Карма

      Когда рассерженная Сакура закрылась в ванной, Какаши, посмеиваясь, поднялся и с удовольствием потянулся, разминая плечи. Путешествовать как гражданский было тяжеловато даже для него. Времени на дорогу затрачивалось больше, да и необходимость трястись, сидя в повозке, тоже была тем еще удовольствием. Помимо того, что надо срочно внедрять в работу Конохи компьютеры, нужно было что-то придумать как с перемещением между странами, так и в пределах одной. В столице страны Огня уже имелась небольшая железнодорожная сеть, которую неплохо было бы подвести к Конохе и в идеале — соединить как минимум те страны, в которых есть скрытые деревни — участники Альянса. Это поможет гражданским и шиноби в путешествиях. Поезда достаточно быстрые, и не надо будет тратить силы на перемещения.       Какаши поднял брошенные в него Сакурой вещи с полотенцем, и, мурча под нос услышанную в дороге мелодию, прошел на энгаву, плотно задвинув за собой сёдзи. Огляделся. Двор был закрыт и не просматривался. Рядом с манящим паром офуро стояла деревянная ширма. Ну, раз его «женушка» отказалась оздоравливаться, то почему бы этого не сделать ему? Только прежде необходимо было немного поработать.       Он сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, прислушиваясь к окружающему миру. В ванной из душа лилась вода, из соседних номеров слышались тихие неспешные разговоры. Журчал минеральный источник, находящийся на территории рекана, наполняющий содзу, который мерно отстукивал свою музыку. Несмотря на достаточно позднее время, на улицах все еще было много народа. Слабый свежий ветерок приносил запахи уличной еды, алкоголя и цветов. Шиноби поблизости не было. Какаши призвал Паккуна.       — Может, ты не будешь больше прерывать призыв, а босс? — оглядевшись, с надеждой спросил нинкен и завилял хвостиком-крючком. — В последнее время я попадаю в такие шикарные заведения, что все наши уже просто обзавидовались. Ты уже принял пост Хокаге?       — Еще нет, — покачал головой Какаши.       Звук льющейся воды в ванной затих. Какаши и Паккун одновременно повернули головы к закрытым седзи. Пес повел носом и снова завилял хвостиом.       — С тобой Сакура. Мне поздороваться?       — Потом, если будет время. Паккун, проверь территорию вокруг Сакино-ю. А так же гостиницы на первой и второй улицах.       — Ориентир все тот же? — нинкен с готовностью поднялся на лапы.       — Да.       — Будет сделано, босс!       Паккун исчез. Какаши еще какое-то время посидел на энгаве, бездумно глядя на то, как качает темными ветками бамбук на фоне черного неба, пока в комнате не зажегся приглушенный свет и не послышались тихие шаги. Не желая стеснять Сакуру, Какаши подхватил вещи и стоящие у дверей гэта и поспешил к офуро. Немного переставил деревянную ширму, чтобы наверняка никто не смог подсмотреть за отдыхающим, разделся и снял парик.       Теплая вода заставила мышцы сократиться в судороге, а потом расслабиться. Это было великолепное ощущение, давненько он не отдыхал на горячих источниках. В принципе, давненько не отдыхал. Какаши задержал дыхание и окунулся с головой в теплую, слегка газированную воду, вынырнул и откинулся на край ванны. Ночь была спокойной. Голоса постояльцев смолкли, с улиц тоже не доносились звуки, слышен был только шелест листьев за забором. И то, как Сакура сначала расчесывала волосы, а потом, щёлкнув выключателем, со вздохом зашуршала одеялом. Видимо, он переборщил с весельем и как-то её обидел. Стоило извиниться, хоть он и знал, что его «жена» очень отходчивая и по долгу сердиться не умела.       — Жена, — усмехнулся. Улыбка как появилась на губах, так и исчезла. Мимолетная.       Семья.       Привыкший к одиночеству, Какаши с интересом отслеживал свои эмоции. Чувствовал странную теплую тоску по тому, что было когда-то очень давно, словно в другой жизни, и по тому, что вряд ли когда-то с ним случится. Он был уверен, что приносит любимым несчастья, как если бы на нем лежало какое-то проклятье. Ведь всегда так получалось, что дорогие ему люди покидали его. Поэтому старался сильно ни с кем не сближаться. Но, сколько бы он ни отталкивал от себя людей, которые по какой-то неясной ему причине хотели с ним дружить — от него не отворачивались. И он их ценил за это. Ценил больше, чем они могли думать.       Что же касается семьи… Его семьи… Хотел ли бы он когда-нибудь завести семью? Какаши прикрыл глаза и представил, как возвращается домой — а там его ждут. У него есть жена и ребенок, а может быть, дети. На самом деле, эта фантазия была не такой уж и плохой. Но ведь может случиться так, что в один прекрасный момент он домой не вернется. Причинит им боль и оставит после себя только грусть до конца жизни. И, если учесть то, что это он — Хатаке Какаши, может произойти что-либо еще более ужасное — они могут пострадать, а на его личном кладбище прибавится могил.       Определенно, ему лучше быть одному.       — Какаши, — в облачке дыма, на деревянной приступке появился Паккун, сел на нее пухлым задом и доложил. — Вроде бы все чисто. Я тщательно осмотрел все, куда смог добраться. Там народу было ужасно много. Куча богатых дамочек, благоухающих так, что за несколько десятков метров почувствовать можно. Снующие туда-сюда слуги. Дайме притащил на источники, наверное, весь свой гарем.       — Значит, ты не уверен?       — Нет, — вздохнул мопс. — Прости, босс.       — Ничего. Завтра разберемся. — Какаши провел мокрыми руками по волосам, зачесывая их назад. — Спасибо, можешь идти.       Паккун не ушел, а продолжал предано смотреть на Какаши и вилять хвостиком.       — Не сегодня, — строго ответил джонин, прекрасно понимая намеки своего нинкена. — Потом тебя помою и расчешу.       — Смотри мне, — заворчал пес, нехотя поднимаясь на лапы. — Ты давно нам обещал. Я даже у Сакуры новый шампунь выпросил.       Нинкен исчез, а Какаши удивленно смотрел на развеивающийся в воздухе дым. А он-то все гадал, почему от Паккуна так знакомо пахнет.       Утром Какаши убедился, что Паккун не преувеличил на счет количества людей, остановившихся в двух самых дорогих гостиницах курорта, которые примыкали к источнику Сакино-ю. Дайме, его гарем и те самые гости-бизнесмены с женами — со всеми удобствами заняли почти все комнаты в реканах. На входах даже объявления повесили: «Мест нет. Частное обслуживание». Еще можно было предположить хотя бы примерное количество охраны, которое наняли для обеспечения безопасности встречи — пока Какаши прогуливался по улице, притворяясь любителем утренних моционов, встретил нескольких самураев и пару шиноби. Это не считая тех, кого он почувствовал в отдалении. На шиноби хитайатэ не было. Были ли они нанятой у каге охраной, нельзя было утверждать, как нельзя было утверждать и то, что они были нукенинами. Лучше всего было с ними не сталкиваться и ни в коем случае не раскрывать своего присутствия. Если они все же были нанятой охраной и возникнет конфликт, то проблемы будут потом у правителей скрытых деревень. Расстраивать с трудом созданный союз было нельзя.       — Как вам спалось? Хорошо отдохнули? — спросил у Какаши все тот же улыбчивый хост, когда он вернулся с «прогулки» в рекан.       — Да, благодарю. Скажите, пожалуйста, а вы не знаете, сможем ли мы сегодня попасть в знаменитый Сакино-ю? Я узнал, что приехала делегация с уважаемым дайме…       — Не беспокойтесь, территория источника достаточно большая, и там есть несколько купелей. Часть из них будет закрыта и предоставлена правителю и его семье, но остальные будут доступны для гостей. — Пояснил парень и даже дал Какаши небольшую брошюру со схемой источника. — Кстати, вам в комнату как раз отнесли завтрак. Как вы и просили, добавили побольше клубничных моти к чаю. Ваша жена любит сладкое? Хотя, о чем это я? Молодоженам нужно восполнять энергию!       — М-хмм, — Какаши смутился и, стоило болтливому хосту отвлечься на одну из горничных, поморщился и потер рукой переносицу. Даже для него это было неловко. Что уж говорить о Сакуре, которая была явно не в большом восторге от роли его жены. Оставалось надеяться, что случившееся не сильно разбередило ее чувства. Еще более обидно было думать о том, что его напарница хотела бы представлять на его месте другого человека. Обидно и самую малость неприятно.       На самом деле, Какаши волновался зря, думая, что мысли девушки забиты вполне определенным человеком.       Встрепанная сонная Сакура мрачно жевала моти и запивала их крепким кофе. Спала она отвратительно, хоть футон был очень удобный, а подушка пахла лавандой, которая должна была способствовать сладкому сну. А все было из-за сенсея, который, между прочим, как только распаренный вернулся в комнату, сразу же уснул мертвецким сном.       Сначала она долго ворочалась с боку на бок от того, что он никак не возвращался, потом, взбудораженная его присутствием, долго рассматривала его силуэт в сумерках, а когда, наконец, ее сморил хрупкий сон — и в нем от Хатаке Какаши не было покоя. В ее сне он улыбался ей и смотрел так нежно, как будто был на самом деле в нее влюблен. Держал за руку и прикасался к волосам, перебирал розовые пряди и что-то шептал на ухо, обдавая кожу горячим дыханием. От этого у нее заходилось сердце, и она просыпалась, тупо пялилась на темный потолок, и, проклиная свое расшалившееся воображение, снова старалась уснуть. И все повторялась по новой. Во сне они даже почти поцеловались. Вот только каково это, Сакура так и не узнала, так как подскочила, услышав тихий стук в комнату и голос горничной, сообщающей о том, что им принесли завтрак. Футон сенсея был пуст и аккуратно заправлен.       — Доброе утро! — Какаши вернулся в комнату отвратительно бодрый. — Как спалось?       Сакура мрачно на него зыркнула, с хлюпаньем отпила из кружки и потянулась за еще одним моти.       — Видимо не очень, — прокомментировал он очевидное, проходя к столу и садясь рядом на подушку. — Но я думаю, что после посещения Сакино-ю ты будешь более энергичной.       Девушка тут же подобралась, внимательно слушая Какаши. Сны снами, эмоции эмоциями, но миссию никто не отменял.       — Что от меня требуется?       Какаши протянул ей брошюру со схемой источника и пока она ее изучала, подвинул к себе еду, выбрав на завтрак мисо, рис с яйцом и овощи.       — К дайме и его гостям посетителей не пустят. Я думаю, что им выделят небольшие ванны, — он ткнул палочками в схему. — Остальное будет открыто для посетителей. Часть открытых источников для мужчин как раз прилегает к ним. Я постараюсь что-нибудь разузнать. Твоя задача такая же. Правитель привез с собой в качестве сопровождения гарем, а загадочные торговцы — своих жен. Побудь там подольше, может быть что-то интересное услышишь.       — Они будут торговаться в онсене? — удивилась Сакура.       — В неофициальной обстановке порой согласуется намного больше договоренностей, чем на специально организованных встречах. Поверь мне, — улыбнулся Какаши. — Надо бы тебе пару раз с Цунаде-сама на неофициальные встречи сходить. Будет полезно узнать, как это происходит. Тем более, теперь тебе можно на них бывать.       — Се… Сукеа-сан! — возмутилась Сакура. Какаши опять не сдержался.       — Не злись, — улыбался сенсей и пододвинул к ней тарелку с оставшимся моти. — Вот, съешь.       Сакино-ю действительно был огромным и попасть в него мог не каждый. Этот источник считался привилегией для гостей с деньгами, обычно тех, кто останавливался в реканах на первой улице. Сакуру и Какаши пропустили без лишних вопросов, увидев фирменные юкаты от гостиницы, и со всеми почестями проводили в доступные для посещения ванны.       Сакура, оплетая и подкалывая вокруг головы рыжую косу, надеялась, что горячий пар не испортит парик очень сильно, ведь ей же еще в нем возвращаться обратно. В онсене уже отдыхали женщины, и девушка выбрала себе место у края купели, посреди двух групп переговаривающихся дам. Судя по разговорам, они были как раз теми самыми служанками.       — Эта госпожа из страны Огня такая грубая, — вздохнула одна их девушек, а Сакура сразу же навострила уши. — То ей не так, и это не эдак. Чай то горячий, то холодный. Ками-сама! Как будто она сама королева!       — Тише ты, — шикнула на нее другая. — Не тебе ее упрекать. Она же из влиятельной семьи.       — Ей повезло выйти замуж за влиятельного мужа и всего-то, — расфыркалась третья. — И это совсем ее не извиняет!       — Как будто бы ты не стала заносчивой, если была бы принцессой!       — А вот и не стала бы!       — Не все знатные дамы с плохим характером, — вступила в разговор девушка из другой группы. Медленно переместилась к более оживленным собеседницам, прокладывая водный путь своей обширной грудью. Сакура скосила взгляд на свою и вздохнула. Вроде бы и смирилась уже, что таким богатством ей не обладать, но каждый раз было обидно. — Моя госпожа очень мила со всеми слугами.       — Наверное, потому что сама раньше была простой торговкой!       — Фу, как грубо… — поджала губы девушка. — Даже если и так, достоинства в ней куда больше, чем в каждой из принцесс гарема.       — Это уж точно, — захихикали остальные.       Сакура поняла, что в онсене собрались сопровождающие жен торговцев, а вот девушек из страны Горячих Источников не было, видимо бедняжки помогали принимать спа-процедуры капризным госпожам. Наверное, стоило их пожалеть.       — Но я немного завидую, — мечтательно вздохнула девушка, ругавшую загадочную госпожу из страны Огня. — Было бы здорово выйти замуж за богача.       — Даже если он старый и некрасивый? — тут же ехидно спросили остальные.       — Даже если и так, — она хитро прищурилась. — Долго все равно не проживет, раз старый.       Сакура передернула плечами. Было неприятно слушать этот разговор. Девушки все были достаточно молоды и уже настолько разочаровались в любви, что ко всему, и к себе в том числе, начали относится потребительски. Хотя, это выбор каждого и не ей их судить. Кому-то большую и чистую подавай, а кому-то денег побольше, можно и без любви.       — Девочки! — в онсен забежала невысокая стройная девушка и помахала рукой, привлекая к себе внимание остальных. Вспомнив, что их компания тут была не одна, извинилась перед недовольно заворчавшими посетительницами, быстро зашла в воду и заговорила возбужденным шепотом: — Я тут такое увидела!       — Что? — протянули они, Сакура тоже внимала. Даже придвинулась на несколько шагов поближе.       — Просто сногсшибательного красавчика. Да и, судя по всему, богатея, раз он здесь отдыхает! Наткнулась на него, когда госпожу из купальни провожала. Чуть не упала, а он меня подхватил. Представляете?!       — Ну, не томи! Как выглядит?!       — Высокий, стройный, плечи широкие, а руки такие сильные, что прямо дух захватило!       — А лицо? Лицо?!       — Тьфу на тебя, с лица воду не пьют! — возмутилась видимо более романтичная девушка.       — Богиня красоты его точно при рождении поцеловала. Волосы каштановые, немного вьющиеся, — Сакура похолодела, уж кого-то ей это описание напоминало. — Глаза томные такие, кажется серые.       «Не томные, а скорее ленивые!» — внезапно для самой себя рассердилась девушка.       — Нос прямой, скулы высокие, губы такие притягательные, — девушка приложила руки к груди. — Тонкие, но форма такая, словно лучший художник рисовал. И голос бархатный. Он красавицей меня назвал!       Сакура старалась казаться расслабленной и искренне надеялась, что у нее на лице не отразилось и капли изумления, которое она испытывала. Они точно о сенсее говорили? Девушка ни разу не видела, чтобы Хатаке Какаши с кем-то флиртовал, это казалось ей максимально нелепым. Но, стоило признать, это не было невозможным.       — Но самое шикарное знаете что? — девушка сделала паузу, все остальные задержали дыхание. — Это его задница! Даже в юкате, такая аппетитная, что так и хотелось за нее ухватиться!       Бедная куноичи присела в воду, чтобы не дать себе и возможности издать хоть какой-нибудь звук. Хотелось орать и провалиться сквозь землю одновременно. Почему она на миссии слушает про шикарный зад Какаши-сенсея?!       — А он один тут? — спохватились восхищенные рассказом дамы.       — Не знаю, — легкомысленно махнула рукой девушка. — Да даже если и не один, когда это мужчин останавливало, если есть желание сходить налево.       Ах, налево!       Сакура злобно забулькала, стараясь не обращать внимание на развеселившуюся компанию служанок. Налево значит собрался… Как это…       «Нелепо!» — подумала про себя Сакура и мысленно надавала себе подзатыльников за необоснованную ревность. Постаралась успокоиться и начать фильтровать разговоры раздухарившихся дамочек. Посидев в источнике еще немного и поняв, что ничего больше, кроме информации о том, что на встречу с дайме приехал некто из страны Огня, она не узнает, Сакура покинула это гостеприимное место. Помылась и одевшись прошлась по открытой территории, прислушиваясь к разговорам. Но ничего полезного более не узнала.       Какаши поджидал ее у входа. Расслабленный и немного задумчивый. Просто прекрасный принц печального образа с шикарной задницей! Сакура нахмурилась и помотала головой, отгоняя все еще звучащие навязчивые разговоры. Сенсей удивленно приподнял брови, проследив за ее странным поведением.       — Что-то случилось?       — Все в порядке, — Сакура собралась с мыслями. — Уходим?       Он кивнул и, предложив ей локоть, не спеша вывел из онсена. Возле административных зданий источника туда-сюда сновали вооруженные люди, похожие на самураев. И они не были охраной города, а значит, находились в сопровождении у загадочных гостей. На пешеходной улице они не патрулировали, поэтому Какаши и Сакура отправились туда, и, чтобы уединиться и обговорить дальнейший план, спустились к реке, где располагались скамейки на достаточном расстоянии друг от друга. Вдоль реки пышным цветом цвели вишни, сбрасывая розовые лепестки в воду. Пара, которая пришла полюбоваться цветением, совсем не выделялась на фоне остальных.       — Мне нечего вам рассказать, — отчиталась Сакура. — Кроме того, что у дайме гости из страны Огня.       — Х-м-м, даже так, — Какаши ненадолго задумался. — А я видел госпожу с монсё правителя страны Волн. Насколько я помню, команда Шикамару пять месяцев назад принесла оттуда не очень веселую для нас информацию.       — Думаете, они хотят навредить нам? Но как же?.. Если в этом замешаны правящие элиты нашей страны, разве они должны быть заинтересованы в том, чтобы ослабить свою армию? — Удивилась Сакура. — Мы же максимально лояльны!       — Не забывай, что дайме так или иначе ищут выгоду для себя. Война всегда была прибыльным делом, а тут шиноби вдруг решили организовать Альянс. — Он поднял руку вверх и принялся загибать пальцы. — Первое — они могут бояться потерять власть из-за роста доверия гражданских к шиноби, поэтому ищут способ посадить нас на короткий поводок. Второе — они могут бояться, что будет слишком большой перекос сферы влияния страны Огня, так как там есть Коноха и ее герой. Третье — мир не самое выгодное предприятие, чтобы дальше процветать и богатеть — нужно приложить больше усилий, а зачем это делать, когда можно развязать еще одно столкновение, а сейчас это сделать нелегко, так как пять великих стран шиноби объединились. И последнее, не стоит сбрасывать со счетов и то, что не все могут быть довольны исходом войны и тем миром, в котором мы живем.       Сакура с каждым словом сенсея все больше и больше чувствовала страх, ведь он был прав. Не один Учиха Мадара хотел стать революционером и построить свой идеальный мир. Вспомнить хотя бы то же отчаяние Саске, которого, хвала всему, вытащил из опасного темного болота разрушительных мыслей Наруто. А как много еще на земле таких же отчаявшихся и отчаянных людей? Для начала, можно хотя бы вспомнить списки нукенинов каждой из стран.       — Не все так плохо, — поспешил заверить Какаши, уловив ее напряжение. — По крайней мере, дайме Страны Горячих источников отказался от подозрительной сделки. Его даже не прельстили деньги и возможность восстановить Скрытую деревню.       — Если честно, звучит не очень обнадеживающе, Сукеа-сан.       — Зато мы знаем теперь, где искать наших неприятелей. Кстати, эти двое как раз договорились о встрече в одном из ресторанов.       — Мы пойдем туда? — встрепенулась Сакура, вспоминая хорошо ли выглядит — вдруг ее не пустят из-за ненадлежащего вида.       — Я пойду один, — улыбнулся Какаши, глядя как засуетилась девушка.       — Но…       — Девушек туда не пускают.       Сакура маялась от безызвестности. Ходила от лавочки к лавочке, равнодушно оглядывая товары, и все время поглядывала в сторону «ресторана», в котором уже час находился Какаши-сенсей. Судя по девицам, которые встречали гостей, и по тому, что женщин туда не пускали — сомнений в том, какого толка было это заведение не оставалось. Девушка в очередной раз поморщилась, ощутив странное беспокойство и обиду. Почему-то захотелось закатить «муженьку» скандал, как только он вернется. По бабам ходить при живой-то жене — где это видано?! Это задание с каждым мгновением становилось все сложнее и сложнее для Сакуры, в мыслях и чувствах которой происходила какая-то странная революция.       — Жаль, он так и не смог расположить к себе этого идиота, — услышала девушка смутно знакомый женский голос. Сделав вид, что увлеченно рассматривает витрину магазина, Сакура вгляделась в отражение в стекле. Мимо нее степенно прошли две дамы в богатых кимоно, за ними в десяти шагах следовали двое воинов, наверняка охрана. Отражение было неясным, но не только голос одной из женщин был ей знаком, но и она сама. Вот только где Сакура могла ее видеть — никак не могла припомнить.       — Вам не о чем беспокоиться, госпожа Кимико, — ответила вторая женщина учтиво. — На наше сотрудничество с господином Кэтсуо это досадное недоразумение никак не повлияет.       «Кэтсуо?» — удивилась Сакура и тут же вспомнила, где видела эту женщину и слышала ее голос. В доме у семейства Отомо. Жена старшего брата господина Шо.       Девушка дождалась, пока пройдет охрана и двинулась следом за ними, стараясь выглядеть праздно шатающейся по улице туристкой. Охранники не были шиноби, и вели себя чересчур расслаблено, поэтому следовать за подозрительными дамами не составляло труда. А подозрительными они несомненно были. Что здесь делает старший брат Шо-сама и его жена?       Сакура проследовала за ними до здания, где располагался магазин готовых кимоно и ателье, вроде как, самый дорогой в городе. Женщины, посмеиваясь о том, что сейчас чей-то кошелек опустеет на несколько тысяч рё, зашли внутрь. Охранники остановились на улице напротив входа в здание. Сакуре пришлось пройти мимо, чтобы не привлечь к себе излишнего внимания. Впрочем, стоило ей выйти из их поля зрения — она тут же свернула в переулок и, петляя по узким улочкам между торговыми домами и прилегающими к ним частными жилыми, где селились владельцы магазинов и рабочие, вернулась обратно.       Дом был двухэтажным с чердачным этажом под красной черепичной крышей. По бокам стены были глухими, почти упирались в соседние здания, отделенные лишь узкими переулками, куда сносили мешки с мусором. Парадный вход на главной улице был под вниманием охранников, а вот задняя сторона дома была не под наблюдением. Сакура внимательно осмотрела небольшую пустынную улицу — никого. Слегка приоткрытое чердачное окно манило, но сомнения все же были. Какаши-сенсею точно не понравится ее самодеятельность. Но сидеть без дела она тоже не могла, тем более, заинтригованная настолько подозрительным совпадением — встречей в Стране Горячих Источников со старшей четой Отомо.       Еще раз оглядевшись по сторонам, Сакура выпустила минимальное количество чакры в ступни для того чтобы подпрыгнуть, ухватиться за подоконник и проскользнуть внутрь. Присела под окном и насторожено прислушалась — тихо, выглянула в окно — улица все так же была пуста.       Чердак был чистым и использовался как складское помещение, вдоль узких стен стояли полки с рулонами тканей, а около двери на рейле висели несколько одинаковых серых юкат, с эмблемой магазина. Сакура тихо прошла к одежде и потянула за рукав одну из них — она была уже поношенной и местами заштопанной, видимо сюда относили старую униформу. Как раз то, что нужно! Девушка надела юкату поверх своей. Это, конечно, было не удобно, но все же лучше, чем светить фирменной одеждой рекана, где она остановилась. На вешалке так же был платок под цвет — Сакура повязала его на голове, заколов и спрятав под ткань волосы. Ведро и швабра, стоявшие в углу, довершили образ. На случай, если придется столкнуться с кем-то из обслуживающего персонала. Жаль опасно было использовать хенге, ведь так было бы куда проще, чем нацеплять несколько слоев одежды и парик, но сенсей строго запретил. Она слышала его рассказ о странной, лишающей чакры технике фуин, над разгадкой которой до сих пор бились в Конохе. И так рискнула, запрыгнув на чердак, больше рисковать не стоило.       Сакура приоткрыла дверь, оглядела тускло освещенное помещение и лестницу на второй этаж. Спустилась вниз и попала в коридор с несколькими дверьми, на которых были прикреплены указатели комнат для приема и обслуживания богатых клиентов, и одна из них — загадочное служебное помещение, где обнаружилась раковина и туалет — скорее всего для персонала.       — Ханако! — окликнул Сакуру недовольный женский голос. Девушка невольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, повернулась и поклонилась глубоко, чтобы не было возможности разглядеть ее лицо. — Наконец-то ты пришла! К нам госпожа Отомо пожаловала, а пол на втором этаже до сих пор не мыт! За работу!       — Прошу простить, — Сакура постаралась сделать голос более хриплым, не похожим на свой собственный звонкий. — Сейчас же все сделаю.       — Ты простыла? — с беспокойством спросила женщина и сделала шаг назад. — Ох, пожалуйста, только не подходи близко к нашей гостье! Не хватало еще ее заразить.       — Да! — Сакура поклонилась еще глубже.       Набрав в ведро воды, девушка принялась за работу, начав с той части коридора, откуда доносились голоса клиенток.       — Вам очень идет этот оттенок синего, госпожа Кимико! — нахваливала женщину модистка. — Подождите, я принесу еще несколько готовых экземпляров. На одном из них потрясающая вышивка золотой нитью.       Дверь открылась и из нее выпорхнула возбужденная возможностью подзаработать женщина. Сакура, улучив момент, придержала ее концом швабры, чтобы она не захлопнулась.       — А не будет ли это слишком шикарно? — с сомнением протянула старшая госпожа Отомо.       — Будущей жене дайме положено все самое лучшее.       «Жене?» — удивилась Сакура, пока женщины веселились. Но у их дайме этих жен и так целый гарем куда уж больше? Да и… Кимико-сан была замужем за господином Кэтсуо.       — Кстати о будущем, — тем временем продолжала Отомо. — Вы говорили, что Шинода-сан желает поспособствовать.       — Он очень щедр и передал вам подарок в подтверждение своих намерений.       — Какой шикарный платок! Это же тот самый шелк из страны Снега?       Это оно? То, что должно было произойти на встрече в «ресторане», где сейчас находился Какаши-сенсей? Очень было похоже на сделку. Но как же это узнать наверняка. Ведь чакру и техники использовать нельзя! Возможно легкое гендзюцу? Но вдруг это место все же охраняется шиноби. И если он достаточно опытный, то сможет его распознать. Только если… если все сделать очень точно и быстро убежать.       — Ханако, ты чего застыла? — спросила начальница уборщицы, за которую себя выдавала Сакура. Женщина была нагружена свертками, кое как открыла дверь, как раз, когда госпожа Кимико любовалась красным платком с белым узором астр.       Сакура болезненно вскрикнула и навалилась на модистку, толкая ее чуть сильнее вперед, чтобы та налетела на стоящих у зеркала женщин. Пока случилась неразбериха, она сложила печать, вложив в нее минимальное количество чакры, и, пока гостьи и хозяйка были отвлечены друг другом и верещали в возмущении на, как им казалось, кашлящую и бесконечно извиняющуюся уборщицу, подхватила платок и осмотрела, тут же обнаружив вшитые по краю твердые предметы. Надорвала один из них — на ладонь ей упала пара стеклянных капсул. Время, отведенное простенькой иллюзией заканчивалось. Сакура сжала во вспотевшей ладони находку и выбежала в коридор, как раз тогда, когда бедную больную Ханако выгнали за дверь.       Девушка побежала обратно на чердак под аккомпанемент трепетавшего от адреналина сердца. На правом бедре в обвязке, были спрятаны два свитка, один со снаряжением, на случай если в бой вступить все же придется, второй пустой. В него то Сакура и запечатала капсулы. Теперь нужно было выбираться отсюда и оказаться как можно дальше и как можно быстрее. Она закрепила свиток, отдернула ткань и хотела уже выпрыгнуть в окно, как внизу раздались голоса.       — Ханако-сан, вы сегодня опаздываете! Госпожа будет в ярости!       — Простите, пожалуйста. Я сейчас же примусь за работу!       А вот это уже было не хорошо. Сакура дождалась, пока захлопнется дверь внизу, выпрыгнула из окна, метнулась в ближайший переулок и побежала, петляя по узким улицам между домами максимально запутано и стараясь не попадаться прохожим на глаза. И все шло хорошо, пока она не почувствовала, что ее преследуют. Неясное чувство тревоги. Которое она хорошо выучила еще на войне, и которое не раз ее спасало от больших неприятностей, или того хуже — от гибели.       Она на ходу стянула с себя юкату и сорвала с головы платок, чуть не лишившись парика. Увидела контейнер с мусором и скинула туда вещи в надежде на то, что это отобьет ее запах, в случае, если у преследователей имелся кто-то с чувствительным носом, а то и нинкен. На бегу поправила парик как смогла и выбежала на главную пешеходную улицу. В толпе легко было потеряться, если бы только за ней по пятам не шел шиноби. Она чувствовала его присутствие, изо всех сил старалась не поддаться панике и не использовать больше чакру. Свиток с запечатанными капсулами прижигал бедро, она надеялась, что не переборщила от нервов и следы использования запечатывающей техники уже пропали.       Сакура, напустив на себя скучающий вид, шла сквозь толпу по направлению к гостинице, сканируя взглядом пространство, а прилипчивый шиноби никак не отставал, и еще неизвестно было, отправили ли за ней кого-то помимо него. Оставалось надеяться на то, что ее актерская игра достаточно хороша, и она совсем не вызывает подозрения. Хотя Сакуре казалось, что на ней кто-то красную метку повесил и сверху еще транспарант с надписью растянул: «подозрительная личность».       Чувство тревоги не покидало, инстинкты просто орали о том, что надо не выпендриваться и бежать как можно скорее. Но тогда, вся ее маскировка и усилия пойдут прахом, а как сделать так, чтобы преследователи от нее отстали, она не представляла. Паника нарастала. Она даже не сразу поняла, как чья-то сильная рука схватила ее за предплечье, дернула в укромный переулок, кое-как освещенный только светом красного фонаря, висящего на входе ближайшего идзакая. Сакура испугано охнула, когда ее толкнули к стене здания, и уже хотела ответить ударом, как тихий голос сенсея обезоружил:       — Это я, успокойся.       Он навис над ней, загораживая собой улицу.       — Молодежь, — с одобрением протянул хриплый пьяный голос какого-то мужика, вышедшего из заведения. Захихикал. — Ты, паря, смотри из штанов не выпрыгни раньше времени. Отведи свою даму в более приличное место, хе-хе-хе.       Сакура не шевелилась и забыла, как дышать. Разгоряченную от бега спину холодила неровная каменная кладка здания. Камни впивались в кожу и вызывали неудобства, но девушка этого словно не чувствовала, слишком была отвлечена тем, что ее прижимал к стене Какаши. Закрыл собой, как делал это много раз на миссиях и на поле боя, склонился к плечу. Его дыхание щекотало кожу на шее, отчего по плечам расползлись мурашки. Паника отступила — раз он с ней, то все будет хорошо.       — Двое на десять часов, — проговорил сенсей. — И трое на два. Один из них шиноби. Нам бы обойтись без драки.       Девушка судорожно кивнула и, помешкав, положила руки ему на плечи, действительно оказавшиеся очень широкими, как и говорила та девица из онсена. И он всегда был таким высоким? Ей пришлось приподняться на носочки, скользнуть ладонями ближе к его шее, чтобы было удобнее стоять. Теперь их точно нельзя было отличить от увлеченно целующейся пары. Почти как было в ее сне.       Когда преследователи прошли мимо, сенсей чуть выпрямился и повернул голову, осматривая улицу. У Сакуры от адреналина и неловкости неожиданной ситуации дрожали руки, пальцы соскользнули с плеч Какаши, сжали ворот юкаты, а она привалилась спиной к стене. Голова закружилась, и она вспомнила, что можно спокойно выдохнуть. Так распереживалась, что даже дыхание задержала. Уткнулась лбом в грудь сенсея и глубоко вдохнула, медленно выдохнула, постаралась привести в порядок расшалившиеся нервы. От Какаши приятно пахло. Запах напоминал смесь чего-то хвойного и древесного, свежего, как воздух после дождя и табака, наверное, третья нота примешалась, пока он был в ресторане.       — Ушли, — проговорил он. Выпрямился и взглянул на склоненную к нему макушку в рыжем парике, который немного съехал в сторону, от чего из-под переднего края выбилась пара розовых прядей. — Ты как?       — Что? — погрузившаяся в медитативное дыхание, Сакура вздрогнула и подняла голову. Лицо сенсея было близко. Сердце замерло, а щеки стремительно нагревались. Он с беспокойством ее осмотрел, потом протянул к ней одну руку, невесомо коснулся кончиками пальцев скулы. Пульс резко подскочил, в ушах бешено забилось опомнившееся сердце. Девушка зажмурилась, совершенно растерянная тем, что происходило. Неужто ее грезы были вещими? Но как только почувствовала, что сенсей подцепил пряди ее волос и заправил обратно под парик, распахнула глаза. Он уже отошел на шаг.       — Порядок? — он склонил голову вбок, удивленный ее заминкой, и протянул руку.       Сакура, все еще словно зачарованная, вложила свою ладонь в его, такую большую по сравнению с ее маленькой, и послушно пошла следом. Кажется, сенсей по дороге к рекану что-то ей говорил, но она не слышала, так как в ушах барабаном бился сердечный ритм: «ту-дун, ту-дун, ту-дун».       Какаши с интересом осматривал свиток. Распечатывать его было опасно. Принюхался к бумаге — тот самый запах! Очень слабый, перебиваемый тяжелым женским парфюмом, но это точно был он.       — Молодец, Сакура, — похвалил он девушку, которая сидела перед ним, уткнув взгляд в коленки, и ждала вердикта о ее небольшой самодеятельности. — Но это было опасно. Так что я все же немного не доволен.       Еще бы ему быть довольным, если он чуть не поседел за мгновение, когда, пытаясь отвадить от себя настойчивую хостес, услышал доклад одного из охранников важному господину из страны Волн о том, что на его спутницу напал шиноби. Какаши с трудом удержал себя на месте, чтобы сразу же не помчаться на выручку «нападавшему», так же с досадой осознав, что на деле ему следить за этими людьми вовсе не требовалось. Все самое интересное проходило без их непосредственного участия.       — Простите, — девушка покаянно вжала голову в плечи, но быстро вскинулась, словно опомнилась. — Но я должна была что-то сделать, раз появилась такая возможность. Кто же знал, что сделка будет проходить не в том «заведении», — Сакура недовольно скривила губы и хмуро посмотрела на с интересом внимающего ей Какаши, — в котором были вы.       — Это было с их стороны очень умно, — кивнул он. — Будь за ними слежка, меньше всего бы подумали на сопровождающих женщин. Собственно, так и произошло.       Сакура сложила на груди руки и гордо вздернула подбородок. Вот что значит недооценивать женщин: будь то куноичи или гражданская. Тем более, гражданская не абы какая, а богатая дама, наделенная властью. Порой принцессы куда опасней и безжалостней.       — Повезло, что моя жена такая проницательная, — не удержался Какаши от сомнительной похвалы. Сакура тут же вспыхнула до корней волос.       — Вам бы все смеяться, — заворчала девушка, стараясь унять опять сорвавшееся вскачь сердце.       — Смех — хороший способ снять напряжение, — голосом наставника проговорил Какаши и, протянув к ее голове руку, взъерошил влажные после мытья волосы. Сакура не стала уворачиваться, но все-таки обижено надула щеки, что нарисовало в ответ на красивом лице сенсея довольную улыбку, а у нее вызвало очередной приступ бешенного сердцебиения.       Какаши поднялся, словно заправский фокусник покрутил в пальцах маленький свиток, заставив тот исчезнуть из рук, и прошел к энгаве. Сел, прислонившись спиной к открытым седзи, и достал свою книгу.       — Я сегодня дежурю, а ты отдыхай.       Сакура не стала спорить и, пожелав спокойной ночи, укуталась в одеяло, отвернулась от охраняющего ее покой сенсея и постаралась уснуть. Удивительно, но в эту ночь сон к ней пришел быстро.       Возвращение в Коноху прошло без приключений. Какаши и Сакура лишь немного насторожились увеличившимся количеством подозрительных воинов на выходе из города, но официальная охрана не препятствовала спокойному выезду.       Миссия была выполнена успешно, Цунаде-сама была очень довольна Сакурой, но все равно отчитала за самодеятельность. Девушка кивала и соглашалась с тем, что поступила опрометчиво, но чувствовала, что шишо ею очень гордится, поэтому с трудом сдерживала смущенную улыбку. Которая таки расплылась у нее на лице, стоило Какаши-сенсею вступиться за напарницу.       — Ты слишком с ней мягок, Какаши, — покачала головой Цунаде. — Смотри, не разбалуй мою ученицу.       Сакура мрачно подумала, что сильно сенсею стараться и не надо. Она и так ощущала себя рядом с ним, как трясущееся от восторга желе. Но старалась вида не подавать изо всех сил. И в принципе, старалась подавлять эти неуместные чувства. Словно дежа-вю. А может, и не дежа-вю вовсе. Такое с ней уже случалось.       Но прошло несколько дней, а встревоженные чувства все никак не успокаивались. И сенсей, словно назло, продолжал над ней подшучивать, иногда называя «женушкой», когда она приносила ему, вернувшемуся к бумажной работе, кофе или чай из автомата. Сакура была сбита с толку, совсем себя не понимала, и ей просто необходимо было с кем-то поговорить. И лучше Ино никто на роль слушателя не подходил.       Позвав подругу в гости под предлогом запоздало отметить прошедший день рождения, Сакура рассказала Ино о том, что произошло на миссии — той самой было жутко интересно. Старалась, чтобы ее история звучала буднично и нейтрально. Старалась сильно не краснеть, когда говорила о том, что легенда брата и сестры случайно (вот, умора, правда?) видоизменилась в легенду мужа и жены. Рассказала и о том, что в заговоре против Конохи все-таки замешана семья Отомо. И организатором данного заговора был старший брат господина Шо. Причины, которые сподвигли его пойти на это, были не ясны. Когда Сакура закончила рассказ, то с интересом взглянула на подругу. Ино внимательно слушала ее, что не удивительно, ведь следующей миссией команды десять был сбор информации о делах Кэтсуо Отомо. Но первый вопрос Ино совсем не был связан с работой:       — Так ты считаешь Какаши-сана красивым? — блондинка расплылась в улыбке и хитро сверкала глазами на подругу.       Сакура вспыхнула. Она надеялась, что Ино посмеется вместе с ней над нелепостями, которые произошли на миссии, тогда можно с чистой совестью отнести в разряд тех самых нелепостей и ее странные чувства, которые вызывал Какаши-сенсей. И успокоиться наконец. Но план потерпел крах.       — Ты… Свинина, к чему этот вопрос?! Я же тебе про миссию рассказывала.       — Но это мне не так интересно, тем более Шикамару уже ввел меня в курс дела, — отмахнулась она и подалась к смущенной подруге вперед. — Так что?       — Ну… симпатичный. — Нехотя ответила девушка, но потом нахмурилась и продолжила, — Это к делу не относится!       Сакура с каждой секундой понимала, что этот разговор был глупой идеей. Хотела распутать с помощью Яманака завязавшиеся в тугой узел эмоции, ведь кто, как не лучшая подруга, сможет ее понять. А в результате все стало еще хуже. Ино выпрямилась и какое-то время внимательно смотрела на Сакуру. И потом, словно была немного удивлена открытием, протянула:       — Да он тебе нравится, Лобастая.       — Не выдумывай!       — Я и не выдумываю. — Покачала головой Ино, ткнула в грудь Сакуры наманикюренным пальчиком. — Посмотри на себя: вся светишься. Какаши-сенсей то, Какаши-сенсей это. Ты влюбилась.       — Ино, нет, — Сакура закрыла уши руками, не желая слушать, так как каждое слово подруги било точно в цель.       Яманака молчала, сложив руки на груди, и смотрела на нее тем самым «я все про тебя знаю»-взглядом. Сакура, ушедшая в глухую оборону, рассержено сопела, но против Ино было сложно играть в гляделки, особенно когда ты был заранее проигравшим. Наконец, девушка опустила плечи, пальцы ее принялись мять край ципао, как всегда бывало, когда она очень нервничала, а погрустневшие зеленые глаза уставились в пол.       — Что ты будешь делать? — разрушила затянувшееся молчание Ино. Сакура тоскливо вздохнула.       Действительно, что?       — Не знаю Ино… Не знаю… Почему у меня всегда все так сложно?       — По крайней мере, в этом случае я тебе не соперница, — решила поддержать подругу Ино и весело улыбнулась.       — Ох, пожалуйста, прекрати, — поморщилась Сакура. Ино подсела к ней поближе и обняла за плечи.       — Не переживай! — почему-то Яманака после нескольких мгновений глубокой задумчивости была удивительно позитивной. — Не вижу никаких проблем на пути ваших отношений.       — Ты серьезно? — удивленно протянула девушка, заглядывая в блестящие возбуждением голубые глаза.       — Это очень романтично. Учитель и ученица…       — Ино, я тебя сейчас ударю! — вспыхнула Сакура. Меньше всего она хотела, чтобы ей напоминали о их с Какаши-сенсеем статусах.       — Бывшие учитель и ученица, — Яманака подняла вверх указательный палец. — Прекрати мотать сопли на нос, Лобастая. Он не стар, хорош собой и влиятелен. И то, что ты испытываешь к нему симпатию, не удивительно. Я же прекрасно все видела — вы уже очень близки.       — Это не то. Он относится ко мне, как к ребенку. — Отмахнулась от нарисованной картины в розовых тонах Сакура.       — Откуда ты знаешь? — Ино чуть наклонила голову и сдула упавшую на лицо длинную челку. — Спрашивала?       — Нет, но …       Яманака о чем-то задумалась на мгновение, и потом аккуратно продолжила:       — Дай себе и ему шанс. Это ведь будешь не ты, если даже не попробуешь, так?       После того как Ино ушла, несколько раз сказав ей не вешать нос, Сакура упала на кровать и вгляделась в потолок, по которому медленно ползли ночные тени. Подняла правую руку к лицу, в которой был зажат игрушечный хомяк, посмотрела на его недовольную мордочку и словно наяву услышала голос сенсея: «Милая». Ох, конечно, он такого ей не говорил. Её фантазия и так уже всё, что могла — извратила, но это не может и дальше так продолжаться. Просто потому, что Сакура не сможет долго молчать.       Девушка грустно вздохнула, повернулась на бок и положила игрушку рядом с собой на подушку.       Наверное, она все испортит — уже испортила! Но она же достаточно взрослая, чтобы в любом случае вести себя с достоинством, ведь так? Да и Какаши-сенсей — не Саске, он не будет ее мучить неопределенностью.       Решено. Она все ему расскажет, когда наберется смелости. И будь что будет.       Сакура закрыла глаза и уснула. Впервые за последнее время не терзаемая внутренними сомнениями.       А Какаши, корпящий дома над отчетами и заданиями для групп разведки, почувствовал неясную тревогу.       Полюбить Какаши-сенсея оказалось очень легко. Сакура сначала не доверяла самой себе, хмурясь и раздражаясь на собственные робкие чувства. Она же так хотела взять передышку ото всей этой любовной истории, которая мучила ее много лет. Хотела пожить спокойно. Но, видимо, она как была бестолковой, так и осталась. Сердце требовало, гормоны подначивали. Особенно когда она, идя домой с работы, видела мило щебечущие парочки. Их стало так много в последнее время, что это и умиляло, и злило. Жизнь возвращалась в Коноху, что было замечательно. Но порой она уж слишком била через край. Через край терпения Сакуры. Ей же… Ей тоже хотелось ходить на свидания, держаться за руки… и целоваться. Да, определенно, целоваться хотелось тоже.       Но почему сенсей?!       Возможно, потому что он заботился о ней. Помогал, поддерживал, защищал. С ним было весело и интересно. Безопасно и спокойно. С ним не стыдно было быть слабой. И не то что не стыдно — хотелось быть слабой. А еще, стоило не забывать, что он был чертовым красавчиком. А Сакура, как назло, была на таких очень падкой.       — Дура ты, Сакура. — С недовольством самой собой проговорила в пустоту девушка.       Смена ее уже закончилась, а она осталась в кабинете дежурного, чтобы разобрать истории болезни недавно поступивших пациентов. Работа всегда помогала отвлечься от того, что тревожило. Но в этот раз даже она не могла помочь. Мысли упрямо возвращались к Хатаке Какаши, и спасения от них не было никакого.       Она могла бы обратить внимание на кого-то другого. Если быть честной, то проблем с поклонниками у нее не было. Сакура чувствовала, что интересует мужчин. Некоторые посмелее и чаще — постарше сверстников — даже заигрывали с ней. Звали на свидание. Но не-е-ет. Ей нужно, чтобы все было сложно.       Хатаке Какаши — ее учитель. Пусть и бывший. Но учитель.       Сакура застонала и легонько ударилась головой о столешницу. Как будто бы легкое сотрясение помогло бы поставить мозги на место.       Он старше неё на четырнадцать лет. И, о ужас, после знакомства с Киоко-сан Сакуру даже это не отталкивало в мыслях о возможных отношениях с опытным мужчиной. Определено, для нее это не было помехой. Только вряд ли он того же мнения…       Удар.       Будущий Хокаге.       Еще один тяжелый вздох и еще один удар лбом.       Очень популярный человек в Конохе, да и за ее пределами тоже.       Удар.       И у женщин популярный. Раньше она особо не обращала на это внимание, слишком была увлечена своей большой любовью к Саске, и ни на кого другого времени у нее не оставалось. Но, сходив на несколько миссий с сенсеем, она не могла не заметить то, как женщины строили ему глазки. На горячих источниках так и вовсе выглядели так, словно съесть его хотели, и это несмотря на то, что она была рядом, в качестве «жены». А Какаши-сенсей словно бы этого и не замечал, предпочитая подшучивать над глупой Сакурой. Тут нельзя было себе льстить, думая, что таким образом он выделяет ее среди всех по привлекательности. Скорее, она была его хорошим другом, с которым явно приятней общаться, чем с «оголодавшими» дамочками. Ох, да он в жизни не посмотрит на нее, как на женщину!       — У-у-у, — завыла Сакура от досады, ударилась посильнее и, кажется, набила шишку. Потерла лоб, но залечивать не стала. Может боль вернет ей трезвость сознания.       Почему? Почему у нее всегда все так сложно?       Сакура подтянула к себе стопку папок с заполненными историями болезни. Открыла первую, но поняв, что не может уловить смысл написанного, со вздохом отложила в сторону. Работа не шла. Она подперла рукой щеку и бездумно уставилась в окно, где догорал закат. С улицы тянуло прохладой. Закрыла глаза. Как же это выматывало: снова неопределенность и ожидание. Надоело!       — Йо.       Сакура подскочила на стуле и с возмущением уставилась на Какаши, который с удобством расположился на ее подоконнике — присел на корточки и поднял руку в приветствии.       — Вы меня напугали!       — Прости, — улыбнулся. — Ты два дня не заходила, я уж думал, что ты обо мне позабыла. И тут мне Шизуне пожаловалась, что ты опять начала на работе пропадать.       — Я не пропадаю, — соврала девушка. Спрятаться от собственных проблем, загрузившись работой, было проверенным способом. Действенным.       — Ну, раз не пропадаешь, то собирайся, куплю тебе что-нибудь по дороге домой.       Сакура почувствовала, что начинает краснеть, и, желая это скрыть, резко поднялась, отвернулась и принялась убирать со стола.       — Кто вы? И что сделали с Какаши-сенсеем? — улыбнулась она, вешая на плечо маленькую сумочку.       — Считаешь, что у нас должен быть общий бюджет? — «удивился» Какаши и, не дожидаясь, пока Сакура ему ответит, спрыгнул вниз, решив подождать у крыльца. А то мало ли. По нему могло прилететь что-то тяжелое.       Вот только жаль он не знал, что взволнованная и смущенная девушка, сжав в руке его подарок, приняла для себя важное решение. Возможно, тогда можно было бы избежать последствий. Хотя вряд ли.       От кармы не спрячешься.       …       Весенние вечера все еще были немного прохладными, но с каждым днем становилось теплее.       …       — Вы, — Сакура внимательно вгляделась в его лицо, и Какаши хотел малодушно отступить к темной стене здания, потому что уж очень проницательным стал взгляд его бывшей ученицы. Когда она успела так повзрослеть? — Тоже хотите меня отвергнуть.       ...       — Не хочу, — выдавил наконец-то из себя пару слов Какаши и удивился тому, как хрипло звучал его голос. Наверное, от того, что из-за нервов в горле все пересохло. — Поэтому, Сакура, ничего не говори.       ...       Какаши еще какое-то время стоял под столбом и бездумно пялился на то, как пузатый мотылек бьется о раскаленное добела стекло. Внутри все больше и больше нарастало желание побиться головой о что-то твердое так, чтобы с гарантией проломить себе череп.       Все было ужасно.       Просто хуже некуда.       Какаши чувствовал себя говнюком.