Дым над Страной Чудес

Солнце настойчиво пробивалось сквозь большую щель в плотных шторах, падая прямо на лицо и не оставляя надежды вернуться в сон. Окно, намертво закрытое ещё вечером, не спасало от горячего воздуха за стеклом, а только удерживало духоту внутри. Отчего казалось, что Аоминэ проснулась где-то на грядке в парнике. Девушка лежала на животе, растянувшись на кровати, словно выброшенная на берег медуза. Тело не слушалось, мышцы ныли от положения, которое казалось удобным ночью, но теперь стало пыткой. Аоминэ приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась. Яркий солнечный свет полоснул по сетчатке, из-за чего перед глазами заплясали пятна. Тяжёлый выдох вырвался сам собой. Она перевернулась на спину, неуклюже запутавшись пяткой в простыне, и прикрыла глаза рукой, не позволяя лучам добраться до них. Горло пересохло и неприятно першило. Состояние было похоже на похмелье, но обиднее всего, что она даже не пила вчера. Она зевнула так, что аж слёзы выступили на глазах, а челюсть неприятно хрустнула. А потом позволила себе на несколько минут замереть, прислушиваясь, как с трудом стучит сердце. — Кошмар какой-то, — пробормотала девушка. Ей пришлось приложить усилие, чтобы сесть на кровати, и даже этот простой шаг дался с трудом. Она потянулась, выгибая позвоночник до хруста, и почесала бедро, оставив красноватые полосы на коже. Сознание постепенно просыпалось, вытаскивая из глубины ещё свежие воспоминания о вчерашней игре. Внутри снова сжалось. Жажда стала невыносимой. Аоминэ сползла с кровати, пошатнувшись на ватных ногах, запнулась о собственные шорты и раздражённо пнула их ногой. Подошла к столику, где лежала на боку бутылка. Подхватила её, сделав пару глотков тёплой воды. Проведя рукой по лицу, Аоминэ ощутила влажность у висков. — Чёрт, — снова выдохнула она и принялась переодеваться. Натянув шорты поверх купальника, зашарила глазами по комнате в поисках сигарет. Пачка лежала на краю стола, прижатая зажигалкой. Она схватила обе вещи одним ловким движением. Когда она подошла к двери, пальцы машинально проверили карманы шорт, ища сигареты снова, будто мозг не поверил, что они уже у неё в руке. Осознав действие, Аоминэ мысленно хлопнула себя по лбу. Потянула ручку и вышла в коридор. Вот только рубашка так и осталась висеть на спинке стула, забытая и брошенная.

***

Аоминэ вышла на балкон второго этажа. Солнечные лучи ударили в лицо так резко, что она на секунду вскинула руку, прикрывая глаза ладонью. Горячий воздух обжигал кожу. Лёгкий ветер не мог противостоять такой жаре и лишь слегка шевелил кончики волос. Она шла медленно, слегка покачиваясь и вяло переставляя ноги. В какой-то момент заметила фигуру на другом конце балкона. У перил неподвижно стоял Агуни. Его плечи были расправлены, спина прямая. Руки крепко скрещены на груди, из-за чего хорошо проступали мышцы. Лицо его оставалось строгим, почти суровым. Брови чуть сведены, губы плотно сомкнуты, а глаза спокойно сканировали пространство перед собой. Казалось, даже отдых он превращал в дежурство. И он наверняка слышал приближение кого-то, только виду не подал. Будто появление здесь незваных гостей не могло нарушить его покой. — Уже не спишь, капитан? — Аоминэ остановилась рядом, держа в руке мятую пачку сигарет. — Или ты вообще не ложишься? Агуни оторвался от наблюдения за горизонтом. Его глаза двигались медленно, будто отрывались от какого-то далёкого, внутреннего пейзажа. Он задержал на девушке взгляд, и в этом мгновении было что-то большее, чем просто наблюдение. Словно он решал — стоит ли отвечать ей, подпустив тем самым немного ближе, или сделать вид, что её здесь нет. Она уже собиралась отступить, смирившись с тем, что её послали одним лишь взглядом. Как мужчина нарушил тишину. — Ты что-то хотела? Девушка на секунду замерла, формируя в голове ответ. При этом физически ощущалось тепло солнца на коже и одновременно холодное присутствие Агуни рядом. Она коротко хмыкнула, достала из пачки сигарету и щёлкнула зажигалкой. С первого раза пламя не вспыхнуло. Лишь на второй раз дрогнул слабый огонёк, и Аоминэ прикрыла его ладонью от капризного ветра. Дым выдохнула резко, почти не получив удовольствия. Просто привычка, за которую она держалась по утрам. — Не особо, — снова затянулась и выдохнула в сторону, следя за тем, как дым рассеивается в воздухе. — Просто... если уж нарвалась на тебя, подумала, что стоит перекинуться парой слов. Агуни слегка склонил голову. Не кивок — скорее утверждающий жест. Для тех, кто умеет читать между строк, это был допуск. Почти разрешение, чтобы пересечь охраняемую границу. — Говори. Аоминэ перевела взгляд на дальнюю часть территории, где Пляж ещё только пробуждался. — Знаю, мы не друзья. И навряд ли будем. Но ты меня дважды не пристрелил, и я тебя — тоже. Это уже почти дружба по здешним меркам, как думаешь? — поинтересовалась она с иронией, сбрасывая пепел одним движением пальца. — По здешним меркам — это брак, — отрезал Агуни, даже не моргнув. Аоминэ тихо, но искренне засмеялась. Эта его прямота давала ощущение устойчивости. С ним не приходилось угадывать, он говорил как есть, и в этом было своё странное спокойствие. Он не смеялся в ответ, но не отвернулся — и этого было достаточно, чтобы продолжить разговор. — Ну что, муж, — она нарочито растянула слово, криво усмехнувшись. — Может, поделишься секретом? Прошла ли я проверку Шляпника? Мужчина молчал и только смотрел вперёд. Долго, пристально. Агуни вообще редко отвечал сразу. Он не бросался фразами, как игральными костями. Он укладывал их, как патроны в обойму: взвешивая, проверяя. И только когда был уверен, что они не подведут, отдавал их собеседнику. — Шляпник был доволен полученной картой, — произнёс он, по-прежнему не смотря на неё. — А Мира поделилась впечатлениями от игры. Аоминэ хмыкнула в ответ — почти машинально, без намёка на заинтересованность. — Уверена, глаза у неё в тот момент светились, как у ребёнка с новой игрушкой, — голос прозвучал отчуждённо, но в нём сквозило раздражение. — Почти так и было, — отозвался Агуни, чуть склонив голову в знак подтверждения слов. И замолчал. Аоминэ не стала пытаться вытянуть из него ещё хоть какие-то подробности. Продолжила размеренно курить, разглядывая сонных людей, что бродили во дворе. Но неожиданно мужчина сам нарушил тишину. — Ты была в полиции или в армии? — спросил он, не меняя положения тела. Аоминэ удивлённо подняла бровь. — С чего такие выводы? — поинтересовалась с искренним любопытством в голосе. — Подобное притягивает подобное, — покосился на неё, но почти сразу вернулся к наблюдению за горизонтом. — Вы очень наблюдательны, капитан, — начала уже поддразнивать его, при этом надеясь, что за подобное её не скинут головой вниз. — Капитан или звание повыше? Агуни лишь хмуро посмотрел на девушку. На что та разочарованно поджала губы. — Ну хоть сам скажи — армия или полиция? — Аоминэ посмотрела на него сквозь дым. — Армия, — сухо ответил мужчина. Девушка кивнула, внутренне улыбнувшись тому, что и сама оказалась права в своих наблюдениях. — Следственный отдел, — вернула она ответ. Мужчина тоже лишь кивнул. Пару минут размышлял, а затем повернулся к ней вполоборота. Руки он держал всё так же скрещёнными на груди. — Те, кто всегда ставит других выше себя, долго тут не живут. Или морально ломаются. Аоминэ лениво облокотилась на перила. Пальцы небрежно держали сигарету, будто та вот-вот выпадет из хватки. — И что ты хочешь этим сказать? — В полицию идут либо за блатом, либо из-за желания помогать людям, — он со всей серьёзностью смотрел на девушку. — И ты явно второй тип. — Ага, — протянула она в ответ. — Думаешь, что грудью от пуль закрываю каждого встречного? — Не я кинулся на громилу с головой коня, спасая двух незнакомых игроков. И по его тону было сложно понять отношение к той ситуации. Осуждал или уважал поступок, может, вообще всё равно было. Это осталось для неё загадкой. — Туше, — усмехнулась Аоминэ. Она затушила сигарету и кинула бычок в пепельницу, что так любезно поставил сюда кто-то из обитателей Пляжа. Затем серьёзно добавила: — Если есть возможность помочь кому-то, то я попробую. Но если придётся выбирать — выберу себя. Всегда. На последнем слове она сделала акцент. Мужчина кивнул. Не было в этом ни удивления, ни осуждения. Он просто зафиксировал для себя факт. — Значит, головой думать умеешь. Это хорошо. Он бросил взгляд куда-то в сторону, туда, где утренние тени ещё ползли по стенам отеля. — А ты? — тихо спросила Аоминэ. — Почему ты помогаешь людям? Агуни выпрямился. Его руки медленно опустились вдоль тела, пальцы чуть сжались. Он развернулся к Аоминэ, и на мгновение его лицо стало жёстким. Лёгкая морщина на лбу выдавала напряжение, которого она прежде не замечала. — Я не помогаю людям, — произнёс боевик безэмоционально. — Я несу за них ответственность. Даже если не хочу. Аоминэ кивнула. Уловила в этом то, что чувствовала сама, но никогда не произносила вслух. — Тогда мы немного похожи, — сказала она почти шёпотом. Агуни пожал плечами. — Как знать, — коротко бросил он. Затем развернулся и, не прощаясь, зашагал прочь с балкона. Шаги звучали тихо, но уверенно. Он не уходил, а словно продолжал путь, в который и она каким-то образом вписалась. Аоминэ смотрела ему вслед. В этой тишине поняла, что услышала от него этим утром больше, чем рассчитывала. И больше, чем могла ожидать от человека, привыкшего не раскрывать деталей. Девушка уже собиралась развернуться и уйти, когда сбоку раздался знакомый безэмоциональный голос. — Ты уже и с боевиками дружбу водишь? Чишия появился так тихо, что казалось, будто он всё это время стоял прямо у Аоминэ за спиной. На самом деле он просто наблюдал за их разговором издалека, но его внимание не сосредоточилось на том, о чём они говорили. Ему было неинтересно содержание, однако при этом не очень понятно, что общего могли найти эти двое. Всё, что он делал — ждал момента, когда можно будет подойти самому. Аоминэ повернулась к нему со спокойным выражением лица. Упрямо делая вид, что не удивлена его внезапным появлением. — Решила социализироваться по полной, — беззаботно ответила она, окинув блондина взглядом. Он стоял рядом и даже не смотрел в её сторону, будто это Аоминэ пришла сюда и нарушила его покой, а не наоборот. Девушка хмыкнула про себя. Ей не впервые приходилось замечать, как он появляется именно там, где ей кажется, что она одна. Вот только начинать полноценную беседу он почему-то не спешил. — Ты как будто везде, Чишия, — пробормотала Аоминэ. — Серьёзно, никак не могу понять: ты за мной ходишь или это просто совпадение? Он слегка приподнял бровь, удостоив девушку взглядом, уголки губ изогнулись в усмешке. Внутри него мелькнула мысль о том, что она пытается найти закономерность там, где её нет, и это было забавно. — Какие скучные предположения. Но если тебе так проще, то пусть будет совпадением. Аоминэ только и оставалось, что устало вздохнуть из-за его мудрёных ответов. — Что ты хотел? — спросила она. — Поговорить, — безмятежно пояснил. — Но не здесь. Аоминэ прищурилась, словно проверяя, насколько серьёзно он настроен. Мысль о том, чтобы махнуть рукой и отправиться обратно в номер, казалась куда заманчивее любого разговора. Внутри всё ныло от желания просто растянуться на кровати, уткнуться лицом в подушку и вновь отключиться на пару часов. И всё же любопытство оказалось сильнее.

***

Аоминэ стояла у края крыши, скрестив руки на груди. Ветер играл с прядями волос, трепал их и то и дело закидывал на лицо. В носу ещё держался запах табака, хотя сигарета давно погасла. Внизу Пляж жил своей жизнью: слышались крики и смех, громкие разговоры. Взгляд девушки бесцельно скользил по виду, зацепился за пару фигур у бассейна, потом за движение яркого мяча вдалеке. Но в этом всём не было для неё ничего интересного. Только попытка скрасить ожидание. Чишия устроился чуть поодаль, сохраняя привычную дистанцию. Сидел прямо на бетонном парапете, словно это была обычная лавка в парке. Одну ногу свесил вниз, вторую подтянул к груди. Некоторое время он оставался неподвижным, только волосы, выбившиеся из-под капюшона, колыхались от порывов ветра. Аоминэ скользнула по нему взглядом. Она понимала, Чишия не из тех, кто зовёт просто так. Не тот, кто будет делиться мыслями или переживаниями. И уж точно не тот, кто ищет компанию ради красивого вида и уютного молчания. Он всегда выбирал время и место, а значит, весь разговор уже был продуман. — Только без загадок, ладно? — нарушила тишину девушка, намекая на начало диалога. Чишия откинулся чуть назад, ладонями упёрся в бетон за спиной. Камень был прохладным, он чувствовал, как тот цепляет кожу. Его поза выглядела ленивой, но это было обманчиво. Краем глаза он продолжал следить за её профилем. Говорить не спешил. Секунды тянулись, и его молчание больше походило на сбор данных. — Постараюсь, — отозвался он спустя некоторое время. Тишина снова заполнила пространство. Ветер завывал в металлических конструкциях, где-то в стороне скрипела плохо закреплённая антенна или, может, какая другая железка. Были слышны басы музыки, доносившейся снизу. — Хотя ты же знаешь… без загадок мне скучно, — безмятежно продолжил мужчина. Аоминэ скосила на него взгляд, в котором смешались лёгкая усталость и безобидная ирония. Она уже почти смирилась с тем, что Чишия в этом плане безнадёжен. — Оставим на другой случай, — она подалась чуть вперёд, сцепив пальцы за спиной, и теперь терпеливо ожидала дальнейшего развития событий. То, что Аоминэ продолжала ждать — вызывало в Чишии удовлетворение. Она бы могла с лёгкостью уйти, не заинтересуй он её достаточно сильно. Это означало, что слова, которые он собирался сказать, не упадут в пустоту. Она хотя бы выслушает. — Ты веришь в теорию Шляпника? — произнёс спокойно Чишия, больше наблюдая за реакцией, чем ожидая ответа. Аоминэ смотрела на горизонт. Нельзя сказать, что вопрос застал её врасплох, но задуматься заставил. Вот только не над ответом. Она пыталась понять, к чему именно он её подводит. Но при этом она позволила себе быть честной. — Логика в ней есть, — произнесла она спустя минуту размышлений. — Однако без доказательств нет никакой уверенности. Он молча выслушал. И уже был готов продолжить подводить разговор к сути, как Аоминэ опередила его. — А ты? — спросила она, чуть повернув голову и ловко поймав его взгляд. — Сам в неё веришь? — Я верю, что у всего есть причинно-следственные связи. Даже у хаоса, — не раздумывая над ответом, поделился Чишия. — Звучит как начало лекции. Не начнёшь рисовать графики? — приподняла брови Аоминэ, уже полностью повернувшись к нему. — Сегодня не буду, — хмыкнул он. И вновь замолчал. Из-за чего Аоминэ решила взять инициативу уже в свои руки и спросить прямо в лоб. Несмотря на умение ждать, все эти длинные подводки казались ей утомительными. — Ты ведь не просто так спросил. На что Чишия кивнул. В очередной раз отмечая её прямоту, к которой он уже постепенно привыкал. Больше не было смысла томить и мучить, поэтому он тоже перешёл к самому главному. — У нас с Куиной есть план, — начал он спокойно. — Мы хотим собрать карты и покинуть Пляж. Взгляд оставался на девушке, внимательно изучая, как она воспринимает услышанное. — Собрать? — переспросила она, хотя уже догадалась, что он имел в виду на самом деле. — Украсть, — уточнил мужчина. — Осторожно. Пока Шляпник занят своим театром. — Допустим, — Аоминэ нахмурилась, будто собирала все кусочки информации, сопоставляла их и пыталась предугадать последствия. — Зачем мне это знать? — Вдвоём мы с Куиной сильно рискуем, — продолжал он. — С тобой у нас больше шансов на успех. Аоминэ чуть переместилась, поправила прядь волос, что раздражала, и медленно перевела глаза с него на людей внизу. Между пальцев уже скользила зажигалка. Он запомнил, как часто она оказывается у неё в руках в моменты, когда внутри идёт процессы мышления. — Почему я? Чишия чуть склонил голову в сторону, глядя на неё из-под ресниц. — Ты умеешь внимательно смотреть на то, что происходит, — пояснил он, чуть сдвинувшись на бетонном выступе. — И быстро делать выводы, без паники и истерик. Чишия понимал, что слова могли прозвучать как лесть. Но вряд ли Аоминэ воспримет их так. На деле же он не пытался льстить, просто констатировал то, что действительно думал, поэтому не стал подбирать других слов. Такие разговоры требуют честности, даже если она звучит как похвала. Аоминэ задумалась. — А может, ты просто хочешь, чтобы я сделала за вас грязную работу? — уточнила она без злости и претензий. Чишия только фыркнул. Не ждал, что с ней будет легко. Для него не существовало иллюзий относительно её осторожности и умения держать дистанцию. Внутренне он был готов к подобным вопросам, сомнениям и возможному скепсису. Да и само доверие не было для него первоочередной задачей. Он понимал, что его слова не могут его гарантировать. Что требовать от неё веры в планы и намерения было бы бессмысленно. Задача стояла совсем другая. Нужно было зацепить интерес, убедить её остаться в диалоге, включиться в совместное дело. — Если бы я хотел использовать тебя, я бы не стал говорить обо всём так прямо. Аоминэ сделала шаг ближе, почти не раздумывая. Она устроилась рядом с Чишией, спиной к краю крыши. Вытянула ноги, аккуратно перекрестив их в щиколотке, и на мгновение замерла, рассматривая свои же ступни. — Я устала от чужих планов, Чишия. И от людей, которые уверяют, что всё под контролем. А потом — взрывы и трупы. — А у нас не будет взрыва, — тут же ответил он. — Если всё пройдёт, как задумано, то и убивать никого не придётся. Мы просто выйдем из игры на своих условиях. — Ты слишком уверен. Это настораживает, — Аоминэ слегка покачала головой. — Потому что если не попробовать, всё останется как есть, — он чуть приподнял плечи. — Тогда при любом раскладе будут трупы. Девушка замолчала. Лёгкий ветер вокруг играл с её волосами, бросая пряди на лицо, но она не смахивала их, будто сознательно пряталась за ними, чтобы хорошо подумать и переварить услышанное. Её тревожило вовсе не то, что речь шла о краже карт, сама по себе идея не вызывала у неё шока. Гораздо больше настораживало то, что именно ей сделали это предложение. И сделал его Чишия. А у этого человека случайностей не бывает. — В любом случае, решение только за тобой, — заключил мужчина, больше не собираясь ничего до неё доносить. Аоминэ вновь посмотрела на него. Его спокойствие и уверенность не давали повода сомневаться в том, что он понимает всю серьёзность этой идеи. — И сколько у нас времени? — поинтересовалась она. — Меньше, чем хотелось бы, — Чишия слегка мотнул головой, откидывая мешающие пряди. — Шляпник теряет хватку. И, возможно, скоро кто-то попытается перетянуть власть на себя. — Что насчёт подробностей? — Аоминэ подняла глаза к небу, слегка прищурившись. Облака неторопливо тянулись друг за другом, скрывая солнце, но оно всё равно находило щели, пробиваясь сквозь преграду. Горячие лучи приятного пригревали открытые участки кожи. — Пока ничего и нет, — Чишия украдкой глянул на неё, надеясь, что эти слова не вызовут негативной реакции. — Буду думать, уже исходя из твоего решения. Аоминэ кивнула и устало выдохнула. Она ритмично постукивала пяткой о пол, пока перебирала в голове мысли. — Ладно, — озвучила уже прямое согласие она. — Допустим, я с вами. Она продолжала смотреть в небо, где облака сменяли друг друга, а Чишия терпеливо ждал продолжения. — Я не буду задавать лишних вопросов, — произнесла Аоминэ после паузы. — Но если начну чувствовать, что ты что-то утаиваешь от меня... На дальнейшее сотрудничество не рассчитывай. Чишия не стал уверять её в обратном. Только чуть склонил голову, принимая эти условия. — Хорошо, — произнёс он, всё так же спокойно. — Я скажу, когда будет готово. Потом она повернулась лицом к краю, тоже свесила ноги. И прикрыла глаза.

Пускай путь окутан туманом и тревогой, но даже он ведёт дальше, чем бездействие.