Кровавый треугольник

— Я много думал, — продолжал Ермак, — философствовал на эту тему, эта мысль мне столько лет не давала покоя. Чем всë это закончится… Скарлет, я тебя бы расстроил, и всë же я это хотел бы сделать… Багровая королева всë поняла. Она сделала попытку разубедить своего мужчину, хотела всë ещë возразить ему, отговорить от шага, за которым обратной дороги не будет. — Шао Кан снова придëт и захватит меня. Ты обо мне подумал бы. — Его больше нет, Летти. — Кроника… — Я еë одолел, она заточена пожизненно в безвременье. — Еë освободят, когда ты уйдëшь. Она вернëт всех, кто с ней заодно. — Исключено. Балом правят Старшие боги. Я передам власть им. Я больше не хочу быть Великим титаном всех времëн и миров. Они властны над эпохами, им и карты в руки, — тотчас ответил Ермак. — Старшие боги не будут править вечно, насколько я знаю, любая власть рано или поздно менялась, — предположила Скарлет. — Расскажи это Лю Кану и Китане, — предложил Ермак, — я говорил с ними, прославленный монах из Земного царства считает иначе. — Внешний мир перестанет тебя слушаться и уважать, когда ты сбросишь с себя оболочку из почти десяти тысяч духов, — багровый ассасин продолжала упорствовать, — они забудут тебя и возжелают вернуть моего отца, каким бы он для меня плохим ни был. А для меня это неволя и смерть. Ты обо мне подумал?! — Я о тебе никогда не забываю, мой кровавый рубин, — не повышая голоса, продолжал втолковывать предводитель армии душ, — и я не покину тебя, что бы ни случилось. — До тех пор, пока ты остаëшься королëм духов, — Скарлет не успокаивалась, — ты справлялся с любым противником, даже Кроника покорилась тебе. — Я и останусь таким же. Только без сверхспособностей Легиона, — тотчас ответил Ермак, — и это не значит, что я не защищу тебя. Скажи, Карли, одну вещь: тебе важно то, от чего я себе места не нахожу, ты сказала, что любишь меня… Настала очередь кровавой ведьме призадуматься. — Я больше не могу, — признался он, — я тоже хочу любить, чувствовать, а не только понимать и анализировать, философствовать всю свою дальнейшую жизнь. Я хочу любви, как и ты. Даже ты, живое существо с одной душой, этим овладела. Я всю жизнь мотаюсь по мирам и вселенной, пытаюсь прочувствовать, а не только телами, организмами дружить с тобой, как говорят на Земле. Я вижу, что поступаю неправильно по отношению к душам эденийцев, которым когда-то не дал упокоиться, ещë во время того вторжения Шао Кана в Эдению. Я хочу отпустить этих несчастных, которые стонут во мне, у которых нет своего пристанища с тех пор, как их убили внешнемирцы, Скарлет… Если… — А что же дальше будет? — Скарлет прижалась к Ермаку и дала волю слезам. — Как только сфера покинет тебя. Я не смогу без тебя, лучше и меня пусть тоже не будет… Ассасин вынула клинок, но тут же его выронила: силой магии Ермак разжал еë пальцы, и тот упал на землю. — Если ты это сделаешь, я этого не прощу себе, Летти, — голос Ермака зазвучал ещë тише, — без лишних сентиментов, в бою ты всегда идëшь до конца. — О справедливости и добре заговорил, — Скарлет встрепенулась, еë словно полоснули по лицу еë же кодачи, — в бою ты всех пощадишь, пожалеешь… — Между нами с тобой мир и согласие все последние годы, я уверен, что так и продлится далее, — Ермак оставался непоколебимым, — а твои враги — и мои тоже, мы их делим пополам, так будет всегда. Ты — моя женщина, Скарлет, и останешься ею! Запал аргументов у Скарлет иссяк. Не теряя времени, Ермак приблизился к ней… — Ты — моя вселенная, мой мир, Скарлет, мне не нужны эти тысячи душ, я люблю лишь тебя одну! И ради любви к тебе я даю волю этому войску, которое сидит во мне более одиннадцати тысяч лет и беспрестанно требует выхода. Я их отпускаю, Летти, я так решил, и иного не случится. Мне надоело растрачивать свои силы на них — я хочу сосредоточиться на одной тебе! — Ты, правда, меня любишь, Ермак, это мне не приснилось? Любимый мой, я тоже этого сильно желаю! — Я тебя люблю, Скарлет… В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Ермак и Скарлет слились в поцелуе, взрыв душ и ударная волна отбросили их друг от друга на тридцать метров. Взрывной барьер оказался почти беззвучным, но Скарлет показалось, что она оглушена. Словно в тумане, почти теряя сознание, прекрасная внешнемирка наблюдала, как поначалу ослепительно-зелëная круглая сфера вытянулась и стала веретенообразной, вытянутой с концов, а во все стороны разошлись тысячи тонких, таких же ослепительных лучей кислотно-зеленоватого света… — Я делаю это ради достижения баланса, — в последний раз возвестил Ермак, — Эдении и Внешнего мира. Пусть эденийцы, погибшие в боях за родину, наконец, расслабятся после своей трудной жизни. Бывший повелитель духов смолк. Сияние продолжалось четверть часа, и многочисленные лучи, расходящиеся во все стороны, плавно исчезли. Тело Ермака стало угасать, оно стремительно развеивалось ветром во все стороны, и вскоре силуэт могущественного бойца исчез. Что было дальше, Скарлет не помнила. Было лишь мерцание пятен в глазах, которое застилало ей боковое зрение, а мысли вязли будто в густом тумане… Впрочем, голова у неё не болела; ассасин чувствовала, словно она превратилась в непонятное существо. Ей казалось, что с уходом Ермака она перестала не только чувствовать, но и что-либо понимать. Потом всë смешалось и исчезло… *** Скарлет вздрогнула от неожиданности. Ей казалось, что кто-то зовëт еë, она не могла припомнить, где она видела этого бойца. Что-то чуть знакомое и хорошо забытое замелькало перед еë мутным взором. — Нету больше твоего хахаля! — раздался рядом чей-то возглас. — Сдох он! Я так и знал! — Отошëл от меня на десять метров, — прошептала Скарлет еле слышно, — подойдëшь ближе, пожалеешь. — Чë? Пизди громче! — сказал тот же надтреснутый и прокуренный голос. — Ни хуя не слышно, чë ты там базаришь, пиздорвань, шлëндра ëбаная! Твой Ермак сдох, он не придëт больше за тебя заступиться, я этому тройному пидорасу в жопу вставлял, а потом тебе в рот кончал, ты слизывала его говнище, пиздло заезженное. Скарлет ударила Эррона Блэка, тот неожиданно заколебался, постепенно растворяясь в воздухе, не успела она и рта раскрыть в ответ на его оскорбление… *** — Скарлет… Багровая ведьма медленно открыла глаза. Перед ней предстала та самая улица столицы Внешнего мира, где Ермак совершил свой переход в прежнее состояние. Всë было на своих местах, даже их с Ермаком дворец, давным-давно благоустроенный сад с алыми розами... Ермак в своëм ярко-красном костюме, только без «духовской» атрибутики; зелëные сферы не крутились вокруг него, зелëный медальон короля духов не вертелся, даже голос стал обычным, как у земных бойцов. Ассасин обнаружила, что ничего не изменилось — кроме облика Ермака. Он, как и прежде, парил над землëй, приподнявшись на несколько сантиметров, лишь изредка касаясь еë ногами. Скарлет огляделась: Ермак держал её на руках. Ассасин чувствовала себя легче пушинки, словно она стала ревенантом. Она дотронулась до своего лица: пальцы ощутили теплоту плоти, гладкость кожи, всё было как раньше. Ничто не изменилось, отметила она. Почему же ей легко? — Скарлет мучил этот вопрос. Ермак видел и чувствовал, что его женщина места себе не находит, казалось, Скарлет вот-вот подбросит вверх некая сила… — Что теперь будет с нами? Это был первый вопрос, который пришëл ей на ум. — Я больше не повелитель душ и не фараон Ермак, — объяснил красный ниндзя, — а всего лишь единственный дух. Отныне я не использую телекинез и другие сверхспособности. Мне стало легко, гораздо легче, чем было раньше. Я свободен от этого груза. Я устал, Скарлет! Пойми и прими меня таким, какой я есть, я не мог больше распыляться на это скопище чужих духов, ни один из которых никогда не будет моим! Я — живое существо, как и ты, а не вечный сосуд для этой неприкаянной толпы, которая мечется по царствам и эпохам! Это не жизнь! Сущий ад для предводителя целой армии душ, Карли… — Я с ужасом подумала о том, что было бы, если бы тебя не стало. Ты мог исчезнуть насовсем. И я так и бы не узнала, где ты. Не бросай меня! При мысли об этом ассасин задрожала, еë колотило. Она ждала худшего, отметил Ермак. — Это случилось бы, если бы Шао Кан лично стëр меня из реальности. Он сказал мне, что, сотворив меня, вправе и уничтожить. Вряд ли он в этом случае обошëлся без своей магии Внешнего мира, которая способна не только создавать, но и разрушить всë, чего коснутся его руки. К счастью его больше нет, его желание не сбылось, случись оно вдруг. Я мог бы и сам себя убить, однако я подумал о тебе. Ермак прижал Скарлет к себе. Он не выпускал еë из своих могучих объятий. — Ты стала бы никому не нужна в этой вселенной, Летти. Я не мог допустить, чтобы ты скиталась по мирам в одиночестве и плохо кончила! Скарлет нечего было возразить. Впервые в жизни она почувствовала себя как дома, но под ещё более могущественной защитой. Ей всё равно, какой магией обладает её мужчина. В ответ она сделает всё, чтобы никогда больше с ним не расставаться. Ермак понял всё, о чём сейчас думала Скарлет. Осторожно, словно боясь уронить её, точно самое драгоценное и хрупкое сокровище, он понёс багрового ассасина в их опочивальню. Роскошные, как и прежде, бордово-алые пряди Скарлет разметалась во все стороны, они свисали до его колен, щекоча его и усиливая желание трепетной и нескончаемой близости… Казалось, они стали длиннее за эти минуты. — Я тебе нравлюсь такой? - игриво, томно произнесла она. — Признайся, ты же мечтал... — Я очень люблю тебя! Моя Скарлет, огонь и живительная кровь души моей, — признался Ермак, — и это навсегда. Останься со мной! «Я согласна», — говорил её томный взгляд. Они оба слились в поцелуе, ощущая биение своих сердец в едином ритме. — Да, — только и сказала Скарлет. Для них обоих Внешний мир, казалось, остановился. В нём остались лишь они, Ермак и Скарлет, вдвоём…