нормальном сне, — ТБ сложила руки на груди, притопывая ногой. — Завтра не пущу, так и знай. Это медитация, а не полноценный отдых, тебе придется лечь так или иначе. Блум скорчила несчастную моську, но двойник только закатила глаза. — Ладно, я понимаю, — Блум сдалась под ее взглядом, поднимая руки, и ее тут же вытолкнуло в реальность. Здесь было очень тихо, потому что все нормальные люди давно спали, и Блум перевернулась на бок, обхватив подушку рукой. Флора за время, что ее не было, перевернулась на спину, закинув руку за голову. Один край одеяла сполз, оголяя одну смешно торчащую ногу, а второй с другой стороны волочился по полу. Блум даже позавидовала ей, не знавшей, что единственная причина, по которой она не бьётся в истерике — ее, Флоры, молчаливое присутствие на соседней кровати. Кому сказала, засыпай. Блум фыркнула, закрывая глаза, но стоило ей прижаться к подушке щекой, как ее скрутило пополам страшной болью. Она закричала, обхватив живот руками, и изо рта на подушку что-то брызнуло. По металлическому привкусу во рту она догадалась, что это кровь. Тело свело судорогой, и она почувствовала, что неизбежно заваливается вперед, опасно накренившись с кровати. Блум не могла пошевелиться, судорожно хватая ртом воздух, а затем свалилась на пол, больно ударившись головой. Из глаз брызнули слезы, а затем ее за плечо принялась трясти проснувшаяся от крика Флора. — Блум! Блум! Что с тобой? Она подскочила в сторону двери, собираясь позвать на помощь, а ТБ тяжело вздохнула, отдаваясь звоном в голове. И для кого ЧП объявляли? Хоть бы защитой источников озаботились, лохи педальные. «Это Валтор сделал?» — спросила Блум сквозь слезы и боль. Ее тошнило, но она держалась изо всех сил, чтобы не оказаться в луже собственной блевотины. А кто ж ещё. Интересно и чей ему достался в этот раз? Сколько там ещё измерений на выбор было? Это точно не Магикс, если ты все еще в сознании. Но нагадать, какое измерение было бессовестным образом ограблено, они не успели. Вместе с Флорой в комнату ворвалась медфея в ночной рубашке, и Блум закрыла глаза, чувствуя, как боль уходит. Ее ждала веселая ночь в лазарете.