Кровавый треугольник

Стоило Скарлет остаться одной, на неё нахлынула волна отчаяния. «Ну почему мне не везёт?! Я — самая! — размышляла кровавый ассасин. — Я одолела Китану. Я одолела Джейд. Мне всего двадцать два». «Ты глупа, как в те девятнадцать, когда легла под Блэка!» — внезапно голосом Ермака заговорил в ней внутренний голос её мысленного надзирателя. Скарлет упала на пол и начала биться головой, чтобы успокоить это второе «я», которое не давало ей покоя. Но голос в её голове не утихал. — Научись принимать решения, — раздался этот же голос рядом. Рука Ермака подняла ассасина. А чтобы Скарлет не вырывалась, он оглушил её своей зелёной аурой. Тяжёлое зелёное облако, светясь, обволокло её, и тело Скарлет обмякло, однако швырять о пол и ломать ей кости он не стал. Ему безумно хотелось проломить ей череп своей, как орех, головой, свернуть ей шею ударом ноги, раскрошить ей нижнюю челюсть — Ермаку это ничего не стоило сделать. Он рванул Скарлет к себе… Глаза её отражали страдание и жажду мести. Ей не привыкать, сказал он себе. Он не уничтожит её, максимум, что он сможет сделать — оглушить её. Ермак содрал с неё маску и припал к губам по-прежнему беспомощной Скарлет, вызвав у «ассасинки» стон облегчения, она словно кричала ему: «Почувствуй меня!», её ответ был для него как брызги ледяной воды в раскалённой пустыне… «Проживу и без Блэка, — говорила себе Скарлет, — Ермак лучше него». Некоторое время она беззаветно и беспечно наслаждалась нахлынувшей страстью и яркими ощущениями. «Да, я такая, — твердила она себе, — это сильнее меня». Кровавый ассасин думала о том, что уличная жизнь и Шао Кан её сделали такой: каждого она скручивает, получает больше — а взамен ничего не даёт, отделывается обещаниями, вселяет призрачную надежду… Сделает ли она хотя бы одного из её мужчин счастливым? А сделает ли Ермак её счастливой? «Отдамся Блэку — ещё раз», — призналась она себе мысленно. «Люблю страсть, люблю жить сегодняшним днём, — как заведённая, повторяла ассасин, — мне всё равно, главное, чтобы было мне хорошо… ой, как хорошо…», — из её груди вырвался крик, и через полминуты она задёргалась на Ермаке, её тело вновь обмякло, и, ощутив новые пульсации боли в виске, в котором побывала пуля из револьвера Блэка, Скарлет перестала подавать признаки жизни… Властелин душ ничему не удивился: он знал о болезни Скарлет, много раз он это наблюдал. Используя свои сверхспособности, он исследовал структуры её мозга: никакой пули в голове не было, ещё в тот день кровавая ведьма извлекла её самостоятельно… Они не заметили, как Эррон Блэк наблюдал за ними. Он отлично знал, что мог бы прикончить Скарлет, выстрелив ей в сердце: стоило нанести ей эту смертельную для неё рану, красного ассасина не стало бы. Но он также знал, что Шао Кан оживит её — а того, кто прикончил бы Скарлет, ждала смерть: соперник лишался головы — молот императора превращал её в кровавую кашу… Блэк щёлкнул зубами от злости: хотя он и сказал ей в лицо, что Скарлет — шлюха и подстилка императора, его жгло странное чувство: как и всякий самец, он считал, что имеет привилегии на свою самку. Мысли вроде: «Ты присела мне на хуй, и ебать тебя буду только я — не выёбывайся, а то разъебу!» — не давали стрелку покоя. Ему и вправду хотелось «разъебать» Скарлет — за всё хорошее. Дождавшись, пока Скарлет и Ермак кончили и разошлись, он бросился за красной ведьмой. Его экшн-манеры — крадущаяся походка, умение бесшумно доставать оружие, почти молниеносные рывки — работали всегда на него. Он вынул револьвер и заложил в обойму патрон с пулей со смещённым центром тяжести, чтобы произвести тот самый «хитрый выстрел», который прострелил бы врагу ребро, ключицу и челюсть, — траектория шальной пули была случайна, — она способна была изувечить соперника с первого же попадания. Скарлет почувствовала близость врага рядом с собой. Эррон умел ловко прятаться — она не сразу догадалась, из какой «щели», из-за какого угла он выскочит: кругом было где скрыться от посторонних глаз. Она уже вынула свой большой нож, с которым никогда не расставалась, и приготовилась обороняться. Блэк опередил её: он ударил её пистолетом по темени, затем нанёс ещё несколько таких же ударов, ассасин зашаталась и упала бы, если бы он не подхватил её. — Тебе понравится, сучка! — Он стал срывать со Скарлет её алого цвета униформу, обагрённую её же кровью, незаметной на фоне такого же оттенка одежды. Кровавая ведьма пробовала защищаться, но силы были неравны: несколько ударов револьвером в висок, и Скарлет почувствовала, что теряет сознание, еë голова поникла, а руки бессильно повисли, клинок выпал из рук. — Одно движение, блядь, и я заколю тебя твоим же ножиком! Блэк разорвал еë ремень и сдëрнул с неë одежду. Ещë несколько ударов по затылку, и Скарлет перестала сопротивляться. Он быстро скинул штаны и с силой вошëл в неë. — Хороша шлюшка! Будешь моей постоянной давалкой! — расхохотался Блэк. — А Ермак — пидорас: он лизал там, куда я хуй вставлял! Полупокер хуев, — и Эррон ускорился. У ассасина не было сил подыгрывать ковбою. Тот всë ускорялся, ощущая приближение разрядки. Через минуту Эррон кончил. Удар пришëлся ему по голове, чем-то круглым, череп хрустнул, затем нога, обутая в кованый сапог, раскрошила Блэку лицевые кости и нижнюю челюсть. Последнее, что почувствовал стрелок, была подошва, которая прошлась во второй раз по сломанной челюсти, превратив еë в мелкое крошево. Скарлет видела это словно в кровавом тумане. Ассасин не успела потерять сознание: красна девица унаследовала мощь и силу Шао Кана, она обладала такой же выносливостью, как и сам император. Знакомая рука помогла ей сохранить равновесие. — Скарлетта, — произнëс до боли знакомый голос. Ермак… Скарлет была благодарна ему за помощь. Он спасает еë, несмотря на разногласия, от этого дикого ковбоя, вытаскивает еë из разных историй с ним. Как ни была кровожадна и непредсказуема ассасин, задатки совести и рассудка время от времени одерживали верх. Ермак был ясновидящим, он догадался, что Блэк еë выследил, а она сделала попытку защититься. Он подхватил обессиленную красную девицу на руки. «Опять, — подумал он, — жаль, что правила Смертельной битвы не позволяют сразу двоим выйти против одного. Мы со Скарлет учинили бы ему расправу». — Я моральная проститутка, Ермак, — на Скарлет не было лица, еë взгляд блуждал во все стороны. — Да. Я обыкновенная проститутка из Внешнего мира. И зачем я тебе нужна такая. Я не знаю, зачем я явилась в этот мир… Еë прорвало, она больше не могла сдерживаться, схватила нож и вскрыла себе вены на левой руке. На той появились красные полоски. А через мгновение хлынула алая кровь… Увидев это, король душ силой магии сделал кровь Скарлет вязкой и тяжелой, как застывающий воск. Кровотечение тут же остановилось. — Убей меня. — Скарлет дала ему свой клинок. — Я не хочу жить! — Окровавленные слëзы покатились по еë щекам. — Погрузи его в моë сердце! И наложи заклятие, чтобы никто не смог меня оживить! Я так больше не могу!!! — истошно заорала ассасин, продрав голосовые связки заученной интонацией. — Нет, — просто ответил Ермак, он был непреклонен. Он устал доказывать ей, что она неправа. Начавшийся приступ истерики у Скарлет он предотвратил оглушением. — Это сильнее меня, — ломающимся от слëз голосом пробормотала Скарлет. Она почувствовала такую слабость, будто еë переехали все автомобили Земного мира разом, словно еë ошмëтки разбросаны по вселенной… — Шао Кан размозжил бы ему голову за долю секунды. — Я хочу, чтобы ты сам это сделал. — Этот негодяй давно породнился со смертью и кару он получил самую ужасную, мы из него вырвем душу, — выпалил Ермак. Скарлет встрепенулась, будто услышала что-то родное и знакомое. Преодолевая боль, она приподнялась на его руках и поцеловала Ермака в губы. Ему показалось, что его лица коснулось нечто божественное… — Какой бы ты себя ни считала, ты — моя женщина, Скарлет, — повелитель духов расставил акценты. — Я вызвался сопровождать тебя. И вместе мы проходим этот путь. — Его губы устремились вниз… — Не трогай меня. — Скарлет отстранила его. — Мне больно. — Так я… — Ты не понял. Душа болит, — прервала его ассасин. — Подонок Блэк… — Она горько заплакала, как девчонка, которую поймали на горячем. — У красны девицы меняется настроение, — подыграл Ермак, — ты будешь со мной. — Он припал к еë губам как к живительному источнику, и несопротивляющаяся Скарлет, уступив ему, забыв о боли, сменила гнев на милость… — Хочешь, я сделаю тебе массаж, — томно произнесла багровая ведьма, она тут же успокоилась, — после меня тебе никто не будет нужен… «Она хочет сделать поводок, на котором меня держит, ещё короче, — сказал себе повелитель душ и, не теряя времени, раздел Скарлет, затем сбросил всё с себя и сам. — Я ничего не могу с собой поделать». — Я болтаюсь в тебе как в огромном сосуде, — тотчас ответил Ермак, — ничего не выйдет. — Я готова… — перебила его ассасин, — войди в меня, — попросила Скарлет. Внешнемирец удивился, но не стал спорить. — Придвинься ко мне, Карлюська, — попросил он. Скарлет подчинилась. Ермак почувствовал её манящее, дразнящее тепло на своём конце. Он легко погрузился вглубь на всю длину… — Не двигайся, — велела Скарлет. Ермак совершил несколько ритмичных движений. — Замри, я сказала!!! — продрала глотку красна девица. Она выпустила щупальца из крови, которые приковали Ермака к ней, отчего тот не смог даже пошевелиться. — Отдайся мне, — низким голосом прошептала она. Щупальца исчезли так же внезапно, как и появились. Ермак ощутил, как Скарлет заработала внутренними мышцами. Ей самой это не могло не понравиться, красный ассасин застонала от приятных ощущений… — Хоть раз шевельнёшься, — в её правой руке появился нож, — я тебя… «Мой ствол не выстрелит раньше времени», — сказал ей однажды Эррон Блэк. — Ты опять думаешь об этом беглом каторжнике, — заявил Ермак. Он догадался, что у Скарлет сейчас на уме. В ответ на её угрозы ему захотелось позлить её. — Встань и иди к своему козлу, — повторил Ермак, — прибежишь ко мне обратно. Ты стерва, Скарлет. Кровавый ассасин ощутила азарт и ещё большее желание. Ей казалось, что в её жилах не кровь, а пламя… Ссоры заводили ее, отчего она сходила по нему с ума и желала нескончаемой близости. — Люблю, когда океан страсти и эмоций, — призналась ассасин. — Козлов, которые считают тебя стервой, ты тоже любишь, — уточнил повелитель духов, — от этого ты самоутверждаешься. Тебе на вид всего двадцать два, девочка ещë совсем, а этот козёл хотел тебя наградить. Что, впрочем, сделал Рейн… — И ты козёл. Я люблю тебя. И ненавижу… Скарлет не переставала играть мышцами, её лоно пульсировало… Волна сжатия пробегала по всей длине, либо сжимала член Ермака у основания, либо массировала головку… Это было очень приятно. — Хочешь кончить? — Скарлет хитро, с прищуром посмотрела Ермаку в глаза. — Чувствуешь, как волна спермы подкатывает к головке, так и просится наружу? Как только Ермаку хотелось кончить, он чувствовал, что вот-вот «плюнет» застоявшейся в нём желтоватой и густой, мутной жидкостью, ассасин вызывала у него чувство боли. Тогда Ермаку казалось, что Скарлет ему прищемила… Это выводило его из состояния приближающегося экстаза, и его «мужское достоинство» делалось немного мягче… Почувствовав, что у Ермака начало падать, его пообвявший конец так и норовит выскользнуть, Скарлет вновь усиленно работала мышцами, делая его твердым, отчего внешнемирец в очередной раз желал поскорее кончить… — Не так быстро, дорогой, — осекала она его. — До скольки ты будешь ходить вокруг да около? — спросил Ермак. — До скольки надо, до стольки и буду. — Ненасытная. — Он целовал её взасос, она с яростной самоотдачей отвечала ему… — Дай мне понежиться в этой волне… — Ты уже второй час… — И третий, и пятый буду, если захочу… — Скарлет вновь задышала чаще. — Хочу ещё больше удовольствия и наслаждения! Доставь мне его, ты же мужчина… Ермак взял Скарлет за грудь. — Моя Летти… Не хочу выходить из тебя… — Не оставляй меня одну… Побудь во мне подольше, милый… — Я жду и терплю… Для тебя… Чтобы ты насытилась, Карли. — Я не удовлетворена… Люблю тренировать свою девочку… На твоём бойце… — Мой боец говорит «спасибо». Он любит её… — А она любит его… Каждый импульс — это неистовое «люблю»… Такая беседа продолжалась уже достаточно много минут, Скарлет и Ермак перепробовали все эпитеты и метафоры, какие шли на ум. А каждая их ссора неизменно заканчивалась бурным трёхчасовым сексом… — Я умираю и рождаюсь заново, — простонала алая ведьма, — райское наслаждение… — У меня чувство, будто я прошёл через горячие и влажные ворота рая, — признался Ермак. — …и не хочешь покидать его, — мгновенно кончила Скарлет и излилась горячеватой влагой на короля духов, расцарапав его до крови своими алыми, как и её кровь и одежда, ногтями. — Попробую тебя на вкус… — Она слизнула капельки крови и закатила глаза, блаженствуя, её стоны сводили Ермака с ума. — Хочу тебя каждую секунду… даже когда кого-нибудь убью прямо сейчас. — Ты это сделаешь лучше и быстрее, когда… — …ты меня приласкаешь перед боем, — ответила Скарлет, раскачиваясь на Ермаке и не желая вставать с него. Она накрыла его губы своими… Ассасин совершала лёгкие, виляющие движения тазом, отчего возбуждение Ермака не спадало. Он страстно желал поскорее кончить в нее… Ей нравилось его мучить, она уже успела разрядиться по второму кругу. — Сколько раз тебе нужно, чтобы ты дала мне кончить? — Разве ты не об этом мечтал?! — Стенки влагалища багрового ассасина вновь пришли в неистовое движение. Она сжала член Ермака крепкой хваткой, массируя головку в месте уздечки, затем сжатие волной пробежало по всей длине… — Облить меня — раз плюнуть! Ты не считаешь, сколько я увлажняю тебя, уменьшая трение? Скарлет знает свое дело, не дёргайся, я сказала! — А вот теперь я точно ждать не буду. Всё, Скарлет. Я тоже хочу. Он перевернул красного ассасина и принялся за энергичные, размашистые движения. Скарлет кричала и вырывалась, Ермак крепче ухватился за её грудь и проявил изрядную долю грубости. Его женщина оставалась целой и невредимой: нельзя хоть сколько-нибудь поранить её, напомнил он себе. Они оба чувствовали себя единым целым… — В меня… Скорее излейся… Сними напряжение, — простонала ассасин, подмахивая ему и ощущая, как медленно, словно нехотя, накопившаяся сперма её мужчины под значительным давлением устремилась на выход… Ермак зарылся лицом в длинные пряди Скарлет. Поняв, чего он хочет, багровая девица помотала головой, лаская Ермака ими. — Тебе нравится их запах, я знаю, — прошептала, срываясь на крик, ассасин, — я вся теку при мысли об этом… — Я хочу тебя, Карли, — Ермак подвёл черту, — ты — всë моë, Летти… — Я так и знала, — и Скарлет затрясло, она снова бессознательно вырывалась из его объятий. С протяжным стоном ассасин кончила в третий раз… Ермак крепче сжал её и кончил… Скарлет ощущала фонтан, бьющий по устью шейки матки, рвущийся глубоко внутрь. — Не пролью ни капли, — Скарлет с небывалой силой сжала член Ермака, стенки её лона, как никогда ранее, обхватили его, будто это была её рука… Скарлет выдаивала Ермака, её матка расширилась. Его семя тут же засосало внутрь… — Для тебя… — Ассасин выдохлась. От бешеной скачки каждая её мышца, ещё секунду назад напрягшаяся, расслабилась. Перестало «играть» и лоно, Ермак ощутил, как неустанно работающие внутренние мускулы его перевозбуждённой дамы сердца отпустили его ствол и успокоились… — Тебе хорошо? — томно закатив глаза, спросила Скарлет. — Я давно так не кончал, — ответил король душ, он перевернул её, багровая королева снова оказалась сверху. — Я тебя безумно хочу. Всегда. Везде. — А Эррона Блэка? — Он козёл, я его ненавижу! Я его всего изрежу, он истечёт кровью! — Моя Карли… Мой нежный и жестокий ассасин… Ты как та алая роза, — а шипы пусть достанутся всякому, кто посягнёт на тебя. — А тебе достанутся её лепестки и аромат, — моментально докончила Скарлет, — для тебя старалась… Тебе нравятся мои губы, мои локоны, моя грудь, мой запах? Ермак не ответил, Скарлет вновь накрыла его губы своими… Её поцелуй был вкуса и запаха крови с чем-то, что делало Ермака безвольным. Он не желал покидать этот бушующий океан чувств и страсти, ему хотелось утонуть в ней. Ни в одном человеческом языке нет слов, чтобы описать то, что сотворили с собой Ермак и Скарлет, — так им обоим казалось… Одна его рука перебирала, накручивала на палец её багровую прядь волос, другая — гладила кожу на левой ключице Скарлет, ощущая её упругость и податливость; Ермак не переставал восторгаться совершенством своей женщины… — Мой одинокий, затерянный парусник чувств, — Скарлет прочла его мысли, — который так и хочется поглотить… — Алые паруса которого расправлены на голых мачтах, — продолжил Ермак, — они наполняются попутным ветром и трепещут, и сей фрегат идёт по верному пути… У меня нет чувств, как утверждали все бойцы Внешнего мира, — я никогда не любил по-настоящему. — Я тоже, — Скарлет ещë теснее прильнула к нему, — мне всё это время казалось, что я не создана для большой любви, — призналась она. — Ты сделал со мной то, что другие делают как раз именно по любви. Ты склеил и оживил моё разбитое сердце… — Из еë прекрасных глаз градом хлынули окровавленные слëзы, она задëргалась в его объятиях. — Ты боишься себе признаться в том, что способен на большее, Скарлет умеет быть благодарной… Я свыклась с тем, что я не умею любить, я лишь ненавижу… и убиваю, — еë голос дрожал и прерывался, — и то, что ты сотворил со мной, я не забуду… «Моя девочка, — на Ермака с небывалой силой нахлынуло чувство сострадания, — моя девушка-судьба, моë предназначение…» «И всё-таки Ермак лучше Блэка, — подумала Скарлет, — меня возбуждает его серьёзность». Багровый ассасин прониклась, она почувствовала, что не одна в этой вселенной… «И всё-таки Скарлет — лучшая, — в ответ подумал он, — самая желанная! Пусть она и изменяла мне, — эта женщина прячет чувства в себе, ведь еë сделали такой против еë воли. Как и меня. Мы с ней нашли друг друга, и это не случайность. Она мне нужна. Я не оставлю еë. Я хочу Скарлет, сил моих нет». — Я тебе нужна? — Её глаза играли и блестели, красный ассасин умело пользовалась своими способностями, Скарлет могла вскружить голову кому угодно. Эта девушка пользовалась потрясающим обаянием, она могла очаровать кого угодно! Словно нехотя, она медленно, грациозно, встала с него… — Я знаю: я считаюсь бесчувственным, я не должен любить, но ты изменила мою жизнь, Скарлет. Если бы не ты, я бы взорвался и выпустил души, которые заключены во мне, и навсегда бы покинул эту реальность… Шао Кан сказал, что я в силах это сделать, стоит лишь захотеть, — пути назад не будет, меня обратно никто не соберëт. — Нет… Не надо… Не взрывайся… Пожалуйста… — Каждая из этих фраз, произнесëнная Скарлет, сопровождалась еë нежным и трепетным поцелуем в губы. — Если ты это сделал бы, я воткнула бы этот клинок, — она вынула его из ножен, — в своë сердце и последовала бы за тобой… — Она затрепетала, Скарлет не находила себе места. — Потому что я и вправду не смогу без тебя… Мне не прожить одной в этих жестоких мирах, я одинока и беспомощна… — Ты отличный боец, Летти, ты выживешь там, где другой бы давно сложился… — Я женщина… — Вновь сладкий, нежный поцелуй. — И, как женщина, я слаба и беззащитна, когда одна… — Я действительно не имел права сказать тебе три заветных слова, — прервал он еë, — которые говорят все, нашедшие своего спутника жизни… Скарлет застыла на месте, не сводя глаз с Ермака, она ловила каждое его слово, по еë лицу была видна борьба с самой собой. Для неë Внешний мир словно исчез, провалился, распался на бесконечность мельчайших частиц, развалился на куски. — Говори! — Она сжала его лицо своими красивыми пальцами, провела по щекам длинными, не менее красивыми ногтями алого, как и еë одежда и волосы, оттенка. — Элементаль жизни моей! Я — твоя судьба! Это рано или поздно случилось бы. — Я эти три слова повторю по-другому, Скарлет. Ты мне нужна. Будь со мной. Всегда. Везде. В любую минуту. — Если бы я пала в бою за тебя, и мне суждено было бы умереть, то я, не задумываясь, отдала бы тебе свою душу, — призналась ассасин, — потому что уверена: ты не подведëшь. Я ни разу бы не пожалела о том, что отныне буду заключена в тебе. — Джеррод покинул меня, когда ты воссоздала его во плоти, Карли. На одну душу меньше — из прежних десяти тысяч. — Я стала бы десятитысячной по счëту. Круглое число, своего рода знак. Ты бы мною гордился. — Ты хочешь занять его место во мне, милая Летти... — Я хочу, чтобы мы с тобой соединились на всех уровнях. Любыми способами. Не важно, какими. Я хочу всегда чувствовать эту тонкую и крепкую связь между нами, дорогой. — Пока ты жива, ты для меня — первая леди во всех мирах. Я не хочу, чтобы ты оказалась на последнем месте, в конце этого длинного перечня. — До тех пор, пока буду тебе нужна. Твоя Скарлет. Иди ко мне… — Багровая девица вынула клинок и отложила его в сторону.