Опасность курения

Чайльд выдохнул, выпуская из своих бледных искусанных губ серое облачко дыма прежде, чем вновь затянуться. Он честно пытался бросить множество раз, но подсмотренная у рекрутов в подростковом возрасте привычка цепкими когтями сдавливала его силу воли. В свой первый приезд в Ли Юэ Чайльд как раз находился в периоде: «У меня обязательно получится бросить!». Однако кое-что пошло совсем не по плану, и, стоя на палубе корабля, идущего обратно в Снежную, Чайльд сам не заметил, как потянулся к заначке на дне сумки. Сейчас же торопливо докуривая сигарету — старая привычка юношеских дней, когда делать все нужно было быстро и незаметно от начальства — Предвестник ожидал старого, во всех смыслах, друга. — Не думал, что вы пристрастились к курению за время нашего расставания, Чайльд, — послышался томный с едва уловимой насмешкой голос за спиной. Тарталья сдержался от того, чтобы вздрогнуть, только рука предательски дернулась в намерении выбросить недокуренную сигарету. — И вам здрасьте, Сяншэн, — усмехнулся Предвестник.

***

— Я скучал, — отвернувши покрасневшие лицо в сторону заходившего солнца, пробормотал Чайльд. Ему все еще было сложно признавать свою привязанность к Чжун Ли вслух. Он мог бы вырезать для него целую страну, но не мог сказать банальных для влюбленных фраз. — Посмотри на меня, Чайльд, — просьба, совсем не отличающаяся от приказа, заставила его в миг повернуть взгляд на Чжун Ли. На настоящее Божество. И лишь только глаза глубокой синевы остановились на мерцающем кор ляписе, Тарталья понял, что в плену у них. Чайльд был готов отдать Чжун Ли всего себя, но он был порождением хаоса, нечто противоположным созидательный любви. И страх, что Божество уровня Моракса не примет его, медленно пожирал сердце, оставляя лишь желание отдаться Архонту полностью и безвозвратно. Слишком громкие мысли нервировали Предвестника, а молчаливый взгляд Чжун Ли подкидывал дров в этот огонек. Неосознанно Чайльд потянулся за сигаретой. Лишь блаженно затянувшись, он заметил, как изменился взгляд Моракса. Та самая созидательная любовь в янтарных глазах превратилась в темное желание, сосредоточенное где-то на уровне губ Чайльда. Тарталья, заметив это, ухмыльнулся. Что же так заинтересовало Чжун Ли? Неужели он сам не прочь расслабиться с сигаретой в руках? — Сяншэн, проснитесь, я тут! — Чайльд щелкнул пальцами перед загипнотизированным лицом Чжун Ли, слегка мямля слова из-за сигареты, зажатой между губами. — Прошу прощения, Чайльд, я кое-что обдумывал. — Архонт пару раз моргнул, будто приходя в себя. Через миг его лицо стало привычно серьезным. — Не против ли вы заключить со мной контракт.

***

Чайльд ожидал Чжун Ли в одном из номеров постоялого двора в центре Гавани. Не то чтобы тот опаздывал, просто Предвестнику было настолько нетерпеливо, что он пришел сюда за час до назначенного времени. Это была далеко не первая их совместная ночь. И только сейчас Чайльд понял, что все время было не так, от чего Чжун Ли иногда казался ему искусственным, ненастоящем. Архонт не хотел отпугнуть его. Но сегодня он обещал показать всего себя. Чайльд игрался с поверхностью старого портсигара. Он мог позволить себе более шикарный футляр, обделанный золотом или украшенный драгоценными камнями, но для него не было ничего дороже старого с облезшей краской портсигара. Отец вручил ему его, когда Тарталья вернулся домой, после получения титула Одиннадцатого Предвестника. Это был своего рода жест примирения со стороны его неэмоционального отца. Чайльд не успел уйти в глубокие размышления, как его отвлек шум открывающийся двери. — Добрый вечер, Тарталья, — улыбнулся Чжун Ли, аккуратно прикрывая за собой дверь одной рукой, в другой же держа не особо большую сумку. Чайльд сглотнул, зная, что в ней находится. Мысль о том, что будет происходит с ним дальше, начинала вызывать манящее возбуждение. — Я уже заждался тебя, — усмехнулся Тарталья, стараясь казаться расслабленным, но то, как нервно он покусывал губы, говорило само за себя. — Приношу свои извинения, но вижу мое предложение вас очень заинтриговало. — Чжун Ли прошелся оценивавшим взглядом по Предвестнику, наслаждаясь нетерпеливостью в его глазах. — Сяншэн, признайтесь, вы же не менее заинтересованы, я ведь вижу, — Чайльд наклонился головой вперед, продолжая сидеть на двуспальной кровати посреди номера. Чжун Ли отвернулся, чтобы снять пальто и ослабить галстук прежде, чем вплотную подойти к Чайльду. — Ты прав, Аякс, — он взял его подбородок в свою руку, притягивая ближе к себе. — Я безумно хочу этого. — Моракс, — выдохнул Предвестник прежде, чем вырваться из хватки Архонта и притянуть его к поцелую. Как же долго он этого ждал. Остаться одним, смахнув все маски со своих лиц, без лишних церемоний наслаждаться друг другом без остатка. Моракс усмехнулся в губы Предвестника, это последний раз за сегодняшнюю ночь, когда тот мог сделать что-либо по своей инициативе. Архонт слегка прикусил язык Аякса, вызвав у того тихий вздох. Его рука прошла по рыжим, непослушным волосам, сначала нежно, поглаживая главное сокровище своей жизни, но уже через миг грубо сжимая короткие пряди и оттягивая от себя. Между их губами осталась тонкая ниточка слюны. — Ты готов? — строго спросил Моракс, глядя в пестрящие от желания глаза напротив. — Помни, всегда можно остановиться. — Не сомневайся в моем решении. Я уже подписал контракт и не отступлю, — так же строго утвердил Аякс. — Хорошо, раздевайся, — показал Архонт. — Я посмотрю. Тарталья по-армейски быстро скинул с себя всю одежду, что, признаться честно, уже давно раздражала разгорячившееся тело, требующее прикосновений. Оставшись абсолютно обнаженными, Тарталья, не осмелившись сесть на кровать без разрешения, остался ждать действий Моракса. Архонт аккуратно, однако с четко просматриваемой уверенностью подошел к своему сокровищу, такому открытому и манящему. Он поднёс руку в черной перчатке к лицу Аякса, кладя указательный палец на его нижнюю губы. — Тяни, — первый приказ. Аякс послушно зацепил шершавую ткань зубами, потянув на себя, прежде, чем вновь поразиться золотом рук Моракса. Яшмовые руки, к ладоням переходящие в золото, с многочисленными геометрическими узорами были невероятно красивы. — Я знаю, как тебе это нравится, мой милый Аякс, — Моракс ухмыльнулся, — покажи, как ты чтишь божественное во мне. Архонт надавил двумя пальцами на язык парня, готового принять и сделать все, о чем только попросит, нет, прикажет Божество. Аякс старательно сосал длинные пальцы, поразительно работая своим языком. Моракс все глубже толкался в его горло, издевательски щекоча корень языка. Слюна стекала по лицу Предвестника, несколько капель так и наровились упасть с подбородка. Но главное в синих глазах, в которых обычно отражались мириады звезд ночного неба, предательски скапливались слезы. Моракс сглотнул, когда увидел подступающую к глазам Аякса влагу. Взгляд на эту картину болезненно отдавал в пах. Архонт вытащил пальцы из-зо рта парня, давая тому отдышаться, сам же приступая оглядывать очевидное возбуждение партнера, усмехаясь. Мокрые пальцы скользнули по горячей груди Аякса, холодом слюны вызывая у того дрожь и тихий вздох. Моракс согнул колени, чтобы оказаться на уровне вставших от возбуждения сосков. Он исподлобья посмотрел на Аякса, с мольбой в глазах просившего прикоснуться к нему. Моракс был справедливым Богом, но легкая жестокость все-таки в нем присутствовала, или это было все же озорство? Архонт обдал один из сосков горячем дыханием, наблюдая за реакцией партнера, тот зажмурил глаза, ожидая настоящего прикосновения. — Смотри на меня, — вновь приказ. Аякс опустил взгляд, и, несмотря на то, что Предвестник смотрел на Моракса сверху вниз, тот знал, что в этом взгляде нет ни капли надменности, лишь мольба. И все же он был милостивым Божеством, поэтому аккуратно взял сосок в рот, посасывая его, а рукой сжал и потер между пальцев вторую горошину. Аякс застонал, сначала только тихо вздыхая, сдерживаясь, но быстро вспомнил, что Моракс не любит тишины при нисхождении. Архонт ухмыльнулся, когда стоны мальчика стали громче и выразительнее. Он отстранился от соска, укусив его напоследок, следом получая возбужденный вскрик. — Умница, помнишь, как надо вести себя, — улыбнулся Архонт, довольный поведением Предвестника. — Садись. Аякс тут же послушался, в мгновение ока, оказавшись на кровати. Моракс вплотную подошел к парню, опустив взгляд на его пах. — Раздвинь ноги, — томный голос озвучил новый приказ. — Умница. Оказавшийся у всех на виду, колом стоящий член Аякса дёрнулся, стоило прозвучать похвале, вызывая у Моракса смех. — Мой мальчик любит, когда его хвалят? — надменно спросил он, легонько прикасаясь к истекающей головке. Аякс зашипел, не ожидая скорой стимуляции, он думал Моракс еще долго не даст ему подобного. Однако сегодняшней вечер был полон удивления. — Будь хорошим мальчиком, покажи как тебе это нравится? — Моракс обдал ухо Чайльда горячим дыханием. — Знаешь, Аякс, я не перестаю любоваться твоим членом, а мой опыт несколько больше твоего. И так красное от возбуждения лицо Предвестника залилось краской. От продолжающейся стимуляции Моракса, капельки пота начали стекать по стриженным вискам. Архонт слизывал их, как только замечал. — Думаю, пора переходить к главному, — Моракс резко перевел руку на основание изнывающего члена, создавая вокруг него кольцо из геоэнергии. — Я не могу позволить тебе кончить так быстро, — насмешка вновь поселилась в томном голосе. Моракс отстранился от парня, чтобы забрать из сумки то, что он принёс. Как и ожидал Аякс, это был небольшой нож с вычурной, как раз в стиле Рекс Ляписа, рукояткой. Сердце Предвестника забилось чаще, как только к нему пришло осознание, что сейчас произойдет. Из-за новой волны возбуждения, поразившей его тело, он мог только ерзать и скулить, чтобы не получить наказания. Но Мораксу не было куда спешить, он любовался острым лезвием, находясь не в меньшем предвкушении, чем его партнер. Однако, на удивление Аякса, Архонт только положил клинок возле него, садясь на корточки напротив. Моракс вновь принялся рассматривать манящее его тело. Шрамы покрывали каждый сантиметр Тартальи, от лица до кончиков пальцев. Архонт восхищался этим: тело выдержавшее столько боли априори считалось прекрасным. Моракс поднес одну из рук Аякса к своему лицу, осторожно проводя языком по продольному шраму на левом предплечье. Архонту не нужно было даже задумываться об истории его получения, какая борьба стала матерью этой раны. Все, что мог позволить себе Моракс, лишь восхищаться и лелеять бледные полоски огрубевшей кожи. Аякс горел под его поцелуями, вздрагивая каждый раз, когда мокрый язык проводил по контору многочисленных шрамов. — Ты восхитителен, Аякс, — пробормотал Моракс куда-то в спину парня, заранее перевернув его на живот. — Я готов любоваться тобой вечность. Аякс только в очередной раз застонал, не в силах ничего ответить. Член болезненно сдерживало каменное кольцо, не давая желанной разрядки, оставалось только тереться о простыню в ожидании. Моракс провел кончиком пальца вдоль позвоночника, скрытого бледной израненной кожей. Он глубоко вздохнул, понимая, что следует делать дальше. Моракс соврет, если скажет, что не мечтал об этом, не лелеял ночами образ испачкавшего в крови Тартальи, не представлял его лицо, корчившееся от боли, не чувствовал фантомный вкус железа на языке. Это часть его желаний уже давно перестала пугать самого Архонта, однако предложить нечто подобное смертному, даже такому, как Тарталья, было боязно. Далеко не все, пойдут на такое, а те, кто согласится, могут сделать это лишь из страха потерять партнера, поэтому Мораксу важнее всего было желание самого Предвестника. И долгое наблюдение за возлюбленным принесло плоды решительности. Моракс взял нож. Он заметил, как дернулся Аякс, стоило лезвию легонько коснуться спины, как сжались пальцы на его ногах в предвкушении. Первый порез. Тарталья лишь громко выдохнул сквозь зубы. Моракс чувствовал, что собственный член уже не выдерживает нахождения в застегнутых брюках. Второй получился глубже, из него тут же потекла струйка алой крови. Лишь от вида представшей перед ним картины зрачки Моракса расширились. Он надавил на новоиспеченную рану, вызывая у Аякса вскрик, наслаждаясь как из нее вытекает все больше заветной вязкой жидкости. Дальше был третий. Четвертый. Пятый. Предвестник сбился со счета где-то на шестом. Его стоны наполнили всю комнату, простыни под ним стали совсем мокрыми от пота, смазки и стекающий по спине крови. Моракс чуть приподнял Аякса, ставя того на четвереньки, а сам навалился на него сверху, опуская руки на крепкую грудь. Язык Архонта бродил по исполосованной спине, погружаясь в самые глубокие порезы, чувствуя вкус метала и тепло раны. Пальцами он сжал оба соска, наслаждаясь их твердостью под своими руками. Аякса начало трясти: боль от вылизывания длинным и тонким языком свежих порезов и стимуляция чувствительной груди, заставили его извиваться в постоянной дрожи. Из глаз Предвестника потекли слезы наслаждения, стоны смешались со всхлипами. Моракс никогда не чувствовал себя настолько удовлетворенным. Он отстранился от груди партнера, поворачивая заплаканное лицо на себя. — Ты главное сокровище Тейвата, — прошептал Архонт, наслаждаясь видом горячих капель, скатывающихся по щеке. Он поцеловал его прямо в наполненные влагой глаза, слизывая соленые слезы прежде, чем они упадут. — Хороший мальчик. Моракс отстранился, нежно погладив щеку потерявшегося в наслаждении юноши. Он потянулся за портсигаром, ожидающим своего применения. Взяв одну сигарету, Архонт поджег ее с помощью небольшой коробки с половиной использованных спичек, лежавшей рядом с портсигаром. — Осталось чуть-чуть, — произнес он, вставляя сигарету между опухшими губами Предвестника. Тот затянулся будто это был последний раз, когда он сможет заполнить свои лёгкие дымом. Но как быстро сигарета появилась, так же быстро и исчезла. — Послушные мальчики должны делиться, мой милый Аякс, — пригрозил на недовольной стон Архонт. — Моракс… — только и мог произнести Предвестник. Тут мужчина грубо взял его за заднюю часть шеи, вдавливая в матрас и сжимая так, что завтра точно останутся видимые следы. — Я сделаю это, ты согласен? — строго спросил Моракс. — Да, пожалуйста, быстрее, — умолял Аякс. — Моракс, прошу. Архонт искал глазами свободное, еще не задетое место на спине парня. Найдя заветный участок рядом с поясницей, Моракс поднес сигарету к губам, делая затяжку. Секунда. Громкий крик Аякса раздался на весь номер, возможно, даже люди на улице могли услышать отголосок жалобного стона. На бледной спине красовался круглый ожог. Моракс рявкнул, сдерживать собственное возбуждение было уже невозможно, однако сегодня он был полностью предоставлен Аяксу. — Еще, — всхлипывая, потребовал Предвестник. И даже сам Моракс не смог не подчиниться. Одной рукой он схватил истекающий, покрасневший член Аякса, жестко проводя по нему сверху вниз, другой сделал еще пару ожогов. Моракс чувствовал, что Предвестник больше не выдержит и мгновенно разрушил кольцо вокруг него. Аякс болезненно выдохнул, когда Архонт последний раз прикоснулся сигаретой к его коже, и с сорванным от криков голосом кончил. Моракс еще пару раз, уже нежнее провел пальцами по его члену, размазывая сперму по головке. — А ты…? — все, что мог сказать Аякс прежде, чем впасть в небытие. Моракс лишь улыбнулся, вытирая испачканную в сперме руку о простыню. — Мое главное наслаждение — это твой вид сейчас.

***

— Я люблю тебя, — первое, что сказал Аякс, проснувшись следующим утром. Еще ни разу до этого он не говорил Мораксу о своих чувствах, несмотря на то, что быть отвергнутым ему точно не грозило. — Я люблю тебя не меньше, — кончики губ Архонта приподнялись, и он нежно, совсем невесомо поцеловал Аякса в губы.