Твоё живое умиротворение.

Абсолютный детектив выставил перед собой руки. С той скоростью, с которой она бежит в его сторону, он может попросту не выдержать удара. Она останавливается в нескольких сантиметрах перед ним, видя небольшие подрагивания в его руках. Плотно сомкнув губы, она с широкими глазами смотрела на него. — Осторожно, я не уверен в своей физической силе. — высказал детектив, наконец расслабляя руки. — Ох, эм… Это было нетерпеливо с моей стороны, да? — она же наоборот, напряжённо оглядывала его, не зная, куда деть энергию. — Ты и правда так торопилась вернуться в академию? — спросил он, изобразив подобие ухмылки. Знал бы, насколько невинно это выглядит в его исполнении. Совсем не так, как описывается в книгах, которыми он вдохновлялся. — Мм. Только в академии находится придурок, который не выполняет обещания. — Пианистка скрестила руки. Пальцы механически постукивали по её плечам, вспоминая недавнее выступление. — Ах, а… Я обещал это тебе, но… Не здесь же. Так многолюдно… — детектив оглянулся. И правда. Розовая и чёрная фигуры растворялись в общей массе, при этом оставаясь наедине. У каждого здесь свои собственные дела. — Хмф. Ладно. Ну и куда тебя завести, чтобы было не-многолюдно? Домой сразу? Может ещё и к тебе? — возмущалась девушка. — Говоришь так, словно я слишком опасен для твоего дома, а тебя не ждали бы в моём. — невольно парировал парень, просто размышляя логически. Глаз пианистки затрясся. В плечо парня полетел удар. Он предполагал такой исход, поэтому не стал ничего с этим делать, неловко смеясь и потирая руку, пока та отворачивалась от него, задирая подбородок. — Ещё как опасен. Смущаешь девушек без повода. Правильно Ирума-сан говорила. Извращенец в кепке. — Серьёзно? Это она так обо мне? Что ж, неудивительно, мы и не общались толком… По правде говоря, последний представитель другого пола, с которой я общался до поступления — жена моего дяди. — Сайхара ненароком оглянулся примерно в направлении своего дома. — А, правда? Даже не с мамой? — она наконец оглянулась в его сторону, задирая бровь. — Всё, что я о ней знаю — её профессия… Даже лица не запомнил. Меня рано оставили. — А-ах, прости! Или для тебя это не настолько болезненно? Ты выглядишь так, будто прочитал вслух газету с новостями. — Ну, как бы сказать. Я не то, чтобы жалею об этом. Не всё так плохо, в конце концов, мой дядя обо мне позаботился. — Ох, вот как… Даже интересно, какого это иметь дядю или тётю. Кажется, у меня довольно обычная семья. — пианистка прикрыла глаза в размышлениях. — Это разве плохо? Может, это наоборот чудо, что в обычной семье вырос кто-то столь особенный. Слова Шуичи резко выбили её из любых мыслей. — Ч-чего?! — В обычной семье родился абсолютный ученик, я… что-то не так сказал? — Н-нет, всё в порядке. Шуичи был бы слепым, если бы не знал, к чему приведут его слова. Он знал и глубоко в душе наслаждался результатом. Он лишь невинно смотрел на девушку, ведь по излюбленной логике, ничего странного он не сказал. — Давай пойдём, здесь… многолюдно. — Каэде поняла, что прямо сейчас повторила его мысль, отчего ещё сильнее смутилась. Без стереотипичных «я же говорил», юноша аккуратно взял её за руку, используя новоприобретённую уверенность. Он уже не думал, что будет дальше. Он уже победил. Себя, в первую очередь. Она не сопротивлялась и даже не поднимала на него взгляд, просто ожидая того, что он будет делать дальше. Недолго он находился в неловкой растерянности от своих действий, и, собравшись, повёл её за порог академии. Со стороны прохожих даже и не скажешь, друзья это, брат и сестра, пара, коллеги. Хоть они и могли думать, что на них сейчас обращены все заинтересованные взгляды, но в реальности — их максимум оглядывали украдкой. По пути не встречалось ни друзей, ни знакомых. Наконец, удалившись от здания, он остановил её на одной из улиц, обдумать дальнейшие действия. — На лекции нам сегодня сообщили о том, что комитет академии поставил на послезавтра экзамен. И… на завтра дали всем передохнуть. — Серьёзно?! За день до моего дня рождения? — удивилась она, уже давно забыв про смущение и просто наслаждаясь прогулкой. — Ох, значит, у тебя день рождения двадцать шестого? — заинтересовался детектив. Действительно, совсем немного времени, чтобы что-то придумать. И на что теперь будет потрачен выходной, предназначенный для подготовки… — Ой, я ещё об этом не говорила? Надеюсь, я не поставила тебя в неловкое положение или что-то в этом роде… — Ни в коем случае. Не волнуйся об этом. Я наоборот рад, что не пропущу подобный день. — он мягко улыбнулся. — Вот оно как, а… в таком случае, когда твой? — постаралась отвести внимание от своего смущения девушка. — Был… Седьмого сентября. — Полгода назад?! И ты никому не сказал?.. — громко сказала она, широко раскрыв глаза. — Ах, ну… Были причины. Мне некого этим беспокоить. — виновато оглянулся он. — Дурак, ты так и совершеннолетие пропустишь… — вновь скрестила руки девушка. — Уверена? А я точно помню, что всем в начале года было по семнадцать лет. Сайхара может и был застенчивым, но его талант и осторожность вкупе делали его очень внимательным. Сидя в классе иногда ничего не остаётся, кроме как случайно вслушиваться в слова окружающих. А информация иногда проскакивает полезная. — Стоп, так тебе уже.? — девушка немного ужаснулась. Только что её мирок, где она была взрослее застенчивого юноши, разрушился, а оттого, что они находились так близко друг другу, она стала лучше замечать их разницу в росте. И эта разница появилась вовсе не из-за кепки. В её глазах мир между ними двумя словно разделился на две половины, и та половина, на которой стоял Шуичи, будто поднялась на ступеньку вверх, пока тот смотрел на неё сверху вниз безмолвным и смертельно спокойным взглядом. — Цифра сама по себе увеличилась, но… не думаю, что это сильно на что-то повлияло. Я даже не знаю, как это можно использовать. — он неловко улыбался, напоминая ей о том, что не сильно что-то и меняется, в конце концов. — Я по-другому представляла себе взрослого человека. А может, ты поменялся вовсе не из-за меня, ведь… Я столько всего себе надумала о наступлении совершеннолетия. Взрослая жизнь, ответственность, отвлечение от пианино, другие вещи, которые они делают, и… — прервав её, парень положил ей руки на плечи. Говорила она много, но он успел зацепиться за суть. — Акамацу-сан. Если ты думаешь, что один только возраст способен изменить характер или образ жизни — нет. Для этого нужно гораздо больше времени, а в моём случае… да, я не сомневаюсь в том, что это была ты и только ты. — сказал детектив, приняв очередной факт, в котором он сомневался. Всё же, он сам должен признать, что его состояние поменялось. Теперь уже самооценка этому не помешает. Когда она находится рядом, он уже не так сильно замечает огрехи своего характера. От этого даже возникает неловкая мысль, будто он не может без неё находиться. Неужели может быть так, как происходит в сюжетах второсортных новелл… Думая об этом, парень уже наперёд волновался о том, как сделать всё правильно. Он даже про себя не называл то, в чём именно. В своей голове он уже совсем унёсся от окружения, представляя себя на шахматной доске на очередной партии с жизнью. Он никогда не видел себя в ней пешкой, напротив, он признавал очевидный факт, что лишь он ответственен за свою жизнь. Он смотрел на себя, как на чёрного короля, который вот-вот да проиграл бы из-за очередной неприятной мысли в виде пешки. На этот раз всё не так. Он уже не позволяет ничему затмевать его стратегии. Теперь он видит движения фигур на несколько ходов вперёд, а рядом с ним теперь находится королева. Он не контролирует её и даже не знает, его ли она цвета или противоположного. Поможет ли она ему в партии или срубит, он примет оба варианта. Но она же прямо здесь, вплотную… Что, если сейчас его ход? Ох, похоже, что она всё это время говорила… Да, он точно в какой-то момент откололся от реальности и даже забыл, что обе его руки заняты её плечами. Они напряжены и крепки, совсем, как можно представить у пианистки, но в то же время в его хвате они кажутся такими хрупкими. И она совсем не отстраняется… Так. Нет. Он снова отвлёкся. Пора уже начать слушать. Главное, чтобы он успел понять, о чём она говорит… — …И… я действительно волновалась о том, что я могу успеть, ведь слушала столько историй от родителей, бабушки… Фух, она всё ещё об этом… Неужели для неё действительно так важна эта тема? С одной стороны она переживает о важных вещах, о том, сколько всего надо сделать, но с другой… Она поставила совсем уж странную рамку. — …скоро уже наступит, а я до сих пор ни в чём не уверена, столько не продумала, как я буду жить без родителей, и… и… Я всё ещё одна, даже если- — Постой. Ты уверена, что не зря волнуешься? Сама подумай, что изменится, если пройдёт, буквально, несколько дней. Мир же не перевернётся, как и твоё окружение. Всё останется точно таким же. — Нет, погоди, это не меняет того, сколько всего я не выполнила, это всех разочарует, и- — Акамацу-сан. Кажется, ты начинаешь повторять мои ошибки. Это же ты помогла мне перестать сожалеть о прошлом. Перестать замыкаться в себе. После этого я понял, что замкнутость отнимает у человека главное. Он становится эгоистичным. Эгоистичным потому, что начинает без конца надумывать о себе мысли других людей… Вместо того, чтобы узнать у них лично. Никто в тебе за такое не разочаруется. А я в тебе не разочаруюсь ни за что. Можешь, пожалуйста, расслабиться? Последнее предложение, казалось, относилось напрямую к его словам до этого… Но на самом деле, таким образом он предупредил её о дальнейшем. Он сбросил свою кепку вниз и, не оставляя времени на реакцию, накрыл её губы своими. Даже неуверенными движениями он сделал всё точно. Он волновался о том, чтобы любой ценой её не поранить, но не мог перестать сжимать её плечи, притягивая только ближе. Его лицо было расслаблено, а глаза закрыты. Как бы он не волновался, его неосознанное удовольствие пересилило любые другие чувства. Он целует любимую девушку. Все остальные мысли стоят в очереди, пока это, кажется, будет длиться ещё вечность. Она также закрыла глаза, чтобы хоть как-то помочь себе сдержать эмоции. Лицо напряглось, но лишь из-за того, как много всего её теперь переполняет. Её руки, которые до этого не были готовы ни к каким движениям, спустя секунды сомнений не оттолкнули парня, легко избавившись бы от набежавшего напряжения, а напротив, обхватили его и крепко держались. От этого его руки, до этого крепко державшиеся за опору в виде плеч, рухнули вниз, обнимая её через шею. Момент мог бы длиться сколь угодно долго и они не были бы против этого, но, к сожалению, воздух в их лёгких не был бесконечным. Они сами винили себя в том, что задержали дыхание, но в другом случае их напряжение сломало бы любые барьеры. Они отпрянули друг от друга, жадно хватая ртом воздух. Даже когда оба отдышались, они боялись глянуть друг на друга, с раскрасневшимися лицами смотря вниз. — Сайхара и Акамацу? — они оба вздрогнули, нервно осматриваясь в поисках источника голоса. Они были готовы провалиться сквозь землю и одновременно выдохнуть от облегчения. Источником такой двойственности стала абсолютная няня. — Не вздрагивайте так. Ничего официального. Просто спросить, вы не видели где-нибудь фиолетововолосого идиота? — в ответ парень и девушка синхронно переспросили. — Момота-кун? — Ома-кун? — А, Сайхара-кун?! Почему ты так думаешь о Момоте-куне?! — пианистка с широко раскрытыми глазами посмотрела в его сторону. Но слова Маки заставили с ещё более широкими глазами посмотреть уже на неё. — Сайхара прав. Я бы не стала искать эту мелкую занозу. Инициативу взял Шуичи, зная, насколько Каэде не осведомлена об этом проведённом дне в академии. — Нет, после занятий не замечали. А… Он зачем-то тебе нужен? — поволновался за того детектив. Маки взялась за свою косу, аккуратно поглаживая двумя руками и надувая щёку. — Сегодня он позвал меня в кафе, неподалёку от которого вы стоите, и сказал встретиться с ним в этом месте… — Получается, он опаздывает? Когда вы договорились встретиться? — Через час… Детектив с неловкой улыбкой почесал затылок. — Кажется, в таком случае он и придёт через час… Ты довольно рано пришла, Харукава-сан. Пока пианистка слушала их разговор, в её голове щёлкнула идея. — Придумала! Ребята, мы же, кажется, идём в одно кафе? Почему бы нам тогда не подождать его втроём? — Хорошо, я не против — Не против. Астронавт не заставил себя долго ждать. На эту встречу он решил всё-таки не опаздывать, а даже прийти заранее… на пару минут. Вместе обсудив ситуацию, они продолжили обсуждения уже сидя за столиком друг напротив друга. Этот вечер они провели в хорошей компании. Когда близилось позднее время, по традиции ребята разошлись в разные стороны. Детектив с пианисткой проводили друг друга до развилки между их жильём, а астронавт с воспитательницей отправились в неизвестном направлении. Сайхара лишь сейчас вспомнил о назначенном деле… Ничего страшного. Завтра он всё сделает, а сегодня наградит себя временем наедине с новыми, хорошими воспоминаниями. Аналогично сделает и Акамацу, в приоритете у которой находился назначенный экзамен.