Самовозгорание

Когда прошло уже три дня, а Скай так и не позвонил, Блум начала волноваться. За это время она успела все узнать о Ракарде, упоминаний которого библиотека Алфеи предоставляла достаточно, а ТБ прокралась туда в крысу, превратившись в другую ученицу во избежание цензуры от вездесущей директрисы. Блум вообще только благодаря этому вспомнила, что владеет искусством превращений, и ТБ долго дразнила ее на тему обращения в парня, которым Блум никого не обманет, стоит ей остаться без штанов. Ракард и правда оказался верховным жрецом Домино, и был им в течение ни много ни мало десяти лет. Королева устроила его во дворец сразу после выпуска из Академии, все как и сказала Дафна. Отец его был неизвестен, а мать неважна, но рядом всегда отирался кто-то из родственников Марион, тоже не последние люди в измерении. По очереди это были то ее мать, то вообще дедушка, протолкнувший никому не известного безродного, но талантливого парня на бюджетное место столичного университета. По новостным сводкам, в бесконечных выпусках которых было не очень интересно рыться, можно было догадаться, что натворил наследничка старший брат Марион, по датам больше никто не подходил. Лорд Аркон погиб в результате несчастного случая на одной из магических дуэлей, которые после этого и запретили на Домино, и произошло это меньше, чем за два месяца до рождения предполагаемого Даркара. Зато ясно, почему лорд Даркар. Хотел быть как папка, титула ему выдать не удосужились, только стабильную работу в храме. Матерью была неизвестная мелкая дворянка, имя которой даже не удостоилось увековечивания в бумаге, но ясно было, что мальчик был «нагулян», а потом потерян с радаров именитых родственников, и что с ребенком происходило до тех пор, пока его наконец не нашли и не вытащили на свет божий, было тайной. В возрасте десяти лет его приняли в дочерний род, все-таки и упускать потенциальный Огонь предки Марион не захотели, но и запятнать себя бастардом не могли. Блум только головой качала. Люди оставались людьми в любом измерении, и можно было только диву даваться, как жизнь некоторых складывалась в образцовый такой сюжет для сериала. В том числе ее собственная. За три года до нападения Прародительниц Ракард был отстранён от жреческой деятельности, детали дворец Домино не раскрыл, но в СМИ делали предположения, что имела место уголовная статья, которую нельзя было предъявить близкому к королеве лицу, разгорелся страшный скандал. Предполагалось, что Ракард будет отправлен под домашний арест в личное поместье где-то в жопе измерения, но он пропал раньше. Вся полиция Домино с собаками и феями не могла найти его, но в одном из столичных домов небедного дяди-жреца были конфискованы какие-то записи, а так же опечатана некая особая комната, по догадкам ТБ, лаборатория. Блин, была бы у нас защита от слежения, можно было бы мотнуться к Дафне, узнать куда делся конфискат, а потом на Домино, поискать бумажки! Эти Валтор точно не мог оприходовать, а метки для жречества там могли быть. Это были мечты, которым они предавались вместе по нескольку раз на день. На этом история драгония Ракарда обрывалась. Блум нашла его портрет, даже засняла себе на телефон — светловолосый, как и его предполагаемый отец, он был очень похож на Дафну, что доказывало родство. Кроме всего прочего в одной из газет оказалось интерактивное фото, которое показывало минутный отрывок танца «Зарождения» прямо в статье, но Блум так и не досмотрела его до конца даже с третьей попытки. Ей хватало полуэротических кошмаров с ним в облике скелета. Валтор, Даркар и Авалон смешивались в одно чудовище, будившее ее посреди каждой ночи в течение этих трёх дней. Скай больше в таких сюжетах не появлялся, но Блум хватало этих троих, чтобы в холодном поту падать с кровати и будить Флору. Пришлось переезжать в освободившуюся комнату Стеллы, чтобы кричать и падать в свое удовольствие, которое не прекращалось ни таблетками, ни терапией, ни медитацией. Только ТБ могла вытолкнуть ее из кошмара, и тогда вторая половина ночи проходила в тишине. Это могло истощить ее, но она находила себе достаточно занятий, чтобы не вспоминать об этом днём, а на ночь ТБ завязывала метку тонуса. Так же они занялись практикой в одно лицо, натаскав книжек по боевой магии из библиотеки Солярии, раз Фарагонда не хотела «лишать ее детства». Выучить штук сто щитов ото всего для себя и два-три для ТБ, которой не требовалось бесконечных повторений с ее магией нитей, было не сложно, но тренироваться им приходилось по очереди, что занимало больше времени. Вакуумы они даже не пытались вызвать из соображений безопасности, но все остальное с удовольствием отрабатывали на манекенах в спортзале… Не остановило их даже существование Авалона, который этот зал вроде как курировал по праву преподавания практических заклинаний. Он вернулся на должность, это было неизбежно, но вот то, что одногруппницы были бесконечно рады его видеть, для Блум стало неприятным сюрпризом. Они обступили его после первого же завтрака, на котором собрался весь преподавательский состав, спрашивая, куда он исчез перед самыми экзаменами, и почему им пришлось сдаваться Гризельде, присутствие которой уменьшало шансы на хорошую оценку в два раза по любой дисциплине за счет иммунитета к грустным глазкам. Блум только тогда поняла, что салют из Даркара остался для всей остальной Алфеи за кадром. Никто из учениц не знал, что был второй Авалон, союзник и верная пешка Темного Феникса, а тот, что улыбался им сейчас, только недели две назад выбрался из темницы. Флора, вспомнившая о своем материнском инстинкте после ночного приступа, все время была рядом и, заметив ее растерянность, поделилась событиями того дня. Почти сразу после того, как клон исчез с ней на руках, в Алфею едва живой приполз оригинал. Только так они и поняли, что Блум вообще похитили. Новый Авалон улыбался и отшучивался, давая феям самим выбрать причину своего отсутствия, какая им больше нравилась. Очень скоро по Алфее ходили слухи один другого смешнее — и о его секретной работе на ФейБР, и о тайной любовнице. Освобождение Валтора из льдов Омеги тоже приплели. Но Блум занималась только тем, чтобы не смотреть в его сторону и не слишком часто моргать. Винкс дистанцировались от ажиотажа с Авалоном, поэтому за их столом было тихо, но они с ТБ подозревали, что это только потому, что по ее лицу было понятно, какого она о профессоре мнения. Уроки она прогуливала, практика по заклинаниям была каждый день, но благо последним уроком, и, игнорируя любые попытки подруг ее на урок затащить, Блум со свистом исчезала в направлении Земли к маме. Больше податься было особо некуда, чтобы спрятаться от знакомых из Магикса, а вину перед матерью тоже надо было заглаживать. Выглядела Ванесса с их последней встречи не в пример умиротворенее, даже ничего не говорила о ее поколдовываниях над цветами. Но Блум, когда никого не обслуживала, тайком разглядывала ее, чтобы понять, помнит ли та о злополучном дне. Спросить прямо она стеснялась, и тут даже ТБ не настаивала. И вот ее безумный поезд ежедневной тренировочной рутины врезался в светлую новость. — Ривена наняли телохранителем во дворец Эраклиона! — Муза прыгала до потолка и радовалась больше самого Ривена, улыбавшегося с таким видом, будто это лично король Эрендор его упрашивал. — Мы идём праздновать! Позовем всех наших и устроим вечеринку! Блум не думала о Скае слишком много, потому что день у них с ТБ был занят, к тому же она помнила про «дела». Но Муза с Ривеном собрали весь Клуб и мальчиков, чтобы отпраздновать его поступление в штат королевских рыцарей, и Блум опомнилась. Она не получила даже коротенькой смс-ки от Ская, хотя тот всегда был достаточно деликатен, чтобы додуматься самому предупредить ее. Она даже волноваться начала, не случилось ли что на Эраклионе, в частности что-то «валторское», но новостные источники молчали о возможном нападении, а так же об усилении любых предупредительных мер со стороны правящей верхушки, как на Солярии, куда теперь тоже нельзя было переместиться когда угодно. Они собрались в кафе с национальной мелодийской кухней, Муза подцепила Винкс, которые были на свою беду в комнате все вместе, попыталась вызвонить Стеллу с Брендоном, но первая открестилась тем, что все на ушах стоят во дворце из-за темного дождя, вызванного ослаблением источника, а второй не хотел без нее никуда лететь и остался на Эраклионе, где выполнял роль правой руки принца. Ская Блум пыталась позвать сама, но ответил ей только механический голос автоответчика. Вот пидор, чем же он так занят. «Не надо, ТБ, — Блум со вздохом сунула мобильный в карман и толкнула дверь в кафе. Все уже сидели за длинным столом у окна, и Текна махнула рукой, привлекая ее внимание. — Мы упустили время, когда он был доступен круглосуточно, сейчас нужно набраться терпения». Ага, упустили. ТБ явно хотела что-то сказать, но почему-то промолчала. — Ну что, — Текна, обнимающая необычно мрачного Тимми, подняла голову от его плеча. — Недоступен, — Блум вздохнула, усаживаясь рядом с ними и окинула компанию взглядом. Лейла голодным взглядом изучала меню, между Флорой и Гелией, который появился здесь не иначе как чудом, чувствовалось напряжение. Фея природы смотрела в противоположную парню сторону, а Гелия растерянно хмурился, пытаясь косым лиловым глазом понять, что с ней. Единственные пребывавшие однозначно в хорошем расположении духа были Муза с Ривеном, они подкалывали друг друга, пихались, выбирая блюда, и вообще выглядели так, будто уже где-то хорошенько повеселились, а сюда зашли случайно. «А мы тут что делаем. Ещё заклинания пут не учены». Немного веселья ещё никому не повредило. Блум была не согласна, это ТБ хотела жареного мяса и мохито, а она хотела, чтобы ее кошмары прекратились. А вдруг, если напиться, пройдет? «Мы не будем напиваться». — Пить все будут? — Муза сунула нос в список алкогольных предложений и потрясла меню над головой. — Мы будем на всех брать окономияки, я бомбически жарю! А вот пить можете выбирать сами. Текна? — Воздержусь, — подняла та руку с таким видом, как будто голосовала в парламенте за принятие нового законопроекта. — Мы с Тимми будем колу. — Лейла, знаю, наш демон ЗОЖа, — от принцессы Андроса Муза сюрпризов не ждала, и та виновато улыбнулась. — Блум, Флора? А? «Не надо, ТБ, это плохо кончится». — Я пас. — Флора не будет, — ответил Гелия за свою девушку, и та резко обернулась. — Флора будет, — возразила она, с вызовом глядя ему в глаза, и тот скрестил руки на груди. Стало тихо, так что было слышно потрескивание между ними, и Муза поспешила жестом подозвать официантку. Принесли переносной гриль и мисочки с ингредиентами, и Блум уставилась на то, как Муза ловко взбивает содержимое металлическими палочками и вываливает все на шипящую черную поверхность. Когда принесли напитки, Муза уже деловито переворачивала яичные блинчики на другую сторону. Блин, надо было брать сладенького. ТБ принялась облизываться и глотать слюни при виде изукрашенного бокала Флоры, какой-то коктейль с клубникой, который она поставила по правую руку, укрывая от Гелии, как мать своего ребенка. Тот в ответ обнимался с бутылкой рисовой водки. Мелодийской. Блум поймала губами трубочку из бокала с мохито, глядя, как они буравят друг друга взглядами, намекая, что кто кого уделает, ещё вопрос. А потом она вспомнила, что Гелия тоже с Мелодии. Делайте ваши ставки. «Ставлю на Гелика». Я за Флору. Лучше с пацанами на велике, чем с петухами на гелике. «Ха-ха». Смейся, пока можешь. — Давайте выпьем за Ривена! — Муза, заказавшая светлое пиво, подняла свою кружку, откуда от ее резких движений пыталась выплеснуться пена. — Если даже его можно научить извиняться, то никакие чудовища нам больше не страшны! За лучшую работу в мире! Они все по очереди чокнулись, и Ривен с Музой одинаковым движением опрокинули половину кружки в себя. Надеюсь, печень у них тоже волшебная. «Ну, это же не спирт». — Кья! — стеклянное дно грохнулось об стол, Флора вздрогнула, а Муза принялась судорожно облизываться. Блум стремительно покраснела, когда Ривен обхватил свою девушку за шею, подтягивая к себе и впиваясь страстным поцелуем в губы, слизывая пену с ее верхней губы. Лейла напротив тоже прижала руки к лицу, глядя через растопыренные пальцы. А вот Текна со вздохом потянулась через стол, снимая с гриля поджарившиеся блинчики, которые могли стать несъедобными, дожидаясь, пока виновники торжества закончат. — И зачем они нас-то звали? — улыбнулась она, рассовывая всем по тарелкам окономияки. — Везёт же некоторым, так легко проскочить. — Что значит легко? — Ривен оторвался от своего занятия, удерживая лицо Музы в руках. Та щурилась и млела, рассредоточеным взглядом окидывая присутствующих. — Меня трахали в мозг на протяжении нескольких суток с утра до ночи, я нахуй научился поклоны отвешивать лучше придворных сук. — Сущность твоя сучья проявилась во всей красе, — Муза захихикала, а Блум вспомнила, что Тимми Скай тоже в качестве телохранителя упоминал. Она наклонилась к Текне. — А Тимми разве не приняли? Тот с самым кислым видом притянул к себе стакан с колой, а Текна покачала головой. Блум нахмурилась. Чего за хуета. — Но разве Скай не хотел его тоже взять, он мне говорил, что собирался. — Знаю, он давал Тимми договор о найме, пока не подписанный, они на тот момент ещё не выпустились, — Текна вздохнула, погладив Тимми по голове, и тот с обиженным видом ткнулся носом ей в плечо, делаясь похожим на котика. — Его развернули на входе, сказали, нет в списках на собеседование. Мы пытались разобраться, в чем дело, но телефон Скай не берет, письма не читает, понятия не имею, что он вообще там делает. — А меня пустили, — Ривен снова отвлекся на разговор, и Муза закинула руки ему на плечи, игриво кусая за шею. «О господи, она его съесть пытается?» Завидуй молча. — Уж не знаю, что у них с кадровиками случилось, но мне Скай не глядя подмахнул, — Ривен усмехнулся, а Блум оживилась. — Как он там? — Живой, — Ривен пожал плечами. — Только, по-моему, бедная принцесса вся в делах, даже секретаршу себе нанял, или что это за цыпочка была. Какая цыпочка. ТБ сделала стойку, и Блум навострила уши. — Блондинка? — Тимми подал голос, поднимая голову, и Ривен кивнул. Муза очень старалась занять ему говорильный аппарат, и он ловко сунул ей в рот кусочек окономияки. — Да, в красном платье. — Диаспро, — фыркнула Текна, а Блум окаменела. — Она вышла извиниться за неудобства и попросила ещё раз подать резюме через их сайт и пройти тестовое задание со всеми. Выпроводила, короче. Там этим путем столько резюме проходит, что раньше места закончатся, чем наше окажется у кого-то в руках. Никакого тестового не будет. — Разве что ценник на меня не налепила, — буркнул Тимми, морща нос. — С таким видом, с каким она вышла «извиняться», только за металлолом на технорынке торговаться. — Надо было перед ней выстелиться, а ты и не понял, — Ривен пощелкал пальцами, демонстрируя превосходство. — Бля, я ей чисто на автомате поклон отвесил, как члену королевской семьи, — он засмеялся. — Она аж покраснела, а я просто другого ни одного не помню. Что там нах у него происходит. ТБ схватилась за телефон, нервно постукивая пальцами по экрану. Диаспро теперь его шавка? Блум тоже волновалась, но старалась не подавать виду. — Брендон говорил, что она теперь официальный представитель, и к ней нужно проявлять особое уважение, — Тимми тяжело вздохнул. — Но я не ожидал, что нужно было ноги лизать. Как ты не обломился хорошего мальчика изображать столько времени? Ривен, у которого для продолжения разговора кончалось окономияки, скривился. — Вообще-то меня надрачивали извиняться перед его высочеством, но он не похоже, что вообще был открыт к диалогу. Сидел там с таким королевским видом среди бумажек, я уж подумал, он меня за человека не считает, даже глумиться не стал. Дай бог вообще помнит, что я ему шуршало разбил, много чести. Я не понимаю. Блум не понимала молча, чувствуя, как сердце схватывает тахикардию после эдаких новостей. — Я зато помню, — Муза доела последний яичный блинчик. — Засранец, только попробуй там что-нибудь выкинуть эдакое теперь, когда ты туда попал. — Да я даже лишний раз дышать не буду, — пообещал Ривен, и Муза схватилась за кружку. — Тогда за то, чтобы Ривен лишний раз не дышал! *** — Блум, Блу-у-ум, — Текна потрясла ее за плечо, заставляя проснуться. — Мы уходим. Поможешь дотащить Флору до Алфеи? — А? Да… — она принялась тереть лицо, но липкая дрёма не покидала глаз, отчего все вокруг было немного мутным. В сражении Флоры и Гелии вышла ничья, оба свалились под стол с пьяными слезами, и теперь нужно было их развести по домам. — Мы с Тимми возьмём на себя Гелию. Блум кивнула, зевая. Она не могла вспомнить, почему вообще уснула за столом в кафе, вроде не пила. Музы с Ривеном не было видно, Лейла испарилась в том же неизвестном направлении еще раньше. — Выглядишь не очень, — Текна прижала руку к губам, когда они вышли на улицу. Тимми держал бесконечно счастливого в своем алкоголизме Гелию, перекинув его руку через плечо, а Флору Блум поддерживала магией. Та наоборот была снова печальна, насколько это только было возможно. В какой-то момент у нее кончился коктейль, и она посягнула на водку, поэтому теперь была в состоянии несостояния. — О Скае думаешь? — догадалась Текна без труда, и Блум скорбно кивнула. — Не кисни, все чики-пуки будет. Она стрельнула глазами на стоящих в стороне парней, затем на Флору, и с заговорщицким видом полезла куда-то в задний карман. — Если скучаешь, у меня есть эта штука, — Текна протянула ей зажатый в руке металлический полукруг. — Это очки виртуальной реальности, я сама сделала в прошлом году. Они показывают того, кого ты больше всего хочешь увидеть с эффектом полного погружения. Даю попользоваться. Блум растерянно приняла очки, и Текна растворилась в свете вечерних фонарей, не дав ей ничего спросить. — Козел, — Флора всхлипнула, и Блум перехватила ее поудобнее, убирая очки в карман. Щелк. Флора уже лежала в кровати, а Блум сидела на своей, откинувшись на подушки. Вокруг было необычайно тихо, и она с сомнением принялась вертеть полученный агрегат, не решаясь померить. В груди ныло из-за расставания, но она хотела быть сильной и дождаться, когда он освободится и сможет уделить ей время. «Что, если он больше никогда не сможет? Быть принцем не то, что феей третьекурсницей, — подумала она, поглаживая гладкую поверхность, в которой искаженно отражалась и она, больше становясь похожей на каплю, чем на Блум. — Я просто хочу его увидеть». И она приложила полосу к лицу. Очки тут же трансформировались в шлем, с шелестом закрывая всю ее голову, и Блум на мгновение испугалась, что не сможет его снять, но затем началась симуляция, и она расслабленно откинулась на подушку. Вокруг нее побежали мелкие циферки, единицы и нули, и Блум только подивилась, насколько хорошо очки были сделаны, она как будто могла поймать цифровой дождь руками. Она бы проверила, так ли это, но пришла не за этим. Совсем рядом начал формироваться мужской силуэт, собираясь из двоичного дождя, и Блум задержала дыхание. Она так хотела увидеть его. Может быть, такая сложная аппаратура позволит ей даже прикоснуться... — Не думал, что ты так скучаешь по мне, Блум. — Нет! Она отшатнулась, когда программа воссоздала лицо Валтора. Он был без плаща и жилета, в одной рубашке и штанах, сладко потягиваясь, пока его тело заканчивало проявляться. — Всё-таки тебе понравилось наше знакомство, — он облизнулся, приподнимаясь на локтях, и Блум обхватила себя руками. — Нет! Это невозможно! Я люблю Ская! Я хотела увидеть его! — Текна ведь сказала, что появится тот, кого ты больше всего желаешь увидеть, так к чему эти препирательства, — он протянул к ней руку, но Блум сжалась. — Зачем тебе этот щенок, который даже с тем, что у него в штанах, справиться не может? Тебе нужен взрослый опытный мужчина, как я. Валтор потянулся к ней всем телом, удерживая вес на руках. Рубашка провисала, оголяя рельефный живот, и Блум на мгновение потеряла способность связно мыслить. — Я нравлюсь тебе, — прошептал он с довольной улыбкой, касаясь ее волос. — Как я выгляжу, как двигаюсь… Неужели ты никогда не думала обо мне так? — Нет! — Блум оттолкнула его руку, вскакивая на ноги. Она не знала, что нужно сделать, чтобы снять очки, руки не чувствовали ничего на лице, и она терялась в окружающей темноте. — Нет! Ты ужасен! Насколько бы ты не был красив, это ничего не значит, пока ты делаешь мне больно! Ты издевался надо мной! Ты хотел меня взять против моей воли! Просто сделать, что тебе хотелось, не думая о том, что чувствую я! Она почувствовала себя очень смелой, но глаза у Валтора загорелись, делаясь огнеными, а по щекам побежали мелкие оранжевые полосы в форме сосудов, прожигая его лицо изнутри. — Как думаешь, какого это — трахнуть фею огня Дракона? — его голос изменился до неузнаваемости, став больше похожим на дребезжание поломанной техники. Он поднял одну руку, и Блум взвизгнула, когда его пальцы трансформировались в лезвия. — Должно быть горячо. Он облизнулся и легко настиг ее стремительным нечеловеческим прыжком. — Ты будешь моей! — зашипел он, медленно оплавляясь, и Блум закричала от страха, отпихивая его. Стоило пальцам из стали коснуться бедра, как он исчез. Опять двадцать пять. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Глаза проедала всепоглощающая темнота. Спустя несколько мгновений судорожного дыхания и неровного биения сердца стало различимо окружение. Блум молча обвела взглядом вокруг, пытаясь понять, где находится. Она лежала в комнате Стеллы в Алфее. За окном барабанил дождь. «Это был сон?» Ну да. «Без тебя было так тихо…» — она поняла, что смущало ее все то время, что она провела на грани сознания. Не было язвительных комментариев ТБ. Видишь, как я разбавляю тебе эфир. Блум прижала руки к лицу, остужая холодным пальцами горячее после кошмара лицо. Она уже плохо помнила, с чего все началось. «Значит, я не изменяла Скаю?» Эм, вроде нет. Кристально чистый после резкого пробуждения разум вспомнил, как они веселились в кафе, затем тащили пьяную Флору в Алфею, потом она легла… А потом кошмар повторил все события, добавив злополучные очки. «Очков не было?» Ни одного очка. «Я начинаю сходить с ума». ТБ издала непонятный звук. Это просто сны, реакция на стресс. Ты видишь то, что оставило на тебе отпечаток, ничего сходящего с ума. «Мне приснилось, что я хочу видеть Валтора на месте Ская, разве это не ужасно?» Ну, это кошмар, нормально, что он ужасен. Не пытайся сейчас понять, к чему ты снишься себе в яичной скорлупе верхом на пони на орбите Сатурна. Ты была расстроена, подсознание трансформировало это в сон. Блум закрыла глаза, выравнивая дыхание. Глаза были влажными, но она не стала их вытирать. «Почему он не отвечает?» Он пидор. «Да?» — всхлипнула она мысленно, и ТБ опешила. Пизда! Ты че, мать, какой «да», куда делся адвокат дьявола? Где глухая к аргументам защита ненаглядного? «А если он забыл про меня?» Напомним. «Может, я ему всё-таки надоела? Почему эта Диаспро стала его доверенным лицом, кто она такая, чтобы быть к нему так близко?» Под столом у него сидит. Блум непонимающе моргнула, затем ещё раз, а потом поняла. «ТБ!» Та фыркнула. Да, я. Прекрати накручивать себя, она из знати Эраклиона, это нормально для них быть во дворце, почему ты вообще волнуешься о ней? «Потому что она была его невестой». Бля, мы в садике Джереми тоже пообещали, что будем его невестой, и где он сейчас? Блум вообще с трудом вспомнила, кто такой Джереми. Ладно, давай так. Едем завтра к небушке и нахуй отрываем этой блондинистой суке лицо. И сжигаем волосы. И бросаем голую посреди площади, закованную в колодки. И табличку на грудь повесим «шлюха, тварь, стояла рядом с моим парнем». И ноги ей сломаем. «Шутки у тебя…» А кто сказал, что я шучу. Но Блум затрясла головой. «Ты права, я зря это все начала. Мы скоро встретимся, а до этого надо доделать дела». В груди, конечно, ныло, но Блум постаралась об этом не думать. Вообще я имела в виду, что нет тела, нет дела... Но ладно, так тоже пойдет. Магические путы Кристины пойдешь смотреть? «Пойду». — Тогда вперёд, — ТБ махнула рукой. Блум уже привычным движением отряхнула юбку, заставляя ее снова из темно-синей стать голубой, и они вместе прыгнули в сектор воображения.